Не было бы счастья

«Очередная попытка найти мне друзей? Какая же ты, мамочка, наивная! И кому из нас пятнадцать? — Соня хмыкнула, потыкала кулачком ортопедическую подушку, обязанную дарить беззаботный сон. — Как она не понимает, что мне не нужны такие подружки! О чём нам разговаривать? Кто с кем встречается, спит и прочий бред! Мне это не интересно! — раздражение росло. — Я не такая, как она. Бесконечные встречи, общение, болтовня о всякой околоэзотерической ерунде. Хорошо, хоть перестала домой приводить странных личностей. Сидели тут, умничали, чай вёдрами, пряники мешками жрали-пили. Сплошное притворство! Всё смысл ищут… Самосовершенствуются… А спроси, зачем такой словесный понос!.. Муромцева хоть молчит. Знает, что мышь серая, и не пытается корчить из себя, как остальные. Я ведь тоже ничего из себя не строю. А друзей нет. Таких, как в книжках пишут, настоящих. Чтобы и в огонь и в воду… Но это, наверное, уже любовь… А чем любовь от дружбы отличается? С другом у тебя нет секса, потому что он не привлекает телесно. Но как-то, что-то должно в человеке быть, чтобы ты его выбрал из всех…» — мысли путались, она закрыла глаза. ****** На физре страдали фигнёй в спортзале. Физрук отметил посещение в журнале, выдал несколько мячей и, как обычно, пошёл в кандейку. Ребята похватали мячи и начали играть в баскетбол. Девчонки полулежали на матах, уткнувшись в телефоны. Соня стояла возле шведской стенки чуть поодаль и читала «Поллианну» в телефоне. Её пленило умение этой девочки всегда находить повод для радости… — Слышь, Муромцева, ты хочешь как Почаева, отличницей стать? Перед училками выслуживаешься! — крикнула Настя Мохова. Соня, заслышав свою фамилию, оторвалась от телефона. Смотрела, как та встала и подошла к Муромцевой, сидящей на длинной скамье с книгой на коленях. — Скока зубрить можно! Ах! — всплеснула руками, — какая у нас Дашенька молодец! Сразу видно, что старается! Не то что эти фу-фу-фу Мохова и Мельник! Несколько девчонок засмеялись, но тотчас затихли, стоило Моховой на них глянуть. — Вот с кого нужно пример брать! Дашенька учит день и ночь, а у Моховой и Мельник, таких-сяких, только мальчики и туса в голове! Куда смотрят родители?! Почему не принимают меры?! Бла-бла-бла! Короче! Мне теперь предки не задонатят, потому что, блять, такие как Муромцева-задротка!.. — вырвала у той книгу из рук и пихнула её в плечо. От толчка Даша ткнулась спиной в стену. — Что я тебе сделала?! Учебник отдай! — Даша вскочила на ноги. Метнулась к Моховой, которая, оттянув защитную сетку, забросила книгу на подоконник. Муромцева схватила её за плечо, развернула к себе: — Достала сейчас же учебник! — выкрикнула тоненько. — Ты ваще офигела! Руку убрала! — заорала Мохова в ответ, пытаясь отцепить Дашины пальцы. На шум подошли ребята: — А чё эт у вас за разборки? — Ты забросила книгу! Я тебя не трогала! — Даша вцепилась в Настю, как клещ. — Да, блять, отстань! Ты мне свитер, сука, растянешь! Ты знаешь, скока он стоит! — та безуспешно пыталась отпихнуть от себя Муромцеву. — Учебник достань! — Так! А что это у нас тут на уроке происходит?! А ну, живо построились! — вдруг заревел физрук. — А тут эти… разборки устроили! — выкрикнул кто-то из ребят. Константин Вадимович подошёл к вцепившимся друг в дружку девочкам: — А ну, руки убрала! И одна и другая! Быстро в строй! Не умеете себя тихо вести, будете маршировать до конца урока! Все! — Ну, сука, ты у меня ещё попрыгаешь! — зло выплюнула Мохова в сторону Муромцевой. — Рот закрыла! — обернулся физрук. — Вообще уже страх потеряли! Сейчас отжиматься будете! — пригрозил. По звонку пацаны с гыканьем бросились из спортзала, за ними походками манекенщиц потянулись девочки. Мохова шла в окружении своих подпевал: Монах и Мельник. Уже возле двери крикнула, обернувшись: — Давай, давай жиробасина! Попрыгай! Тебе полезно! — заржали все трое и скрылись за дверью. Соню уже давно бесила эта троица. Правда, никто об этом не знал. Она никогда не принимала участия ни в каких разборках. Не примыкала ни к каким группам, на которые постоянно делился их класс. Ей удавалось держаться от всей этой «мышиной возни» в стороне. Но сегодняшняя выходка Моховой её проняла. Да и Муромцеву стало жаль. Она подошла к Даше, безуспешно тянущейся к подоконнику. — Нужно скамейку пододвинуть. Та, вздрогнув, обернулась на секунду и опять продолжила свои попытки. Соня успела заметить, что Даша плачет. Ей стало неловко. «Надо было уйти со всеми!» Муромцева молча кивнула. «Странная. Хоть бы слово сказала, — Соня посмотрела ей вслед, — хотя это лучше чем словесный понос Моховой, — накатило злое раздражение на себя, что не заступилась. Только книжки читать и умею!» — встала на лавку, потянулась за учебником. — Держи, — протянула книгу. — Спасибо, — хриплый шепот в ответ. Их глаза на мгновение встретились. «Красивые… А ведь они — «зеркало души», — мелькнуло в голове книжное, но Соня отогнала эту мысль и спрыгнула на пол. Увидела, как Муромцева пыхтит, пытаясь оттащить скамью на место. — Подожди. Давай помогу. «Молодец! Другая бы и не подумала себя утруждать этим. Или бы побежала жаловаться тому же физруку. Ведь это всё та дура затеяла. Муромцева читала, никого не трогала… Вот так и в жизни…» — думалось, пока толкала тяжелую лавку. — Фух, всё, — Соня улыбнулась. Даша ответила застенчивой улыбкой. — Будешь классной говорить? — Зачем? — махнула та рукой. — Сразу, конечно, хотелось её прибить! — её пухленькие кулачки сжались. — А теперь попустило, — широко улыбнулась. «Учитесь властвовать собой?» — Соня иронично глянула на неё. Щеки той мгновенно зарделись, но взгляд не отвела: — Да. Ведь мы же не звери. Соня хмыкнула. Вот тебе и серая мышь! — А кто же? — Люди, — голубые глаза смотрели так доверчиво и бесхитростно, что Почаевала только и смогла что пробормотать зло: — Особенно про Мохову и её припевал так сказать можно. — Да ну их! Зато… — Даша рассмеялась звонко. — Что? — Соне вдруг стало интересно, что Муромцеву развеселило. — Ты мне помогла достать учебник! — Даша улыбнулась широко, сверкнув белыми, один в один, зубами. — И, вообще, сегодня классный день! — её улыбка стала ещё шире. — Ты как Поллианна, ищешь во всём хорошее? — задав вопрос, Соня склонила голову набок, став похожа на птичку. — Ты читала «Полианну»? — Дашин голос — океан удивления. — Да. Вот даже на уроке, — Соня показала телефон. — А что не так? — Я думала, что тебя кроме учебников ничего больше и не интересует, — лицо Муромцевой опять покраснело. — Хм, ты ошибаешься. Я очень люблю читать! — Ух ты! И я! — её глаза засияли восторгом. Зазвеневший звонок застал их врасплох. — Химия! — выдохнули обе и помчались в класс. Во время урока Соня неоднократно ловила себя на мыслях о Даше. Один раз даже посмотрела на Муромцеву. Та сидела, как изваяние. «Точно в отличницы метит», — ей вдруг стало весело. На перемене она подошла к Даше — Твоя мама говорила моей на собрании, что ты можешь мне помочь с черчением… Лицо Муромцевой мгновенно стало красным. Она поднесла ладони к щекам. Рот смешно приоткрылся маленькой «о». Соня нахмурилась. — Что-то не так? — Нет-нет! Всё так! — Даша закивала, потом замотала головой. Русые пряди разлетелись в разные стороны. — Просто я не думала, — она прикусила нижнюю губу, — что ты согласишься, — посмотрела виновато. — Почему? — Нууу, ты всегда такая… — Даша опустила глаза, — сама по себе. — А ты разве не такая? — Соня смотрела на бледно-розовую ниточку пробора в волосах. — Уже даже и не знаю, — выдохнула Даша удивлённо. — Раньше мы с Зарицкой дружили, а теперь, — облизнула губы, — а теперь наши дорожки разошлись. Соня поймала себя на мысли, что ей было бы интересно узнать, почему они разошлись. Поморщилась недовольно: «Какое мне дело, что они там не поделили!» Заставила себя переключиться. — Я могу тебе с физикой помочь. Если хочешь… Даша уставилась на неё словно она сказала нелепицу. — Что не так? — Соня недоумённо приподняла бровь. — Нет-нет! Всё так! — Даша протянула к ней руки, моментально их отдёрнула и ладошками, сложенными накрест, прикрыла рот. Глядела на Соню испуганно-восторженно. — Всё нормально? — переспросила та, не понимая, как трактовать такое странное поведение. Даша неистово закивала. Потом отлепила руки ото рта и выдохнула: — Супер! Всё просто супер! — тихонько хихикнула.