Не было бы счастья

Она мчалась домой, не чуя ног от счастья. Казалось, весь мир ей улыбался, а она — ему. Её умиляли дети, играющие на детской площадке, мамы с колясками, выгуливающие собак мужчины и женщины… Солнце светило по-весеннему ярко в пронзительно-голубом небе. И даже пахло вокруг торжественно: опавшей листвой и сочной травой. Время от времени она останавливалась. Замирала, опять проживая самые невероятные моменты: Соня помогает ей достать книгу, Соня предлагает ей заниматься… — Даша подпрыгивала от восторга, как в детстве. Ещё бы закричать-завизжать, потому что невозможно удержать в себе всю эту радость.

***

— Ба, представляешь, мы будем с Соней Почаевой заниматься! — влетела в кухню. Чмокнула Маргариту Петровну в щеку. Помнишь, мама рассказывала после собрания, что предложила маме Сони, чтобы мы позанимались? — Даша схватила оладушек с тарелки, с аппетитом принялась жевать. — Какая я голодная! Я тогда ещё на маму фыркнула. — Ага. Вот, на, со сметанкой, — та подвинула к ней плошку. — Спасибо, — Даша макнула блинчик, — А сегодня, ты представляешь!.. — закашлялась. Лицо покраснело, на глазах выступили слёзы. — Господи! Выпей водички, — Маргарита Петровна взволнованно смотрела на внучку. Та, наконец, откашлялась и тотчас продолжила: — А сегодня она ко мне сама подошла и предложила! Я в шоке! Ба! Я ей буду помогать с черчением, а она мне с физикой. В воскресенье первое занятие. У нас. Она придёт к двенадцати. Боже! А у меня в комнате такой бардак! — Даша схватила ещё один блинчик. Начала лихорадочно жевать. — Ой, бабуль, я так рада! — Конечно. Это хорошо. Друг другу надо помогать. — Боже! — вдруг воскликнула Даша. — Я на радостях четыре блина… Или пять съела? — Ну так и на здоровье. Вкусные ведь? — Очень вкусные! Но я же на диете! — она сердито шмыгнула носом. — Ну никакой силы воли у меня нет! — алчно посмотрела на золотистую горку. Мужественно отвела взгляд. — Ба, я пойду к себе. Заниматься. — Конечно, иди, — та проводила внучку любящими глазами. — Диеты-дурнеты. Тьфу! — пробормотала тихонечко.

***

Даша честно пробовала делать номер по алгебре. Читала-перечитывала условие: «Определите область значений…» Боже! Какая она красивая! У неё такие глаза… такие! — задышала глубоко, стараясь успокоиться. Опять принялась за чтение. — Определите область… А если бы та прибацанная Мохова не выхватила учебник… — по коже побежали мурашки. — Вот уж правда, не было бы счастья… — тихонечко рассмеялась. Опять принялась за алгебру. — Область значения линейной функции и… а я, как дура! — стукнула кулаком по книге, — хихикала, как ненормальная, когда она ко мне подошла в классе. Она точно так подумала, потому что смотрела на меня… — Дашино сердце опять заколотилось, — и когда она бровь приподняла, — громко выдохнула, — и как же это было красиво! Могу представить, что она обо мне думает! — сердито захлопнула учебник. — А что мне надеть?! Не буду же в домашнем халате или майке. Майка, конечно, это очень сексуально… — поспешила к зеркалу, на ходу снимая гольф. — Только для этого похудеть надо, — тяжко вздохнула. — Вот как тут сядешь на диету, если то блинчики, то пирожки… а чем я Соню буду угощать? Что она любит? Она такая худенькая, что, скорее всего, ничего. Ну есть же, наверное, люди без аппетита. Хоть мама и говорит, обследоваться таким надо… - Может, мне накраситься? — принялась пристально рассматривать своё лицо, видя в зеркале себя совсем другую: с шикарным макияжем, в платье, которое подчёркивает все достоинства фигуры, а фигур без достоинств просто не бывает. Нужно только уметь их подчеркнуть и скрыть недостатки. Потому что фигур без недостатков тоже нет. Может, разве что у Сони… «Но я же её не видела в купальнике, или голой, — лицу стало горячо, — у неё груди почти нет. Зато у меня грудь красивая», — Даша задрала майку, полюбоваться. Довольно улыбнулась. Вдруг вспомнился факт, что во время диеты грудь уменьшается. Улыбка на её губах потускнела. — Эх, эту бы грудь оставить, а талию сделать в два раза тоньше! — Да, может, ей мальчики нравятся! — сердито плюхнулась на кровать. — А уже тут размечталась. Дура! — выкрикнула зло. — Она просто согласилась помочь, чтобы разобраться с черчением. Или потому, что мама её попросила. А маме как откажешь? А если у них денег нет на репетитора? Если они ещё беднее нас живут? Я же о ней ничего не знаю. Она ни с кем в классе не дружит. Значит, у неё есть друзья в другом месте. А может и нет. Она ведь отличница. Учёба столько времени забирает! А может, у неё и не забирает. Она ведь умная. Не то что я, — Даша вздохнула, — я ведь даже не знаю, о чём нам разговаривать… Разве что о книгах. Она ведь тоже любит читать. Ещё бы знать, что?! — вскочила с кровати, подбежала к книжному шкафу. — Ох и бардак тут у меня, — начала доставать листочки, тетради, блокноты и раскладывать на кровати. Вынимала книги — любименькие — листала страницы, рассматривала иллюстрации обожаемых в детстве «Доктора Айболита», «Простоквашино». — Интересно, а Соне нравится Гарри Поттер? — доставала увесистые тома. — Интересно, а фильмы о нём она смотрела? Ведь об этом тоже можно поговорить. Да и о рисунках, — листала свои альбомы, — а вдруг и она рисует? — заулыбалась, представив эту возможность, — а если предложить нарисовать её портрет?! Она бы сидела у окна, чтобы было много света. Я бы смотрела на неё… — Привет! О! А что это у нас… — в дверном проёме стояла мама. — Ты представляешь, ко мне в воскресенье придёт Соня заниматься! — выплеснула радость Даша. — Ух ты! — мама улыбнулась.