Не было бы счастья

Ольга сидела на стуле в углу авансцены, почти затерявшись между складок огромной бордовой кулисы. Смотрела в зал. Тот заполнялся. Парни и девушки, пересмеиваясь и обмениваясь шуточками, рассаживались по местам. Заметив её, умолкали, подталкивая локтями друг дружку. Постепенно стало тихо. — Здравствуйте, — Ольга улыбнулась. — Здравствуйте, — неслаженный гул голосов и мгновенные улыбки. — Всё пропало! — произнесла она вдруг трагическим шепотом. Усиленный микрофонами, он понёсся шипящим прибоем в зал. Ольга улыбнулась, довольная эффектом: зрители растерянно заозирались. — Хорошо ли меня видно? Хорошо ли меня слышно? — Микрофон звук искажает! Вас плохо видно! — раздались возгласы из зала. — Нормуль. Привыкнем, — пробасил кто-то. — Мученики всегда найдутся, — усмехнулась Ольга. — А искажения сейчас устраним. Отключила лишние микрофоны. Села на стул, стоящий в центре сцены. — Итак, искажения. Когнитивные. На сегодня их насчитывается более ста семидесяти. Например, «Ты все время заставляешь меня плохо думать о себе, перестань!» Знакомо? — с улыбкой оглядела ребят. Те закивали. Ольга встала, подошла к рампе и заговорила страстно, пристукивая кулаком о раскрытую ладонь: — Я должна во что бы то ни стало уйти на съёмную квартиру, потому что вчера заявила об этом маме. А слово своё надо держать. Ну и что, что я это сказала, будучи на эмоциях, и сегодня я уже так не считаю. И вообще, где я деньги возьму? И дома у меня такая прекрасная комната!.. Бывало? По залу разнёсся смех. — Это был пример долженствования. События, вещи, люди воспринимаются такими, какими они должны быть с вашей точки зрения, а не такими, какими они являются. Такое же отношение может быть направлено и к самому себе, как в этом примере. Теперь вашему вниманию случай дихотомического мышления: «Ах, ну зачем мне ещё раз пытаться ей это доказывать, если в прошлый раз не получилось?» Чтение мыслей: Вам кажется, вы знаете, что думают люди на самом деле. Пример искаженного мышления: «Она не разговаривает со мной, потому что считает меня неудачником». Предсказание будущего: Вы предвидите свое будущее и уверены, что произойдет именно то, о чем думаете. Мысли могут быть такого характера: «Я точно провалюсь на экзамене». «При попытке знакомства меня отвергнут». Катастрофизация, драматизация или преувеличение: Кажется, что определенные события обернутся настоящей катастрофой. К примеру, вы думаете: «Если я им не понравлюсь, это будет ужасно». Пока достаточно. Постарайтесь вспомнить или придумать ваши примеры. И прошу всех, кто хочет поговорить о наболевшем, к проводнице Томочке «на чай». Ольга вошла в свой кабинет спустя три часа после начала занятия. Сняла обувь. Удобно устроилась на диване, вытянув ноги. Приятное чувство удовлетворения от удачно проведённой сессии наполняло всё тело. Начало клонить в сон. «Следующая консультация через час. Тридцать минут сна могу себе позволить. Надо выставить будильник», — включила телефон. — О-ля-ля! — смотрела на сообщение от Муромцевой: «Добрый день, Ольга Викторовна. Хотела бы посоветоваться с вами. Тема та же». Ольга опустила ноги на пол. Куда и дрёма подевалась. Принялась печатать: «Добрый день. Конечно. Выбирайте формат и время», — нажала «Отправить». Сидела неподвижно, уставясь на экран, пока не почувствовала, как замёрзли ступни. — А как же намерение не думать о ней? — надевала ботинки, не отводя глаз от телефона. — Какая мягкотелость, — пробормотала недовольно, идя к столу. Мобилка вдруг завибрировала. Едва не выронила её от неожиданности. Ольга села за стол. Нарочито медленно открыла тумбочку. Достала свой ежедневник. Открыла на нужной странице. В глаза бросилось выделенное красным и перечёркнутое жирной чёрной линией: «Спросить у Петровны о квартире!» Она рассмеялась, откинувшись на спинку стула и запрокинув голову: «Как вещала только что о когнитивных искажениях. А сама… Сапожник без сапог. Хотя... — потянулась за ключами от квартиры, лежавшими под ежедневником. Спрятала их во внутренний кармашек сумочки: — Вдруг захочу даму какую-нить пригласить… Вот и будет куда». Отставила сумку и открыла сообщение: «Могу позвонить сейчас, если вы свободны». «Не хотите меня видеть, Людмила Ивановна… Так, опять искажения!» - отогнала эти мысли и напечатала: «Звоните. Я свободна». Телефон загудел сразу же. — Здравствуйте. Извините, что беспокою. — Добрый вечер. Всё нормально. Рада вас слышать, — сказала Ольга. Она, и правда, соскучилась по Муромцевой. — У меня есть целый час свободного времени. — Я быстро. У меня такой вопрос, — собеседница шумно вздохнула. У Ольги кожа на руках моментально покрылась мурашками. — Вчера, уже перед сном, узнала, что Даша написала письмо своей двоюродной бабушке в Америку. Помните, я вам о ней говорила? — Да. Я знаю. Мне Соня рассказала. — О чём? — О письме. Даша предлагала и ей уехать. Вместе. — Мне она ничего не говорила, — голос Людмилы прозвучал уныло. — Раньше всегда всё рассказывала. А сейчас стала такой… скрытной. Если бы тёть Нюша, Аня, не написала мне, то я бы ни сном ни духом. То есть вот такое за моей спиной сотворить! Мне даже в голову не приходило, что мой ребёнок может так со мной поступить! — произнесла сердито. — Что мне делать? Может, сказать ей, что я всё знаю и потребовать объяснений? Или делать вид, что ничего не произошло? — С подростками очень сложно. Порой одного слова достаточно, чтобы они начали считать тебя врагом, — Ольга вздохнула. — Да, вы правы! Настроение меняется каждую минуту и совершенно без повода! — Ну поводов в этом возрасте более чем. Ведь какая гормональная революция в организме происходит! Самый глобальный кризис за всю жизнь. И эмоции они, зачастую, очень бурно проявляют. И, знаете, это нормально. Как бы странно ни звучало. Мы, взрослые, сейчас для них, к сожалению, не друзья, а ближе туда, — Ольга махнула рукой, — к врагам. — Но я так не хочу! Что мне делать, чтобы оставаться другом? — голос собеседницы полнился нетерпением. Ольга поморщилась. Придётся говорить не особо приятные вещи. — Постарайтесь принять её. Не навязывайте ей своё видение жизни. Позвольте ей совершать ошибки… — Чтобы она уехала в Америку?! — воскликнула Людмила взволнованно. — Я думаю, что никуда Даша не уедет. — Почему вы так думаете? — Ну, — в памяти Ольги тотчас всплыл утренний разговор с дочкой: Соня влетела на кухню необычно взволнованная: — Мам, я знаю, кем буду! — выпалила, даже не поздоровавшись. — Доброе утро. Кем? — Я стану юристом. Создам политическую партию, которая будет защищать права всех угнетаемых на государственном уровне! Войдём в парламент, будем правильные законы писать и принимать! И знаешь, — Соня хихикнула, — Даша уже не едет в Америку. Она остаётся здесь, чтобы помогать мне в борьбе! — Вот такие у наших девчонок планы, — произнесла Ольга, улыбаясь. — Какие глупости! — возмутилась Муромцева. — Ну почему же… Первые компьютеры Apple Джобс и Возняк собирали вручную, сидя за обеденным столом, дома. Члены семей им помогали. Ольга присела на краешек стола и принялась болтать ногой. Это, как ни странно, помогало связно высказывать мысли. — Их третий компаньон продал свою долю за пятьсот баксов, решив, что это бесперспективная затея… — Я не понимаю. При чём здесь Apple? — перебила её Людмила. — Это был пример. Первый пришедший на ум, — Почаева вздохнула. — Дело в доверии к своему ребёнку. Точнее, в нашем неумении и нежелании ему верить. Почему мы то, что идёт вразрез с нашим видением, считаем неверным? — Потому что мы больше прожили. У нас есть жизненный опыт. — Хорошо, — Ольга пересела в кресло. Водрузила ноги на стол, пытаясь снять нервное напряжение — готовность к ментальному прыжку. Хотелось пошатнуть предубеждения Людмилы не только относительно дочери. — Вы согласны с тем, что жизненный опыт каждого человека индивидуален? — Ну да. Вы хотите сказать, что я не должна навязывать ей своё видение жизни. — Правильно. — Как же хороши сообразительные женщины! — Но вы ведь не будете отрицать, что умный учится на ошибках других? И почему я не должна предупредить Дашу о возможных последствиях? — Вы имеете в виду, рассказать ей? — Ну да. Она ещё маленькая, чтобы принимать такие решения. — Ах да! — Ольга хлопнула по лбу ладонью. — Мозг формируется до двадцати пяти. Я помню, вы говорили. Значит, в двадцать шесть она может начать встречаться с девушкой? — Почему это она должна встречаться с девушкой? — А не должна? — спросила Ольга со смешком. — Я вижу, вам очень смешно! — голос Муромцевой наполнился негодованием. — Только я не хочу, чтобы мой ребёнок имел негативный жизненный опыт! — Это уже несколько другая тема для разговора. Тоже очень интересная. Отвечу вам поговоркой: «За одного битого двух небитых дают». Негативный опыт — очень ценный капитал, если правильно к нему относиться. — Вы так говорите, как будто вам совсем не жаль своего ребёнка! Извините. — Я не считаю жалость синонимом любви. Жалеть другого, это всё равно, что внушать ему: ты слабый, беспомощный и ни на что не способный. А впереди у детей целая жизнь. И мама не всегда будет сильной. Я за сострадание, не за жалость. По ту сторону воцарилось молчание. Ольга прислушивалась, тщетно пытаясь различить хоть какой-то звук. Наконец не выдержала: — Люда? — Да, я здесь. Знаете, вы правы. — Да? — переспросила Ольга недоверчиво. — Угу, — послышалось покорное. На губах Ольги заиграла улыбка: «А может у нас что-то и получится!» — скрестила указательный и средний пальцы на руке.