Чародейка

После недолгой встречи с Деймоном Аделина решила оставить своих братьев в покое. Она знала, что чем больше времени она будет проводить с ними, тем больше они захотят узнать, что она скрывает. И она не хотела, чтобы ее допрашивали. Поэтому вместо этого она жила в своей теплице, ухаживая за своими растениями. Ей нужно было подумать в одиночестве, и это прекрасно получалось. Пока некий кто-то не решит её прервать. Уши Аделины навострились при звуке шагов, и она не могла не закатить глаза. Они были слишком легкими, чтобы принадлежать Стефану или Дэймону, поэтому ей пришлось бы предположить, что они принадлежат Елене. Дело было не в том, что ей не нравилась компания Елены, поскольку в настоящее время она была по большей части безразлична, просто Аделине нравилось, когда она была одна. И она не любила, когда ее прерывали. — Что тебе нужно, Елена? — кричит она, стягивая перчатки, в которых ухаживала за вербеной. Пока она не почувствует определенную ауру, которая исходила всегда от ведьмы. На её губах появляется легкая улыбка, — О, я ошиблась. Не Елена. — Нет, — Адель поворачивается на голос, обнаружив, что Бонни уверенно стоит рядом. Несмотря на ее позу, в ее глазах читается страх, — Я знаю, кто ты. Аделина мычит в ответ, — Ну и кто же я? — Ты Чародейка, — Бонни подавляет нервозность, — Хозяйка талисмана Чародея. Я читала об этом в книгах. Считалось, что ваша родословная исчезла много лет назад. — Но вот я здесь, — пожимает плечами Адель, — Чего ты хочешь, Беннетт? Ты здесь, чтобы убить меня? — Я здесь, чтобы забрать у тебя этот Талисман, — заявляет Бонни, высоко подняв подбородок, — Ни у одного существа не должно быть такой силы. Особенно у Вебер. — А, — саркастически хлопает Аделина, — Ты слышала о моей семье. А это значит, что я также уверена, что ты знаешь, что ведьмы Беннетт несут ответственность за уничтожение всей моей родословной? — Мои предки сделали то, что нужно было сделать, — хмурится Бонни, — У Вебер была история использования темной магии. Они бросали вызов природе, особенно с этим Талисманом. — В магии мы зависели от наших предков, — огрызается Аделина, злясь на эту девушку, — И твоя семья забрала это. Они предали мою семью — предали себе подобных. Из-за твоих любимых предков погибла вся моя семья. — Они практиковали темную магию. Они бы убили… — Они бы никого не убили! — гнев нарастает в голосе Адель по мере того, как он повышается, — Мы с бабушкой остались единственными практикующими ведьмами! — Это был риск! — Бонни стреляет в ответ, нахмурив брови, — Этот Талисман бросает вызов всем законам природы. Он делает так, что никто не может остановить такую ​​силу. Это неестественно! — Послушай, Бонни, — невесело смеется Адель, — Я живу уже очень давно. Я не собираюсь драться с ребенком. Но я советую тебе уйти, прежде чем я заставлю тебя. — Я никуда не пойду без этого ожерелья, — Бонни качает головой, хмурясь, — Я не хочу причинять тебе боль, так что давай поступим проще. Простым движением запястья Адель врезает Бонни в стеклянные стены оранжереи. Глаза ведьмы расширяются от шока, когда она пытается использовать магию, чтобы защитить себя, но обнаруживает, что её силы исчезли. — В этой оранжерее заблокирована любая природная магия, — объясняет ведьма-вампир наклонив голову и приподняв бровь, — Ты не первая ведьма Беннет, которая пыталась забрать мой талисман. Если честно, твои предки немного одержимы мной. Ты чувствуешь это? То, как тебя тянет к моему амулету. Это не ты, Бонни. Аделина подходит к ней, кладет два пальца на лоб Бонни и закрывает глаза. На мгновение глаза Бонни закатываются, прежде чем она падает на землю. Когда она приходит в себя, она выглядит потрясенной. — О, Боже мой, — задыхается она, пытаясь подняться, — Я... — Ничего подобного раньше не случалось, — признается Бонни, — Я не контролировала это. — ... Но кто-то шептал тебе на ухо. Да, мне знакомо это чувство, — вздыхает Адель, приподнимая ее, — Ты еще новичок во всей этой магии. Знаешь, я могу тебе помочь. — Зачем тебе это делать? Я думала, что мой род и Вебер были врагами. — Ну, я не совсем Вебер, не так ли?— Аделина ухмыляется, — И кроме того, мы, ведьмы, должны держаться вместе.

***

— Возможно, ты самая ленивая ведьма-вампир, которую я когда-либо видел. Адель смотрит на Деймона из-под своего плюшевого одеяла, где она мирно смотрела сериал. Он небрежно прислоняется к дверному косяку, ухмыляясь. — Чего ты хочешь от меня, Дей? — Вставай. Одевайся. Сегодня вечером мы принимаем гостей, — Аделина останавливает свой сериал и садится, сверля взглядом. — Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. — Пересмотреть все свои сериалы под одеялом и потусить в Мистик Гриль ты ещё успеешь, — пожимает плечами Деймон, — Но я подумал, что ты захочешь встретиться с печально известным Первородным, о котором все говорят. Девушка запрокидывает голову и со стоном откидывает одеяло, — Деймон, пожалуйста, не говори мне, что ты планируешь что-то, из-за чего нас всех могут убить. — Что? Я? Что-то планирую? — Деймон усмехается, — Конечно, нет. Просто дружеский ужин, чтобы все могли узнать друг друга. — Почему у меня есть подозрение, что ты лжешь? — Ммм, может быть, это твоя паранойя и проблемы с доверием, — предполагает Деймон, махая пальцами, — В любом случае, готовься, Адель. Потому что это будет незабываемый вечер.

***

Через несколько часов Аделина наконец вышла из своей спальни. Она слышала гостей в доме, но откладывала приветствие до последней минуты. Сказать, что она была интровертом, было преуменьшением. — Вау, посмотри на это, на самом деле под этими плащами прячется девушка, — замечает Деймон, когда она входит в библиотеку, где стоит он и мужчина, которого она еще не встречала. Адель закатывает глаза, но должна признать, выглядит она потрясно. Она надела простое, но элегантное и облегающее белое платье, ниже колен, с открытыми плечами. — Рик, познакомься с моей сестрой, — Деймон поворачивается к мужчине, ухмыляясь, — Самая раздражающая Сальваторе. — Ты бредишь, — слегка пихает его Адель, но протягивает к мужчине руку, — Аделина, можно просто Адель. — Аларик Зальцман, — усмехается он над их препирательствами, беря ее за руку. Брови девушки приподнялись. — А, так ты тот самый историк - алкаш, которому любит излить душу мой братец? — Я знал, что приглашать тебя было плохим выбором, — ворчит Деймон, наливая немного виски. — Это и мой дом тоже, гений, — усмехается Аделина. — Кстати, о плохом выборе, — лицо Аларика слегка каменеет, — Этот ужин действительно плохая идея. — Нет такой вещи, как плохие идеи, — ухмыляется Деймон, противореча самому себе, протягивая стакан сестре и протягивая один Аларику. — Когда это твои идеи, они все плохие, — замечает Адель, одним глотком допивая скотч, — Мне нужно в уборную. Извините. Закрыв за собой дверь, она слегка приподнимает платье, обнажая маленькую черную набедренную кобуру, привязанную к ее ноге. Внутри было несколько различных травяных смесей, которые она создала на случай, если этот вечер пойдет не так. И учитывая, что это Деймон организовал ужин, действительно пойдёт что-то не так. Обычно она носила длинные пальто или жакеты со скрытыми карманами, чтобы носить смеси, но, учитывая, что она не могла надеть это на званый обед, она выбрала кобуру. В травах нет ничего серьезного — они просто используются, чтобы ослабить или вырубить вампира, если придет время. Адель приглаживает свои кудри, делает глубокий вдох и выходит, чуть не наткнувшись на другого человека, который шел по коридорам. Она сужает глаза. Человек. — Джон Гилберт. А вы, должно быть… — Сестра братьев, которых ты не раз пытался убить, — резко отвечает она, — Я не знала, что мы приглашаем глупых людей на ужин, — Джон улыбается в ответ на её слова, явно не очень обеспокоенный. Если бы он только знал, кто она такая. Возможно, это изменит его мнение. Звонок в дверь снова звонит, и Аделина оставляет Гилберта, чтобы пойти посмотреть, кто пришел. Как она и думала, это был тот самый почетный гость. — Потому что, знаешь, хотя у нас с Еленой есть эта сделка, если ты хотя бы сделаешь шаг, чтобы пересечь меня, я убью тебя и убью всех в этом доме. Всё ясно? — Вижу, я пришла как раз вовремя, — прерывает Аделина взгляды между Дэймоном и Первородным, ступая рядом с братом, — Ты, должно быть, Элайджа. — Да, — кивает он, беря ее руку и вежливо целуя ее. Деймон закатывает глаза, А вы...? — Аделина Сальваторе, ну или просто Адель, — улыбается она, толкая Деймона в бок за его грубые манеры, — Я много слышала о вас. — Надеюсь, не все так плохо. — Эх. Угрозы в адрес моей семьи не совсем эффективны, — улыбка Элайджи слегка дрогнула при ее словах. Его темные глаза остановились на её Талисмане. Его голос едва слышен шепотом, когда он смотрит на него, — Это то, что я предполагаю? — Если ты считаешь, что это сверхмощное украшение, то да, — отвечает Деймон, насмешливо улыбаясь, — Считай, что это мой запасной вариант. Аделина хмурится, глядя на Деймона. Она знала, что должна быть причина, по которой он хотел её здесь видеть, и это была она. Она была его секретным оружием на случай, если что-то пойдет не так. Однако каким-то образом у нее все еще есть подозрение, что Деймон что-то скрывает от неё. Элайджа отходит от них двоих в сторону, чтобы поздороваться с Дженной, оставив братьев и сестер одних. — Знаешь, — тихо начинает Адель глядя на беседу человека и Древнего, — Я очень, очень надеюсь, что ты не собираешься его злить. — Ты действительно так низко думаешь обо мне, Адуня? — вздыхает Деймон, подталкивая её. — Я действительно так думаю.

***

Ужин прошел на удивление хорошо, за исключением нескольких неловких моментов. Но Аделина может справиться с неловкостью. Она просто надеется, что ее брат будет вести себя цивилизованно. Вскоре стол начинает убираться, и Адель снова уходит в ванную, на этот раз, чтобы привести себя в порядок и подкрасить губы. Элайджа может быть кровожадным Первородным, но он милый. Пока она вытирает губы, раздается звонок на ее телефоне. "Святой Стеф" мигает на экране ее телефона, и она нажимает кнопку ответа. — Слушаю тебя, Стеф. — Адель! — голос Стефана раздается на другой линии, привлекая ее внимание, — Ты сейчас с Деймоном? — Да, он устраивал какой-то дурацкий ужин, — хмурится Сальваторе. — Деймон планирует использовать кинжал против Элайджи… — Подожди, какой кинжал? — Аделина кладет руку на раковину и прислоняется к ней, ее хмурый взгляд превращается в свирепый взгляд. Голос Стефана прерывается на другой линии. — Он тебе не сказал? — Какой кинжал, Стефан? — Джон дал Деймону кинжал, которым можно убить Элайджу, — поспешно отвечает Стефан, — Но если Деймон его использует, это убьет и его. — Этот сукин сын ! — Аделина ругается, ударяя рукой по краю раковины, — И этот идиот. Я не могу поверить, что он мне не сказал. — Ты должна остановить его, Адель, пока он не воспользовался им. — Я поняла, — она вешает трубку, еще раз проклиная своего старшего брата, прежде чем выйти из ванной и отправиться в библиотеку, где были Элайджа и Деймон. Она прибывает как раз вовремя, чтобы увидеть, как Деймон украдкой пытается вытащить кинжал из-за подноса со стаканами. — Деймон! — она объявляет громко, делая свое присутствие явным, — Элайджа. Вы двое забыли о десерте! Элайджа вежливо улыбается ей, кивает и уходит на кухню. Деймон идет за ним, но его грубо останавливает сестра. — Мне позвонил Стефан, — сердито произносит она, шлепая его, — Ты собирался убить его и не сказать мне? Деймон закатывает глаза, — Почему ты остановила меня? — Он убьет вампиров, если его используют, — Адель использует драматические движения рук, чтобы донести свою точку зрения, нанося последний удар Деймону по голове. Входит Аларик, сбитый с толку этими двумя. Адель уходит и позволяет Деймону объяснить ситуацию, садясь за стол. Пара следует вскоре после этого. Пока все говорят, и Дженна уходит за десертом, Аделина смотрит на своего брата. Она все еще злится, что он не сказал ей. Не доверял ей. Она знает, о чем идет речь. Это потому, что он думает, что она что-то скрывает от них всех. Если бы он только знал, что, возможно, он понял бы, насколько это на самом деле не имеет значения. Хотя, сейчас не время. Она настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как Аларик подкрался к Элайдже сзади, пока громкий, болезненный крик не сорвался с губ Первородного. Она вскакивает, широко раскрыв глаза, наблюдая, как Аларик вытаскивает кинжал из иссохшего тела Элайджи. Он смотрит на брата и сестру. — Теперь избавься от него, пока Дженна не вернулась с десертом, — кивает Деймон. — Хорошо. Деймон делает движение к Элайдже, но Аделтна грубо хватает его за руку и оттаскивает, — Не так быстро. — Разве ты не слышала? У нас время тикает, — Деймон указывает на Элайджу. Аделина сужает глаза. — Мне все равно. Почему ты не сказал мне, что у тебя есть кинжал, чтобы убить Элайджу? — Если тебе от этого станет легче, я и Рику не сказал об этом. — И я, между прочим, из-за этого зол, — рявкает Аларик, передвигая тело Элайджи. Аделина смотрит на Деймона. — Я твоя сестра, Деймон, — она пытается скрыть боль в голосе, — Ты должен был мне доверять. — Правильно, потому что ты такая честная, — шипит Деймон, проталкиваясь мимо нее, чтобы заняться Элайджей. Аделина потирает виски, теряя терпение. Прежде чем она успевает сопротивляться, она поворачивается на каблуках и идет наверх. Ей нужен горячий душ и долгий ночной отдых. Как только она сбросила обтягивающее платье, натянула спортивные штаны и мешковатую футболку, у нее звонит телефон. — Элайджа мертв, Стеф, а Деймон жив, — отвечает Аделина, когда видит, кто это. — Нет, дело не в этом, — голос Стефана звучит обеспокоенно на другой линии, — Пожалуйста, скажи мне, что ты не вынула кинжал. — Что ты имеешь в виду? — Кинжал должен остаться в сердце Элайджи, чтобы он остался мертвым. — Черт возьми, черт возьми! Ты говоришь мне это сейчас? — Адель вешает трубку и мчится в подвал, громко ругаясь, когда находит именно то, что, как она думала, должна была найти. Пусто.