Чародейка

Дэймон скрещивает руки на груди, вздыхая, глядя на карты и заметки, приклеенные к дверям шкафа. Прошло почти три месяца с тех пор, как Стефан уехал с Клаусом. Целое лето. И ни разу Деймон не переставал его искать. Это его вина. Стефан не вернулся бы к своим старым привычкам Потрошителя, если бы Деймону не понадобилась эта кровь. Конечно, он не мог не быть укушенным, но он все еще чувствует себя ответственным. Не говоря уже о том, что делать это в одиночку было занозой в его заднице. — Эй, придурок, ты когда-нибудь слышал о стирке? — задумчивое лицо Деймона становится кислым, когда ему на голову бросают его рубашку. Он бросает её на землю, поворачиваясь к сестре, которая стоит у его двери со скрещенными руками. — Стефан обычно делал это. — Хорошо? И? — она поднимает бровь, — Тебе почти 170 лет, ты серьезно говоришь мне, что не умеешь стирать? — У меня есть более важные дела, на которых нужно сосредоточиться, — ворчит он, возвращаясь к своему шкафу. Он добавляет громче: Все было бы быстрее, если бы ты помогла. — Нет, — Деймон снова оборачивается, хмурясь. Аделина избегает его взгляда. — Ты знаешь, он сделал это ради семьи. — Я знаю, — кивает Адель, — Вот почему через пятьдесят лет, когда он снова станет старым добрым Стефом, я приму его домой с распростертыми объятиями. Никаких обид десятилетия назад. — Серьезно, Адель? — он закрывает двери шкафа, — Я не просил тебя о помощи в основном из уважения, что со мной случается очень редко. Но ведьма могла бы очень помочь найти нашего очень ненормального брата, который в настоящее время крутится с очень опасным человеком. — Точно, - Аделина качает головой, защищаясь, обхватив себя руками, — Он Потрошитель, Дэймон. Я не буду с ним связываться сейчас. — Мне просто нужна помощь, чтобы найти его… — Нет, Деймон! — кричит Аделина крепко сжимая челюсть, — Я не буду. Я не могу, и ты знаешь это лучше, чем кто-либо, — она, не дожидаясь его ответа, поворачивается и выходит из комнаты. Деймон тяжело вздыхает, прислоняясь к стене. Он знал, каким будет ее ответ, но решил, что попытаться все же стоит.

***

— Двигайтесь! Разойдитесь!— Аделина грубо проталкивается мимо пьяных подростков, сердито глядя на них. Не очень большой секрет: она ненавидит школьные вечеринки. Больше всего она ненавидит школьную вечеринку, происходящую в ее доме без ее ведома. — Деймон! — Адель подбегает к нему и Аларику, которые оба пьют на балконе, — Что это, черт подери, такое? — Ты облажался, — хихикает Аларик в свой напиток. Деймон невинно пожимает плечами. — Я говорил тебе ранее, что Кэролайн устраивает вечеринку по случаю Дня Рождения Елены. — Нет, ты сказал, и я цитирую: «Барби-вампир устраивает небольшую вечеринку в честь Дня Рождения Елены», — говорит она, показывая пальцем кавычки, — Небольшая вечеринка со всей школой! — Согласен, это немного чересчур, — вмешивается Аларик. — Спасибо! — Адель движется к нему, все еще глядя на Деймона. — Да ладно, это вечеринка, — небрежно пожимает он плечами, — Расслабься. Наслаждайся этим. — Ну, я тебе ещё устрою,— бросает на него грозный взгляд девушка, резко разворачиваясь и возвращаясь в дом. Ей нужно убедиться, что никто не пошел в её спальню. Идя по дому, она сталкивается с Кэролайн, которая сама выглядит довольно сердитой, — Кэролайн? — О, привет, Аделина, — она через силу улыбается, — Веселишься? — Нет, — она скрещивает руки, — И ты выглядишь так, будто тоже не проводишь время весело. — Это так очевидно, да? — Кэролайн трет лоб, тяжело дыша. Адель ухмыляется, беря ее за руки. — Да ладно, я знаю, что нам нужно. Кэролайн смотрит на нее в замешательстве, но все же позволяет отвести себя. Они вдвоем идут наверх, в спальню Дэймона. Кэролайн падает на кровать, а Адель входит в ванную и возвращается с двумя пакетами крови и бутылкой бурбона. — Чертовски хорошее сочетание, — признается она, передавая сумку Кэролайн. Кэролайн тихонько смеется, хватая сумку и делая из нее большой глоток. Она делает глоток из бутылки и вздыхает с облегчением, а Аделина смотрит на нее с удивлением. С тех пор как она приехала в Мистик Фоллс, она так ни с кем и не подружилась. За последние два месяца она была слишком напряжена, чтобы сосредоточиться на том, чтобы завести друзей. А Кэролайн честная, но позитивная личность, которую она ценит. — Итак, — Аделина берет у нее бутылку,— Проблемы с парнем? — Как ты узнала? — Адель смеется, откидываясь на кровать Деймона. — Когда-то я тоже была девочкой-подростком, Кэролайн. Поверь мне. Я знаю этот взгляд. — Я просто... в замешательстве! — восклицает она, —Я ревную того, с кем у меня даже нет отношений. Это раздражает. Адель фыркает, поднося бутылку к губам. Дверь внезапно распахивается, обе девушки подпрыгивают от неожиданности. — В эту комнату нельзя заходить! — Кэролайн кричит, но ее лицо смягчается, когда сквозь дверь выглядывает голова Елены, — О, привет, Елена. Ты тоже прячешься? — Я ищу Дэймона, — объясняет Елена, входя и закрывая за собой дверь. — Его здесь нет, — пропела Адель, поднимая бутылку, — Выпьем за именинницу? — Елена подходит и берет бутылку, делает глоток и морщит лицо. Аделина отключается от разговора Елены и Кэролайн, решив погрузиться в кровь и алкоголь. То есть, пока она не замечает, что Елена подходит к шкафу Деймона и распахивает дверь. — Нет, не... — Адель не успевает закончить, так как и Кэролайн, и Елена вздыхают, когда раскрываются карты и заметки, над которыми Дэймон работал несколько недель, — Твою мать. — Что это такое? — спрашивает Кэролайн, подходя к дверям. — Это Клаус, — догадывается Елена, —Деймон выслеживал его без меня. — Нет, — тихий внутренний голос, живущий в голове Адель, кричит ей, чтобы она заткнулась, прежде чем она скажет что-то, о чем пожалеет, но в данный момент она слишком пьяна, чтобы обращать на это внимание, — Это не Клаус. Брови Елены глубоко нахмурены, — Тогда кто? — её глаза расширились, — Стефан? — Бинго-о, — фыркает она в бутылку. Елена яростно качает головой. — Нет. Я знаю Стефана, и он бы никогда… — Ты не знаешь его, Елена, — огрызается Адель, садясь, — Ты знаешь его сторону, которую он создал для тебя. Любящий, безнадежный романтик, с которым все хотят дружить. Ты знаешь этого Стефана, — усмехается она, качая головой, — Настоящий Стефан? Стефан, которого я годами пыталась принять, как своего брата? Это тот, который убегает с Клаусом, пока мы здесь обсуждаем это. Кровожадный психопотрошитель Стефан, — саркастически хлопает в ладоши Адель. Она не хотела, чтобы это кончилось так резко. Часть ее знала, как сильно ее слова поразят Елену, и это подтверждалось болью в темных глазах двойника. Она не заслуживала того, чтобы ее надежда рухнула просто так, особенно в день ее рождения. Но Аделина наблюдала за тем, как Деймон и Елена последние два месяца борются за какую-то ту версию Стефана. — Ты ошибаешься, — Елена качает головой, ее губы дрожат, — Когда мы найдем его, я смогу изменить его. Как ты сказала, он другой со мной. Я люблю его! — Ты права, — Аделина делает последний глоток, бросая пакет с кровью в мусорное ведро и швыряя бутылку на прикроватный столик Деймона, — У него больше контроля с тобой. Но Клаус вынудил его потерять контроль, Елена. Даже ты не можешь переключить его обратно, — она проходит мимо них, готовясь уйти. Пока следующие слова Елены не остановят ее. — Он твой брат, и ты даже не пытаешься помочь, — замирает Адель по-прежнему отвернувшись. Елена продолжает, — Деймон сказал мне не спрашивать у тебя про это. Я предполагаю, что здесь есть какой-то секрет, о котором никто из вас мне не говорит, и это нормально, но действительно ли он настолько велик, что ты бросишь своего собственного брата, когда он в тебе нуждается? Я не знаю, как ты говоришь «настоящего» Стефана, но я знаю, что если бы он был на твоем месте, он бы никогда этого не сделал. Адель слегка поворачивает голову, ровно настолько, чтобы говорить отчетливо. Елена должна услышать эту часть. Но если она полностью развернется, если она посмотрит прямо в глаза Елене... Аделина просто может ее убить. — Это так, — выплевывает она, — И совет, Гилберт. Никогда не говори о том, чего не знаешь, или я позабочусь о том, чтобы ты не дожила до сожаления об этом. Она исчезает в толпе пьяных старшеклассников. Ей нужен свежий воздух. Она просто хочет быть подальше от всего этого, от любого, кто пытается напомнить ей о том, насколько чертовски ужасна вся эта ситуация. Остаток пути она ускоряет, направляясь в пустую часть заднего двора подальше от посторонних глаз. Она чувствует, как ее сердце бьется в груди, а голова внезапно начинает кружиться. Земля практически тает под ее ногами; это все слишком. Ей не стоило даже поднимать эту тему. — С тобой всё нормально? — Адель встает, оборачиваясь на голос. Она хочет заставить человека уйти, но немного успокаивается, когда видит Мэтта Донована. Она встречалась и разговаривала с ним на уроках, но особо ничего не знает о нем. Только если о том, что у него было много антивампирских штук. — Я в порядке, — Аделина проводит рукой по своим кудрям, запутывая их. Они оба смеются, когда она пытается распутать их. Мэтт подходит к ней и помогает ей сзади, распутывая пряди волос, запутавшиеся одна в другой. Адель приподнимает бровь, — Ты под кайфом? — Как ты... о да. Супер чувства, —фыркает Мэтт, отступая назад. Адель качает головой. Нет, просто твой взгляд, — ухмыляется она, поворачиваясь к нему. — И что это будет за взгляд? — Ошеломленный, растерянный взгляд. Не волнуйся, — Адель цокает языкомязыком, — Ты смотришься довольно мило, — Мэтт удивленно приподнимает бровь, его голубые глаза полны новых эмоций. У Аделины нет возможности среагировать, когда он наклоняется и прижимается своими губами к ее губам, обнимая ее за талию. Она быстро реагирует, целуя его в ответ и прижимая руку к его груди, но через мгновение слегка отстраняется, они все еще держатся. — Я думала, ты ненавидишь вампиров? — шепчет она, глядя на него сквозь густые ресницы. Мэтт ухмыляется, пожимая плечами. — Я не ненавижу вампиров, — поправляет он, — Я просто не хотел с ними связываться. Но без каких-либо обязательств могу, — Адель улыбается в ответ, хватая его сзади за шею и притягивая вниз. Сегодня вечером она перестанет думать о проблемах. Она не будет волноваться или напрягаться из-за своих братьев. Только на сегодня.