Чародейка

— Вау, у тебя понизилась планка, — замечает Деймон, распахивая шторы сестры. Она шипит, когда внезапный солнечный свет обжигает ее кожу, устремляясь из-под одеяла в темный угол. — Какого черта, Деймон?! — Аделина устало взвизгивает, с болью наблюдая, как заживают волдыри на ее коже. Деймон смотрит с удовольствием. — Ты не носишь свое кольцо Дневного Света перед сном? — Я сняла его прошлой ночью. — Пока трахалась с барменом? — Адель закатывает глаза, протягивая руку. Дэймон берет с ее прикроватной тумбочки синее кольцо и бросает его сестре, — Заметил, как он сбегал сегодня утром. — Ты точно не из тех, кто осуждает за это, брат, — рявкает она, подходя к своей кровати и выхватывая телефон, — А как насчет репортера, которую ты таскал с собой? — молчание Деймона смущает ее, и еще больше смущает грустный взгляд его глаз, когда она оборачивается. — Энди мертва, — прямо говорит Деймон, сжимая губы в тонкую линию, — Стефан убил ее прошлой ночью. Наказание за его поиски, — вздохнув, Адель откладывает телефон. — Прости, — тихо выразила она соболезнования, — Но я предупреждала тебя... — Сейчас действительно подходящий момент для «А я говорила»? — Я пытаюсь тебе помочь, — хмурится на него Адель, — Но мне правда жаль. Энди была… милой. Она мне нравилась. Деймон фыркает, — Нет, ты так не считала. — Да, не считала, — уголки губ девушки слегка приподнимаются, — Но так считал ты. Так что мне очень жаль, но если у тебя есть хоть немного здравого смысла, ты остановишься, прежде чем он убьет ещё кого-то, кто тебе дорог, — Адель проходит мимо него, направляясь в душ.

***

Адель сидит на полу с рюкзаком, засовывая в него набор трав и зелий, а также несколько пакетов с кровью. Она планирует поездку. Очень короткая поездка, но поездка. Навестить... друзей. Она провела день, выпивая и размышляя, а затем выпивая еще немного. Мистик Фоллс вызывает стресс. Так было всегда. Пахнет смертью и отчаянием. Ей нужно уехать, всего на день или два. — Куда-то собираешься? — Аделина вздыхает, услышав голос Деймона. Она надеялась уехать до того, как он вернется домой. — Просто небольшое путешествие, — объясняет она, вставая и подходя к своему шкафу, — Я скоро вернусь. — Так зачем же уезжаешь? — Я не знаю, я просто думаю, что мне нужно побыть в дали от всего этого. — Человечность у Стефана всё еще есть, — младшая Сальваторе напрягается от его слов. Она смотрит на брата усталым взглядом. — С чего ты взял это? — Я разговаривал с ним, Адель, — подчеркивает Деймон, идя вперед, Он пытается притвориться, что его больше нет, но я разговаривал с ним. Задумчивый, скучный Стефан, которого мы знаем и любим, все еще здесь, он просто пытается избавиться от Клауса. — Из-за Елены, — понимает Адель кивая, — Имеет смысл. — Значит ли это, что ты поможешь вернуть его домой? — Нет, — Адель опускает голову и собирает волосы в пучок, игнорируя недоверчивый взгляд, который Деймон бросает на нее, — Он по-прежнему Потрошитель. Он сдается. То, что у него есть нечистая совесть при этом, не означает, что он стал менее Потрошителем. — Ты сейчас шутишь? — Деймон рычит, злясь на свою сестру. Адель перебрасывает сумку через плечо, протискиваясь мимо него. — Мне все равно. — Ты даже не собираешься сказать мне, куда идешь? — Аделина игнорирует его и уходит. Она знает, что уходить с братом на плохой ноте — не лучшая идея, но, честно говоря, ей все равно. У нее есть место, где она должна быть. Погрузившись в машину, она начинает двенадцатичасовую поездку к месту назначения. Чикаго. Это интересный город, не говоря уже о том, что он буквально кишит вампирами. Опять же, им всегда нравилось селиться в оживленных городах. Легче найти добычу. Ей нравится водить машину, хотя обычно она не любит длинные поездки. Но от печали, которая преследует ее во время вождения, трудно избавиться. Оно только усиливается, когда она подъезжает к кладбищу. Даже вытащив ключи из замка зажигания, Адель несколько минут сидит в своей машине и смотрит в окно. Она пока не может заставить себя выбраться. Это будет первый визит, который она посетит с тех пор, как... это случилось. Глубоко вздохнув, она берет цветы, купленные в каком-то случайном магазине, и выходит на улицу. Прижимая растения к груди, она шагает по кладбищу, чувствуя, как от земли веет смертью. Это почти успокаивает. Все эти души, теперь в мире и покое. Но в то же время это оставляет пустоту в ее сердце. Она останавливается перед двумя надгробиями, ее руки трясутся, когда она медленно опускается на колени перед ними. Наоми София Домингес 1955 - 2011 гг. Ноа Сантьяго Домингес 1955 - 2011 гг. — Привет, ребята, — она чувствует себя неловко, разговаривая с надгробиями. Это заставляет ее больше всего на свете желать, чтобы они были здесь, с ней. — Я скучаю по вам, ребята, — вздыхает Адель, кладя цветы на растущую травутраву, — Очень сильно. Вы даже не представляете, до какого безумия меня доводят мои братья. — Я подвела вас, ребята, — ее голос прерывается, слезы наворачиваются, — Я поклялась, что прекращу ритуал. Я не смогла этого сделать. Я… мне очень жаль, — она закрывает глаза, позволяя слезам течь по ее щекам. Ей хочется продолжать представлять, что они скажут, как отреагируют. Представьте, что они двое стоят перед ней, идентичная версия друг друга противоположного пола. Но рядом с ней ходит кто-то другой. Кто-то настоящий. Аделина быстро вытирает слезы и встает, готовая поспешно уйти. Однако человек, которого она услышала, не просто еще один скорбящий, навестивший покойную семью или друзей. — Я сказал Деймону, чтобы он перестал меня искать, — губы Адель скривились от отвращения, пока Стефан говорил, но ее сердце говорило другое. Ее сердце бьется с неразумной скоростью из-за очень сильных эмоций, которые она сейчас испытывает. Страх. — Клаус видел тебя, — продолжает Стефан. Адель не может не заметить мешки под его глазами или то, как его плечи, кажется, опустились, когда она оборачивается. Очевидно, что у ее брата дела идут не очень хорошо. Не то чтобы она заботилась. По крайней мере, не тогда, когда он такой, — Он собирался заняться этим, но я остановил его. Могу ли я предположить, что Деймон не сильно отстает? — Несмотря на то, что думаешь ты и твой новый друг, — Адель скрещивает руки на груди, — Мир не вращается вокруг вас двоих. Я здесь, чтобы повидаться с друзьями. Какого черта вы вообще здесь делаете? Стефан смотрит через ее плечо, его глаза останавливаются на могилах. Он поджимает губы. — Не беспокойся об этом. Просто уходи, — он поворачивается, чтобы уйти, и девушка хочет отругать себя за то, что она делает дальше. — Деймон думает, что тебя можно спасти, — Стефан останавливается, но не поворачивается к ней. Аделина воспринимает это как знак продолжатьпродолжать, — Он прав? — на какой-то момент ей действительно кажется, что он собирается развернуться и стать вновь… Стефаном. Её братом. Тем, с кем она вместе росла, называя своим лучшим другом. Но эта надежда для глупых и слабых. И она не является ни тем, ни другим, поэтому она не слишком удивляется, когда он уносится прочь. Вздохнув, Адель возвращается к своей машине и заводит ее, решив, что просто поедет домой. На мгновение она думает о том, чтобы позвонить Деймону и сообщить ему, где Стефан, но отказывается от этого. Его просто убьют, или того хуже. Перед отъездом Адель решает зайти в старый магазин ведьм, который, как она знает, находится в центре города. Просто чтобы забрать кое-какие вещи, прежде чем она отправится домой. Она покупает несколько материалов, платит и уходит, когда кто-то грубо толкает ее в плечо, заставляя ее бросить свои вещи. — Смотри, куда идешь! — она ворчит, наклоняясь, чтобы подобрать сумку. — Как грубо, — Адель запрокидывает голову и стонет от этого голоса. Почему люди, которых она меньше всего на свете хочет видеть, приезжают в тот город, в котором она пыталась отдохнуть? — Кэтрин, — выплевывает это имя Адель, вставая, — Какая неприятная встреча, —Кэтрин ухмыляется, скрещивая руки и опираясь на одну ногу. — Забавная ситуация. На самом деле я разговаривала по телефону с Деймоном несколько часов назад. Однако не ожидала увидеть тебя здесь. Вероятно, он уже здесь. Воссоединение семьи, разве это не весело? — Я правильно тебя поняла?—приподнимает бровь Адель, — Ты провела пятьсот лет, убегая от Клауса, и в ту секунду, когда ты наконец освободился от него, ты начинаешь преследовать его? — она усмехается, — Насколько ты глупа? Почему ты думаешь, что я тебя не выдам? Кэтрин смеется, будто они старые друзья, делящиеся шутками, и машет пальцами, — Увидимся, Адель. — Я лучше залью себе глаза вербеной, — Аделина смотрит на Кэтрин, когда она исчезает в толпе. Она пойдет за Кэтрин, может быть, нальет ей в глаза вербены, просто для забавы. Но Стефан сделал ей предупреждение. И было бы глупо не обращать на это внимания. Вот только сейчас ее идиот-старший брат в городе. Это означает, что двойник, вероятно, последовал за ним, что означает, что теперь она несет ответственность за то, чтобы они оба не превратились в еду Клауса. Испуская стон, Аделина топает обратно в магазин ведьм. Ей понадобятся еще ингредиенты для заклинания поиска.

***

Когда Адель входит в бар - Глории, согласно заклинанию и картам Google - она ​​находит Клауса, стоящего над Деймоном с колом. — Insendia, — шепчет она, и кол вспыхивает пламенем. Клаус хмыкает, роняя его на пол и отдергивая руку. — Правда, Глория? — он оборачивается, его брови взлетают вверх, — О, моя ошибка. Кажется, все Сальваторе сегодня немного желают смерти. — Отпусти его, Клаус, — первородный приближается к ней, его лицо всего в нескольких дюймах от ее собственного. У Адель перехватывает дыхание, когда она смотрит в его глаза. — Стефан сказал мне, что ты пришла навестить своих мертвых друзей — близнецов Домингес. Надоедливая парочка, эти двое, — Адель сопротивляется желанию ударить его по лицу. Как легко было бы просто сжать кулак и… — И вдруг вся семья Сальваторе оказывается в Чикаго. Так кто из вас лгал? — Клаус прерывает ее мысли вопросом. — Я должна была убедиться, что ты больше не пытаешься убить его, — огрызается она, выпрямляясь, — Хочешь убить Дэймона, иди сквозь меня. — Мой герой, — саркастически бормочет Деймон с пола. Клаус изучает ее, на его губах появляется легкая ухмылка, — Пока нет, любовь моя. У меня еще есть планы на тебя, — в замешательстве хмурит брови Адель. — Какие... — не успела она договорить, как гибрид уже умчался черт знает куда. — Отлично, теперь он отключит и твою человечность, — стонет Деймон, садясь. Адель хмурится на него. — Заткнись. Ты идиот, раз пришел сюда, ты знаешь это? — Тогда почему ты здесь? — Деймон стреляет в ответ. Аделина молчит, ожидая, когда осознание дойдет до его черепа, — Ах, верно. Мертвые близнецы, — младшая подходит к нему, обхватывает его руку и помогает подняться, — Итак, ты едешь домой? — Э... да, скоро. Мне нужно собрать вещи из мотеля. Ложь. Адель ненавидит терзающее ее любопытство, но она хочет знать, почему именно Стефан и Клаус находятся в Чикаго. Конечно, в нем живут довольно могущественные ведьмы, но что-то подсказывает ей, что это нечто большее. Итак, как только Дэймон и Елена садятся в машину и отправляются в путь, Аделина придумывает новое заклинание-локатор и отслеживает местонахождение Клауса и Стефана. Она не слишком удивлена, что оказалась за пределами склада. Ведь злым злодеям нужны их логова, верно? — Invisique, — прошептав заклинание, Адель смотрит на себя в окно машины, абсолютно ничего не находя. Она невидима. Идеально. Она медленно подходит к дверям склада, заглядывая внутрь. Клаус стоит рядом со Стефаном, смотрит ему прямо в глаза. За ними тоже кто-то есть, но Аделина не может их видеть с этого ракурса. Она не хочет рисковать и решает остаться в дверях. — Вспомни, — внушает Клаус Стефану, сбивая с толку Адель. Что он мог заставить его забыть? Стефан слегка отшатывается, и хотя Аделина не может видеть его лица, она может представить, какой шок на нем отразился. Стефан отступает рядом с Клаусом, глядя на другого человека, и тогда Адель видит лица таинственных фигур. Вздох вырывается из ее горла, когда она смотрит в лицо красивой девушке, одетой в приличную одежду начала двадцатых годов. Светлые волосы, голубые глаза, ярко-красные губы... Аделина узнала бы это лицо где угодно. Это лицо, с которым она столкнулась в ту ночь, навсегда останется в ее памяти. Чикаго, 1922 год — Ты уверена насчет этого, Адель? Все остальные твои зацепки… — Верно, — Адель прервала Лекси плотно закутываясь в темно-синее пальто, — Они были правы. Разве это моя вина, что мой брат так быстро скрывается, как только я его нахожу. — Я просто не уверена, что тебе стоит помогать мне с этим, Адель, — со вздохом призналась Лекси по другой линии телефона, — После того, что случилось… — Я именно тот, кто тебе нужен, Лекси, — отрезала Аделина, перебивая ее, — У Стефана мой Талисман последние два года. Я хочу его вернуть. — Ты уверена, что это все, что ты хочешь? — Адель замолчала на ее вопрос, пощипывая переносицу, — Я видела много разгневанных людей, жаждущих мести, Аделина. Возможно, ты одна из них. — Лекси, что ты собираешься делать? — Аделина вздохнула, прислонившись к стене, — Я действительно тороплюсь. — Хорошо. Я проверю эту зацепку. Береги себя, хорошо, дорогая? Ты все еще в Нью-Йорке? — Да-а, в Нью-Йорке. — Хорошо, дорогая. — До свидания, Лекси, — Адель повесила трубку, не чувствуя больше желания лгать. Сегодня... был важный день. Сегодняшний вечер, если быть точнее. Сегодня ночью она убьет Стефана Сальваторе раз и навсегда.

***

Чикаго, 1922 год. Аделина поправила на голове бархатный шляпку, глядя на сияющую луну. Небо мерцало крошечными звездами, воздух был таким свежим, что хотелось его вдохнуть. Ночь была прекрасной. Ей было грустно думать, что она должна убить своего брата под этими самыми звездами, но это должно быть сделано. Она должна это сделать. Аделина стояла в переулке. Ее сердце бешено колотилось. Конечно, это будет нелегко. Она знала на что идет. Это будет самое трудное, что она когда-либо делала в своей жизни. Но ей придется это сделать. Она просто обязана. Адель положила руки на колени, согнувшись пополам и тяжело дыша. Деревянный кол удобно упирался ей в грудь, спрятанный под пальто. У нее был план. Хороший. Она могла это сделать. — Ну, ну, ну. Сестричка, дорогая, какое удовольствие, — от этого голоса по ее спине пробежали мурашки. Она медленно обернулась и увидела ухмыляющегося Стефана, стоящего в дверях, — Я пришел сюда, чтобы подышать воздухом, может быть, покурить. Не ожидал увидеть семью. — Стефан, — она выплюнула это имя с такой ядовитостью, что язык практически обжегся, — Ты знаешь, почему я здесь. — А, точно, — Стефан поднял палец, весело цокая языком. Было ясно, что в нем почти не осталось ничего человеческого, — Твое маленькое ожерелье. Адель сунула руку в карман и дунула на ладонь с порошкообразной травой. Это была легкая смесь вербены, предназначенная просто для того, чтобы ослабить его. Она хотела, чтобы он был в сознании для следующей части. Как только он был застигнут врасплох, девушка схватила его за воротник и впечатала в стену. Она прижала острый конец кола к его груди, с ненавистью глядя на него. — Где мой Талисман? — прошипела она. Стефан застонал от боли, когда она вдавила деревяшку в его кожу, пронзая ее. — Ты… не убьешь меня, — с трудом выдавил он, — Я твой брат… — его слова оборвались, когда с губ сорвался болезненный крик, Аделина сильнее вдавила кол в его кожу. Еще немного, и она сорвет джекпот. — Ты уже давно перестал быть моим братом, — Адель ненавидела то, как надломился ее голос. Это заставляло ее чувствовать себя слабой; как будто ее слова теперь потеряли смысл. Или, возможно, теперь они держали больше смыла, — Где он находится? — Ладно, ладно! — Стефан ударился головой о стену, пытаясь подавить боль, — В моей квартире, рядом с женской гимназией. Шкаф, нижний ящик, внутри флакона одеколона. Легкая улыбка растянулась на губах Аделины, когда она кивнула, — Хорошо. Я не хотела, чтобы это происходило так грязно. — Какого... — глаза Стефана расширились, когда он увидел, как она смотрит на кол, крепче сжимая его, — Что ты делаешь, Адель?! — Я дала обещание, что убью тебя за то, что ты сделал, — рыдание сорвалось с ее губ, — Бог знает, что ты этого заслуживаешь! — Ты действительно хочешь убить собственного брата? — он закашлялся, зажмурив глаза, — Родного человека? — Да! — воскликнула Адель, по щекам ее текли горячие слезы, — Я хочу, чтобы ты почувствовал хотя бы часть той боли, которую ты мне причинил! Я ненавижу тебя, Стефан. Я хочу, чтобы ты умер. Она повела плечами, сосредоточившись на коле. — Прощай, брат. Прежде чем Аделина успела подумать о том, чтобы воткнуть кол ему в сердце, гораздо более мощная сила схватила ее за шею и прижала к стене рядом со Стефаном. Он упал на пол, корчась от боли, выдергивая деревяшку из груди. — Ну, так случилось, что мне очень нравится Стефан, — брови Адель сдвинулись в замешательстве, когда она снова посмотрела на лицо, уставившееся на нее. Блондинка с заколотыми волосами и озорно блестящими голубыми глазами. Она была невероятно сильна... У Адель не было ни единого шанса. Особенно без ее магии, — Здравствуй, дорогая. Я Ребекка. До свидания. — Стой! — Стефан кашлянул, медленно вставая, — Не убивай её. — Почему? — Ребекка надулась, — Она пыталась тебя убить. — Она моя сестра, — объяснил Стефан, глядя на Адель, — И хотя я не особенно забочусь о ее жизни, если ты убьешь ее, мой брат тоже начнет искать меня. Поверь мне — это будет раздражать. — А я-то думала, что у моей семьи проблемы, — размышляла Ребекка, глядя прямо в глаза Аделине, — Забудь, что когда-либо видела мое лицо. Ты пришла убить Стефана, но передумала, потому что он твой брат, и ушла. Аделина не совсем поняла, что это за девушка. Она явно была вампиром, но своего рода улучшенным. Которая, очевидно, думала, что сможет внушить другим вампирам. Адель случайно вдохнула немного вербены ранее, когда создавала порошок, так что чтобы не хотела внушить эта девушка, оно не сработает. Аделина была умнее, чем оставаться и смотреть, какие еще уловки у нее есть в рукаве. Кивнув в знак понимания, Адель развернулась на каблуках и ушла. Выйдя из переулка, она бросила последний взгляд. Больше не было жгучей ненависти, чтобы убить Стефана, но тяжелая печаль все еще цеплялась за нее. Однако когда она оглянулась, то увидела новое лицо, стоявшее у задней двери бара. Красивый мужчина с зачесанными назад волосами и чудесно смотрящими на нее зелеными глазами. Аделина повернулась и пошла прочь от того переулка. Она потерпела неудачу.