Чародейка

Придурки Стефан и Дэймон - мудаки. Они оставили ее в школе. Адель устало потирает голову, глядя на яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь окна классной комнаты. Она очнулась в классе Аларика, спрятавшись за его столом в накинутой на тело куртке. При ближайшем рассмотрении Адель заметила, что это была куртка Клауса, которую она бросила через комнату. В этот момент ее волосы распустились и падали спутанными волнами на плечи, макияж размазался, а платье помялось. Выглядит мягко говоря не очень. Еще больше причин поскорее вернуться домой. Когда Аделина идет по коридору, снимая каблуки из-за дискомфорта, она видит то, о чем никогда не думала, что увидет. Аларик прижал Ребекку к шкафчикам чем-то похожим на кол из белого дуба в серебряной оправе, готовый к атаке. Какое-то время Аделина наблюдает с удивлением, пока не вспоминает родословную. В мгновение ока она подлетает к ним двоим, сбивая Аларика. — Какого черта ты делаешь, Рик? — рявкает она, глядя на него. Ребекка грубо хватает Сальваторе за руку. — Это не твой учитель истории, дорогая, — шепчет она, ускоряясь. Глаза Адель расширяются, когда Кэролайн бежит по коридору. — Что... Боже мой! Рик?! — она выглядит так, будто увидела привидение, когда смотрит на альтер-эго их учителя истории. Аделина смотрит на валяющийся на земле кол, хватает его и засовывает Аларику в живот, после чего подбегает к блондинке. — Нам нужно идти, сейчас же! — рявкает она, толкая Кэролайн вперед. Форбс еще мгновение смотрит на Аларика, прежде чем они вдвоем помчатся прочь из школы. Прежде чем она успевает уйти, Адель еще раз оборачивается, чтобы убедиться, что он не идет по их следу. Несмотря на то, что у нее нет магии, она все еще сильнее из двух вампиров и может сдержать его, если это необходимо. У нее перехватывает дыхание, когда место, где когда-то был Аларик, теперь пустует, осталась лишь лужа крови. — Сюрприз, — угрожающе рычит его голос над ее ухом, и прежде чем Аделина успевает среагировать, ей ломают шею.

***

Глаза Адель медленно открываются, и первое, что она замечает, это пульсирующая боль. Жгучая, кипящая боль пронзает ее вены и органы. Небольшой стон невольно срывается с ее губ, когда она смотрит на свое тело. Аларик — или, скорее, его злобное альтер-эго, убивающее вампиров, — привязал ее к столу веревками, пропитанными вербеной, одна из которых обмотала ей рот. Каждый вдох ощущался как введение крошечных иголок. Деревянные карандаши были засунуты ей в руки, бедра и ступни, удерживая ее сидящей на столе и на полу. Аларик входит в комнату, стучит колом по ладони другой руки и, прищурившись, смотрит в окно. Адель смотрит на него снизу вверх. Он замечает, ухмыляясь и шагая вперед, выхватывая тряпку из ее губ. — Рик, — медленно начинает она, пытаясь не обращать внимания на то, как горит ее рот, когда она говорит. Вербена буквально натерла ее кожу до мяса, — Я знаю, что ты там… — Не беспокойся, — перебивает он ее, ставя кол и беря мензурку с вербеной, — Аларик Зальцман умер прошлой ночью. Адель пытается держать взгляд прямо, но он затуманивается из-за количества токсичной травы в ее организме. — Что ты такое? — Творение Эстер, — отвечает Аларик, впитывая тряпку. Кажется, его не слишком беспокоит вербена на пальцах, несмотря на то, что она обжигает кожу, — Чтобы избавить мир от мерзости раз и навсегда. — Отлично, еще один Первородный, — ворчит Аделина, — Это то, что нам необходимо в этом мире. — Ты Сальваторе и твои шутки, — он качает головой, прислонившись к столу. — Почему ты это делаешь? — рявкает Аделина, — Если ты охотник на вампиров, почему бы не пойти за Древними? Почему я? — Мне нужен рычаг, — пожимает плечами Аларик, небрежно беря кол и изучая его, — На твоём месте могла бы быть Кэролайн. По правде говоря, маленькая банда Мистик Фоллс на самом деле не очень любит тебя. Может быть, это как-то связано с превращением Эбби Беннетт в монстра вроде тебя? — Ох, Рик, ты сейчас задеваешь мои чувства, — саркастически возражает девушка. — Но на самом деле я выбрал тебя, Аделина, потому что ты одна из худших, — игнорирует ее комментарий Аларик, — Ты самозванка. Ты ходишь повсюду, обманывая ведьм, людей и даже вампиров, заставляя их думать, что ты чиста по крови. Что ты на самом деле не вампирская мерзость. Ты используешь этот Талисман, чтобы проникнуть в шабаши. Пока они не поймут, кто ты на самом деле. Адель молчит. Он прав. Она использовала свой Талисман, чтобы притвориться просто ведьмой, и не более того. Молодые и неопытные ведьмы вообще ничего не могут сказать, и это позволяет ей получить желаемое. — Ты не первый Хозяин в своей родословной, который использует этот Талисман, несмотря на то, что ты монстр, — продолжает он, его взгляд становится темным, — Ты знаешь, Талисман был фактически создан много веков назад — задолго до того, как Майклсоны и вампиры когда-либо существовали. Если ты вспомнишь свою родословную, она изначально зарождение получило от ведьмами-вытягивателями. Ты знаешь их тип? Ведьмы без… — Их собственной магии. Я знаю, — заканчивает Адель, — У меня было несколько встреч с ковеном, наполненным ими. Аларик кивает, вытаскивая Талисман из куртки и поднимая его вверх. Вытягивающие ведьмы — это деформация, вызванная магией, и в случае твоего предка это было вызвано тем, что они подверглись темным искусствам. Самые могущественные ведьмы из группы. Конечно, он нарушил так много законов природы, что только одного Хозяина можно было выбрать за раз, и сам камень имел собственный разум. Но с течением поколений твоя родословная медленно исчезла. — Спасибо за урок истории, — устало рявкает Адель, — по правде говоря, она никогда не знала ничего из этого. Эстер, должно быть, знала и выдала Аларику все свои маленькие секреты, — Ну и? Только из-за этого я здесь? — Не только, — Аларик наклоняет голову, берет еще один пузырек с вербеной и направляется к ней, — Эстер думает, что если я причиню тебе боль, то смогу привести сюда Клауса. Судя по всему, у него самая большая родословная, — Аделина не успевает обработать его слова, потому что Аларик хватает ее за волосы и оттягивает голову назад, пихая вербену из флакона в рот. Адель кричит и борется, случайно закусив стекло и разорвав рот на части. Но это ничто по сравнению с жгучей болью от вербены, стекающей ей в горло. Аларик закрывает ей рот рукой, вливая жидкий яд. Несмотря на ее борьбу, это проникает в ее организм, причиняя боль, невольные слезы текут по щекам Сальваторе. Наконец он отстраняется, и как только он это делает, мерзкая, обжигающая рвота подступает к горлу Аделины. Ее вырвало тем, что он ей накормил, кровь хлестала из ее губ. Вербена практически прожгла ее внутренние органы. Аларик вскидывает голову, прислушиваясь к чему-то, прежде чем схватить промокшую тряпку и снова завязать ее вокруг рта Аделины. На этот раз она едва сдвинулась с места, невероятно ослабев от вербены, уже попавшей в ее организм. Сквозь слезы и боль в глазах она видит Елену, слабо смотрящую на нее, пока она разговаривает с Алариком. Аделина не знает, сколько времени проходит и о чем они говорят друг с другом. Однако новый всплеск адреналина берет верх, когда Аларик толкает Елену перед ведьмой-вампиром, вручив кол ей в руки. Он хочет, чтобы она меня убила, — понимает Адель, слабо качая головой, глядя на Елену. Девушка, кажется, борется с тем, что делать, однако действует быстро. Елене удается временно отбиться от Аларика и бросить на него вербену, спеша освободить Адель. — Беги! — кричит Елена, толкая Сальваторе вперед. В обычной ситуации она бы осталась и помогла защитить Елену, но в данный момент Адель слишком слаба, чтобы быть чем-то, кроме обузы. Она спотыкается по коридорам, на этот раз даже не оглядываясь назад, просто веря, что Елена следует за ней. Но более логичная часть ее говорит ей, что это неправда. Мысленно ругая себя, Адель оборачивается, щурясь в темных коридорах в поисках двойника. То есть до тех пор, пока более сильные руки не обхватили ее тело, а ладонь не закроет ей рот. Паника охватывает Аделину, и она снова готовится бороться за свою жизнь против Аларика, пока рядом с ней не появляется успокаивающий голос. — Тише, милая. Это я, — шепчет Клаус, его губы касаются ее уха, когда он медленно убирает руку, — Я здесь, он не может причинить тебе вреда. — Клаус, — выдыхает Адель, медленно поворачиваясь. Она никогда не думала, что будет так рада его видеть. Руки Клауса лежат на ее плечах, и Адель держится за них, чтобы не упасть. Его язык нервно скользит по губам, когда он оценивает ее ущерб, и, возможно, все дело в вербене, но Адель показалось, что он действительно выглядит обеспокоенным. — Послушай меня, тебе нужно выбраться отсюда и отправиться прямо домой, — приказывает Клаус, нахмурив брови. Аделина яростно качает головой. — Нет, я… я должна вернуть свой Талисман… и мне нужно помочь Елене, я не могу просто бросить ее, — стонет девушка, чувствуя, что может потерять сознание в любую секунду, — Я подкреплюсь каким-нибудь старшеклассником, и я буду в порядке... — Абсолютно нет, — настаивает Клаус, хмурясь, — Ты слишком слаба — тебе нужно вернуться домой. Мы спасем Елену и вернем твой Талисман, тебе не о чем беспокоиться. — Нет... — она не успевает договорить, ее тело сдается. Клаус ловит ее, обхватив одной рукой ее щеку и шею, чтобы поддержать ее голову, — О, ладно... может ты и прав. — Прошлой ночью я сказал твоим чертовым братьям отвезти тебя домой, но они были слишком одержимы идеей остановить Аларика, — с отвращением комментирует Клаус. Адель криво ухмыляется в его сторону. — Ой, Клаус, никогда бы не подумала, что тебя это так волнует. — Ну, если ты умрешь, кто будет моим… как ты сказала Элайдже? Моя дежурная ведьма? — гибрид имитирует ее ухмылку, получая в ответ саркастическую улыбку. Его лицо становится серьезным, — Иди, Адель. Пожалуйста, — она неохотно кивает. — Спасибо, — добавляет она, когда руки Клауса отрываются от ее плеч, опираясь на стену. Клаус кивает, бросая на нее последний взгляд, прежде чем уйти.

***

Вернувшись домой и выпив слишком много пакетов с кровью, Адель загрузилась в свою машину и отправилась в короткое путешествие к складу, где Дэймон велел ей встретиться с ним. Судя по всему, Клаус был высушен, и его тело ждало, когда его заберут его братья и сестры. Нужно было наложить на него глушащее заклинание, чтобы Аларик не нашел его. Пока Адель ведет машину в тишине, потягивая на удивление хорошую версию кофе Деймона, она обдумывает свои следующие действия. Действия, о которых она не хотела думать, но знала, что их нужно сделать. — Наконец-то, — Деймон направляется к сестре, а она выходит из машины, — Ты отняла достаточно много времени. — Долгая поездка, — пожимает она плечами, засовывая руки в карманы пальто, — Ну и куда нам теперь? Деймон кладет руку в карман и достает Талисман, мотая им перед сестрой. Она облегченно вздыхает и быстро хватает его. — Ты не представляешь, как сильно я скучала по тебе, — бормочет она, закрывая глаза и прижимая ожерелье к груди. — Твои отношения с этим ожерельем, вероятно, самая странная вещь, которую я когда-либо видел, — комментирует Деймон, приподняв бровь. Адель закатывает глаза, застегивая цепочку на шее. — Где наш Первородный? — Вот сюда, — Деймон протягивает руки, быстро следуя за своей сестрой, которая входит в здание. — Итак, что я пропустила? — спрашивает Аделинаа, когда они загружаются в лифт. Деймон фыркает. — Елена виновата в еще одном плохом звонке, а Святой Стеф позволил ей с этим справиться, — раздраженно отвечает он. Адель тихон смеется, хотя и не так энергично, как обычно. Деймон смотрит на нее с беспокойством, — Ты в порядке? — Я в порядке, Дэй. — Это моя вина, — говорит Деймон, качая головой, — Я должен был отвезти тебя домой или отправить тебя с кем-то. Клаус сказал нам, что если бы мы забрали тебя из класса, Аларик бы… — Нашел меня, — перебивает его Адель, качая головой. Деймон поджимает губы, но ничего не говорит, — Где Клаус вообще? Старший ведет их двоих к блоку в группе складских помещений. — Итак, 1020. Мини-холодильник, пара птичьих клеток, коробка старых плейбоев, — он берется за ручку и тянет дверь вверх, — Один вялый Первородный. Они вдвоем подходят к гробу, Деймон протягивает руку и открывает крышку. Клаус лежит внутри, иссохший и прикованный. Как только свет комнаты падает на его лицо, его глаза распахиваются, а с губ девушки срывается тихий вздох. — Жутко, — кривится она. — Потрясающе, — пожимает плечами Деймон, но Адель не слушает. Она смотрит в глаза Клаусу, и ей трудно оторваться. В его потускневших сине-зеленых глазах есть почти умоляющий взгляд, мольба освободить его, — Ты уверена, что готова это сделать? В конце концов, у вас с ним что-то было. — Я просто спала с ним, Деймон, — закатывает глаза Аделина, — И только из-за того, что была пьяна, — её взгляд возвращается к Первородному, — Убить его или помиловать? И только один из этих вариантов возможен. Кроме того, он ведь не собирается умирать, верно? Его братья и сестра будут держать его в напряжении пару столетий, прежде чем он снова станет нашей проблемой. По-моему, это карма. — Ой, не надо мну тут. Вы двое постоянно флиртовали. Так ты уверена, что хочешь это сделать? Подумай над этим, — протягивает Деймон. Адель закатывает глаза. — Этот человек стал причиной смерти Ноя и Наоми – из-за его глупого ритуала. О чем здесь можно думать? — Деймон поднимает руки, но, тем не менее, уходит, закрыв за собой дверь. Как только она закрывается, Адель снова поворачивается к Клаусу. — Ты помог спасти меня, — просто говорит она, кладя руки на гроб и наклоняясь, — Но ты также вызвал много смертей и разрушений. Как я уже сказала, если бы ты никогда не пытался провести этот ритуал, мои лучшие друзья все еще были бы живы. Так много невинных людей были бы живы. Мир был бы лучше без тебя, Клаус Майклсон. Клаус моргает, глядя на нее, слегка прищурившись. Адель вздыхает. — Но если ты умрешь, мои братья тоже. Я тоже, — добавляет она, откидываясь назад, — Они думают, что это так же просто, как передать тебя Ребекке и Элайдже, но я знаю лучше. Я провела некоторое время с Алариком и увидела решимость в его глазах. Он не остановится ни перед чем, пока все вампиры не будут мертвы, — Сальваторе протягивает руку и проводит по цепям, обмотанным вокруг его груди, — Я не могу так рисковать. Клаус вопросительно смотрит на нее. — Я действительно пожалею об этом.

***

— Спасибо, что дождался меня, — Тайлер поднимает глаза от своего телефона, наблюдая, как Аделина сбегает по ступенькам в подвал Локвуда так быстро, как только может. — Да, конечно, — Тайлер кажется обеспокоенным, вставая, — Можешь объяснить что случилось? Мне казалось, ты нервничала, когда разговаривала со мной по телефону. — Извини, но времени нет, — бормочет девушка, ставя сумку на пол и доставая кое-какие материалы. — Нам нужно начинать. — Что начинать ? Адель закусила губу, глядя вверх, — Мне нужно переместить Клауса в твое тело. — Что? — в недоумении спрашивает парень, — О чем ты говоришь? — Послушай меня, — Адель встает, протягивая руки. Может, она и вернула свою магию, но Тайлер – оборотень. Один укус, и она облажалась, — Аларик, вероятно, уже с Деймоном и Клаусом – он собирается убить его. Если он убьет Клауса, ты, я, Кэролайн, мои братья – мы все мертвы. — Я всё ещё ничего не понимаю, — сердито говорит Тайлер. — Он глава нашей родственной линии – если я смогу перенести его душу в другое тело, возможно, я смогу спасти всех нас. — Но почему я? — Я никогда раньше не использовала подобное заклинание, — поспешно признается Адель, — Будет проще, если я перенесу его в тот же вид, что и он. Ты единственный гибрид в Мистик Фоллс, и у тебя нет времени, чтобы найти кого-то еще. Тайлер, пожалуйста, это только временно. — Ага, — усмехается Тайлер, проводя рукой по своим остриженным черным волосам. Он вздыхает, закрывая глаза, — Временно? — Он поменяется телами при первой же возможности, обещаю, — подтверждает Адель, — Я уже заключила с ним сделку. — Разве он не иссох? — Он все еще может моргать и да, и нет, — пожимает плечами Аделина, — Не то чтобы у него был большой выбор. Ты сделаешь это?

***

Сожаление. Это именно то, что чувствует Аделина. Чистое сожаление. Она действительно предпочла бы быть мертвой прямо сейчас. Один только Клаус раздражает. Но Клаус в теле Тайлера, жалующийся на все и вся? Это почти заставляет Сальваторе хотеть рвать на себе волосы. Она ушла, чтобы перекусить и уйти от Клауса, но как только она возвращается в подвал, пакет с кровью выпадает из ее рук. — Что это? — А это? — Клаус в теле Тайлера ухмыляется, поглаживая гроб, где лежит его истинное тело, все еще высохшее, — Это тело настоящего мужчины. А не это жалкое оправдание для… — Я думала, его уничтожили, — перебивает его Адель. Ей приходилось слушать, как Клаус оскорбляет тело Тайлера с тех пор, как он прыгнул в него. Еще немного, и она вполне сойдет с ума. — Верни меня обратно. — Звучит, как приказ. — Сейчас же, — рычит он, подбегая к ней. Клаус не успевает приблизиться, как девушка хватает тело Тайлера за плечи и легко швыряет его к стене. Он ударяется громким стуком со стоном. — Ты забываешь, ты уже не такой сильный, — Адель смотрит на него с весельем, — Тайлер хоть и гибрид, но я старше, а значит, сильнее. — Пока, — ворчит Клаус, с трудом поднимаясь. Прошло достаточно много времени с тех пор, как он был слабее кого-то, — Ты должна помогать мне, любовь моя. Чем сильнее мое тело, тем я несокрушимее. Я думал, ты хочешь, чтобы я жил? — Это не ради тебя, — огрызается Адель, скрестив руки на груди, — Мои братья – это все, что у меня осталось. Я буду защищать их до последнего вздоха, даже если это означает защищать тебя. И ты защищен. Я обещала Тайлеру, что это временно, поэтому я найду для тебя одного из других твоих гибридов, чтобы переместить тебя в его тело. — Нет, я хочу это тело, — свирепо смотрит он, указывая на гроб. Адель закатывает глаза. Она не осознавала этого до сих пор, но слова Клауса гораздо угрожающие в своем теле и голосе. Теперь он звучит как плаксивый ребенок, — Только это тело может создавать гибриды. — Елена мертва, — сообщает ему Адель, получая удовольствие, наблюдая, как падает его лицо. Деймон ранее отправил ей сообщение с новостями, — Она находится в процессе перехода, так что ты можете пойти дальше и попрощаться со своей гибридной семьей. Кстати, ты можешь поблагодарить за это свою сестру. — Черт возьми, — ругается Клаус голосом Тайлера. Он молчит на мгновение, думая, — Это не имеет значения. У меня есть ее кровь, и у меня есть моя семья. Мне больше не нужен двойник. Мне просто нужно мое тело. Аделина открывает рот, чтобы возразить, когда телефон Тайлера начинает звонить. Клаус проверяет это, закатывая глаза. — Эта надоедливая женщина не перестанет звонить, — он смотрит на телефон, имея в виду Кэрол Локвуд. — Да, нормальные мамы на самом деле заботятся о своих детях и хотят, чтобы они были в безопасности, — бормочет Адель, ухмыляясь при виде скучного взгляда Клауса, — Ответь. Кэрол чувствует облегчение, когда слышит голос сына. Она разговаривает с Тайлером-Клаусом, объясняя, что происходит. Судя по всему, совет собирал вампиров. — Совет забрал Кэролайн, милый, — грустно говорит она ему. Клауса, кажется, не слишком беспокоят новости, но Адель слушает их. — Спроси ее, где они, — шипит она. Клаус приподнимает бровь, но делает то, что она просит. Как только он вешает трубку, Адель хватает свое пальто и жестом предлагает Клаусу следовать за ней, — Нам нужно пойти за ней. — Зачем? — рявкает Клаус, скрестив руки на груди, — Почему меня должно волновать, что будет с Кэролайн? — Разве ты не был в нее влюблен неделю назад? — Чувства проходят, милая, — пожимает он плечами. Адель закатывает глаза. — Ну, Кэролайн друг и девушка Тайлера. Она заслуживает того, чтобы знать, что он в порядке и не умер — Клаус закатывает глаза Тайлеру, но тем не менее встает и следует за Аделиной из подвала. Им двоим не требуется много времени, чтобы найти следы полицейских машин, едущих по пустынным дорогам и охраняющих грузовик, в котором, несомненно, находятся вампиры. Адель торопливо паркует машину на обочине, кивая Клаусу, чтобы тот собирался. Она отвлечет офицеров, а он пойдет спасать вампиров. Спрятавшись за деревьями и кустами, Аделина протягивает руки и чувствует знакомый прилив магии. Напевая себе под нос, она с удовлетворением наблюдает, как взрываются две полицейские машины, а остальные вскоре разбиваются и горят. Клаус-Тайлер спасает Кэролайн, и они вдвоем умчались в лес, а Адель последовала за ними вскоре после того, как убедилась, что все офицеры без сознания или мертвы. Она могла бы посочувствовать им, если бы они не пытались убить ее друзей и семью. — Боже мой, я не могу поверить, что ты жив, — плачет Кэролайн, обхватив лицо парня. Он открывает рот, чтобы объяснить, но прерывается, когда она прижимается своими губами к его губам. — О, я бы не… — Аделина смущенно наблюдает, пытаясь игнорировать тревожное чувство, сжимающее ее живот. Она отказывается принимать это за ревность. Клаус быстро отстраняется, когда у него есть секунда, чтобы понять, что только что произошло, с ухмылкой удерживая Кэролайн. — Полегче, дорогуша, — усмехается он, но Кэролайн не дает ему возможности объясниться. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу… — она замирает, нахмурив брови, — Подожди. Ты только что назвал меня дорогушей? — Да, это не твой бойфренд, — бормочет Аделина, и кажется, что Кэролайн только сейчас замечает ее присутствие. Блондинка отскакивает от парня, понимая, что это не ее Тайлер. — Боже мой, ты же Клаус?! Что, черт возьми, ты сделал с Тайлером? — Мне пришлось поместить его в Тайлера, чтобы его родословная не умерла вместе с его телом, — объясняет Адель, — Я пыталась тебе сказать. — Как и я, — пожимает плечами Клаус. — Фу, мерзость! — восклицает Кэролайн, подходя к Адель, — Мне нужно продезинфицировать рот. — Я был просто жертвой, — невинно говорит Клаус, — Это ты поцеловала меня. Я ни в чем не участвовал. Кэролайн смотрит на него, скрестив руки на груди, — Что с Тайлером? — Он в порядке, — говорит Адель прежде, чем Клаус успевает еще больше ее раздражать, — Как только мы получим нового гибрида, ты сможешь вернуть своего парня. — Я же сказал тебе, я хочу вернуться в свое тело, — огрызается Клаус, а Адель усмехается. — Сейчас это невозможно. — Хорошо, — спокойно улыбается Клаус, прежде чем поднять руку. Из него медленно вытягиваются волчьи когти, и он протыкает грудь Тайлера, хватая его за сердце, — Перенеси меня в мое тело, или я вырву его чертово сердце! — Стой, ты делаешь ему больно! — Кэролайн кричит. Адель прищурилась, глядя на него. — Нет. — Адель, пожалуйста, — умоляет Кэролайн, хватая ее за руку. — Он не может убить его, не умерев сам, — Аделина смотрит на Клауса, — Если я смогу избавиться от Первородного, я рискну. — Ты действительно недооцениваешь меня, Аделина, — взгляд Клауса становится глубже, когда он ещё глубже вонзает когти Тайлера, кряхтя. — Остановись! — все трое вскидывают головы, с удивлением обнаружив, что Бонни и Джереми бегут между деревьями и останавливаются перед ними, — Я сделаю это. — Бонни, ты не можешь… — Ты не можешь указывать мне, что делать, — огрызается Бонни, обвиняюще тыча пальцем в вампиршу и затыкая ее, — Я не позволю больше никому из моих друзей пострадать из-за него. Я сделаю это. — Беннет, я знаю, что ты меня сейчас ненавидишь, — хмурится Адель, — Но послушай меня, у такого рода магии есть свои последствия. Я практиковала черную магию с детства, но если ты сделаешь это... — Мне все равно, — смотрит Бонни, — Возможно, тебя не волнуют жизни, которые ты разрушаешь, как и всех остальных Сальваторе, но меня это волнует. Если я смогу спасти Тайлера, я это сделаю. — Ой, — Клаус весело приподнимает брови Тайлера, — Ну, тогда продолжим.