По законам магии

      15.11.1996. Вечер пятницы. Хогвартс.       Увлёкшись после уроков своими обычными делами за дымящимся котелком в рабочем кабинете, Северус не заметил, что время ужина наступило уже давно. Как обычно — всегда найдётся что-то поважнее, чем приём пищи. Впрочем, из-за не слишком приятной смеси запахов жжёного пера и горьких трав аппетита особо не было. Поэтому не велика потеря.       Неспешно помешивая кипящее зелье в котелке, некоторое время Снейп размышлял о том, что Драко Малфой, Моргана Керриган и гриффиндорское трио оказались в одно время в одном месте при, вероятно, вызывающих интерес обстоятельствах.       Почему так вышло? Ответ был очевиден: юный слизеринец внезапно забыл о своих прошлых страхах и явился на урок магического закона, пренебрегая предостережениями своего наставника. Неудивительно, ведь девчонка пока не сделала Драко ничего плохого. Может даже наоборот, ведь Моргана не только скользкий магический адвокат, но ещё и молодая женщина, в чьих устах сладчайший яд.       О чём сейчас думает этот мальчишка? Зачем сам идёт к ней? Чего ищет? Неужели поддержки? Или, прости Салазар, союзника?       Как наивно. Со своим нарочито «созерцательным» отношением к жизни Моргана Керриган выглядит сомнительным союзником даже для Дамблдора, под чьим крылом она так уютно устроилась. Всего лишь «наёмный работник», которому «всё равно» и которого завтра может ангажировать кто-нибудь другой. Пожалуй, Малфоям может с лихвой хватить денег для этого. Поэтому доверять мисс Керриган не слишком разумно. Она холодный меч, а не разгорячённый битвой воин, если такое сравнение вообще уместно.       Хотя может именно «меч» Малфои и ищут... Но нашли, очевидно, всего лишь тупой и ржавый складной перочинный нож, который легко можно спрятать в кулаке.       Перед глазами совсем некстати возникло осунувшееся лицо Люциуса после оглашения ему обвинительного приговора на заседании суда Визенгамота. Снейп не видел этого лично, но имел достаточно воображения, чтобы представить максимально точно. И поделом.       Но неужели Драко всё ещё на что-то надеется?..       Малфою-старшему не поможет адвокат. И мисс Керриган явно дала юноше понять это — Северус слышал собственными ушами. Только революция, только смена власти. Этими надеждами и без девчонки себя самозабвенно тешат все Пожиратели смерти. Кроме Снейпа.       Но не это главное. В этом нет ничего, всерьёз вызывающего беспокойство. Лишь раздражение от того, что кто-то смеет действовать вопреки чётко выверенному сценарию. Мисс Керриган пусть делает, что хочет и сама отвечает за свои поступки. Северус уже решил, что не несёт отвественности за девчонку - ни на правах бывшего учителя, ни на правах старшего коллеги. А вот Драко...       В отношении Малфоя-младшего Снейп не мог позволить себе такой роскоши — пустить всё на самотёк. И дело было не только в непреложом обете, данном его матери. Драко ещё ребёнок, пусть уже и выше Северуса на голову.       Итак. Все действующие лица были под действием одного и того же волшебства. Причем волшебства довольно сомнительного для школьных стен, вряд ли доступного студентам старших курсов.       Даже всезнайке Грейнджер — слишком прилежна. И, пожалуй, разумно трусовата для подобного. Верный выбор.       Даже Малфою, силами Снейпа имеющего в стенах Хогвартса довольно привилегированное положение. Пусть парень и в отчаянии, но прибегнуть к такому точно не мог. Здесь важна не дерзкая идея, а удачно подвернувшаяся возможность. Которой у Драко нет и быть не может.       Дело не в том, что заклинание слишком сложное или редкое. Или слишком «тёмное». И оттого опасное. Мужчину настораживало вовсе не его действие, которое было до смешного простецким.       Здесь нечто другое. Нечто застрявшее в мозгу как невидимая глазу, но ощутимая нервными окончаниями заноза. Колет при каждом движении. И потому раздражает.       Для парализующего тумана нужно не только особенное заклинание. Нужно особенное вещество — пыль, обладающая определёнными магическими свойствами. Волшебники часто называют её «звёздной», пусть и к звёздам она не имеет никакого отношения. Простая, но красивая метафора.       Даже пары песчинок вполне достаточно для пары секунд остолбенения. И студенты не могли незаметно пронести её в стены Хогвартса — мракоборцы бы подобное без сомнений обнаружили. Возможно иногда даже просто по запаху, ведь именно они в огромных количествах конфискуют звёздную пыль у дельцов в Косом переулке и других подобным местах. В Хогсмиде такого точно не достать — Северус знал об этом не понаслышке.       Всё просто: парализующий туман есть ни что иное как кратковременные, но управляемые галлюцинации, искажающие восприятие пространства и времени. И вызваны они микродозами различного рода дурманящих веществ, часть из которых маглы называют наркотическими. В целом можно согласиться с этим, но учитывая, что в мире магии такие вещества могут дать гораздо больше. И далеко не только чувство губительной эйфории — для волшебников такое действие весьма редко вызывает какой-либо интерес. Больше пользуются популярностью псевдоцелительские и отвлекающие, в том числе парализующие свойства, которые в данном случае и были использованы.       А работа со звёздной пылью должна быть в высшей степени филигранной — с пониманием, с расстановкой, с осознанием рисков и умением их минимизировать. И не сопливым студентам браться за подобное — в школьных учебниках об этих веществах не написано ни строчки. А «вчерашним маглам», коих в Хогвартсе полно, вряд ли могло прийти в голову, что такими веществами можно не только «ширяться» и «торчать».       Снейп и сам с неохотой использовал подобные ингредиенты при изготовлении некоторых из своих зелий, но прибегал к ним исключительно из-за отсутствия более безопасных аналогов. К слову, и на зелья такие был особый спрос — большинству заказчиков зельевар бы отказал, не объясняя причин. В последнее время Северус готовил такое исключительно для Дамблдора — подобные средства способны эффективно, хотя и не надолго унять боль, но требуют грамотной нейтрализации для сохранения ясности сознания и снижения скорости привыкания. И это самое сложное — постоянное балансирование на тонкой грани, где ошибиться проще простого.       Вряд ли студенты могли зайти так далеко. Смелости не хватит. А ещё опыта и банально знакомств. Как минимум, чтобы такую пыль просто достать и спрятать понадёжнее.       Остаётся лишь залётная птица Моргана Керриган, которую, как уже успел выяснить Снейп, мракоборцы при входе и выходе из Хогвартса как следует не проверяют. Вероятно, ещё одна опасная привилегия «магического адвоката».       Да, Северус сразу понял, что этот перформанс — её рук дело. Вот только где девчонка взяла звёздную пыль? А главное — зачем она ей?.. Уж точно не для приструнивания вошедших в раж студентов. Да и в случае чего подобное «оружие» чрезвычайно ненадёжно. Есть множество менее экстравагантных способов обездвиживания... вероятно, знакомых даже мисс Керриган.       Тогда что она делает с этим опасным веществом? Может у «специалистов по магическим контрактам» есть свои секреты? Может. Но точно не у таких бестолковых.       Возможно девчонка раздобыла звёздную пыль для Дамблдора? Наверно, у Морганы Керриган есть знакомые или даже друзья, обычно обитающие в тени и проворачивающие там свои сомнительные делишки...       Нет, Альбус слишком разумный волшебник, чтобы беспечно принимать что-либо, не советуясь со своим зельеваром — слишком опасно «смешивать»... Дамблдор ещё не на той стадии, когда уже «всё равно».       Что ж, мисс Керриган не перестаёт удивлять. Жаль, что только неприятно. Вряд ли у девчонки имеется достаточное понимание всей опасности звёздной пыли, а ещё знания и навыки, чтобы избегать проблем.       Северус понимал, что просто накручивает себя, думая о том, что могло бы произойти, если бы... Но ничего непоправимого ведь не произошло? А будущее и без Морганы Керриган весьма туманно.       В животе неожиданно протяжно заурчало, и Северус, поджав губы, бросил недовольный взгляд на висящие на стене часы. До конца ужина осталось не более четверти часа. Вполне достаточно, чтобы утолить голод. А сделать это, похоже, необходимо. Особенно если на ночь запланированы некоторые дела. Правда, зелье насыщения справилось бы не хуже, но... было бы неплохо немного развеяться. В одиночестве в голову лезут разные ненужные мысли. Отвлекает.       Погасив двумя пальцами горящую спиртовку, Снейп накрыл котелок крышкой, а сверху — плотной чёрной материей. Пусть остынет, пусть настоится. К ночи будет готово.       Быстро прибравшись на рабочем столе, наложив защитное заклинание и поправив мантию на плечах, мужчина ещё раз бегло осмотрел кабинет и затем направился к дверям.       Через пять минут Северус вошёл в Большой зал, опустевший уже примерно на три четверти. Ничего удивительного — по пятницам студенты стараются как можно скорее уползти в гостиные факультетов подальше от глаз учителей. Чем они там занимаются? Снейп догадывался, но относился к этим догадкам подчёркнуто безразлично. Он ведь тоже был юным студентом, хотя никогда не принимал участия в посиделках, где травили байки, тискались по углам и втихаря пили раздобытый невесть откуда алкоголь.       Северус предпочитал тайные собрания единомышленников без всех этих пошлых атрибутов безмозглой юности.       Что ж, главное, чтобы все посиделки заканчивались до отбоя, и студенты не разгуливали по тёмным коридорам в поисках ночных приключений.       За столом преподавателей в самом центре остались лишь Флитвик, Слизнорт и МакГонагалл, допивающие свой чай перед сном, наверно, уже не в первый раз за вечер. Старый зельевар, сидящий по левую руку от Минервы, активно жестикулировал, вероятно, что-то рассказывая коллегам о своих опытах, чем вынуждал женщину возмущённо хмуриться и возражать, напоминая о научной этике и принципах гуманизма, а коротышку — тихо посмеиваться. Ничего необычного — Гораций любит преувеличивать, Минерва поучать, а Филиус — наблюдать и делать выводы. Если бы Снейп сейчас сидел рядом, то, очевидно, раздражённо бы морщил нос и хмурил брови, готовый оспорить преждевеременные, как уже не раз бывало, выводы своего импульсивного учителя. Это было бы приятно. Но в тему этого разговора Северус вникать не собирался. Его личные опыты явно были ещё хуже и не смогли бы выдержать никакой критики Минервы МакГонагалл. Зато имели свои результаты.       По правую руку от декана Когтеврана у самого края сидела Моргана Керриган, разложившая на столе перед собой несколько полностью исписанных пергаментов и перманентно что-то зачёркивающая и записывающая в них простым магловским карандашом, ни на секунду не отрывая взгляда от бумаг. Рядом, у её пустой чашки покоилось ещё нетронутое красное яблоко, о котором девушка, вероятно, уже позабыла, увлёкшись работой. «Работой», место которой явно не в Большом зале. Что насчёт конфиденциальности?! Она же явно не домашнее задание своих студентов проверяет.       Снейп подумал о том, что девчонка впервые встретилась ему вовремя, а не как обычно неожиданно «вынырнула из-за поворота». Сейчас хотелось задать пару вопросов о звёздной пыли. Это важно. Мисс Керриган ведь ранее говорила, что готова сотрудничать? Вот и прекрасная возможность проверить эту готовность.       Взгляд Северуса снова скользнул к яблоку, и в голове неожиданно возникла ассоциация с малолетней принцессой из магловских сказок, чья кожа была белее снега, а волосы — чернее ночи. Когда-то давно, в детстве, Лили во время долгих прогулок не раз рассказывала ему эту сказку, где коварная мачеха погубила юную падчерицу из банальной женской зависти, дав наивной девочке отравленное яблоко. Последствия были вполне закономерны. Имени героини и иных подробностей сюжета Северус уже не помнил. Хотя, догадаться не сложно — все магловские сказки заканчиваются либо свадьбами, либо похоронами. А иногда имеют место оба события. На другое фантазии обычно не хватает. Наверно, чего-то иного дети и не поймут — только белое и чёрное. Только добро и зло.       Снейп был непрочь немного «отравить» самолюбие магического адвоката в этот пятничный вечер, ведь она, пусть даже невольно, «отравила» его разум на весь день! Почему-то эта перспектива доставляла какое-то пугающее удовольствие. Хотя мужчина отметил, что вид у Морганы был такой, словно яд она уже и так приняла буквально — под глазами пролегли глубокие тени, а на бледных щеках не было и намёка на румянец. Тёмно-красные губы делали эту депрессивную картину ещё более плачевной. Хотя, будь они своего обычного цвета, было бы немногим хуже, но зато более гармонично.       Северус замедлил шаг, воскресив в памяти образ девушки с синими губами. Мертвецкие краски, но в тот раз в его кабинете в ночь Хэллоуина мисс Керриган выглядела в сотню раз более живой, чем сейчас. Что, если тот яд, о котором размышлял Снейп, и звёздная пыль, позволяющая сотворить парализующий туман, — одно и то же вещество?! И девчонка принимает его сама как неразумная магла ради пары мгновений сомнительного удовольствия?!..       Декан Слизерина тряхнул чёрными волосами, отгоняя заведомо мертворождённую мысль. Никогда ещё Северусу не приходилось читать и даже слышать о подобном действии звёздной пыли. Её опасность проявляется иначе. Синие губы — точно не следствие её употребления. Если, конечно, девчонка не мешает звёздную пыль с чем-то ещё...       Завидев застывшую длинную тёмную фигуру Снейпа в проходе, МакГонагалл улыбнулась и приветственно кивнула. — Северус, добрый вечер! Вы сегодня припозднились, перепёлки были просто восхитительны... — рассеянно проговорила женщина, шаря виноватым взглядом по пустому столу. Перепёлки и правда были восхительны и разлетелись за пару минут. Кажется, Хагрид даже втихую утащил целое блюдо для своей плотоядной живности.       Снейп чуть вздрогнул, услышав голос Минервы, а затем равнодушно отмахнулся, не показывая ни разочарования, ни раздражения, пусть даже и не отказался бы сейчас от куска хорошо приготовленного мяса. — Предпочитаю не есть жирного на ночь.       Слизнорт что-то вставил своим поучительским тоном о пользе мяса птицы, но уже через секунду вспомнил «интереснейший случай из своей исследовательской практики», мгновенно завладев вниманием коллег. На редкость вовремя.       Северус, приметив на столе нетронутое блюдо с печёными овощами, поспешил занять свободное место между Филиусом Флитвиком и Морганой Керриган — подальше от поймавшего кураж Горация. И поближе к девчонке, чьи секреты он так желал выведать.       Лишь когда Снейп грузно опустился на стул и, со скрипом придвинув его к столу, потянулся к печёным овощам, Моргана, не отрывая взгляд от пергамента, тихо произнесла: — Приятного аппетита, профессор.       Северус неожиданно непроизвольно поморщился, услышав её голос. Мисс Керриган называла его «профессор», как будто до сих пор носит сине-белый галстук Когтеврана — без уважения, но с мастерски замаскированной издёвкой. Студенты частенько поступают подобным образом, но внешне не придерёшься, потому что ощущения — это субъективное, оценочное. С виду всё чинно, но для профессора Снейпа обычно не было проблемой обнаружить сокрытое. Мерлин, он и сам бы таким студентом! Старо как мир. Раньше Северусу казалось, что он почти перестал как-либо реагировать на подобное. Раньше. Сейчас он сжал челюсти так, что аж мышцы свело от напряжения.       Хотя, конечно, вряд ли Моргана действительно добавляла в свой голос эту едкую нотку. Скорее всего, это оставшаяся с юности привычка, которую смело можно отнести к вредным. Или тон у магического адвоката всегда такой, словно она хладнокровно нападает или отчаянно защищается? — Неважно выглядите, — произнёс Северус, чтобы просто продолжить разговор. — Словно отравились собственным ядом.       Конечно, не самая лучшая прелюдия. Конечно, говорить подобное женщине — почти преступление. Но это было чистейшей правдой — констатацией совершенно очевидного факта. Вид у мисс Керриган был, мягко говоря, усталым. Но последняя фраза... в любом случае была явно лишней.       Слова вырвались сами, словно были давно придуманной и тщательно отрепетироованной заготовкой. И Северус мгновенно пожалел о том, что поддался внезапно вспыхнувшей эмоции и желанию задеть. По-ребячески, хотя такое поведение почти не выбивается из общего тона их обычного общения с глазу на глаз. Эта неприязнь немного сбивала с толку, потому как объективных причин для неё не было. Снейпа все раздражают в той или иной степени. Но мисс Керриган, кажется, просто чуть больше, чем остальные.       Моргана вдруг улыбнулась уголком рта и, всё ещё не поднимая взгляда на Снейпа, безразлично пожала плечами, словно сравнение с гадюкой или коброй её ни капли не обидело. Из уст слизеринца, как говорится... — Такое иногда случается, когда тебе больше двадцати пяти, — подчеркнув в пергаменте какое-то слово и поставив восклицательный знак на полях, девушка, наконец, посмотрела на своего собеседника и, задумчиво закусив нижнюю губу, через секунду продолжила: — А после тридцати пяти это и вовсе обычное состояние. Вам ли не знать?       «Прыснув ядом» в подтверждение слов Снейпа, Моргана как ни в чём не бывало вернулась к документу и принялась быстро водить карандашом по строчкам, чуть шевеля алыми губами.       Снейпа её призванные уколоть слова практически не задели. Он никогда не был хорош собой: ни в детстве, ни в юности, ни в молодости, ни сейчас. Нет, скорее в детстве Северус ещё был нормальным, даже вполне симпатичным среднестатистическим ребёнком с большими глазами, доверчиво открытыми большому миру. Позднее пубертат «наградил» его слишком выдающимся крючковатым носом, довольно невысоким ростом, который среди мужского населения принято называть «средним», а также астеничным телосложением и не слишком развитой мускулатурой. Снейп был довольно широкоплеч, но худощав. Широкая мантия могла успешно скрыть эти физические огрехи природы, но не бледное лицо, на котором уже появились морщины и типичная для зрелости впалость щёк. А ещё пустые глаза, в которых едва можно было разглядеть проблески жизни.       А ещё его по правде весьма скверный характер привлекательности точно не прибавлял, делая Снейпа в глазах окружающих явно старше своего возраста. Ведь сварливость более подходит обиженной старости.       Да, вид профессора Снейпа, вероятно, сейчас был не менее усталым... или точнее более разочарованным жизнью.       Моргана тоже констатировала совершенно очевидный факт. Почти не обидно. Даже немного лучше корявой попытки Снейпа. Убедительнее.       Северус взял вилку и принялся ломать на маленькие кусочки солидный ломоть печёной тыквы. — Вы всё делаете также неумело, как скрываете свою истинную сущность? — небрежно спросил он, положив кусочек тыквы в рот и облизав тонкие бледные губы, словно нарочно привлекая к ним внимание. Еда была слегка пересоленной, что лишь подчёркивало обычно неуместную сладость печёных овощей. Но, прожевав, Снейп потянулся за следующим кусочком. Это сочетание солёного и сладкого показалась Северусу весьма недурным. Не то что его попытка одновременно ужалить и втереться в доверие. Тогда может лучше угроза?       Конечно, мужчина имел в виду внешность — неестественно синие губы. Но произнесённое слово «сущность» звучало более резко — как пощёчина. Оно словно напоминало о том, что Северусу известно нечто важное и тайное. Со вторым он не ошибся, раз снова видел эти топорные чары на лице мисс Керриган.       Моргана, вырисовывающая на полях пергамента три вопросительных знака, вдруг замерла и медленно перевела непонимающий взгляд на Снейпа, чуть нахмурив брови. — Что, простите?       В синих глазах девушки не было ни капли тревоги или страха, что её секрет обсуждается столь открыто и с таким сарказмом. Северус с приятным удивлением вдруг обнаружил в них негодование. Задело сомнение в квалификации? Что ж, возможно пора и задуматься о её повышении? Не всё же прикрываться своим «высоким званием». Первой цели Снейп добился — ужалил, отравил, заставил отложить бумаги в сторону и обратиться в слух. Словом, в итоге обратил на себя внимание.       Положив вилку на край тарелки, мужчина немного склонил голову к мисс Керриган и чуть тише продолжил: — Вы использовали на студентах парализующий туман. Весьма неосторожно. Это Вам не заключённые Азкабана, к которым Вы, очевидно, больше привыкли...       Тёмные брови Морганы изумлённо дёрнулись, словно она хотела усмехнуться и ответить «Всего лишь?», придумать какую-нибудь «убедительную» отговорку, попытаться ускользнуть от ответа, спрятавшись за какую-нибудь глупую шутку... Но лицо её всё же осталось непроницаемым, а мужчина услышал иные слова. — Законом это не запрещено, — ровно и чётко, холодно, словно заученная фраза, которой магический адвокат отбивается от нападок при любом удобном случае. Моргана покрутила карандаш между пальцев, глядя куда-то перед собой, словно совсем утратила интерес к персоне Снейпа и его нелепым обвинениям.       В отношении узников Азкабана такой фокус скорее всего бы не прокатил — совсем другой уровень обеспечения безопасности. От того, что контингент совсем иной — по большей части ведающий и чрезвычайно изобретательный.       Но Северус не считал разговор оконченным. — А что насчёт моральной стороны вопроса?       Девушка снова медленно перевела жёсткий взгляд на Снейпа, осторожным, но твёрдым движением отложив карандаш в сторону, и, скрестив руки на груди как кроткая послушница, вдруг натянуто улыбнулась и почти мягко, даже примирительно произнесла: — Я не сделала ничего аморального. Ничего, за что следовало бы меня отчитывать.       Прозвучало тихо, но на удивление довольно убедительно. Настолько, что, наверно, могло бы заставить собеседника проглотить заранее заготовленную устрашающую речь или даже гневную тираду. Может даже просто банально из жалости. Расчёт, вероятно, был таков.       Но подобное не способно заставить Северуса Снейпа молча отступить. — Вы так уверены? Студенты вряд ли были бы рады, узнав причину их... полагаю, оцепенения? Или галлюцинаций? И их родители тоже. Вам ведь известно, кто они, не хуже, чем мне, — мужчина говорил шёпотом, вкрадчиво, но почти с угрозой. И, что было понятно им обоим, говорил об одном конкретном студенте, что носит Чёрную метку Пожирателя смерти. — Звёздная пыль — это Вам не шалости с немотным или чихающим заговорами, использование которых учителями для поддержания дисциплины не порицается. Если Вы, конечно, понимаете о чём речь.       Но на Моргану этот тон и эти слова впечатления, похоже, не произвели. Она снова взяла в руку карандаш и явно собиралась как ни в чём не бывало продолжить своё занятие — к полуночи нужно всё закончить и отправить с совой в Лондон.       Название «звёздная пыль» девушке не нравилось никогда, и она всячески его избегала. Слишком абстрактно, как будто подойдёт любая. А ещё звучит как нечто совершенно невероятное. Маглы бы сказали «волшебное». Слишком пафосно. И незаслуженно красиво.       Пыль, которую использовала Моргана, в Косом переулке чаще называли «лунной» из-за особенностей сырья — вполне логично. Однако, и это название мисс Керриган предпочитала не произносить. Для пыли полнолунного мака с мятой устоявшегося имени ещё не было, равно как и популярности — вкус и запах определённо на любителя. Так что всё нормально. Так даже лучше — не в тренде, конечно, но в относительной безопасности. И почти никакой конкуренции — зельевары не терпят посторонних примесей в ингредиенте, а для получения удовольствия мята слишком яркая — забивает рецепторы и вызывает головную боль. — Это не Ваша забота, профессор, — отстранённо произнесла Моргана, сделав очередную пометку в документе. — На мой взгляд, немотный и чихающий заговоры, длящиеся не меньше четверти часа, отвечают нормам морали в меньшей степени, чем две секунды безболезненного ощущения заторможенности когнитивных функций.       «Профессор» снова с едва уловимым издевательским оттенком... Теперь, кажется, Моргана произнесла это слово именно так умышленно — начинала злиться и всерьёз перешла в оборону. Странно, что раньше Северус решительно не обращал на это никакого внимания. А может, раньше это слово из уст мисс Керриган и звучало совсем иначе — без эмоций?       Снейп в душе удивлялся тому, как девушке удавалось выдерживать беседу с ним в весьма спокойном тоне и одновременно читать юридические тексты и выискивать в них слабые места. Такая работа всегда казалось Северусу скучной и слишком нервозной, хотя он сам был человеком чрезвычайно собранным и внимательным к деталям. Может мисс Керриган и неплохой адвокат... Вот только это вряд ли поможет защитить себя не только в словесной перепалке. Для иного Моргана, похоже, не годится, спотыкаясь на первом же шагу.       Мужчина вдруг злобно усмехнулся, вынудив девушку непроизвольно вздрогнуть и замереть в ожидании его дальнейших действий, не сулящих ничего хорошего. Не обманув ожиданий мисс Керриган, Северус протянул руку к её плечу и почти с силой провёл по нему, собрав ладонью всё ещё не рассеявшиеся остатки звёздной сине-зелёной пыли. Лучше ведь один раз увидеть? Пусть смотрит.       Изначально звёздная пыль должна быть белой или даже жемчужной с переливами, потому и получила столь поэтичное название. И лишь после использования она приобретает этот тёмный оттенок — цвет бесполезности. Хотя чаще всего пыль всё же становится чёрной или серой, словно обращаясь в пепел. Очевидно и тут мисс Керриган совершила какую-то ошибку, раз её пыль стала сине-зелёной.       Моргана снова дёрнулась словно от удара и хотела было возмутиться столь неуважительному отношению, но быстро прикусила язык, когда Северус поднёс раскрытую ладонь ближе к её лицу. В тусклом вечернем свете уже опустевшего Большого зала на коже мужчины переливались частицы сине-зелёной пыли. Совсем мало — не больше пяти, но этого было достаточно, чтобы осознать нечто важное. — Это следы Вашего педагогического эксперимента. И доказательства Вашей профнепригодности как работника сферы образования — кажется, для магического адвоката так звучит понятнее и привычнее?       Девушка не была способна видеть подобное без вспомогательных средств. Мало кто был способен, ведь пыль буквально «сгорает», вызывая туман. И Моргана всегда полагала, что «дотла». Ведь именно вдыхая этот «дым», люди видят галлюцинации, воспринимаемые как полнейшая изоляция от внешнего мира и собственного тела.       Используя парализующий туман, мисс Керриган привыкла доверять магическим связям, которые разрушались, едва заканчивалось действие заклинания. Этого всегда было достаточно. С теоретической точки зрения.       Да и само это заклинание она применяла редко — обычно не представлялось случая и лишней пыли, которую можно было бы так свободно потратить, не оглядываясь на личные нужды.       Но сейчас на ладони профессора Снейпа Моргана могла различить эти пресловутые частички, пусть они и были абсолютно инертны — использованный материал, который теперь можно было просто стряхнуть с рук. Ни вреда, ни пользы. Просто пыль. Именно так девушка к ней и относилась. Именно таковой она фактически и являлась.       Но Северус Снейп не просто разглядел, но ещё и всё понял. Это было достойно... восхищения? Этот волшебник определённо очень высокого ранга. Впрочем, девушка поняла это уже давно. Ничего удивительного — ни Альбус Дамблдор, ни Волан-де-Морт не стали бы держать подле себя посредственного учителя.       Моргана перевела взгляд с раскрытой ладони мужчины на его напряжённое лицо. Какой реакции ждал Снейп? А какой она была на самом деле?       По правде говоря, Моргану мало волновало, что декану Слизерина стало известно подобное. Применение парализующего тумана — не то, из-за чего следует волноваться. Из-за такой мелочи профессор Снейп вряд ли бы устроил допрос.       Да, возможно, это был не самый педагогичный способ предотвратить драку. Но это единственное, что пришло Моргане в голову за те считанные доли секунды, когда Гарри Поттер в запале был готов выплюнуть заклинание в ещё совсем юного, но уже Пожирателя смерти. Девушка предполагала, что Драко точно есть чем ответить гриффиндорцу. Ответить и выдать себя с головой. Пусть не перед понимающими и умеющими хранить тайны взрослыми, но перед ещё глупыми детьми, которые всё ещё считают благородным открыто бороться за то, чтобы справедливость всегда торжествовала. Моргана не знала Малфоя-младшего настолько хорошо, чтобы быть уверенной, что юноша не перейдёт грань. Она не могла подвергнуть Драко такой опасности.       Да, было жаль тех крупиц зеленоватой маковой пыли с мятой, что, видимо, когда-то давно случайно просыпались и остались в кармане этого невзрачного платья. Хотя, Моргана понимала, что для использования по интересующему её назначению эти крупицы более не годятся — теперь уже слишком много посторонних примесей вроде обычной пыли и мелких волокон ткани. Точно не для приёма внутрь.       Но это излишее внимание Северуса Снейпа к столь малозначительному инцеденту напрягало. Узнал — ладно. Моргана была уверена, что декан Слизерина и так хранит множество тайн. Одной больше — не важно. Но раз ему всё понятно без слов, то к чему эти расспросы издалека? Вряд ли в этом человеке снова проснулось желание наставить непутёвую «студентку» на путь истинный... Нет, похоже, заинтересовало другое. В чём-то подозревает?       Северус отстранил руку от девушки, почти брезгливо перебирая пальцами по внутренней стороне ладони, желая избавиться от налипших частиц звёздной пыли. Получалось плохо. Затем, положив руку на свою грудь, мужчина прочистил горло, опустив подбородок. Молчание затянулось, и Снейпа это беспокоило. Не хотелось, чтобы мисс Керриган нашла способ выкрутиться из этой щекотливой ситуации. — Осмеливаетесь на подобное, не умея даже заметать следы? Даже не подозревая, что это необходимо?— Северус вложил в эти слова всё пренебрежение, на которое был способен в эту минуту.       Моргана тихо усмехнулось. — Зачем? — с искренним интересом в синих глазах спросила она, почти игриво заправив тёмную прядь за ухо. — Чтобы Вы не узнали? Какое Вам вообще до этого дело? Полагаю, Вы со своими проблемами разобраться не в силах...       Взгляд Морганы робко скользнул к левому предплечью мужчины, где под одеждой от любопытного мира скрывалась Чёрная метка. Спорный вывод, но спорить Северус не стал, лишь шумно выдохнул. Но на лице его не дрогнул ни один мускул. — Что я? — отстранённо начал мужчина, словно принижая свою значимость. — Звёздной пыли не место в Хогвартсе. И, пожалуй, не буду лукавить, в Ваших руках. А если попадёт в чужие руки? — «В чьи-то более умелые». — Зачем она Вам?       Вопрос в лоб. Но был ли хоть один шанс получить ответ на него? — В Вашем кабинете есть вещи и похуже, — напомнила Моргана, склонив голову набок и хитро прищурившись, — например...       Ожидаемо вопрос Снейпа был проигнорирован, стало быть звёздная пыль в распоряжении этой девушки оказалась не случайно. — Именно — в моём. А Ваш уровень, мисс Керриган, — копошиться в бумагах и не лезть в столь тонкие материи, — бесцеремонно прервал её мужчина, ткнув пальцем в отложенный в сторону пергамент с ранее сделанными девушкой пометками. — Вы ведь любите повторять, что являетесь «магическим адвокатом»? Вот и... рисуйте знаки вопроса там, где не знаете ответа. Это правильно для Вас.       Это безопаснее. Для всех.       Вышло слишком жёстко и уничижительно, хотя изначально планировалось совсем иное. Снейп чётко осознал свою оплошность, когда девушка неопределённо хмыкнула, поведя бровью, и, быстро собрав документы в стопку, прижала её к груди и резко поднялась на ноги. — Доброй ночи, — вежливое, хотя и брошенное на ходу прощание предназначалось не для Северуса. На него Моргана даже не взглянула, быстро и бесшумно направившись к дверям. За кем же в итоге осталось последнее слово?       Что ж, сегодня не вышло. Слишком много внимания было уделено несущественному, слишком хотелось потешить своё эго и указать девчонке её место. В воспитательных целях. Но в чём дело? Разве Моргана не в курсе, что она бестолковая? Разве замечания Снейпа далеки от истины?       Северус поёжился, почувствовав, что кто-то легонько дёрнул его за левый рукав, и, вынырнув из своих размышлений, повернул голову влево, затем чуть наклонив её вниз. На лице профессора Флитвика отражалось нескрываемое неодобрение — коротышка покачал головой, и Снейп лишь на секунду предположил, что озвучил свою последнюю мысль вслух.       Вряд ли декан Когтеврана подслушал их разговор, но понять, что мисс Керриган огорчена, вероятно, было не так уж и сложно. — Северус, — начал Филиус, придвинувшись ближе к Снейпу и жестом попросив его наклонить голову ещё ниже, чтобы иметь возможность перейти на шёпот. — Не обманывайся насчёт Морганы. Не нужно этого покровительственного тона, она давно не ребёнок. Уверен, эта девушка знает, что делает. Что бы не сделала...       Снейп бросил на коллегу вопросительный взгляд и саркастично усмехнулся, словно ему было что ответить и защитить свои слова. Или только мысли?..       Но Флитвик продолжил, переведя взгляд на почти опустевший зал: — Я хорошо помню мисс Керриган во времена её учёбы. Она не была лучшей и даже «Выше ожидаемого» порой не получала, но... в этой девочке всегда было какое-то нарочитое пренебрежение к магии, природа которого была мне решительно непонятна, — декан Когтеврана говорил медленно, словно подбирая слова, а заодно что-то воскрешая в своей памяти. — Меня всегда это искренне удивляло, ведь дитя, обуздавшее магию, никогда не откажется от этого чувства власти над чем-то великим. Обманчивого, конечно, но такого яркого и пьянящего... По крайней мере, мне таких встречать не приходилось. Ни до, ни после неё.       Северус изумлённо вскинул брови, а затем нахмурился, словно, наконец, нашёл некоторые ответы. Моргана Керриган не привязана к своей волшебной палочке. Это он уже понял. Но кто девчонка без неё? На что полагается? На свой «особенный взгляд»? «Пренебрежение»... как самонадеянно. В школе-то было легко хорохориться. Да и в Министерстве под крылом своего покровителя, наверно, тоже. Привычки, от которых теперь пора избавляться. И чем быстрее, тем лучше. Иначе станет обузой, которую, скорее всего, просто бросят на произвол судьбы. — Обычная лень, — протянул Снейп, положив в рот печёную фасоль. Тоже пересоленную, но в этот раз вкус был отвратительным и отбил весь аппетит. Наверно, потому что мысли и слова мужчины слишком горчили. А солёное и горькое, оказывается, совсем не сочетаются.       Филиус задумчиво поскрёб щёку аккуратно постриженными ногтями. — Не уверен. По правде говоря, Северус, я всегда знал, что в голове Морганы понимания не меньше, чем у лучших студентов. Я так и не объяснил для себя этот парадокс... Лень ли?       Снейп позволил себе не поверить словам декана Когтеврана, который всегда как будто немного головой в облаках. И слишком хорошо думает о студентах, большинство из которых болваны. — Филиус, думаю, тебе так только казалось, — раздражённо бросил мужчина, продемонстрировав правую ладонь, которой несколько минут назад касался плеча мисс Керриган. Северус был уверен, что Флитвик сразу поймёт в чём дело.       И Филиус понял. Уголки губ коротышки медленно поползли вверх, словно сине-зелёная звёздная пыль его умилила. — Что именно? — Парализующий туман. На студентах. Не заметая следов.       Флитвик расслабленно откинулся на спинку стула, улыбнувшись ещё шире. — Очевидно, тяга к запретному так и осталась с юных лет... Смело! И как Моргана умудрилась стать слугой закона? Ума не приложу! Наверно, все адвокаты немного мошенники!       Голос декана Когтеврана прозвучал совсем тихо, и в нём не было ни капли раздражения и осуждения. Слишком добродушно. Почти с одобрением. А последовавший тихий смешок окончательно сбил Снейпа с толку. Что же в этом хорошего?!       Северус вопросительно взглянул на коллегу, но тот, кажется, и не думал ничего пояснять, вернувшись в несмолкающее ни на минуту обсуждение с МакГонагалл и Слизнортом.       С юных лет?.. Со школьных? Что же она могла натворить?..       В сознании Северуса вдруг вспыхнула невнятная картинка примерно пятнадцатилетней давности, с каждой секундой всё больше обретающая контуры, краски и звуки. Давно умершее под пылью лет воспоминание словно в один момент воскресло, уцепившись за колючее слово «запретное»... «... — Экспелиармус! — яростный крик профессора Снейпа заставил студентов разом замолкнуть, оставив пустые смешки и вздохи, и инстинктивно отпрянуть на два шага назад. Волшебная палочка из светлого дерева покорно упала к ногам мужчины.       Казалось, во внутреннем дворе развязалась обычная потасовка старшекурсников, банальное хвастовство которых друг перед другом внезапно вышло из-под контроля. Как всегда с этими петушиными поединками... Но на деле всё оказалось сложнее — старшекурсники в ужасе прикрывали рты и жались у заснеженных кустов, лишь украдкой поглядывая на происходящее.       У замёрзшего фонтана, держась за правое плечо, но при этом даже не морщась от боли, стояла когтевранка-первокурсница, абсолютно отсутствующий взгляд которой был направлен куда-то в пустоту, словно позднее раскаяние накрыло её с головой, максимально затормозив все возможные реакции на любые внешние раздражители. Или страх от содеянного. Или, скорее, всё вместе.       Северус бегло осмотрел девочку: длинные чёрные косички растрёпаны, а их концы, рассыпавшись на тонкие прядки, колышатся на промозглом декабрьском ветру; чёлка взлохмачена, открывая лоб; на щеке слева совсем свежий кровоподтёк, ещё не до конца обретший цвет и форму; нижняя губа разбита; на белом вороте рубашки ещё красные следы свежей крови; сине-белый галстук болтается, мантия в снегу и местами разорвана. А по двору были разбросаны, очевидно, её вещи.       Судя по множеству смазанных следов на снегу, здесь явно была нешуточная борьба. Но магию к девчонке не применяли, просто ударили. И не один раз. Нет, её целенаправленно били! И скорее всего это происходит не впервые. И сделали это... слизеринцы!       Словом, девочка, очевидно, вряд ли была в порядке как душой, так и телом. Но абсолютно точно была в лучшем состоянии, чем её обидчики.       Северус перевёл суровый взгляд на трёх мальчишек-второкурсников, валявшихся без сознания прямо на снегу неподалёку. Слизеринцев, которые ещё пару мгновений назад оглушительно визжали как поросята, чем и привлекли внимание своего декана. Визжали от боли. Особой. Снейп был способен распознать это безошибочно, потому и примчался сюда так быстро, как мог. В голову лезли разные тяжёлые мысли, но увиденное обмануло ожидания. Было не хуже, было... неожиданнее.       Трое на одного? На одну... На младшую? Северус брезгливо скривился, глядя на своих распластанных на земле студентов. Скверно. Нужно всерьёз заняться их воспитанием, раз прежний декан Слизерина не уделил этому должного внимания. Профессор Снейп готов применить «кнут», даже три. Для каждого. Да ещё и с особым удовольствием, ведь после недавней гибели возлюбленной сердца для жалости у него больше не было. А это не только нечестный поединок, но ещё и абсолютно бесчестный, требующий справедливого наказания. Но...       Всё было бы не таким вопиюще скандальным, если бы совсем юная когтевранка не применила к обидчикам непростительное — Снейп понял сразу, ещё до того, как увидел всё своими глазами. Не ожидал лишь, что сделать это может маленькая девочка. Непростительное, которое внезапно подействовало, ещё как! Да ещё и трижды... и быстро, раз ей ничем не смогли ответить или помешать. Слизеринцы даже не успели вынуть палочки из карманов. Стало быть, подействовало трижды без осечек. Сколько же чистейшей ненависти накопилось в этой маленькой девочке? Сколько желания причинить страдания?.. И сколько внутреннего стержня, чтобы, не колеблясь, осуществить подобное.       Что с ней может быть не так? Действие другого непростительного? Но даже в этом случае шансов на то, что дело выгорит, было ничтожно мало. Применить «Круцио» случайно или «по незнанию» невозможно. Снейп чётко понимал это.       Но понимали ли студенты, столпившиеся во внутреннем дворе и наблюдающие... за чем? За травлей слизеринцев маленькой когтевранки? Или за когтевранкой, которая поставила их на место раз и навсегда? Скорее всего, они прибежали на крики из простого человеческого любопытства, которое позднее сменилось страхом. Зрелище, конечно, что надо. Только вот теперь проблем не оберёшься...       С моральной стороны девочка, пожалуй, всего лишь защищалась. Довольно своеобразно, но как сумела. И, очевидно, успешно. Но всё же неоднократное применение «Круцио» делает её единственной виноватой... Почему именно непростительное?! — Скорее! Скорее к мадам Помфри! — раздался за спиной взволнованный голос директора.       Пострадавших слизеринцев очень быстро водрузили на носилки и в полной тишине унесли с поля брани. Дамблдор что-то суетливо говорил студентам, прося их возвращаться в свои комнаты, чтобы не простудиться, ведь они выскочили из школы в одних лишь только мантиях, и одновременно заверяя, что ничего страшного не произошло. Дети просто повздорили или заигрались... Разберёмся, в школе такое случается постоянно. Главное, что все живы и здоровы. И всё будет хорошо...       Но Северус заметил тот опасливый взгляд директора, брошенный на всё ещё не реагирующую ни на что когтевранку с разбитой губой. Однако, взгляд девчонки теперь казался более осмысленным, но смотрела она будто не вокруг, а внутрь себя. Будто всё понимала, но была абсолютно безразлична к происходящему.       Несколько сердобольных студенток кинулись собирать вещи виновницы данного происшествия, похоже, поверив в эти беспомощные сказки. Но судить их за это было бы глупо. Это просто дети, которым о непростительных знать пока и не нужно. И это обстоятельство несколько уменьшает масштаб проблемы. Никто из них ничего не понял. Но ведь остаются ещё и взрослые...       Всё это время Снейп неотрывно смотрел на когтевранку, которая выглядела на удивление спокойной в такой ситуации — ни испуга, ни слёз, ни раскаяния, даже когда в её глазах рессеялась пелена транса. Лёгкая дрожь не в счёт. В конце концов, на улице по-декабрьски холодно, а девчонка без верхней одежды. Да и в имеющихся обстоятельствах ребёнку было бы невозможно остаться абсолютно невозмутимым.       Это спокойствие казалось Снейпу странным — неестественным. Даже он сам был поражён случившимся, видя перед собой множество вопросов, ответов на которые пока не находил. От чего и нервничал, закусывая щёку. Поступок одной глупой студентки бросает огромную чёрную тень на весь Хогвартс.       С виду девочка словно была не здесь. Её взгляд блуждал по пространству, по лицам, по собственным безвольно висящим вдоль тела рукам, но не за что не цеплялся, словно просто подмечая, что мир не изменился.       Погоди, всё только начинается...       Но так было до тех пор, пока девочка не остановила свой взгляд на Северусе Снейпе. Её брови взметнулись, а глаза расширились. Лицо когтевранки на мгновение озарилось жизнью — какой-то яркой человеческой эмоцией. Но Северус не смог её распознать с абсолютной уверенностью. Радость? Страх? Удивление?       Одна лишь ослепительная искра какого-то пока неизвестного понимания, мгновенно погасшая в синих глазах когтевранки. Девочка выпрямилась и подняла подбородок, теперь её немигающий взгляд был буквально прикован к декану Слизерина и стал более цепким, словно выжидающим. Чего она ждёт? Криков, нотаций, угроз? Вполне логичные ожидания, но...       Взгляд Снейпа не выражал ничего — ни осуждения, ни злости. Он думал. Северус бы недоволен слизеринцами, но в той же степени был недоволен и маленькой когтевранкой, которая, судя по задранному подбородку, и не думала плакать от раскаяния. В её огромных детских глазах сияло чистейшее торжество от того, что обидчики получили по заслугам. Она была довольна собой, маленькая глупая девчонка!       Ей ведь тоже необходима медицинская помощь, но, кажется, от пострадавших слизеринцев сейчас лучше держаться подальше — Дамблдор, очевидно, хочет спрятать когтевранку подальше от любопытных глаз. А синяки и ссадины он сможет поправить и сам. — Северус, отведи мисс Керриган в мой кабинет, — твёрдо, словно приказ, проговорил Альбус, тяжело шагая за удаляющимися носилками и утирая вспотевший лоб рукавом, а затем обернулся и чуть мягче добавил, глядя на девочку: — Моргана, всё будет хорошо. Не бойся и жди меня.       Девочка не ответила — ни словом, ни даже кивком головы. И, судя по всему, ни капли не воодушевилась. Но когда серебристая мантия директора исчезла в толпе, Моргана снова перевела взгляд на профессора Снейпа, бесстрастно вытерев белой манжетой рубашки кровь с опухших губ и подбородка. Горящие глаза когтевранки словно говорили о том, что она снова готова применить «Круцио» к любому, кто посмеет поднять на неё руку. Или повысить голос. От этого ребёнка исходила явная угроза, хоть девочка и была без волшебной палочки — та уже давно была в руках профессора Снейпа.       Северус почувствовал какую-то странную тёмную ауру, исходящую от когтевранки. Ауру, вызывающую смутную тревогу. А ещё заметил, как Моргана лишь на мгновение опустила глаза к своим рукам и, пошевелив пальцами, довольно ухмыльнулась. Словно почувствовала в себе какую-то новую, ранее неизвестную ей силу. Какая же дурочка, если считает, что применив непростительное, получила какую-то невероятную власть!       Это показалось Северусу диким: юное миловидное лицо и обжигающе холодный взгляд... хищника? Девчонка поступает так не впервые, но впервые её поймали и собираются призвать к ответу?       Нет, раньше Моргана Керриган точно не осмеливалась. Иначе её давно бы уже здесь не было. Сейчас девчонка просто на кураже, на адреналине и ещё ничего не осознала, чувствует себя хозяйкой жизни. Того и гляди разорвёт на кусочки одним лишь взглядом. Настоящая ведьма или неистовая воительница в чёрной мантии, разорванные края которой свисали сейчас словно перья огромных вороньих крыльев, придавая образу ещё больше пугающей мрачности и ненормальности, не подходящей девочке в школьной форме. В голову Снейпа пришла неожиданная, но весьма меткая ассоциация, призванная сбить с когтевранки спесь и отвлечь и её, и толпу от случившегося. — Прошу, мисс Морриган, — проскрипел Северус, заложив руки за спину и коротким кивком головы настойчиво предлагая юной преступнице идти вперёд. — Живее, пока не растеряли последние перья!       Соединение частей имени девчонки «Моргана Керриган» в иное имя «Морриган» с говорящим значением, соотвествующим моменту, пришлось декану Слизерина по душе. Хотя и имя «Моргана» этой сопливой фурии тоже подходило. Словно родители уже знали сложное будущее своей дочери.       В ещё не до конца рассосавшейся толпе студентов раздался неприятный смех и ещё более мерзкое карканье. Метафору поняли правильно, но восприняли совсем не так, как предполагал Снейп. Кажется, сам того не желая, он «наградил» когтевранку звучным прозвищем. Однако, расстраиваться нечему — такое прозвище обидным не назовёшь. Но Моргана всё равно злобно поджала губы и шумно выдохнула — вряд ли поняла, о чём речь.       Дальнейшая судьба когтевранки мужчине была предельно ясна — исключение из Хогвартса, а затем дисциплинарное слушание в суде Визенгамота и, вероятно, направление в школу закрытого типа для трудных подростков, которые не подчиняются принятым в обществе нормам поведения. Решётки на окнах, одиночные спальни и суровые наказания за непослушание. Пожалуй, не лучшие условия для двенадцатилетки, привыкшей к комфорту. Но ребёнку не должно использовать непростительные заклятья. Никому не должно, только взрослые отправляются прямиком в Азкабан.       А выйдя оттуда, девчонка всю жизнь будет под гнётом Министерства как маргинальный элемент и потенциальный преступник. Или аристократических семей волшебников — за неподобающее поведение в отношении их омерзительных отпрысков, к коим относились бесчестные слизеринцы, которые уже должно быть прибыли в больничное крыло.       Если, конечно, мисс Морриган доживёт до выпуска. Школа — одно название. На деле — детский Азкабан. И сидят там одни отморозки, которым эта когтевранка и в подмётки не годится. Проглотят, не жуя. Даже немного жаль.       Печальная судьба, сломанная буквально за один миг. Снейп одновременно невольно восхищался и негодовал, думая об этой странной, но глупой смелости — применить «Круцио» в школе, чтобы защитить себя. Минута славы юной когтевранке точно обеспечена. Но славы довольно сомнительной. — Моя фамилия — Керриган, — неожиданно раздался тихий, но твёрдый голос. Снейп обернулся.       Моргана смотрела прямо на него, не смущаясь испепеляющего взгляда декана Слизерина и словно даже не допуская мысли о том, что лучше бы отвернуться — не провоцировать. — Это не имеет значения, ведь Ваша фамилия скоро исчезнет из истории Хогвартса, — процедил Северус, нетерпеливо кивнув в сторону дверей — пора идти к кабинету Дамблдора.       Девочка снова утёрла кровь с лица и шмыгнула носом. Кто-то из студенток-пуффендуек протянул ей тёмное пальто и сине-белый шарф, которые по какой-то причине не догадались отряхнуть от снега. Но когтевранка, благодарно кивнув, взглядом указала на скамейку у фонтана. Тёплые вещи в кабинете директора ей точно не понадобятся, а тащить всё с собой желания не было. — Как скажете, профессор Снэйк.       «Профессор Снэйк». Таким спокойным тоном, словно в этих словах не было ничего необычного. Словно Моргана и не оскорбить вовсе хотела, а просто от волнения перепутала букву и не заметила этого.       Но все остальные заметили. И оценили смелость когтевранки, судя по тому, как они старательно прятали виноватые улыбки.       Северус сжал челюсти до скрипа, но не показал изумления или негодования, когда «мисс Морриган» наскоро отряхнула мантию, пригладила чёлку и, как ни в чём не бывало, направилась к дверям. Первый её шаг был лёгок и преисполнен достоинства, а вот последующие казались мужчине болезненно неуклюжими.       Глядя ей вслед, Снейп испытывал двоякие чувства: холодящую душу жалость и обжигающее щёки злорадство. И было сложно сказать, что преобладало. Хотя, после довольной ухмылки Морганы, осознания, что её опасные действия не были ужасной ошибкой, и брошенного при всех словно будничное приветствие «профессор Снэйк», скорее второе. Странно, что девчонка с таким каменным сердцем и, пожалуй, твёрдой рукой оказалась на Когтевране...       Впрочем, вряд ли Северусу Снейпу судить её.       Путь до кабинета директора прошёл в полной тишине, нарушаемой лишь звуком шагов да сбившегося дыхания. И в глубоких раздумьях. Дорога заняла больше времени, чем обычно, потому что Снейп решил сделать небольшой крюк, чтобы на девчонку не глазели все подряд, и по коридорам не текли новые слухи. Вид у неё был весьма не презентабельный. Даже жалкий. К удивлению Северуса, когтевранка больше не храбрилась.       Моргана, идущая впереди Снейпа, заметно прихрамывала, отчего она вся ссутулилась и поникла. Кажется, от той бесстрашной Морриган не осталось и следа, и девчонка начала задумываться о своём будущем. Поняла, что такое с рук не сойдёт. Наконец-то. С детьми, осознающими свою вину, работать гораздо проще.       Подчиняясь её довольно медленному шагу, Снейп задумался о другом.       Что могло понадобиться трём слизеринцам от этой с виду тихони с двумя косичками на прямой пробор, которая на полторы головы их ниже? Абсолютно незаметной, раз Северусу не пришло в голову имя девчонки сразу же, как он её увидел на заснеженном дворе.       Неужто у когтевранки такой длинный язык? Снейп мог в это поверить. Но неужели настолько, что трое мальчишек посчитали приемлемым поднять на неё руку? Впрочем, дети глупы и жестоки.       Войдя в кабинет Дамблдора, Снейп нервным жестом указал девчонке на стул, а сам, положив её волшебную палочку на стол директора, подошёл к окну. — Какова причина? — не оборачиваясь, наконец строго спросил мужчина спустя примерно минуту — достаточно, чтобы выровнять дыхание. И чтобы подумать о том, что ждёт впереди. — Причина чего?       Моргана ответила не сразу. Но в её тихом тоненьком голоске Северус уловил лишь тревогу. Куда девалась та ликующая бунтарка, не боявшаяся назвать его «профессор Снэйк»?       Снейп резко обернулся и вперился колючим взглядом в когтевранку. Пытается играть с ним? Соперник-то явно не по зубам.       Девчонка даже дёрнулась от испуга, но, видимо боль в плече, или в ноге — Снейп точно не понял где, заставила её поморщиться и замереть на месте, не решаясь поднять взгляд. Боится?! Правда, боится?..       Наблюдая за набедокурившей студенткой, Северус с удивлением и некоторым самодовольством понял, что Моргана Керриган, которая не больше четверти часа назад была настоящей каменной Морриган, излучая ауру победителя, судить которого не полагается, теперь очевидно испытывает страх, оставшись с ним наедине. Внезапная перемена, хотя и понятная. Просто глупый ребёнок, который вдруг начал понимать всю тяжесть совершённого греха и ужаснулся.       Причина чего... Снейп сам не знал, что в действительности хотел услышать.       Почему слизеринцы поступили так? Может девчонка и сама задира... Может она хотела проверить свои силы и специально их довела? Иные причины не лежали на поверхности. Слизеринцы особенно нетерпимы лишь к маглорождённым, но таких знал каждый учитель в Хогвартсе. Моргана Керриган — не грязнокровка.       Почему она бросается непростительным так просто, без оглядки на последствия? Это представляется более интересным. — Почему именно это заклятье? — тихо спросил Снейп, неспешно делая шаг вглубь кабинета — ближе к Моргане. Чтобы напугать? Да, пусть боится и рассказывает.       Но девочка вдруг перестала дрожать, подняла голову и посмотрела на мужчину слишком смело, как-то криво улыбнувшись уголком рта, словно этот вопрос её позабавил. — Два других не подходили. Для первого было мало времени, а для второго... — Моргана на секунду замолчала, отвела взгляд в сторону и склонила голову набок, словно что-то прикидывая в уме. — Вам бы точно не понравились его последствия...       «А тебе?! Тебе бы понравились?!»       Мгновенно вскипев, Северус наклонился к Моргане, оперевшись левой рукой на спинку стула, на котором она сидела, а правой схватив девочку за плечо, которое по рассчетам Снейпа должно было быть здоровым. — Полагаете, сейчас время для шуток?! — зашипел он когтевранке в лицо, прищурившись. Хотелось дать девчонке пощёчину, чтобы, наконец, пришла в себя и поняла, что натворила. Искренее раскаяние и слёзные извинения вряд кардинально изменят её незавидное положение, но точно немного улучшат личностную характеристику.       Но у Снейпа не поднялась бы рука ударить её. Особенно когда на лице Морганы были красноречивые следы чужой несдержанности.       Что за резкие перемены в её поведении? Секунду назад дрожала от страха, а теперь снова спокойна и способна острить?!       Тёмный взгляд Северуса пару мгновений блуждал по бледному даже в эту минуту лицу когтевранки, а затем остановился на синих глазах, в которых не было и намёка на слёзы. Только ледяное спокойствие, странное облегчение и... принятие?! Если даже девчонку не разговорить, то её сознание молчать всё равно не сможет. Мужчина чуть подался вперёд, фокусируясь на её глазах.       Словно разгадав намерения Снейпа, Моргана слабо оттолкнула его в плечо и спрятала лицо в ладонях. — Просто оставьте меня в покое, — сдавленно попросила она. — Да, я сделала то, что сделала. За мной скоро придут. И всё это, наконец, закончится.       Снейп намеревался заставить девчонку посмотреть на него, но рука мужчины так и зависла в воздухе.       Какая разница, почему именно «Круцио»? Мерлин, сейчас непростительные известны каждой собаке — война едва закончилась! Воздух буквально переполнен отчаянием и болью. Что удивительного в том, что это заклятье отозвалось на желание этой девочки защитить себя?       Какая разница, зачем слизеринцы напали на неё? На самом деле, будто им нужна веская причина вести себя как твари...       Северус отступил. Пусть со всем этим разбираются те, кто «за ней придут».       И за Морганой Керриган действительно пришли меньше, чем через пять минут. Сначала в кабинет вошёл Дамблдор, нервно теребящий свою длинную седую бороду, а за ним ещё трое. Из Министерства — Снейп понял сразу. Молодая женщина и двое мужчин за её спиной. Конвой? Вот так сразу?.. — Мисс Боунс, пожалуйста, располагайтесь...       Вечером когтевранки в Хогвартсе уже не было. Дамблдор не спускался к ужину, Северус не задавал вопросов. Даже когда получил от директора приказ применить к слизеринцам, находящимся в больничном крыле, «Обливиэйт».       История забылась уже через неделю — все считали, что глупенькая когтевранка-младшекурсница применила к обидчикам «Остолбеней!». Слишком банально и чистенько, но все поверили. Хулиганка Морриган. Таких хулиганов полшколы.       А ещё через неделю Моргана Керриган вернулась в Хогвартс как ни в чём не бывало. И, надо сказать, вела себя чрезвычайно тихо до самого выпуска — её имя более не мелькало ни в одной мало-мальски занятной истории.       Но Северус запомнил тот ледяной взгляд, который он поймал на себе, встретив Моргану в коридоре в день её возвращения. — Всё закончилось, мисс Керриган? — почти с издёвкой спросил он, снисходительно глядя на девчонку сверху вниз. — Поздравляю.       Выкрутилась-таки. Дамблдор постарался, не иначе. В глубине души Снейп отчего-то был рад такому исходу.       Моргана промолчала, отведя взгляд в сторону, но в мыслях Северуса отчётливо прозвучало: «Всё только начинается»...       ...Снейп несколько раз моргнул, а затем потёр глаза, пока наваждение совсем не растаяло в стенах Большого зала.       Что это было? Сколько прошло времени? Огромные настенные часы показывали всего восемь вечера. Мисс Керриган ушла всего лишь пять минут назад?!..       В зале уже было пусто, но слева всё ещё щебетали Слизнорт и МакГонагалл, а Флитвик лишь молча кивал головой. Похоже, никто и не заметил, что Снейп слишком глубоко ушёл в себя.       Могли ли таким образом подействовать эти жалкие остатки звёздной пыли, что всё ещё покоились на его ладони?..       Исключено. Эта пыль бесполезна. И увиденное точно не было галлюцинацией. Это было воспоминание. Очень чёткое, очень детальное и отчего-то совершенно не всплывавшее в голове ни разу за прошедшие пятнадцать лет. Было не зачем вспоминать об этом? Вероятно, ведь никто всерьёз не пострадал, и дело просто замяли. Такое случается в Хогвартсе не в первый раз. Но всё же...       Моргана Керриган применяла непростительное заклятье «Круцио» прямо в Хогвартсе примерно в возрасте двенадцати лет... И осталась в Хогвартсе до самого выпуска, а её досье было кристально чистым. И вернулась в Хогвартс снова. Да ещё и в качестве преподавателя. Это... вызывает вопросы?       Северус не знал, что из этого его поражало больше. Но знал, что следующий разговор с Дамблдором, когда директор, наконец, вернётся в Хогвартс, определённо будет долгим.       Опустив усталый взгляд на стол, Снейп сразу же наткнулся на призывно поблёскивающее красное яблоко, которое ранее Моргана позабыла, спешно покидая Большой зал.       Что ж, вопреки своей цели на этот вечер «отравленной принцессой» в итоге оказался он.