Сяо Ли и жизнь в цикле Смерти

— Сяо Ли, Сяо Ли, поиграй со мной! — Плаксиво затеребила мою одежду какая-то девчонка. На самом деле, я её не знаю, но она прекрасно знает меня. Я уже который день ощущаю её внимательный и требовательный взгляд. Живя в таком мире, откуда я прибыл, жизненно необходимо было доверять своей интуиции, ходить беззвучно, и чувствовать, когда на тебя кто-то смотрит. Ничего плохого во всех трёх пунктах нет, просто… Сейчас, когда мир непривычно, — я отвык, что тут поделать?! — перенаселён людьми, я буквально передёргиваюсь, стоит кому-то посмотреть на меня. Слишком много людей. Слишком много шума. Я привык к тишине, к тому, что шум приведёт в конечном итоге к смерти. А не… ко всему этому. Девочка моего возраста вновь затеребила меня по одежде. У неё были милые светлые волосы, завязанные в хвостики, юбочка до колен и пиджачок, а ещё странные карие глаза. Не то чтобы карие глаза не распространены, просто… отчего-то мне они напомнили что-то сухое. Дерево? — Чжун Су, пошли играть с нами! — Воскликнула ещё одна девочка, помахав ладошкой. Чжун Су упрямо покачала головой, вцепившись в рукав моей одежды. Ладно, хотя бы имя я знаю. — Нет, я буду играть с Сяо Ли! — Закричала она на другую сторону площадки. Неизвестная девочка кивнула и побежала к другим ребятам. Как же хорошо быть мелким, — подошёл, сказал «давай дружить!» и всё — вы друзья навек. У меня довольно тихий характер, но… даже так, заводить «друзей» у меня получалось как-то странно. Впрочем, мы не об этом. — Ха… ладно, во что ты хочешь поиграть? — Вздохнул я, так и не сумев отцепить её шаловливые ручки от моей одежды. Прочно держит, чертяка. — В дочки-матери! — Мигом загорелась Чжун Су, улыбнувшись белыми зубами. У неё была красивая улыбка, которая привлекала внимание. Уверен, в будущем она вырастет той ещё красавицей. Я по-доброму улыбнулся. Это всё так… невинно. я не достоин. я просто монстр — Хорошо. — Тогда я — мамочка, а ты… хм… — Чжун потёрла подбородок, стараясь выглядеть более взросло, чем есть, — а ты будешь папочкой! Я молчаливо закивал, мол, слушаюсь и повинуюсь, внутренне хохоча. Дети такие невинные. Не хочу, чтобы они познали гниль этого мира. — А ребёнок? — Ребёнок? — Изумилась она. — Ну, это ведь дочки-матери. — А ребёнком будет… эй, Суй Су, иди сюда! — Позвала она свою сестру, — это было видно по внешности, — которая робко стояла в стороне. Суй Су беспрекословно подбежала к нам, словно только этого и ждала: её глаза сияли чем-то мне непонятным. Я «закрылся», как эмпат. Слишком много людей. Много эмоций. Это опасно и может ненароком организовать мне ПТСР, нервный срыв. А это совсем не есть хорошо. Кто тогда будет маминым защитником?.. — Ты будешь нашим ребёночком! Буквально поставила перед фактом Чжун. — Ась? — Я — мамочка, а Сяо Ли — папочка, ну а ты наш ребёночек! — Начала разъяснять Су. — Всё понятно? Суй зашуганно закивала головой, улыбнувшись. — Хорошо, тогда начнём нашу брачную церемонию! — Обрадовалась Су-первая. Я посмотрел в сторону матери, которая радостно улыбалась, смотря на играющего меня. Это будет долгий день…

***

— И во-от тут слегка поправить, и будет идеально! — Мама улыбнулась, поправляя мой галстук. На мне была школьная форма, — которую, признаться, я ненавидел, ненавижу и продолжу ненавидеть, — которую вновь и вновь поправляла Сонг Ли. Настала пора отправляться школу. Поверить не могу, что уже настало первое сентября, пора отправляться в то место, которое я даже не успел закончить… ха! Ирония судьбы, не иначе. Отец неторопливо постучал костяшками по проёму, облокотившись плечом. Прошло уже почти три месяца, как я вернулся во времени (параллельная реальность, я выбрал тебя!) и два месяца с тех пор, как я начал портить планомерно отцу жизнь. Это были детские шалости, но никто так и не понял, что это делал я. — Готовы? Мама поджала губы, скосив взгляд в сторону. Её светло-розовые волосы были в стрижке каре, а у меня наоборот — прилизанные все к голове. От волнения под бдительным взглядом «отца» слишком много напрыскала-намазала геля. — Готовы. — Твёрдо, но тихо сказала она, опустив голову к полу. И это действие… оно действительно заставило чувствовать меня беспомощным младенцем, который ничего не может. Беспомощность… это чувство я яро избегал, насытившись им первые и последние годы в апокалипсисе. Первые дни, недели, месяцы, годы… последние часы, минуты, секунды жизни… Оно как вина, которая не отпускает меня. И лишь мысль, что сейчас они целы, живут беззаботной жизнью, и не о чём не ведают — лишь это успокаивало меня по ночам. Кошмары… я стараюсь не слишком реагировать, но даже отец начинает замечать мои ночные «срывы». — Тогда быстрее, — кинул он на последок и пошёл в машину. У нас, как у уважаемой семьи Ли, было много машин и личный водитель, но я всегда умел направлять свою волю на других людей. Конечно, я не всегда осознавал, что просто манипулирую, однако как-то же мне удалось убедить деспотичного отца в том, что ездить в школу я буду на автобусе, а возвращаться и вовсе — пешком! Кажется, тогда был большой скандал… Впрочем, плевать. Это нужно для моего душевного покоя, ясно? …В машине было тихо. Даже радио не было включено. Наш водитель, стоило взглядам через стекло пересечься, подмигнул мне с весёлой улыбкой, и напряжение тихонько спало. — Нам нужно сопроводить его до самых ворот самой школы? — Лениво поинтересовался отец, даже не назвав моего имени. Я сверкнул глазами, отвернувшись в сторону окна. Лучше буду считать машины и держать «ухо востро». — Да. Если ты, конечно, хочешь чтобы нас считали дружной семьёй, — съязвила мать, но насмешку в этот раз отец проигнорировал. Действительно ли не хотел затевать ссору или боялся, что по их внешнему виду поймут, что не так уж и хорошо всё в браке, как считают окружающие люди?.. — Приехали, — пробасил мужчина-водитель. Я на секунду скосил на него глаза: что-то было в нём цепляющее, странное, словно… я где-то его уже видел. Но точно не в «банде» выживших — всех их лица отпечатаны у меня на веках. Странное чувство дежа вю… впрочем, мне надо волноваться о школе, а не о своём водителе. Водитель как водитель, вроде тот же самый, что и был до моего «возврата» — точно не помню, прошло ведь уже столько лет… ну правда, кто бы запомнил?! Отец отрывисто кивнул, подошёл и взял меня за руку. С другой стороны меня держала мама. Действительно, идеальная семья. Верный муж, прекрасная жена, чудесный сын. Пре-крас-но. Солнечный свет ударил прямо в глаза, заставляя меня зажмуриться на мгновение; но и этого оказалось достаточно, чтобы меня дёрнули за руку, заставляя идти. Уши заболели, а гомон и крики со всех сторон отозвались болью в голове. Так громко… как же громко. Действительно — необычно. Передо мной картинка: счастливые родители, провожающие детей в школу; учителя, что вежливо собирают всех вокруг себя; и простые прохожие за забором, что улыбаются, вспоминая минуты своей молодости. Солнце лучисто слепило глаза, пока на небе — ни тучки. Лёгкий ветерок ласково гладил кожу, трепал волосы, и был удивительно ни холодным, ни горячим — просто идеальным. Такая мирная картинка реальности. Такая идеальная картинка. Словно фальшивка. Передо мной картинка: зомби-взрослые, что ходят и шатаются по переулкам, не в силах выйти лишь врезаются в железо; дети-зомби, на которых даже смотреть тошно, не то что убить; повсюду кровь, безжизненная, мёртвая тишина, которая кричит громче любого рыка; и лишь тихие шорохи — поступь зомби, — разбивают «прекрасную» и «милую» реальность, показывая лишь гнилое тело, что стремиться убить тебя. Солнце безжалостно слепило глаза, пока на небе — ни тучки. Лёгкий ветерок, доносящий запах гнили ласково гладил кожу, трепал волосы, и был удивительно ни холодным, ни горячим — просто идеальным. Такая разрушенная картинка реальности. Такая настоящая… более привычная, чем та, «радостная». Настоящая. И самая ужасная. И сколько не смотрю — я всё никак не могу развидеть. Та реальность… она ближе ко мне, чем все эти мирные люди. Я покосился сначала на мать, а после — на отца. Живые люди. Живые. Они дышат, едят, спят, работают… живые. И я тоже — живой. Живой. Живой, даже не смотря на то, что мёртвый. Какой нынче забавный парадокс произошёл. Как печально. И грустно. Печально-грустно? Но такова жизнь… да. Такова жизнь. И как бы мне не было больно — я должен обучиться и стать сильнейшим, чтобы защитить… близких мне людей? Да. Близких мне людей… Мама, Нил, Чан-эр, Фредди, Джонатан, Фонг, Кэйтлин, Кристи, Цзинь Фэнь… и многих, многих других. Мне не нужно становиться всемогущим. Достаточно и того, что я просто знаю, какие беды с нами произойдут в будущем. И этого достаточно. Этого достаточно… чтобы поменять все карты на шута. Все карты на тузы и короля. И если в этот раз… в этот раз я смогу предупредить, помочь, подсказать… если в этот раз я буду полезен, то… то пожалуйста… пусть моё перерождение будет удачным… чтобы ни случилось, Будда, не дай, прошу, сбиться мне с пути… Аминь. — Чего застыл, Сяо-эр? — Ласково позвал меня отец. Я спрятал потемневшие глаза за чёлкой, отрывисто кивнул ему и на мгновенье обнял мать. Мгновение… за него может многое решиться. Вот ты обнимаешь близкого человека, — а вот тут твоя жизнь идёт по полной пизде. Правду Кайл и Нил говорили. Родился я, может, и не под счастливой звездой, но Госпожа Удача не просто поцеловала меня на последок, — она меня в себя впечатала. Облизала. Расцеловала. А я чертовски везучий ублюдок… Вон, даже из-за грани вернулся. Не, ну что за дерьмо, а?.. — Хорошего первого дня, милый! — Помахала мама напоследок. Я весело рассмеялся, передёргивая плечами. Хорошего дня?.. Окей. Хорошего дня — так хорошего дня.

***

— Братец Ли! — Налетела на меня девочка с милыми косичками, задорно улыбаясь. — Чжун Су… — обречённо пробормотал я, даже не пытаясь отцепить её руки от моей шеи. Ещё немного и эта девочка задушит меня, лаоши, куда вы смотрите! — Сяо Ли-оппа, — уважительно кивнула Суй Су, мило покраснев. Светловолосая сделала уважительный поклон и села куда-то за первую парту в центре классного кабинета. Воу, оттуда не легко скрыться от глаз учителя. Помню, когда я в прошлом поступил в первый класс, то сидел то ли на второй, то ли на третьей парте среднего ряда, а после всю остальную учёбу то на четвёртой, то на третьей парте у окна. Везло мне, что сказать. Или я просто был достаточно хитрожопым, чтобы занять себе место лучше и быстрее этих унылых улиток. — Суй Су, — уважительно склонил и я голову, приветствуя. Другие дети потихоньку тоже начинали знакомиться, и образовывали свои компании. Скорее всего, они — эти «команды», — так и сохраняться до выпуска в среднюю школу. — Привет, я Хао Цзянь, давай дружить? — Ха-ха, я Дакемичи Тока, иностранный студент, позаботьтесь обо мне! — А… а я Дзянь Фао… п-позаботьтесь о-обо мне… — О, привет, а я… — Ха-ха, ой, у нас в именах один и тот же иероглиф, прикинь?! Голоса моих новых одноклассников раздавались всё громче и смелей с каждого уголка класса. Паренька, что прибился к нашей группе, звали Фао Хао. Так что сидели мы по парам: сёстры впереди на третьей парте у окна; а мы вместе на четвёртой парте, возле стенки и батареи. У Фао Хао были глубокие синие глаза и непослушные каштановые волосы, которые постоянно падали ему в рот. Всё было именно так, как я и запомнил. Ну что за ирония.

Я так счастлив?

      *** Мотор: Не смотри… не смотринесмотринесмотринесмотр-! Это всё… неправильно. Я хочу вернуться?.. Стоп.