О змеях и кроликах

Лань Сичэнь сидит за своим столом, закрыв глаза. Спина идельно пряма, руки сложены на коленях, словно для медитации. Вот только мысли его сегодня не чисты. Сердце его не знает спокойствия и безмятежности. Лань Сичэнь порочен. Он закрывает глаза на свои грехи на рассвете, и совершает их ночью, снова и снова. И грех становится только слаще день ото дня, всë заманчивее и желаннее. Перед мысленным взором его стоит тот, кто никогда не будет принадлежать ему. Цзян Ваньинь вежливо кланяется, встречаясь с ним в коридорах Гусу. Улыбается, поднимая взгляд, замечая его наблюдающим за ним, когда он увлечённо изучает очередной редкий свиток в общей библиотеке. Этот юный совершенствующийся, с глазами в которых замерла наступающая гроза. Он смотрит на Лань Сичэня, и взгляд его согревает как тысяча солнц не грозя испепелить. Лань Сичэнь улыбается ему в ответ, ловит его руки, вытягивая из поклона, и смотрит совсем не так как должен. Не так как подобает смотреть на будущего супруга своего младшего брата. Не отводит глаз, не смиряет разгорающуюся с каждым днём в сердце порочную страсть, не гонит прочь мысли о том, как чист и красив этот юноша. Сичэнь смотрит на него долго и пристально. Наблюдает за ним во время трапез, бросает осторожные взгляды во время занятий, когда прекрасное лицо сосредоточено и серьëзно. И задыхается от восхищения. А задыхаясь, забывает, что обязан быть хорошим братом. Обязан быть достойным лидером и поддерживать союз своего Ванцзи и Цзян Ваньиня, который принесëт мир и процветание их кланам. Поэтому ни Ванцзи, ни Ваньинь никогда не узнают о мыслях терзающие Лань Сичэня. Но никто не может унять его жажду, даже он сам. Нестерпимый жар овладевает им стоит лишь внутреннему взору его обратится к Цзян Ваньиню. Мысль о нём сжимает сердце, жаром опаляя тело. Тело его, молодое и гибкое, тоскует по чувственным ласкам. Тело слишком хорошо представляет, какого это, когда влажные поцелуи касаются кожи. Тело словно знает, какого это когда чужие руки медленно ползут по нему, захватывают ягодицы ладонями, сжимают бёдра, и когда мужское естество туго заполняет ту тесноту, что так долго ждëт. До сладкой боли, до сладострастных стонов и просьб. Лань Сичэнь рвано выдыхает в тишине ханьши, когда собственные руки скользят вниз. Бессмертная плоть не сильна, она подвержена страстям и слабостям сильнее плоти простого человека. Сичэнь понимает, что должен удерживать свои порывы и страсти. Не должен позволять опускаться в эту пучину. Лидеру не дано быть просто мужчиной. Возможно, не будь на нëм возложенного бремени он мог бы без оглядки любить, кого вздумается. Или не будь Ваньинь единственным наследником своего рода, они могли бы связать свои судьбы. После свадьбы Ванцзи отправиться в дом своего мужа, а Сичэнь продолжает вести их собственный клан к процветанию. И всë же... Сичэнь откидывается голову, закрывая глаза плотнее, не в состоянии противится своему пороку. Ему видятся чистые глаза Цзян Ваньиня, в которых бушует шторм. В нос почти как наяву прокрадывается аромат грозы, и лотосов, который преследует Лань Сичэня. Цзян Ваньинь пахнет жизнью. Жизнью, не обременëнной правилами и ограничениями. Той жизнью, о которой Сичэнь и его брат могут лишь грезить. Жизнью, которую Сичэнь так страстно желает, и не смеет получить. С губ Лань Сичэня срывается не то вздох, не то стон, когда рука его скользит по бёдрам, касаясь средоточения жара. Сичэнь слишком искушëн и порочен для Цзян Ваньиня. А ещё Лань Сичэнь слишком сильно любит своего брата. Он никогда не позволит себе что-то большее, чем взгляды и улыбки. Он рад, что хотя бы Ванцзи познает то, чего он сам никогда не сможет. Потому что только он знает своего брата по настоящему. Только он знает, что Ванцзи тоже влюблëн в наследника Цзян. И Лань Сичэнь никогда и никому не позволит отнять у своего брата то, что по праву принадлежит ему. Даже самому себе. Мысль о том, что он всë же будет иметь возможность чаще видеть Цзян Ваньиня согревает его сердце. Иметь возможность хоть взглядом коснуться... Сичэнь представляет как красив, силëн и статен станет этот юноша через несколько лет. И вздыхает. Неровно, резко, прерывисто. Рука сжимается сильнее. Вспоминает прикосновения, украденные невзначай. Пальцы, нетерпеливо обхватывают разгорясëнную плоть, позволяя лишь на миг ощутить, каково это быть просто влюблëнным мужчиной. Хоть на мгновение познать огонь желания, забыв о табу, ограничениях и запретах.