Свобода и любовь.

      Дорога к Сукхаватии была долгой и утомительной. Вару уже начинал жалеть, что не решил просто телепортироваться, когда перед ним, наконец, предстали величественные горные хребты, уходящие своими пиками прямо в облака.                         Единственный проход, который вёл внутрь владений Данте, напоминал расселину в скале - узкую, тёмную и совершенно неприметную, если не знать точно, где искать.       «Хитро, - подумал Вару, слезая и ведя лошадь под уздцы. - Ни один враг не найдёт дорогу внутрь. Данте всегда был умнее, чем хотел казаться».       Проход петлял между скал ещё около получаса. Где-то капала вода, где-то шуршали невидимые зверьки, и эхо шагов металлически отскакивало от стен. Вару поймал себя на мысли, что в такой тишине любой звук кажется оглушительным.       Когда стены расступились, он замер.       Сукхаватия раскинулась в гигантской горной чаше, словно драгоценный камень в грубой оправе. Маленькие домики с загнутыми вверх крышами, покрытыми красной черепицей, теснились вдоль извилистых улочек. Повсюду цвели сакуры, роняя лепестки на землю, отчего всё вокруг казалось покрытым розовым снегом. Воздух был наполнен ароматами цветов, трав и... готовящейся еды. Где-то играла тихая музыка, похожая на перезвон колокольчиков.       Но самое удивительное было в другом: посреди этой идиллии, в самом центре долины, возвышалось грандиозное сооружение, напоминающее одновременно и храм, и дворец. Многоярусная пагода с золотыми шпилями, окружённая статуями драконов и воинов в натуральную величину. - Красиво, правда? - раздался голос откуда-то слева.       Вару обернулся. На камне у дороги сидел пожилой мужчина в простой одежде и чистил яблоко. Он улыбался так спокойно и безмятежно, словно сидел здесь весь день и просто ждал, когда кто-нибудь появится. - Очень, - Вару всё ещё не снимал капюшона. - Я ищу правителя этих земель. - Данте-сама? - старик кивнул. - Он в Главном Доме. Сегодня как раз день открытых тренировок. Идите прямо по главной улице. -Спасибо.       Вару пошёл дальше, но теперь он замечал детали, которые упустил при первом взгляде. Люди здоровались друг с другом, останавливались поболтать. Дети бегали с деревянными мечами, изображая великих воинов. Но вот чего он не увидел - ни одного настоящего оружия. Ни мечей у поясов, ни луков за спинами. Только тренировочное, деревянное.       «Интересно - подумал Вару. - Это доверие или иллюзия безопасности?»       Ворота Главного Дома оказались открыты настежь. Вару вошёл во внутренний двор и замер.       Десятки людей сидели идеальными рядами на циновках. Перед ними, на возвышении, стоял Данте. Огненные волосы собраны в высокий хвост, тренировочные одежды свободно облегают сильную фигуру. Он медленно, плавно выполнял комплекс движений, и каждое его движение было наполнено такой грацией и силой, что зрители, казалось, даже не дышали.       Вару прислонился к столбу у входа. Никто не обратил на него внимания.       Когда Данте закончил, он замер на мгновение, закрыл глаза, затем поклонился зрителям. Те взорвались аплодисментами. - На сегодня достаточно, - его голос был тихим, но разносился по всему двору. - Расходитесь, но помните: настоящая сила не в оружии, а в вас самих.       Люди начали расходиться, и только тогда Данте поднял взгляд на гостя. Его лицо не выразило ни удивления, ни беспокойства. Только лёгкое любопытство. - Вару, - произнёс он просто, без титулов. - Давно не виделись. - Данте,-— Пиковый Валет шагнул вперёд, снимая капюшон. - Ты всё так же впечатляешь. - Пойдём, - Данте жестом указал внутрь. - Здесь не место для разговоров. ---       Они прошли в небольшую комнату, больше похожую на чайную. Минимализм, циновки, низкий столик, окно в сад с прудом. Через минуту бесшумно вошла девушка в кимоно, поставила чашки с зелёным чаем и исчезла.       Какое-то время они сидели молча. Вару смотрел в сад, Данте в свою чашку. Тишина была не тяжёлой, но... наполненной. -Помнишь, как мы впервые встретились? - наконец спросил Данте, не поднимая глаз.       Вару усмехнулся, но усмешка вышла кривоватой. - Ты был третьим. Я - пятым. Фёдор тогда только что закончил рисовать меня на карте, и ты стоял в углу той маленькой комнаты и смотрел на меня так, будто я - ошибка. - Потому что я думал, что ты ошибка, - спокойно сказал Данте. - Ты появился слишком ярким. Слишком громким. Слишком... живым для того, кого только что вытянули из картона. - А ты был слишком тихим, - парировал Вару. - Я думал, ты сломаешься. Но ты выдержал. Выдержал всё.       Данте поднял взгляд, и в уголках его губ дрогнула тень улыбки. - Мы были детьми, Вару. Хоть и выглядели как взрослые. Игрушками в руках человека, который сам не понимал, что создал. Но ты... ты первым начал задавать вопросы. Не Фёдору - себе. «Кто я? Зачем я здесь?» - А ты молчал, - кивнул Вару. - Ты просто делал, что велели. И я ненавидел тебя за это. - Знаю.       Повисла пауза. Вару смотрел в чашку, но видел не чай - ту самую комнату в отдалённом домике, запах свечной гари и старой бумаги, и Данте в углу - настороженного, сжатого, как пружина. - А потом, - тихо сказал Данте, - Фёдор отправил нас сюда. В карточный мир. Мы даже не успели попрощаться с реальностью. - Ты жалеешь? - спросил Вару.       Данте долго молчал. За окном ветер качнул ветку сакуры, и лепестки посыпались в пруд. - Нет, - наконец ответил он. - Здесь я хотя бы сам решаю, кем быть. А ты?       Вару криво улыбнулся. - Я тоже. Иногда. --- - Помнишь тот день в самом начале, когда мы только попали в карточный мир? - вдруг спросил Данте, возвращаясь к прошлому. - Ты тогда нашёл меня в лесу. Я ушёл от остальных, потому что не мог выносить их взгляды. А ты пришёл.       Вару поморщился. - Ты сидел под деревом и смотрел в никуда. Я подумал: «Вот идиот. Сейчас сдохнет здесь, и Фёдор создаст нового - такого же безликого». - Но ты сел рядом. -Потому что мне было скучно, - буркнул Вару. - Врёшь, - спокойно сказал Данте. - Ты сел, потому что понял: если мы не начнём держаться друг за друга, то каждый из нас сойдёт с ума в одиночестве. Ты тогда сказал: «Нас восемь. Если мы не станем командой, мы станем едой для тех тварей, что водятся в этом мире». - Я такое говорил? - притворно удивился Вару. - Говорил. И ты был прав. - Данте сделал глоток чая. -Мы выжили тогда, потому что ты заставил нас быть вместе. Даже Куромаку, который ненавидел всех, подчинился. На время.       Вару фыркнул. - А потом он снова стал сволочью. -Как и все мы, - тихо усмехнулся Данте. - Но тот вечер... я запомнил. Ты развёл костёр, достал откуда-то яблоки и сказал: «Это наш первый ужин в аду. Давайте сделаем вид, что это пикник».       Вару смотрел в сад, но краем глаза видел, как Данте улыбается - той редкой, настоящей улыбкой, которую он вообще никому не показывал. - Ты многое для меня сделал тогда, - сказал Данте. - Хотя сам этого не понимал. - Не романтизируй, - отмахнулся Вару, но в голосе не было привычной резкости. - Я просто не хотел оставаться один. - Знаю. Поэтому я и хочу познакомиться с твоим сыном. - Данте посмотрел на него с неожиданной теплотой. - Тот, кто смог вырастить в этом мире человека, способного на любовь, заслуживает уважения.       Вару напрягся. Внутри кольнуло - едва заметно, но достаточно, чтобы пальцы крепче сжали чашку. - Зачем? - спросил он прямо. - Затем, что ты мой... - Данте запнулся, подбирая слово. - Старый знакомый. Почти друг. Мне интересно, каким вырос человек, которого воспитал Вару.       Звучало искренне. Но Вару всё равно не мог отделаться от ощущения, что за этим интересом стоит что-то ещё. - Посмотрим, - уклончиво ответил он. - Когда всё уляжется.       Данте кивнул, не настаивая. --- - Ты пришёл не просто вспоминать прошлое, - сказал он, возвращаясь к делу. - Что тебе нужно?       Вару выдохнул. Разговор о сыне отнял больше сил, чем он ожидал. - Я собираю людей, - начал он. - Тех, кто хочет уйти от своих правителей. Тех, кому нужна новая жизнь.       И он рассказал всё. О Фелиции, высохшей до пустыни. О Веронии, где девушек насилуют и калечат. О Зонтопии, где людей гниют в тюрьмах за неверие. О Курограде — военной машине, пожирающей своих детей.       Данте слушал молча, не перебивая. Только когда Вару закончил, он тихо спросил: - И ты хочешь, чтобы я отправил своих людей в эту мясорубку? - Нет, - Вару покачал головой. - Я хочу, чтобы ты не мешал. Если кто-то из твоих захочет уйти - отпусти. Если мои люди попросят убежища - прими. Стань островком безопасности. - А если нападут? - Ты за горами. Тебя не достать.       Данте усмехнулся - горько, устало. - Ты наивен, Вару. Если Куромаку или Ромео решат, что я представляю угрозу, они найдут способ. Горы не остановят армию, если за нею стоит фанатик. - Тогда иди с нами, - в лоб сказал Вару. - Заключи со мной союз. Не просто нейтралитет - настоящий союз.       Данте долго молчал. Потом встал, подошёл к окну, заложил руки за спину. - Ты помнишь, почему я ушёл? - спросил он, не оборачиваясь. - Почему построил это место в горах, подальше от всех? - Потому что устал от политики, - ответил Вару. - От интриг, войн, предательств. - Да, - кивнул Данте. - Я устал выбирать, чью сторону принять. Каждый раз, когда я делал выбор, кто-то страдал. Я решил, что лучше не выбирать вообще.       Он повернулся. - Но сейчас... Сейчас я вижу, что не выбирать - это тоже выбор. И возможно, не самый лучший.       Вару ждал. - Я не отправлю своих людей с тобой, - сказал Данте. - Но я не буду мешать. Более того... если кому-то действительно понадобится убежище, мои двери открыты. Только для тех, кто придёт с миром и примет наши законы. - Справедливо. - И ещё, - Данте сделал паузу. - Будь осторожен, Вару. В других землях есть те, кто не любит, когда кто-то пытается объединять людей. - Например? - прищурился Вару. - Например, те, кто считает, что порядок важнее свободы, - спокойно ответил Данте. - Я не буду называть имён. Ты и сам знаешь, о ком я.       Вару кивнул. - Я всегда осторожен. - Знаю, - Данте чуть склонил голову. - Поэтому ты всё ещё жив.       Они ещё немного посидели в тишине. Когда Вару уже собрался уходить, по пути к выходу из страны Данте спросил: - Ты идёшь к Габриэлю? - Да. - Будь осторожен. Я мало что знаю о нём, но те, кто входили в его владения, возвращались... другими. - Другими? - У них появлялись вопросы, - тихо сказал Данте. - Много вопросов. К себе, к миру, ко всему, во что они верили. Не все выдерживали.       Вару усмехнулся. - Я и так постоянно задаю себе вопросы. Что мне терять?       Данте посмотрел на него долгим взглядом. - Себя, - ответил он просто. - Можно потерять себя.       С этими словами он проводил Вару до выхода. У ворот Пиковый Валет оглянулся. - Знаешь, Данте, - сказал он. - Ты прав. Я изменился. И знаешь, что самое смешное? - Что? - Мне это нравится.       Данте улыбнулся — впервые по-настоящему за весь вечер. - Береги себя, Вару. И... береги сына.       Вару кивнул, вскочил в седло и поскакал прочь. Но в голове билась одна мысль:       «Почему он так хочет увидеть Ару? Просто из дружеского интереса? Или...»       Он тряхнул головой, отгоняя подозрения. Но где-то глубоко внутри занозой засело: Данте что-то недоговаривает.       А в Сукхаватии, стоя у окна и глядя на падающие лепестки, Данте тихо прошептал: - Прости, Вару. Я не сказал тебе всего. Но если я прав... тебе скоро понадобится убежище. Для себя. И для Ару.       Он закрыл глаза, и в тишине комнаты было слышно только, как ветер шелестит лепестками сакуры.