Эномель

      — Ты самое неловкое, что только могло случиться в моей жизни, — заявил Саске, потянув брата за собой в мужское общежитие сильнее, чем требовалось.       Итачи улыбнулся, задержав взгляд на девушке, которую они оставили во дворе кампуса; её светлые, широко распахнутые глаза смотрели им в след, а бледные щёки приобрели розоватый оттенок, отчего Итачи ужасно захотелось сжать их пальцами.       — Я бы поспорил. Твой сосед по комнате, честно говоря, первый в списке на этот титул, — усмехнулся Итачи, позволяя, наконец, втянуть себя в комнату Саске. Он лениво подошёл к кровати, которая явно принадлежала брату, так как была аккуратно застелена и радовала отсутствием на ней лишних предметов (вроде горы грязной одежды), и спокойно плюхнулся на неё, скрестив руки за головой и наблюдая за тем, как Саске закрывает дверь и прислоняется к ней лбом.       — Мне очень нужно, чтобы ты ушёл.       — Ты говоришь это каждый раз, когда я приезжаю.       — Да.       — Именно поэтому я не слушаю. Это грубо, но мы — Учиха — выше этого. — Итачи изящно взмахнул рукой в ​​воздухе, прежде чем расстегнуть пуговицы на манжетах и медленно закатать рукава вдоль поджарых предплечий.       — Я так не считаю. — Младший Учиха глубоко вздохнул и повернулся, одарив брата хмурым взглядом. — Зачем ты приехал?       — Ты не отвечаешь на мои электронные письма. И телефона у тебя нет. Мне звонит региональный директор Акацуки по поводу драки, которая произошла между тобой и членом братства на вечеринке, и я посчитал, ну… звонить не вариант… — лениво объяснил Итачи, пожав плечами и, скинув туфли, закинул ногу на ногу.       Саске сжал зубы после откровения брата. — Не было никакой драки. Хотя, если я сейчас пойду туда и сломаю ему челюсть, то можно будет считать, что была. — В его тоне не было лёгкости, которую ожидал Итачи, и, тут же открыв глаза, он пристально уставился на младшего брата.       — Поговори со мной, Саске.       Это был не приказ — голос брата звучал умоляюще, и хотя Итачи не поднялся с кровати, оставаясь на первый взгляд таким же расслабленным, Саске заметил, как напряглись его плечи.       Разжав стиснутые зубы, от чего хрустнула челюсть, Саске рухнул на стул у своего чертёжного стола и нервно включил лампу. — Я не могу.       Тишина в кампусе всё больше и больше нарушалась звуками голосов. Был уже полдень, и население университетского городка, наконец, встречало субботу, мучаясь от пятничного похмелья. Двери соседних комнат захлопали, коридоры оживились, и от приглушённых звуков чьей-то деятельности Саске устало опустил плечи, после чего уставился на столешницу, представив как меняется самодовольное выражение лица Сасори после удара в челюсть — как его голова дёргается назад, как у него трескается губа и кровь шёлковой лентой пачкает пижонскую рубашку. Саске представил всё настолько подробно, будто наяву видел шевеление каждого волоска на голове Сасори, и у него зачесались руки нарисовать это.       Он крепко сжал ладони и вздохнул.       — Ты мой брат. Меня не волнует, что скажет братство. Если ты говоришь мне, что драки не было, значит, её не было. Электронное письмо, которое я получил, было слегка истеричным, и я понял, что случилось какое-то недоразумение, да и они говорят, что ты слишком бурно отреагировал. Они не обвиняли тебя в нападении или ещё чём-то. — Итачи заметил, что при слове «нападение» Саске чуть прищурился.       — Насколько сложно подать в суд на братство? — прошептал он внезапно после долгой паузы, и Итачи изо всех сил постарался не выказать видимого удивления, даже самую малось.       — Неудобно будет делать это без веской причины, но… наша команда юристов получает зарплату не за красивые глаза. — Он приподнялся на локтях. Последняя его встреча перед вылетом к брату состоялась позже, чем он планировал, поэтому в общежитие Саске он прибыл в строгой офисной одежде, ибо не любил переодеваться в самолёте или аэропорту. Однако сейчас ему вдруг остро захотелось переодеться в пижаму. В ней было будто бы не так утомительно говорить о проблемах.       — Саске. Мне стоит сделать несколько звонков?       — Нет, — быстро откликнулся Саске и, сглотнув, покачал головой, отгоняя мерзкие воспоминания, въевшиеся в подкорку. — Мне просто интересно.       — Ты ничего мне не рассказываешь, — тихо сказал Итачи и перевёл взгляд на свой помятый галстук.       Спустя минуту Саске тяжело вздохнул. — Прости. Я не могу говорить о том, что не имеет ко мне никакого отношения. Драки не было, — он снова вздохнул и с отвращением добавил: — Хотя должна была быть.       Саске грубо выдвинул ящик стола, достал карандаши и ярко-алый мелок, и так же резко его захлопнул, бросив на стол чистый лист бумаги.       — Должна была? — Итачи наблюдал, как двигались руки Саске, проводя карандашом по листу резкими и скупыми движениями, словно ножом по коже. Признак годами отточенного мастерства.       Несколько минут Саске сосредоточенно работал, не поднимая глаз, хмурил брови, и бледное лицо освещалось спорящими лучами то от лампы, то от окна за спиной Итачи. Сжав губы в тонкую линию, Саске вздохнул сквозь зубы, пристально всмотревшись в изображение, которое перенёс на бумагу.       — Когда-нибудь… — пробормотал он, наконец, — я расскажу тебе.       И, зажав алый мелок в пальцах, Саске принялся раскрашивать влажно-красные брызги крови на наспех нарисованном лице Сасори, которое ударял маленький бледный кулачок с кольцом на большом пальце.

***

      Она проснулась от хихиканья и шуток ввалившихся в комнату Сакуры и Тен-Тен. Они, конечно же, немедленно перешли на шёпот, заметив, что Хината спит, однако было уже поздно. Хината сонно приоткрыла один глаз, чтобы сквозь ресницы посмотреть на них, застенчиво замерших у двери и державших в руках множество тонких пакетов из папиросной бумаги.       Хинату всегда удивляло, что подобные магазины упаковывали свои товары в такие неброские простые пакетики. На боковой части пакета красовался логотип магазина, как клеймо на коровьей шкуре, но всё же сами товары прятались за розовой, красной или белой папиросной бумагой, будто были чем-то запретным. Хината никогда не брала пакеты на кассе — она просто засовывала покупки в рюкзак и молилась потом, чтобы его не украли.       Как же хорошо, что в её рюкзаке, оказавшемся у анонимного друга, не было недавно купленного нижнего белья! Только представив подобную ситуацию, Хината почувствовала ужаснейший дискомфорт и, резко втянув носом воздух, сильнее зарылась в одеяла.       — Прости, — виновато прошептала Тен-Тен, сбрасывая пакеты на кровать. — Я совсем забыла, что ты собиралась спать.       — Всё нормально. — Хината тихонько вздохнула, с трудом приняв сидячее положение. — Мне всё равно нужно сделать кучу домашней работы. — Потирая лицо, она с лёгким ужасом оглядела полдюжины пакетов разных размеров, разбросанных по всей кровати Тен-Тен. — Удачно сходили?       — О, как жаль, что ты не пошла, — вздохнула Сакура, вернувшись к ним в комнату после того, как занесла к себе свои покупки. — У них в продаже появились просто очаровательные топы, в которых ты бы выглядела потрясающе, с чашками пуш-ап и застёжками спереди! — Она подмигнула. — Ну, знаешь, для более лёгкого доступа.       Хинату сию же секунду охватил жаркий румянец, и она зажмурилась, стараясь дышать медленно и глубоко.       — Сакура, перестань. Ты же знаешь, что она этого не выдержит, — рассмеялась Тен-Тен. — О, Хината. Что ты будешь делать, когда у тебя появится парень? — покачав головой, задала риторический вопрос Тен-Тен, и присела с ней рядом.       — Мне нужно в библиотеку, — внезапно пробормотала Хината, подскочив с кровати, и направилась к шкафу в поисках одежды. Порывшись на полке, она нахмурилась и подняла с пола оставленные в спешке перед завтраком худи и рубашку, которые Саске любезно одолжил ей вчера.       Уставившись на его одежду, она прикусила губу, вспоминая неловкий разговор, которым закончилось утро. Раздражённое выражение лица Саске очень быстро сменилось чем-то вроде паники, когда его старший брат спросил о семье Хинаты.       Он не спросил, кто они, а скорее, как они поживают. Хината не знала, хотя её отец вёл с ним дела, поскольку Итачи являлся наследником корпорации Учиха.       Она не должна была так удивляться этому, можно было сразу догадаться обо всём, и на самом деле Хината имела смутное представление об Учихах, когда впервые много лет назад услышала о Саске как о соседе по комнате и лучшем друге Наруто, но она никогда не интересовалась миром, к которому принадлежал отец, предпочитая погрузиться в свою тихую студенческую жизнь, состоящую из эссе и походов в библиотеку.       До Итачи, конечно.       — У тебя уже крайний срок сдачи домашних заданий, да? Может, у тебя всё же найдётся лишний денёк? — Сакура заметно расстроилась. Порывшись в сумочке, она вынула несколько плиток шоколада, словно игральными картами взмахнув ими в воздухе. — Мы хотели приготовить попкорн и запечь овощи, а потом включить какой-нибудь старый фильм. — Она надулась. — Ты не хочешь шоколада?       Этого обычно хватало, чтобы убедить Хинату: шоколад, надутые губы Сакуры и лёгкое давление на жалость были святой троицей, способной вызвать у Хинаты чувство вины. Но она уже потеряла целое утро впустую, поэтому решительно покачала головой. — Простите, девочки. У меня накопилось несколько идей для книги, и если я не запишу их, пока они ещё свежи в памяти, то могу забыть. — Хината нервно сплела перед собой пальцы. — Извините… я бы с удовольствием осталась, но…       — Ладно, иди, — перебила Тен-Тен, махнув рукой. Девушка-ниндзя резко выхватила у Сакуры из рук одну шоколадку, вызвав этим громкий крик протеста от розоволосой. — Вот, держи шоколадку на дорожку. Иди, делай свои дела. — Она ярко улыбнулась. — Посидим втроём в другой раз.       Улыбнувшись своей любимой Тен-Тен, Хината кивнула, быстренько переоделась, аккуратно сложила в пакет вещи Саске, закинула сумку с учебниками на плечо, махнула девочкам на прощание и вышла из комнаты с пакетом в одной руке и телефоном в другой. Уже в холле она на ходу набрала текст нового сообщения для своего анонимного друга и, закусив губу, отправила.       Ты судишь о книгах по обложкам?       Я на сто процентов уверен, что есть очень известная поговорка о том, что этого не следует делать.       Знаю, но, похоже всё равно судила, и теперь, как говорится в поговорке, оказалась неправа.       У меня такое чувство, что у книги есть ноги и руки… может, даже лицо?       Возможно.       Тебя кто-то удивил?       Похоже, что да. На самом деле, я настолько удивлена, что с трудом верю в это.       Понятно. Ну, ты же знаешь, что нужно сделать?       Нет, что?       Если не хочешь судить о книге по обложке, то нужно открыть её и прочитать. Хотя не мне говорить тебе об этом, уж точно не мне.       Ты избирателен в книгах?       Очень.       Мы же всё ещё о людях говорим? Не о квадратных штуках с бумажными страницами?       Да, ха-ха.       Просто проверяю.       Я тоже избирательна.       Мы критически настроены к книгам.       Мы те самые люди из другой поговорки «Всегда судят о книге по обложке».       Пока это не ударит нас ножом в спину, и не заставит вернуться к исходной цитате.       Нужно заменить первое слово на «никогда».       Нам нужно просто исправить «всегда» на «никогда».       Гении мыслят одинаково.       Стук в дверь стал неожиданностью. Наруто обычно никогда не стучал — он просто вбивал дверь прямо в стену столько раз, что им даже как-то пришлось латать проделанную им дыру. И никто из их друзей, живших на этаже, тоже не стучал. Бывало конечно, что Чоджи настороженно проверял, не убивают ли они друг друга, когда Саске с Наруто в очередной раз устраивали борцовский поединок.       Итачи, валяющийся на кровати, открыл один глаз и одновременно с Саске удивлённо уставился на дверь. Младший Учиха сунул чужой телефон под бумаги на столе, чтобы брат не увидел, и медленно встал. Итачи тоже сел, лениво поправил свою смятую рубашку и потянулся.       Открыв дверь, Саске тут же прикрыл её, оставив проём не больше расстояния своей ступни, чтобы его мерзопакостный брат не заметил визитёра, потому что у порога стояла чуть сонная и немного более нервная, чем обычно, Хьюга Хината, с пакетом в руках.       — Ах… Саске, привет… я… я просто хотела вернуть это. — Она протянула ему свёрток. Саске попытался принять вещи через едва приоткрытую дверь, но Итачи с его проклятым прекрасным слухом уже подскочил к двери, распахнув ту сильнее и совершенно не обратив внимания на жалкие попытки младшего брата забаррикадировать его в комнате.       — Хьюга-сан! — Итачи опёрся локтем на голову Саске и доброжелательно улыбнулся, что вкупе с его красивым лицом и внимательным взглядом заставило Хинату проклясть свой извечный румянец, снова заливший щёки. — Так приятно снова тебя видеть.       — …а… Привет…       Оттолкнув его, Саске тяжело вздохнул через нос. — Спасибо, Хината. Итачи! — рявкнул он, пытаясь закрыть дверь, но брат толкнул его плечом назад, нагло заняв чужое место, и прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди.       — Знаешь, кажется, я помню, что видел тебя на корпоративе несколько лет назад. Сколько тебе сейчас, девятнадцать?       — М-мне двадцать три… — пробормотала Хината, крепко сжимая пальцами сумку с книгами. Итачи заинтересованно хмыкнул и кивнул.       — О! Ты того же возраста, что и этот приду… мой брат.       — Юморист. — Саске надулся, а Хината закусила губу, чтобы не хихикнуть над выражением его лица. — У меня дела, ты не мог бы отойти с дороги, пожалуйста? — прошипел он, и Итачи несколько секунд критически осматривал брата, прежде чем небрежно ответить: — Хорошо. — И вышел из комнаты, захлопнув дверь прямо перед удивлённым Саске.       Хината вздрогнула от резкого движения и уставилась на старшего Учиху, который подмигнул ей, кивнув на дверь, что распахнулась двумя секундами позже.       — Итачи… — начал Саске убийственным тоном.       — Хьюга-сан, ты случайно не свободна завтра в обед? Я улетаю во второй половине дня, но… — Итачи пожал плечами, прислонившись спиной к стене, и засунул руки в карманы. Не смотря на строгий костюм, в этот момент он выглядел очень по-мальчишески. — Думаю, было бы глупо не попытаться снова увидеться с тобой до того, как я отправлюсь обратно.       На мгновение воцарилась тишина, пока его брат и Хината смотрели на него, переваривая услышанное.       — Ты приглашаешь её на свидание? — Голоса Саске почти не было слышно; этот вопрос будто против воли сорвался с его губ. Итачи повернулся и, опустив пятерню ему на лицо, втолкнул брата обратно в комнату. — Проваливай.       — Я? Н-но, я… я… я не знаю, если… я… я… — зачастила Хината, прижав элегантные пальцы к губам, будто для того, чтобы сдержать своё заикание.       — В два будет нормально? — не сдавался Итачи. — И ничего, если я возьму с собой этого парня? Он всё равно, кажется, полон решимости поучаствовать, — добавил он, взглянув на Саске, который всё ещё стоял у двери и смотрел на него так, словно старший брат был какой-то жутью, выползшей из сливного отверстия душа.       — Я… Два… хорошо, я думаю, но я… я не… — Хината перевела умоляющий взгляд на Саске и он инстинктивно открыл рот, чтобы что-то сказать, но Итачи весело хлопнул в ладоши. — Супер. Тогда в два. Хорошо, Саске, хорошо. Я иду. — И он радостно втолкнул сопротивляющегося брата обратно в комнату, захлопнув за ними дверь перед ошеломлённой Хьюгой.       По обе стороны от дверного проема стояли Саске и Хината, широко распахнутыми глазами уставившиеся на дерево, и в головах у обоих крутился один и тот же вопрос.       Что только что было?

***

      — Ты собираешься пообедать с Хьюгой Хинатой и этим парнем? — Наруто широко улыбнулся. Он посмотрел на Саске, который в это время вцепился пальцами обеих рук себе в волосы, будто собирался вырвать их все с корнем.       Итачи одарил брата долгим взглядом, тоже сдерживаясь, чтобы не улыбнуться. — Да, хотя я бы предпочёл обойтись без этого парня.       — Хотел бы я видеть лицо Хинаты в тот момент, когда ты её пригласил. Держу пари, это её убило. — Наруто рассмеялся, откинувшись на спинку кровати, и стукнул себя по колену. — Ты идёшь на свидание с Хьюгой Хинатой. О Боже.       — Не могу поверить, что ты это сделал, — пробормотал Саске, уперевшись локтями себе в колени. — Она… она не похожа на других девушек, она… — начал он и замолчал, подняв глаза и обнаружив, что Итачи и Наруто смотрят на него со вспыхнувшим в глазах интересом и одинаково расчётливым выражением лиц.       Осознав свою оплошность, Саске отступил. — Неважно. Делай что хочешь. Я не пойду.       Наруто фыркнул, поднимаясь. — Ну вот, как обычно.       — Обязательно пойду, — легкомысленно прокомментировал Итачи, преувеличенно внимательно изучая свои ногти, после чего поднял голову и сунул руку в карман. — Раз ты не собираешься действовать, я точно не упущу такой шанс.       — Полегче с ней, — предупредил Наруто, хлопнув Итачи по плечу, когда натянул куртку. — Не думаю, что она проявит такой же… гм… интерес… как большинство твоих знакомых девушек.       — Ты делаешь из меня плейбоя, — ухмыльнулся Итачи, провожая взглядом шагнувшего к двери Наруто. — Я джентльмен.       — Окей, ну… Я даже не уверен, что её когда-нибудь целовали, — бросил Наруто. — Ты по сравнению с ней сам дьявол. — Он вышел в холл и закрыл дверь перед чуть удивлённым Итачи. — Вау. Я знал, что в ней что-то есть.       Саске хмуро посмотрел на него, сидя на краю кровати, и стиснул челюсти. Итачи посмотрел в ответ и ухмыльнулся. — Не смотри так грустно, братишка. Ты одаривал меня таким же взглядом, когда я отнимал у тебя игрушку в детстве, — протянул он, хватая своё пальто. Снаружи уже садилось солнце, а ему ещё нужно было добраться до отеля, провести несколько телефонных разговоров и успеть поспать.       Отвернувшись, Саске покачал головой. — Она застенчива. Не прикасайся к ней сразу, и вообще лучше не стоит пока, и не дразни слишком сильно, ей будет некомфортно. И не сиди с ней допоздна, её друзья будут волноваться, — слова сыпались из его рта, а в голове крутились мысли, с которыми ему становилось всё тяжелее бороться.       Стоя к нему спиной, Итачи вздохнул, поправил воротник пальто, и сунул мобильник и ключи в карман. — Ну… ей было бы намного легче, если бы ты решил пойти с нами и превратил это не в свидание, а скорее в прогулку.       — Я не пойду на ваше с Хинатой свидание, — рявкнул Саске, бросив на него острый взгляд. — Что с тобой не так?       — Тот же вопрос к тебе. — Итачи рассмеялся. — Ты, похоже, знал, как пригласить её на свидание. Почему ты этого не сделал?       — Я её почти не знаю, — ответил Саске, наблюдая за тем, как брат открывает дверь и выходит. Разочарованный, он последовал за ним в холл, сжав ладони в кулаки. — Мы всего пару раз за неделю виделись!       — Пффф! — Итачи усмехнулся и взглянул через плечо на младшего брата, направляясь к выходу. — Я знаю её меньше одного дня.       Саске поймал себя на том, что хмуро смотрит Итачи вслед даже после того, как тот ушёл.

***

      Тен-Тен и Сакура съёжились на диване под одним одеялом, не отрывая взгляда от телевизора, являющегося единственным источником света в тёмной комнате. Хината остановилась в дверях, глядя на взявшихся за руки подруг, с беспокойством уставившихся на что-то жуткое на экране.       Услышав хлюпанье и хруст, Хината тоже встревожилась. — Что вы смотрите?       — Старые фильмы ужасов, — прошептала Тен-Тен, поморщившись. — Это был плохой выбор, — добавила Сакура. — Я не могу отвести взгляд. Мне противно, но я не могу перестать смотреть.       — Фу, — ахнула Хината, услышав хруст выворачиваемых из суставов конечностей, сопровождаемый криками несчастных. — Выключите это!       — Да, — согласилась Тен-Тен, потянувшись вперёд. — Спасибо, — поблагодарила Сакура, уткнувшись лицом в одеяло. — Мне кажется, мы не выключали, потому что ни одна из нас не хотела показаться слабачкой. — Она приглушённо рассмеялась, когда Тен-Тен выключила телевизор, а Хината включила свет.       Улыбнувшись, Хината покачала головой.       — Как позанималась? — спросила Тен-Тен, схватив миску с попкорном и протянув ей, когда она проходила мимо. Хината какое-то время смотрела на кукурузу, а затем покачала головой и распласталась на кровати, накрыв подушкой лицо.       — Твоя поза а-ля «Я недавно разговаривала с Учихой Саске», — хмуро заметила Тен-Тен. — Он снова раздражает?       — Не может быть! — воскликнула Сакура.       Из-под подушки послышалось что-то невнятное, и Сакура взглянула на Тен-Тен, которая пожала плечами в ответ. — Что?       Приподняв подушку на дюйм выше рта, Хината прошептала:       — Учиха Итачи пригласил меня на свидание.       На этот раз слова дались ей легко, совсем без заикания. Она уставилась на ткань подушки, почти прижатой к ресницам, и задумалась над тем, что только что сказала. Она несколько часов провела в библиотеке, сгорбившись над ноутбуком, снова и снова пытаясь сосредоточиться на заданиях, просмотреть конспекты и подготовиться к предстоящим тестам.       Но именно эта фраза раз за разом прокручивалась у неё в голове, словно насмешка.       Наконец Сакура прошептала: — Думаю, тебе придётся повторить ещё раз.       — Да, я тоже не поняла, — призналась Тен-Тен, и их приглушённые голоса заставили Хинату опустить подушку обратно на голову и закрыть глаза.       Глубоко вздохнув, она, наконец, села, обняв подушку, прежде чем поднять усталые глаза на своих подруг, сидящих пугающе неподвижно, будто она только что заявила им, что собирается бросить всё и заняться крампингом в качестве основной работы.       — Учиха Итачи пригласил меня на…       — Боже мой! — перебила Тен-Тен, вскочив на ноги. — Я не ослышалась?!       — Ах! Боже мой! — Я знала, что он здесь, в гостях у Саске, но, но, но, когда он пригласил тебя? Ты уверена? Что он сказал? — Сакура махала руками, словно пытаясь взлететь, а её глаза были так широко раскрыты, что грозили выпасть, пока она фонтанировала эмоциями.       Хината устало посмотрела на всполошившихся подруг, активно что-то щебетавших, и, испустив очередной тяжёлый вздох, уткнулась носом в подушку.       — Я не могу пойти на свидание с Учихой Итачи, — выдохнула она наконец, прервав их истерию. — Помогите мне.       — Что? Подожди, окей, расскажи поподробнее, только не с самого утра! — Сакура подбежала к ней, схватила за плечи и слегка встряхнула. — Начни с момента, когда вышла из комнаты. Как это произошло?       Хината так и сделала, нервно потерев лицо, и когда закончила рассказ, то поняла, что уже согласилась пойти.

***

      Я правда думала, что стала успешнее в этом не очень приятном деле, но сейчас понимаю, что нет.       Это приходит не сразу, нужно работать над собой.       Или я просто… не умею быть плохой.       Знаешь, может, это не так уж и плохо. Помнишь, я упоминал, что сам не силён в том, чтобы быть хорошим?       Ага, ты говорил, что у тебя не получается.       ДА.       Пожалуйста, давай поменяемся?       Как в том ужасном фильме о матери и дочери, которые меняются телами.       Чумовая пятница.       Точно. Тупоголовый сосед по комнате и его девушка однажды заставили меня посмотреть это. Я даже не знаю, чем он закончился, потому что сбежал.       Да… только есть один момент. Я не хочу быть парнем.       Откуда ты знаешь, что я парень?       Ну… ты же писал о себе в мужском роде… разве нет?       Да.       О, хорошо.       Хорошо? Почему?       Мм?       Ау?       Просто.       Просто?       Ага.       Она пришла рано, её лицо было напряжённым и бледным, а руки плотно прижаты к бокам. Саске открыл дверь и вопросительно посмотрел на Хинату.       Обычно девушки приходили к нему по одной и той же причине. Иногда они приходили группой — несколько предварительно выпивших девушек — и приглашали его на свидание, как будто он стал бы встречаться со всеми ними разом.       Были и более серьёзные девушки, что приходили в одиночку и оставляли ему свой номер телефона.       Иногда попадались такие, которые приходили с письмом, молча вручали его и уходили.       Но он никогда так часто не встречал перед дверью одну и ту же девушку, что по своему поведению не походила ни на один из знакомых ему видов — за исключением, возможно, Сакуры, которая металась между симпатией к нему и Наруто большую часть своей жизни. Это стало настолько обыденным, что Саске почти перестал замечать. Как не замечал, например, беспорядок на стороне Наруто или вечную понимающую улыбку Итачи.       Ситуация с Хинатой была для него в новинку.       — Я… я не могу… я не могу пойти на свидание с твоим братом, — выпалила она, встречая его взгляд. Было одиннадцать утра, и Саске собирался успеть в библиотеку до начала пары, чтобы поискать несколько книг из списка в конце одного из блокнотов его анонимной подруги. Он ещё несколько секунд сверлил Хинату взглядом, из-за чего она покраснела. — Я… я правда не могу.       Неловко переступив с ноги на ногу, Саске вздохнул, всматриваясь в её лицо, пока она не опустила глаза, отгородившись от него своей сумкой. — Мне так жаль, что я не… сказала это вчера, но я… у меня даже нет его номера, чтобы сказать ему и… — Итачи был деловым партнером её отца, наследником компании, с которой тесно работала её семья. Она не могла быть с ним грубой, но должна была всё-таки сразу сказать «нет». Теперь она застряла, лихорадочно соображая, как свести к минимуму ущерб и в то же время не допустить, чтобы кузен, который должен был вернуться в кампус после обеда, узнал, где она была.       Излишне говорить, что Хината Хьюга ужасно переживала.       Закусив губу, она теребила кончики выбившихся из-под шапки волос, и её пальцы танцевали на фоне темноты прядей, как и всегда, привлекая его взгляд к изящному изгибу тонких фаланг и запястья.       Взглянув в окно, Саске понял, что легко оделся. В отличие от него, Хината была готова к очередному морозному дню. Пушистый шарф бирюзового цвета подчёркивал бледность её глаз, а длинные волосы упрямо стремились показаться из-под него, стекая по плечам иссиня-тёмным водопадом, и даже издалека Саске мог с уверенностью сказать, что под болоньевой курткой, надетой на ней, было ещё как минимум три слоя одежды, потому что несколько разноцветных рукавов свитеров игриво выглядывали из-под пухлых манжет.       Синоптики обещали снег, несмотря на первоначальное заверение, что на небосвод вернулось весеннее солнце. На западном побережье погода любила поиграть, месяцами держа жителей в напряжении. Пройдёт много времени, прежде чем он снова увидит брата; наверное, не раньше, чем все переоденутся в футболки и шорты (Итачи изначально сообщил ему об этом).       — Поздновато отменять, — протянул Саске, заметив, как она резко вскинула голову и страдальчески поморщилась. — Да мне было бы как-то всё равно, реши ты его продинамить, но… я почему-то сомневаюсь, что ты из таких.       Хината сжала губы в тонкую линию и, глубоко вздохнув, прошептала:       — Я просто… не умею быть плохой.       После этой фразы Саске внимательно посмотрел на Хинату, заметив болезненное выражение её лица, и на задворках его сознания пронеслась мимолётная вероятность.       — …Я… заметил, — ответил он, наконец, не сводя с неё глаз. — Он хотел, чтобы я… пошёл с ним, так что, возможно, если я буду там…       Ещё шире распахнув глаза, Хината глубоко вздохнула, будто только что висела на краю обрыва, но сумела выбраться на твёрдую зеплю. — О… пожалуйста. Я знаю, что для тебя это очень неприятно… но… но я не хочу… гм… Я просто не хочу… оставаться с ним наедине…       — Он хороший человек, — пожал плечами Саске, повернувшись, чтобы нацарапать несколько строк на листе бумаги, лежавшем на столе и приколоть его кнопкой к двери, прежде чем схватить куртку и шарф. — Ну ладно. Я приду.       — Спасибо, Саске! Большое спасибо! — Её руки на долю секунды метнулись в его сторону, словно желая прикоснуться, но она тут же одёрнула себя, прижав их к груди, и зарылась носом в шарф.       — Я собирался в библиотеку, — пояснил он, кивнув на записку, в которой сообщал Итачи, где его искать.       — О… я тоже, мне так много нужно сделать на завтра. У нас ещё есть возможность встретиться? Я закончила заключительную часть и редактирую её… снова, в сотый раз. Думаю, что так более лаконично, но мне хотелось бы посмотреть, сможешь ли ты найти какие-нибудь ошибки или несоответствия, которые я упустила, если ты не против?       — Хорошо, — согласился Саске, открывая перед ней дверь общежития. — У меня занятие до половины первого, встретимся после?        — Идеально, — кивнула она, внезапно перестав походить на человека, которому сообщили о наличии у него неизлечимой болезни. Хината улыбнулась, взглянув на низкое серое небо, вызывающее гнетущее чувство тяжести над головой. Лёгкие касания зимы превратились в ледяную хватку, а ветер так и норовил укусить за щёки, отчего она глубже зарылась лицом в шарф и быстро спрятала ладони в широкие карманы тёплой куртки.       — Думаешь, он сможет нас найти? — тихо спросила она, когда они вместе направились в библиотеку. Саске взглянул на неё и кивнул. — Итачи у нас исключителен практически во всём.       Хината хихикнула из-под шарфа, и Саске заметил отблеск улыбки в её глазах. — Думаю, все Учихи такие.       Удивившись не тому, что она сказала, а жару, охватившему лицо после этих слов, Саске отвернулся, поднимая воротник куртки, при этом непривычно замешкавшись.       — Возможно, — пробормотал он, тут же смутившись своего ответа, хотя Хината всё равно рассмеялась.

***

      — Должен признать, что они прекрасны, братишка, — прокомментировал Итачи. Он специально называл Саске так, зная, что его это страшно злило. В старших классах кто-то случайно услышал это, может, даже Наруто, никто уже не помнил точно, и потом все несколько месяцев звали его братишкой, пока какой-то умник не нарвался на Саске в плохом настроении.       Его тогда отстранили от занятий на несколько дней, после того, как он избил того мальчишку, а после заявил во всеуслышание, что его зовут Саске, а не братишка. Но это того стоило.       Однако избить Итачи не представлялось возможным, поэтому Саске терпел, стараясь не замечать этого детского прозвища.       Хината, однако, заметила.       Сидя за столиком в итальянском ресторане напротив двух братьев, она склонилась над эскизом, который Саске предложил ей посмотреть. Кожаная папка лежала на краю стола, по другую сторону от хлебных палочек, которые официантка то и дело докладывала без надобности. Её слащавая улыбка обращалась то к Саске, то к Итачи, и Хината поймала себя на том, что прищуривается на неё всё сильнее и сильнее.       Она могла бы даже сказать, что начала чувствовать к ней антипатию.       — Я хорош в том, что делаю, и мне не нужно, чтобы ты это признавал, — раздражённо бросил Саске, отобрав у Итачи акварельный рисунок леса. В картине чувствовалась сложность, которая давала ощущение глубины, невидимых деревьев и теней, но в то же время все линии были чистыми, и глазам становилось легко воспринимать пейзаж в целом.       — Ты должен опубликовать его или хотя бы поставить в рамку, — улыбнулся брату Итачи, сильно ущипнув того за щёку. Саске в ответ оттолкнул его руку. — Знаешь, чтобы было что показать детям.       Хината выше подняла набросок, который рассматривала, чтобы случайно не встретиться взглядом с кем-либо из братьев и не видеть свирепого взгляда Саске, который он бросил на Итачи.       Это «свидание» оказалось какой-то ловушкой. Итачи либо забавляла их неловкость, либо ему просто нравилось вгонять людей в ступор, потому что во время обеда он то и дело комментировал свидание, и не его свидание с Хинатой, нет.       Не раз Саске подумывал уйти, но, видя её покрасневшие щёки и широко раскрытые глаза, сильнее вжимался в кресло, уговаривая себя посидеть на привязи ещё немного.       Трапеза давно закончилась, но Хината не съела и половину заказанной вегетарианской лазаньи, проигнорировав ту в пользу просмотра рисунков Саске.       — Что? Ты хочешь сказать, что не собираешься заводить детей? — Итачи одарил его долгим взглядом и добавил: — Очень надеюсь, что это неправда, братишка.       Нахмурившись, Саске скроил лицо, говорящее: «О чём, чёрт подери, ты говоришь?», но промолчал.       — Мы последние в семье. — Итачи пожал плечами. — Нам нужно расширить наш род.       — Подай мне пример, — пробормотал Саске язвительно. — У тебя даже девушки нет.       — Правда, — вздохнул Итачи и, обратив взгляд на Хинату, добавил чуть громче: — Но, возможно, я скоро исправлю это.       Хината подняла глаза, встречая взгляды Учих напротив: один — извиняющийся, а другой — смеющийся над её румянцем.       — Уф, Итачи, оставь её в покое. — Саске первый раз защитил её так открыто, вместо того, чтобы перевести разговор в другое русло, и Итачи удивлённо приподнял брови, как и Хината.       — Ну, моя работа здесь закончена! — Итачи широко улыбнулся, схватив свой пиджак. — Мне нужно успеть на самолёт. Хьюга-сан, спасибо, что присоединилась к нам. Как только что отметил мой маленький злюка, я не очень часто бываю в присутствии красивой юной леди. — Он улыбнулся, когда она, запинаясь, пробормотала благодарность, смешанную с опровержением его комплимента.       По-братски, совсем как Неджи, он положил руку ей на макушку, остановив этим сбивчивый поток слов. — Мы обязательно ещё увидимся. Не торопитесь уходить, можете посидеть, я оплачу счёт. Люблю тебя, Саске, — добавил он с нажимом, и Саске вздохнул, бросив на него усталый скучающий взгляд, прежде чем пробормотать: — Люблю тебя, нии-сан. — Ему явно не хотелось произносить эти слова, но Итачи невозможно было отказать. Ухмыльнувшись, Итачи махнул им рукой.       Когда он ушёл, Хината повернулась к измученному парню, сидящему перед ней. Сейчас её лицо украшала лёгкая, но искренняя улыбка. — …он…он очень милый, — призналась она, и Саске тихо усмехнулся. — Да, но… бывают моменты… — Вздохнув, он заставил себя встать и схватил куртку. — Я только воспользуюсь уборной, и мы пойдём.       — Хорошо, — кивнула она, спокойно откинувшись на спинку стула. Прикосновение Итачи к макушке, словно заклинание, рассеяло все её переживания. Он, казалось, знал это, хотя она не была точно уверена. Может, она просто неправильно восприняла первоначальное приглашение? Всё «свидание» он, казалось, просто дразнил её, а уж поддразнивания она могла пережить… во всяком случае легче, чем настоящее свидание.       Встрепенувшись, Хината начала собирать наброски, которые Саске демонстрировал брату, и аккуратно сложила их обратно в папку, но замерла, заметив кое-что знакомое в выглядывающем из-под стопки эскизов рисунке.       Вытащив его на свет, она всмотрелась в плавные карандашные штрихи на белом фоне, узнавая усталые завитки собственных тёмных волос и сонно лежащую на скрещённых руках голову, и вспомнила взгляд тёмных глаз Саске, его нервные руки, удерживающие карандаш и альбом, когда он опустился у двери, и то, как он смотрел на неё и, казалось, не видел.       На его эскизе она казалась маленькой: пальцы утопали в рукавах его худи, край кофты доходил ей почти до колен, а ступни в слишком больших носках очаровательно лежали друг на друге.       Но самым любопытным было её лицо: длинные ресницы, крошечный носик, губы…       Невольно прикоснувшись к своим губам, она задумалась, правда ли они выглядят так. Ей всегда казалось, что её губы довольно обычные…       Внезапно зажужжал телефон, отчего Хината подскочила и испуганно посмотрела на свой карман, а после зарылась в него и вынула устройство.       У тебя есть братья и сёстры?       Удивившись, она слегка наклонила голову, улыбнулась и собралась ответить, подняв взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, что перед ней стоит Саске, засунувший руки в карманы.       — Пойдём? — тихо спросила она, ответив на сообщение, и принялась собирать остальные наброски.       — …да, — Саске сказал это тихо, практически на выдохе, и Хината озадаченно посмотрела на него, заметив испуг, отразившийся на его лице. — Саске? Что случилось?       Он почувствовал вибрацию телефона в кармане и снова перевёл взгляд на устройство, которое она положила на стол и которое перед этим держала в руках и улыбалась.       — Это… — начал он, дёрнув рукой, чтобы достать из кармана её телефон, но вдруг резко замер, словно только что понял, что собирается схватить раскалённый уголь. — Встретимся завтра?       — Да. После занятий? — спросила Хината, передавая ему остальные наброски. Он молча взял их, наблюдая, как она берёт телефон, его телефон, будто он принадлежал ей, и смотрит на экран, прежде чем сунуть его в карман.       Через мгновение он понял, что она что-то у него спросила, и снова посмотрел на неё, не в силах сделать ничего, кроме как закрывать и открывать глаза, вглядываясь в её лицо. Внезапно он положил папку с набросками обратно на стол.       — Саске? — Её рука беспокойно дёрнулась к его, едва коснувшись ткани рукава. — Ты…?       — Одну… одну секунду, я забыл… — Саске замялся, отступив на несколько шагов, и Хината озадаченно проводила взглядом Учиху, исчезнувшего за углом.       Саске стоял в тени коридора, ведущего к уборным, крепко сжимая лежащий в кармане мобильный телефон. В какой-то момент он так сильно сжал его, что невольно удивился, как не затрещал пластиковый корпус.       В конце концов, вынув телефон, он уставился на сообщение, высветившееся на экране блокировки, не желая верить своим глазам.       Да, у меня есть сестра и брат, точнее, двоюродный брат. Но он мой нии-сан, мне так повезло, что он у меня есть.       Что сказал Наруто?       Осторожнее с её кузеном, кстати! Он гиперзаботливый и к тому же умеет драться!       Телефон в руке снова зажужжал, и, взглянув на следующее сообщение, Саске почувствовал, как в венах застыла кровь.       На самом деле, нии-сан сегодня наконец-то возвращается и сможет вернуть тебе твои вещи. Иногда он слишком оберегает меня.       Сглотнув образовавшийся в горле комок, он выглянул из-за угла, отыскав взглядом Хьюгу, всё ещё ждущую его за столом. Она спокойно облокотилась на край столешницы, сжимая в ладони телефон.       Не её телефон.       Белое устройство в его руке снова зажужжало, и он, отодвинувшись в тень, прочёл ещё одно сообщение.       А у тебя есть брат или сестра?       Как такое вообще могло произойти? Он уставился на маленький белый кирпичик в ладони, на белую панель, на которой красовались символы инь и ян и кандзи «мир».       Это был телефон Хинаты.       В голове бешено проносились обрывки воспоминаний.       Я просто… удивлена. Мне очень нравится Рильке. Ты не кажешься поэтичным, а он немного сложный для восприятия.       Прости пожалуйста, что не ответила раньше. У меня была очень-очень странная ночь. И долго не было возможности взять телефон.       Я правда не умею быть плохой.       Сердце билось так сильно, что грозилось вырваться из грудной клетки, поэтому Саске прижал руку к району обитания беспокойного органа, пытаясь сосредоточиться на дыхании, и принялся спокойно обдумывать свалившуюся на голову информацию.       До боли прикусив губу, он напечатал:       У меня есть брат.       Саске нервничал, у него вспотели ладони, а лёгкие отказывались дышать. Он снова выглянул из-за угла, заметив, как она вздрогнула, когда пришло сообщение.       Мне сегодня довелось пообщаться с чужим старшим братом. Было интересно. Кажется, сама того не желая, я делаю то, что ты и сказал — читаю книгу.       Он сделал ещё один глубокий вдох и вышел из своего угла, направившись к ней. К тому времени, как он подошёл, она уже спрятала телефон. Хината улыбнулась. — Ты в порядке?       — Да… — кивнул он, забирая из её рук папку. — Просто… ещё не отошёл от пятницы.       — Я тоже. — Она отвернулась очень быстро, направившись к выходу, но Саске успел заметить, как по её лицу словно рябь пробежала от слишком большого количества эмоций, которые он не смог расшифровать.       Шагнув в стремительно темнеющий вечер, Саске изумлённо замер, увидев, как пушистые хлопья белого снега медленно и лениво опускаются с неба. Стоящая рядом Хината втянула носом воздух, медленно и тихо выдохнула его через рот, превратив воздух перед своим лицом в туманную бурю, и ярко улыбнулась.       — Зима ещё не закончилась. — Она вздохнула. — Думаю, ничего страшного, раз уж снег такой красивый.       Затем она обернулась и увидела, что Саске смотрит на неё, а не на летящий с небес ледяной хлопок. В его тёмных глазах отражалась мозаика из эмоций, которые она не могла понять. Нахмурившись, она обеспокоенно спросила: — Саске… ты уверен, что с тобой всё хорошо?       — Да, — кивнул он, отвернувшись, и хмуро уставился себе под ноги, пытаясь различить сложный ледяной узор. — Я в порядке. Пошли.       — Хорошо, — нерешительно согласилась она и последовала за ним. Он шёл быстро, и Хинате приходилось то и дело переходить на лёгкую рысь. Украдкой взглянув на него и вздохнув, чтобы успокоиться, она тихо спросила: — Я сделала что-то не так?       — Что? — Он посмотрел на неё и тут же пожалел о своём раздражённом тоне. Хината сжалась, спрятавшись за шарфом.       — Нет… почему ты так думаешь? — Голос звучал хрипло от замешательства и злости на самого себя. Он всегда говорил так недовольно? Что, блин, с ним не так?       Не хочу с ним снова разговаривать, хотя придётся. Он дал понять, что не хочет со мной работать, но проблема в том, что у нас нет выбора.       — …Я… я не знаю. — Она замолчала, осторожно обходя прохожих и стараясь держаться рядом. — Прости.       — Послушай меня, пожалуйста, — пробормотал он тихо и удивил Хинату, внезапно взяв её под локоть, чтобы не разделиться во встречном людском потоке. — Сделай мне огромное одолжение и постарайся в обозримом будущем больше не извиняться передо мной.       Хината выглядела так, будто он сказал ей, что любит есть щенков на завтрак. — Что?       — Просто… не могла бы ты сделать это для меня? — Возможно, это был недостаток сна. Возможно, именно из-за этого вся ситуация оказалась невозможной для адекватного восприятия. Он углубился в память, пытаясь вспомнить первое её сообщение о карандашах, и чуть не ухмыльнулся, когда представил, как покрасневшая Хината фотографирует его скетчбук, угрожая испортить нарисованное дерево.       — …Я…я… — Хината отвернулась, излишне внимательно рассматривая огни перекрёстка, который они переходили, и сосредоточилась на снеге, кружащемся в воздухе вокруг них, покрывающем её волосы, приземляющимся на нос с почти что слышимым «пуф» и на ощущении его руки на своей.       — Я… я склонна… я склонна часто извиняться, извини, если я… — И она замолчала, зажмурившись, а после издала тихий звук, который можно было посчитать за разочарованное рычание ребёнка. — Я не могу — это привычка! — выдохнула она. — Но постараюсь.       — Меня это не раздражает, нет, — ответил он, и их шаги эхом отразились от лестницы, когда они спустились в метро. Не смотря на то, что поток людей несколько уменьшился, Саске всё ещё держал её под локоть. — Тебе просто не нужно извиняться. Ты не сделала ничего, что заслуживало бы извинений.       Хината смотрела на Саске, вдыхая запах городского хаоса, снега и вина, которое он выпил за обедом, и которое теперь холодными облачками вырывалось вместе с его дыханием. Он глядел перед собой, поэтому ей было легче смотреть на него. К тому времени, как они вышли на платформу, в её голове скопилась тонна вопросов.       — Не думаю, что это так, — тихо пробормотала Хината, осторожно разделяя их руки, и с любопытством посмотрела на Саске, пытаясь понять, что могло вызвать этот разговор.       Саске ухмыльнулся и взглянул на неё как-то иначе — заинтересованно, изучающе. — Но это правда, — признался он.       Хината ответила удивлённым взглядом.       Так могла сказать Ино или Тен-Тен. Или Неджи. С такой непоколебимой уверенностью.       Она счастливо улыбнулась.       Он мой друг.       Когда они вместе сели в поезд, Хината сделала мысленную пометку позже написать своему анонимному другу.       Похоже, что книга, которую я недооценила, намного лучше, чем я думала.       Я очень надеюсь, что ты права.