Эномель

      У дверей женского общежития Хината обернулась и помахала ему рукой, больше похожей на мохнатую ярко-фиолетовую лапу из-за надетой на ней варежки, и Саске понял, что улыбается, несмотря на первоначальное намерение просто кивнуть на прощание.       С небес валил густой снегопад, и его надежда на то, что зима наконец закончилась, оказалась засыпана хорошим таким слоем белых пушистых хлопьев. Погода, похоже, снова решила поиграть с жителями в свою излюбленную игру под названием «я пошутила».       Снегопад был таким же густым, как и мысли Саске, стремительно кружащиеся в голове. Он вдруг запаниковал, почувствовав, как быстро забилось сердце.       Она девушка.       Он подошёл ко входу в мужское общежитие, взялся за ручку, будто хотел войти, но сразу же отпустил, отступив на холод, прямо туда, откуда пришёл, туда, где исчезла она.       Она… девушка.       Но, взглянув на приветливо мерцающие окна женского общежития, он остановился. Грудь сдавливало при каждом вдохе, словно лёгкие отказывались работать.       Она девушка.       Саске развернулся и побрёл обратно тем же путем, которым только что пришёл. Тревожно-учащённое дыхание оставляло перед лицом туманные клубы, и он почувствовал себя поездом, мчащимся сквозь прорубленный в горах тунель.       Несколько дней он поражался осознанию того, что его заботили дела анонимной подруги. И не просто заботили. Он волновался за неё. В пятницу, после того, как она не ответила на его сообщения, Саске сидел на кровати своего лучшего друга и наблюдал, как напротив в безопасности спит Хината, но волновался о другой, той, которую, как ему казалось, понимал инстинктивно, по письмам, что она ему писала.       Когда на следующее утро она, наконец, ответила, с его плеч буквально груз свалился, и Саске безжалостно принялся игнорировать своё бесспорное влечение к Хьюге Хинате, которая, судя по полученной им пощёчине, его ненавидела. Ну или же недолюбливала сильнее, чем… все остальные.       Но нет.       Нет, нет, нет, это была одна и та же девушка.       Одна. И та же. Девушка.       У двери своего общежития Саске снова замер, с ужасом представив встречу с Наруто. Его небесно-голубые глаза точно заметят его панику, напряжённые плечи и сбившееся дыхание. Чёрт, да у него же практически гипервентиляция.       И Саске в очередной раз повернул назад, проделывая тёмную цепочку отпечатков подошв на белом покрове каменной площадки кампуса и перечёркивая уже ранее оставленную полосу следов до её общежития, что темнела на сияющем бледном пейзаже, словно контрастный шрам.       — О Боже, — прошептал он, всматриваясь в окна женского общежития и гадая, какое принадлежит ей. Она очаровала его, это создание, лица которого он не мог нарисовать. Саске испугался ещё до того, как узнал, кто она. Он боялся продолжать разговор через анонимность печатного текста, и всё же зависимость от той, которую не заботило, кто он, пересилила.       На Саске снизошло осознание, когда он вспомнил свой совет ей, и он чуть не рассмеялся, однако успел прижать руку ко рту, чтобы с губ не слетел смешок, который — он был уверен, — звучал бы скорее истерично, чем весело. Он подначивал её ударить его. Нежная, взволнованная Хьюга Хината ударила его, и он это заслуживал. Он сам навлёк на себя гибель.       Всё перевернулось с ног на голову.       — Какого чёрта ты делаешь?       Солнце село, или, может это облака, принесшие непрекращающийся снегопад, скрыли его, но вокруг сгущалась тьма, и в результате начали зажигаться фонарные столбы, усеивающие кампус. Они, будто тёплые жёлтые сферы прорывались лучами сквозь сонно падающие с небес скопления снежинок.       И в ореоле одного из них стоял Наруто, озадаченно глядевший на него поверх высоко повязанного шарфа. — Ты похож на психа. Почему ты на улице?       Саске молчаливо уставился на него так, будто человек, который говорил с ним — мираж, что исчезнет, стоит только моргнуть.       — Эй? — Наруто нахмурился. — Что случилось? Ты задыхаешься.       Саске прижал руку к груди и посмотрел вниз, наблюдая, как под ладонью часто вздымается грудная клетка.       Это был ужас, просто ужас, потому что…       Потому что девушка, к которой он пытался не испытывать влечения одновременно была той, в которую он влюбился по переписке. Потому что теперь, когда они оказались одним и тем же человеком, у Саске не осталось абсолютно никакого выбора.       Потому что теперь, стоя под снегопадом, он понял, почему это называют «падением».       Падением в любовь.       Но можно ли остановить одиночное падение? У Саске появилось дурное предчувствие, что ему будет очень больно.       Наруто в это время внимательно наблюдал за сменой эмоций на лице друга и когда Саске поднял на него свои тёмные глаза, блондин почувствовал, как смягчается его собственное выражение лица.       — Ой… дерьмо. — Он вздохнул, сильно потёр затылок и устало прищурился. — Ты только что понял, да?       Саске поражённо уставился на него, вдыхая морозный воздух, иглами впивающийся в горло. — Что?       — Ты только что понял, что тебе конец. Я знаю этот взгляд. — Узумаки со смиренной улыбкой пожал плечами и сунул руки в карманы куртки.       Саске не знал, что ответить, и Наруто шагнул к нему, слегка толкнув плечом, отчего всё ещё ошеломлённый Учиха отступил на шаг.       — У тебя лицо человека, который только что понял, что у него из груди вырвали сердце, — сказал он, ухмыляясь, и в его голубых глазах заискрилось веселье. Наруто вздохнул. — Это одновременно и отвратительно и волнующе, да?       Саске посмотрел на него, ожидая продолжения. Наруто так точно охарактеризовал его чувства, что у него не возникло ни малейшего сомнения в правоте друга. Если бы только и Саске мог выразить всё это словами, то, возможно, он бы принял свою судьбу, забыл о фамильной гордости и даже, может… может быть, даже…       — Итак, что ты будешь делать теперь, когда понял, что любишь Хьюгу Хинату? — Наруто склонил голову набок, наблюдая за шокированным Саске, на лице которого медленно таяли ледяные снежинки.       — Люблю? — выдохнул он наконец, когда паника чуть отступила, позволив ему сдавленно прошептать один вопрос. Саске пребывал в лёгкой форме истерии, потому что остальные слова, вроде «заинтересован», «привлечён» и «нравится» звучали так же шатко, как туман или шапки взбитых сливок на кексах. Они не имели ничего общего с агонией у него в груди.       — Пфф, — фыркнул Наруто, дёрнув плечом. — Ты — Учиха Саске. — Он покачал головой и направился в общежитие. — У тебя либо всё, либо ничего. Не глупи.       Широко раскрыв глаза и чувствуя странную тошноту, Саске последовал за другом, осмысливая услышанные только что слова. Каждое попало точно в цель, пресекая любые возражения.       Всё или ничего. Наруто был прав. Учиха Саске — это всегда всё или ничего.       И он не собирался глупить.

***

      — Куда она тогда пошла?       Эти глаза Хьюга разительно отличались от тех, что принадлежали её соседке. Взгляд Хинаты обрамляли длинные ресницы, которым Тен-Тен искренне завидовала, и когда она смотрела на неё с недовольством, то становилась похожей на котёнка, у которого отняли миску с молоком.       Перед ней стоял Хьюга Неджи. Бледно-серые глаза того же типа, что и у Хинаты, пристально смотрели на Тен-Тен, но в отличие от котёнка-Хинаты, с его лица глядел тигр. От него по комнате исходили волны спокойной силы; широкоплечий и словно высеченный из камня, Неджи казался непоколебимым. Существовало мало вещей, которые заставляли Тен-Тен рычать от разочарования или чувствовать себя хоть сколько нибудь напуганной, и Неджи был в их числе.       А может, только он.       Сакура рядом нервно рассмеялась, чуть прищурив зелёные глаза, чтобы скрыть ложь. — Она просто сказала, что собирается пообедать и скоро вернётся. Я имею в виду, что уже как раз время обеда. Хотя, сейчас уже поздновато для обеда… Она, наверное, уже засела за домашнее задание. Трудно сказать, она сегодня не взяла с собой телефон, но я уверена, что она в безопасности и не делает ничего такого, что ты бы не одобрил. Это ведь Хината, хахаха. — Слова лились из неё сплошным потоком, который Неджи ёмко охарактеризовал бы как «понос». Старший Хьюга нахмурился, и, приподняв брови, Тен-Тен перевела взгляд на подругу.       — Сакура, — позвала она, пытаясь прервать лепет Харуно, но было слишком поздно.       — Что бы вы не скрывали, я это выясню. — Хотя Неджи и обращался к ним обеим, взгляд его был прикован к Тен-Тен. Сжав челюсть, он продолжил: — Я всё равно узнаю, вы же понимаете.       Тихо вздохнув через нос, Тен-Тен вздёрнула подбородок. — Хината — взрослая девушка, она вышла на обед и скоро вернётся. Сядь и успокойся. — Она кивнула на две пустые кровати. — Хочешь перекусить?       Радуясь, что у неё есть, чем в него бросить, Тен-Тен швырнула через плечо яблоко, приземлившееся почти точно в его раскрытую ладонь. Неджи как всегда не понял, как она это сделала.       — Тен-Тен, — предупреждающе протянул он опасно низким тоном, и Сакура уткнулась лицом себе в колени. Для неё всегда были важны только Саске и Наруто, поэтому, когда появился Хьюга Неджи со своей очаровательной кузиной, Сакура лишь согласилась, что он красив, и пошла своей весёлой дорогой.       Но сейчас, когда он посмотрел на Тен-Тен с тлеющим во взгляде «перестань меня дурачить» и использовал всю глубину своего баритона, она невольно поджала похолодевшие пальцы ног.       Помолившись напоследок, она вскочила на ноги и спросила, не дав Тен-Тен выплюнуть что-нибудь язвительное в ответ:       — Как прошла твоя поездка? Она была развлекательной или…       — Помогал дяде с делами. У него много вопросов к Хинате, потому что она давно не выходила с ним на связь. Поэтому мне не терпится…       — Я вернулась! — весело прощебетала Хината со входа, дверь распахнулась, и когда она вошла в комнату, её лицо, и так уже счастливое, озарилось солнечной улыбкой. — Нии-сан!       Неджи не любил этого, но, зная характер Хинаты, стерпел, когда она бросила свою сумку на пол и влетела ему в объятья. — Ты вернулся! Привет!       — Где ты была? — упрекнул он, и с другого конца комнаты послышался двойной вздох Сакуры и Тен-Тен, заметивших, как недовольное выражение лица Неджи смягчилось, и тот сильно сжал Хинату в ответ. — Я думал, ты будешь здесь.       — О! Я-я тоже так думала, но обед несколько затянулся. За обедом я работала над… учебным проектом. — Хината искренне улыбалась, и, заметив это, Сакура с Тен-Тен обменялись удивлёнными взглядами. Уходя, маленькая Хьюга выглядела так, словно собиралась на эшафот, поэтому они ожидали увидеть вернувшуюся Хинату скорее мрачной, чем счастливой.       — Хм. Не знал, что учёба стала важнее меня, — с сарказмом протянул Неджи.       — Никогда! — Хината сморщила нос. — Я спешила сюда, честно.       Улыбнувшись её преувеличенно-хмурому взгляду, он протянул руку. — Мне нужно вернуть твой мобильный телефон. Дядя Хиаши очень беспокоится, что не может с тобой связаться.       — О… — Хината внезапно отступила, и радость на её лице слегка померкла. — Ах… конечно. Я сейчас напишу, — пробормотала она, зарывшись в сумку. — Я… уверена, что тому человеку не терпится вернуть свои вещи. И мне было неудобно без своих. — Она наконец выудила из сумки чёрный телефон.       Пока она печатала, Тен-Тен посмотрела на Неджи чуть прищурившись и уже было открыла рот, чтобы спросить что-то обыденное, однако вмешалась Сакура. — Итак, Неджи… у тебя есть девушка?       — Что? — Нахмурившись, он в замешательстве уставился на розоволосую.       — Просто решила узнать, вдруг есть. Мы давно уже не общались с тобой, — продолжила Сакура, игнорируя прожигающий затылок взгляд Тен-Тен. — Но я могла бы догадаться, что ещё нет. А почему? Ждёшь ту самую?       Неджи ещё мгновение смотрел на Сакуру, а затем повернулся к Тен-Тен, которая пожала плечами. — Сакура — сплетница. Что я могу ещё сказать?       — Эй!       — О… — вздохнула Хината, хмуро глядя на экран. — Эм… он говорит, что не может сегодня встретиться.       — Дай, я поговорю с ним, — проворчал Неджи, потянувшись за телефоном. — Я могу встретиться с ним где угодно.       — Я… я сказала ему об этом. Он говорит, что не может, но даст мне знать, когда освободится. — Хината прижала телефон к груди, закрывая экран. — Я… я не хочу давить.       Неджи пристально на неё посмотрел. — Хината.       — Не может, значит не может.       — На прошлой неделе он требовал, чтобы ты встретилась с ним, а сейчас… он знает, что это буду я? Вот видишь, я же говорил, что он подозрительный… — С каждым словом тон Неджи становился всё менее довольным.       — Нет! Ему всё равно, что это ты, но сегодня он не может. — От волнения Хината покраснела. — Всё хорошо. Я скажу тебе, как только он сможет встретиться. Ты ведь не уедешь больше? Может, уже завтра получится.       — Хината, дай мне телефон. — Неджи наступал, и всё сильнее краснеющая Хината неловко переместилась на другую сторону комнаты, послав умоляющий взгляд подругам, которые с замешательством наблюдали за её обманом.       Заметив панику, на мгновение отразившуюся в её глазах, Сакура открыла рот и выпалила: — Тен-Тен, у тебя же свидание сегодня?       Удивительно, как быстро Хьюга Неджи выпрямился и обернулся. Тен-Тен с отвисшей челюстью посмотрела на нагло лгущую Сакуру, а затем с растущим удивлением повернулась к Неджи, который прислушивался к ним с внезапным интересом.       — …Я… — медленно начала Тен-Тен, пытаясь сообразить, что от неё хотят. Сакура заметила слишком спокойное выражение лица Неджи и ухмыльнулась. — Как же его зовут…? — протянула она, словно пытаясь вспомнить.       Тен-Тен растерянно уставилась на подругу. Пунцовая Хината тем временем лихорадочно пыталась придумать способ не дать Неджи добраться до телефона и, почувствовав себя окончательно слетевшей с катушек, внезапно выпалила: — Так вот для чего ты купила то бельё, да?       Когда этот тихий вопрос сорвался с губ, Хината тут же прижала ладонь ко рту и осоловело уставилась на порозовевшую Тен-Тен, брови которой, казалось, уже были готовы взлететь. Неджи вздрогнул, будто его толкнули, и смерил Тен-Тен слишком пристальным взглядом.       Такахаши медленно встала и поправила футболку. — Так, ясно. Все сошли с ума. Я ухожу, пока к вам не вернётся хоть какое-то подобие здравомыслия. — Нахмурившись, она направилась к двери, схватив по пути ботинки и куртку.       — Подожди секунду, — Неджи внезапно бросился за ней следом. — Тен-Тен! — И они исчезли в коридоре, оставив в комнате недоумевающую Сакуру и покрасневшую Хинату. Уши Хьюги пылали так сильно, что она боялась поджечь себе волосы.       — …Он пошёл за Тен-Тен, — неверяще прошептала Сакура, не отрывая взгляда от двери.       Хината моргнула, хотя бы для того, чтобы убедиться, что её глазные яблоки не превратились в сухофрукты. — Д-да.       — Неплохой комментарий насчёт нижнего белья, — злобно ухмыльнулась Сакура. — Я и не подозревала, что ты на такое способна!       — Я тоже. — Измученная Хината шумно рухнула на кровать и украдкой запихнула мобильный телефон между матрасом и пружинами на случай, если кузен вернётся.      

***

      Саске никак не мог вернуть ей телефон. Он смотрел на него сейчас и гадал, будет ли считаться кражей, если он просто исчезнет с ним в ночи.       Мой двоюродный брат вернулся и хочет встретиться с тобой, чтобы обменять наши вещи. Сегодня вечером, если это, конечно, возможно.       Если нет, то ничего страшного.       Ошеломлённый, он лежал в постели, глядя в окно на снежные вихри, освещаемые тёплым жёлтым светом уличных фонарей.       Одна только мысль о том, чтобы встретиться с Хьюгой Неджи и собственными руками отдать ему единственный способ поговорить с ней, который она автоматически не ассоциировала с идиотом, коим он был всю неделю, вызывала тошноту. Её кузен вернётся, расскажет ей, у кого всё это время были её вещи… Саске мог только представить её замешательство, покрасневшие щёки и глаза — две недовольные луны.       Извини, но я не могу сегодня       О, ничего страшного.       Конечно, ничего. Зная Хинату, она просто не хотела причинять неудобства тому, кто был добр к ней всё это время.       — Я так облажался, — выдохнул Саске и бросил телефон рядом с собой, а после прижал обе руки к лицу.       Наруто, погружённый в работу над домашним заданием, которое должен был сдать несколько недель назад, согласно угукнул из-за горы учебников. — А я всё время говорю тебе, что ты лох.       Усмехнувшись в ответ, Учиха ещё немного понаблюдал за узорами дрейфующего в тишине морозной ночи снега, представляя, как загораются словно звёзды её глаза при виде летящего с небес сияющего великолепия, как пухлые губы растягиваются в робкой улыбке, а руки тянутся вверх, ловя мимолётные снежинки…       В её дневниках были десятки стихотворений о снеге или льде и о небе в ясные солнечные дни и дождливые ночи.       — Ты сейчас переживаешь из-за разговора с Хинатой? — спросил Наруто, когда Саске не ответил на оскорбление. Учиха глубоко вздохнул, устало помассировав себе переносицу.       Он чувствовал, будто собственноручно выворачивает перед другом свою душу, но после минуты мучительного молчания тихо вздохнул. — Да.       Наруто удивлённо хмыкнул, наконец обратив на него взгляд своих голубых глаз. — Итак, я теперь точно знаю, что ты человек. Шика должен мне двадцатку. — Когда Саске снова не ответил, он вздохнул.       — Ну, во-первых, если ты решил, что не собираешься покидать Коноху и уезжать из города, чтобы всю оставшуюся жизнь избегать её, то это уже хорошо. — Наруто широко улыбнулся. — Доказывает, что ты не трус.       Саске смерил его обречённым взглядом, уже отчаявшись услышать из уст друга что-нибудь по-настоящему полезное.       — Во-вторых, ты собираешься когда-нибудь сказать ей об этом? — Наруто побарабанил пальцами по столу, уставившись в лежащий перед ним учебник. — Тебе может повезти, а может… — он пожал плечами. — Я эксперт по косячным признаниям. В конце концов, ты присутствовал на всех моих фиаско с Сакурой за последние два десятилетия.       Саске посмотрел на него. — Ты имеешь в виду, Хинате сейчас нравится кто-то другой?       Наруто ухмыльнулся. — Точно. Ты всегда стоял на моём пути, самодовольный ублюдок.       — Не специально, — проворчал Учиха, переворачиваясь на живот и зарываясь лицом в подушку. Он никогда не чувствовал себя так… плохо. Это было как гулять с развороченной грудной клеткой, открыв сердце всем ветрам. Его не просто покалывало, оно горело.       — Ну а ты как считаешь? Есть идеи? Или провести разведку? — продолжил Наруто, откинувшись на спинку стула, прежде чем сцепить пальцы за головой. — Может, попросить Сакуру узнать?       — Нет. — Ответ Саске прозвучал так устало, будто он забыл, что такое блаженное неведение. — Кажется… кажется, я уже знаю.       — Звучит, как кантри-песня. Кто-то переехал твою собаку, сбежал с твоей женщиной и украл твою машину. Она в кого-то влюблена, да? — Блондин склонил голову набок и выжидающе уставился на Саске.       Уткнувшись в подушку, Саске зажмурился так сильно, что заболели глаза, и задумался над затруднительным положением, в котором оказался. Дело было, конечно же, в том, что он был почти уверен, что Хьюга Хината кем-то интересуется.       Иронично, что это был безликий туманный Учиха Саске.       Теперь ему придется соперничать… с самим собой.       — Это… это кошмар, — прорычал он и сел, со всей силы ударив подушку.       Наруто задумчиво хмыкнул. — Мне должно быть немного жаль тебя, но сейчас я думаю только о том, как счастлив, что ты облажался в этом деле так же, как и все. Серьёзно.       В очередной раз устало потирая лоб, Саске бросил на друга хмурый взгляд. — Не заставляй меня практиковаться на Сакуре.       — Не шути так. — Наруто мгновенно нахмурился и указал на него карандашом. — Это низко.       Ухмыльнувшись своей победе, Саске сел за стол и принялся решать эту проблему так же, как и все остальные: с помощью бумаги, ручки и карандаша.

***

      — Я когда-нибудь видела тебя такой легкомысленной? — Ино посмотрела на Тен-Тен, идущую рядом по морозному кампусу, обходя других студентов, что так же бросили вызов холоду ради знаний. Тен-Тен распустила волосы, что было редким явлением, и её глаза были подёрнуты мечтательной поволокой. Улыбнувшись поверх шарфа, она подмигнула. — Только после большого количества текилы.       — Что-то не наблюдаю здесь текилы, — парировала Ино. — Мальчик наконец-то сподобился сделать первый шаг? Надеюсь, ты показала ему всё белье, которое купила с Сакурой? — Она проказливо улыбнулась, и Тен-Тен несильно толкнул её в плечо. — Ино. Нет.       Такахаши скользнула взглядом к Хинате, которая старалась по возможности не участвовать в разговоре.       — Но, может, когда-нибудь покажу, — добавила Тен-Тен, быстро выпалив: — Прости, Хина.       — Я не слушаю, — чопорно ответила Хината, хотя её лицо предательски порозовело. Хьюга поспешила опустить глаза на экран телефона.       Я изменил мнение о своём соседе по комнате.       Да? Мне всегда казалось, что он тебя раздражает.       Ага, но похоже, я недооценил бедного дурака.       Это было почти… по-доброму.       Когда-нибудь у меня получится.       А я вчера всё-таки сказала кое-кому «нет», так что, думаю, ты прав. У меня два шага вперёд и один назад.       Кому ты сказала «нет»?       Они никогда не задавали друг другу подобных вопросов. «Что», «когда» и «кто» были туманными вещами за пределами незримого ореола анонимности, окружающего их переписку. Хината нервно повертела в руках телефон, следуя за подшучивающими друг над другом подругами на последнюю утреннюю пару.       После ей предстояло встретиться в библиотеке с Саске, и Хината понимала, что у неё не так много времени, чтобы ответить.       Нервничая, она остановилась, позволив Тен-Тен и Ино отойти на несколько шагов вперёд, а сама уставилась в телефон, не понимая, почему вдруг так распереживалась. Сильнее запахнув на груди куртку, Хината наконец напечатала ответ.       Тому, кому я обычно не говорю «нет».       Неджи немало удивился её отказу отдать телефон, но озадаченная Тен-Тен, к счастью, отвлекла его, и в конце концов он ушёл. Активно обсуждая заявление её двоюродного брата о том, что тот против, чтобы Тен-Тен ходила с кем-то на свидания, ни одна из её подруг не обратила особого внимания на поведение Хинаты. Желая, чтобы так оставалось и впредь, она быстренько заползла в постель, и переписывалась с другом под одеялом, пока девчонки хихикали над паникой Неджи по поводу возможного свидания Тен-Тен. Несмотря на то, что Такахаши заверила его, что Сакура просто пошутила, Неджи казался взволнованным и неуверенным.       И, о Боже, её кузен сделал то, чего именно от него не ожидал никто. Он покраснел. Только из-за одного этого улыбка ещё долго не сходила с губ Тен-Тен.       Хината тоже заснула, улыбаясь, отчасти потому, что её друг извинился за то, что не смог вернуть ей вещи, а отчасти потому, что наконец-то увидела испуганного кузена.       Несчастная душа.       Широко улыбнувшись, Хината побежала к подругам, которые уже кричали ей, чтобы она догоняла.       Почему? Я была с ним милой.       Не сомневаюсь в этом.       Хината поникла, увидев Неджи, стоящего в дверях аудитории, когда профессор Джирайя, наконец, закончил расхваливать файл, который она представила в качестве примера того, как будет выглядеть их сборник рассказов.       Неджи лениво прислонился к стене, скрестив руки на груди, тем самым неосознанно демонстрируя мускулы под тёмно-серой рубашкой с длинными рукавами и привлекая всё внимание женской половины группы. Всякий раз, когда он надевал тёмно-серое, его глаза словно становились ярче, пленительней и подавляющей. Хината видела, как эти глаза заставляли Тен-Тен замолчать… хотя бы на несколько секунд. Никому другому подобное не удавалось.       Сейчас же эти глаза пристально следили за дверным проёмом, и избежать встречи с Неджи оказалось невозможно. Сгорбившись, Хината дважды проверила, что сотовый телефон, ставший их яблоком раздора, всё ещё лежит в кармане, прежде чем выйти в коридор, крепко прижав к груди книги.       — Мне нужно встретиться с моим партнёром по проекту, нии-сан, — начала она, попытавшись, и в целом преуспев не захныкать, как дитя.       — Мне нужно вернуть этот телефон, химэ, — ответил он резко, использовав прозвище, что всегда приводило к полной её неспособности возразить.       За исключением сегодняшнего дня.       — Я спросила, получится ли у него сегодня, и он сказал, что нет, — вздохнула Хината, пытаясь выглядеть разочарованной. — Может, он сейчас не в кампусе?       Кузен нахмурился, оттолкнувшись от стены, и последовал за её осторожными шагами к выходу, сияющему полуденным солнцем на свежевыпавшем снегу. — Хината.       — Да?       — Ты что-то скрываешь? — В голосе Неджи звучали нотки удивления, и, состроив максимально невинное лицо, Хината повернулась к нему. — Н-ничего, нии-сан!       — Хм. — Он вздохнул с лёгким недоверием и осторожно толкнул её плечом. — Куда ты сейчас?       — Я… эм… встретиться с Саске в библиотеке, — Хината неловко отодвинулась, отводя взгляд, и от Неджи не укрылось, как она прикусила губу и попыталась скрыть за волосами слегка напрягшиеся плечи.       — Не против, если я схожу с тобой?       Широко распахнув глаза, Хината повернулась к нему. — Э… я… разве у тебя нет занятий? Я думала, ты…       — Через пятнадцать минут, — спокойно пояснил Неджи, слушая хруст снега под ногами, когда они вышли в лабиринт кампуса и начали продираться сквозь тела, закутанные в шарфы и куртки, чтобы защититься от холода. Дрожащая Хината потянулась, чтобы натянуть капюшон, но обнаружила, что Неджи уже накинул его ей на голову.       — Я… Я не думаю, что тебе нужно, эм… он-он не плохой. Сначала было немного сложно, но он… — Хината замялась мгновение, а Неджи продолжил идти рядом; один его шаг равнялся двум её быстрым и с каждой секундой всё более паническим.       — Я просто представлюсь, — сказал кузен, пытаясь собраться с мыслями.       — Но… — начала Хината, а затем взглянула вверх, на ступеньки библиотеки, и замолчала, увидев Саске, облокотившегося на перила и наблюдающего за их приближением сквозь прищуренные тёмные глаза.       Приблизившись к нему, Хината почувствовала, как между парнями, словно спичка, вспыхнула враждебность. Она выдохнула сквозь сжатые губы и попыталась улыбнуться. — Привет, Саске.       — Хината, — спокойный тон Саске был холоден, а его глаза не отрывались от бледного взгляда Неджи.       — Э… это… это мой двоюродный брат, Неджи-нии-сан. Неджи, это Саске…       — Знаю. Ты младший брат Учихи Итачи, — прокомментировал Неджи и протянул руку так, как преступник размахивает ножом при ограблении.       Глаза Саске медленно вспыхнули пониманием, а затем на его губах появилась едва заметная ухмылка. — Верно. Полагаю, ты уже встречался с ним.       Внезапно лёд в его голосе треснул, и Хината удивлённо уставилась на то, как парни пожали друг другу руки, немного отступив назад, хотя Неджи всё равно находился почти между ней и Учихой.       — Всего несколько раз. Сомневаюсь, что он помнит, — осторожно пояснил Неджи, наблюдая, как взгляд Саске скользит от него к Хинате, которая теребила пальцами кончики рукава над прижатыми к груди книгами.       Неджи добавил более серьёзно: — Насколько я понимаю, ваше партнёрство по проекту началось не очень хорошо.       Взгляд Саске вернулся к нему, и хотя его голос не дрогнул, он слегка прищурился. — Возможно, немного, да. Творческие умы склонны к разногласиям.       — Я очень сомневаюсь, что Хината являлась источником разногласий. — Неджи нахмурился в ответ, и тут, к его удивлению, подала голос Хината: — Извините?       Повернувшись к ней, кузен нахмурился. — Я никогда не видел, чтобы ты имела дело с кем-то, кому не хватает дипломатии.       — Ты недооцениваешь её, — сказал Саске с очевидной ухмылкой в голосе, вспомнив бойкую Хинату. — Она ненавязчива.       Пораженная Хината уставилась на него, от удивления широко распахнув глаза. Неджи рядом нахмурился, когда Учиха проигнорировал его, сосредоточив взгляд на его маленькой двоюродной сестре, которая, как он с тревогой заметил, вспыхнула, словно закипающий чайник.       — Я никогда не считал, что Хината может быть навязчивой, — тихо сказал Неджи, для убедительности положив руку ей на плечо. — Никогда.       Оказавшись под взглядами двух высоких красивых молодых людей, Хината ещё глубже натянула капюшон.       — А… я… Мне холодно… Может… эм… — она указала на библиотеку, хотя упоминание о холоде было наглой ложью, учитывая то, что жар от её лица сейчас мог растопить любой лёд.       — Ну, не буду тебя задерживать, — вздохнул Неджи, переводя взгляд на Саске, который двинулся следом за Хинатой, спешащей в библиотеку. — Я надеюсь, что в будущем больше не будет… разногласий, — бросил он на последок, заставив Саске остановиться и обратить на него совершенно спокойный взгляд. Неджи одновременно приводило в бешенство и впечатляло, что ничто из того, что он сказал только что, казалось, не встревожило молодого человека перед ним.       Ещё больше бесила улыбка, которая мелькнула на губах Учихи, когда щёки Хинаты покраснели.       — Я тоже на это надеюсь, Хьюга, — просто сказал Саске, и последовал за Хинатой, не обратив никакого внимания на хмурый взгляд её кузена.       Остановившись в дверях, Хината посмотрела на Саске поверх книг и зажмурилась от неловкости. — Прости.       Саске тоже остановился, удивившись, что обнаружил её там, ожидающей его появления. Ухмыльнувшись, Саске дождался, пока всё ещё пунцовая Хината, наконец, приоткроет один глаз, чтобы взглянуть на него. — Он… Я ничего не говорила Неджи-нии, просто… он мой старший брат и…       — Я знаю, что значит старший брат, — пожал плечами Саске, и открыл сумку. — Всё в порядке. Хотя, должен признать, что никогда не... становился объектом такого пристального внимания.       — Аргх, — выдохнула Хината, нервно тряхнув чёлкой. — Извини.       Саске рассмеялся.       Хината замерла, услышав звуки его веселья — одновременно тёмные и чувственные и настолько же удивительные в своей лёгкости, и так и уставилась на Саске с застывшей в волосах рукой.       — Я же говорил, — Саске, наконец, поднял глаза, немного удивившись её взгляду, — что тебе не нужно извиняться. — И молча протянул ей карточку.       Она была сделана из кусочка толстого картона размером с ладонь. Всё ещё пребывая в шоке от того, что кто-то вроде Саске умеет смеяться, Хината медленно приняла её, гадая, что же это может быть, а Саске в это время перекинул сумку на другое плечо и начал осматривать библиотеку в поисках незанятого стола.       Не дав ей времени изучить открытку, Саске кивнул. — Там есть стол. Пошли. — И он быстро двинулся вперёд. В снежно-ледовой каше каждый искал тёплое место, где можно было позаниматься, чтобы не бежать сломя голову в общежитие, а потом возвращаться в учебный корпус, поэтому библиотека была переполнена. Они схватили стулья, оставленные другой группой, и Хината вздохнула с облегчением, начав раскладывать свои вещи.       — Все так боятся погоды, — задумчиво пробормотала Хината, водрузив книги на стол, и тут же, словно по волшебству из глубин её сумки появились списки слов, которые она часто использовала. Они были потускневшие и местами потёртые от частого использования, а их названия были нацарапаны несколько раз разными ручками, по мере того, как выцветали чернила.       Саске наблюдал за ней, кусая губу и неуклюже сгорбившись на своём стуле. Он задержал глаза на её длинных пальцах, когда Хината начала набирать пароль на своём ноутбуке.       Его желудок сжался, как после удара локтем от Сакуры или тычка Наруто, а в горле пересохло. Учиха задумался на мгновение, а не так ли чувствовал себя его бедный лучший друг все эти годы в присутствии громкоголосой Харуно, и его пронзила вспышка искреннего сочувствия.       — Что ты мне дал? — внезапно спросила Хината, и её глаза обратились к карточке, невинно лежащей поверх книг. Взяв её в руки, Хьюга пригляделась внимательнее; одна сторона карточки была так замысловато расписана снежинками, что Хината сначала подумала, что это распечатка, однако при ближайшем рассмотрении поняла, что изображение на самом деле было нарисовано от руки чернилами. Узор из снежинок скручивался, извивался и соединялся, создавая мозаику зимы. Это было так же сложно, как геометрические узоры, которые она видела в книгах о мечетях, и всё же казалось таким же органичным, как хаос лесного покрова.       — Невероятно, — прошептала она, проводя пальцем по открытке, и взглянула на Саске. — Это ты нарисовал?       Он пристально посмотрел на неё и медленно кивнул.       На обороте Хината прочла две фразы, написанные его аккуратным почерком.       Альпенглоу — красноватое свечение на заснеженных горах, видимое в сумерках или на рассвете.       Априсити — тепло солнца зимой.       Она медленно подняла глаза на нахмурившегося Саске, который решительно смотрел на стол. — Я подумал, что эти слова можно будет добавить в твою коллекцию. — Он говорил едва слышно, но благодаря тому, что они находились в тихой библиотеке, Хината всё же расслышала каждое слово.       Хината медленно округлила глаза и снова посмотрела на открытку, удивлённо приоткрыв губы, когда на её плечи медленно опустилось осознание.       — Ты… ты нашёл мне новые слова? — неверяще прошептала она.       Он не смог сказать остальную часть того, что хотел. Слова застряли в горле, и Саске не признался Хинате, что альпенглоу напомнило ему о её румянце. Вместо этого он вытащил свои эскизы и принялся перебирать их, прочистив горло, прежде чем спросить: — Ты хотела, чтобы я прочитал последнюю часть книги?       Подняв на неё взгляд, Саске заметил, что она ещё мгновение смотрела на карточку, прежде чем кивнуть. — Да… это… эм… я распечатала. Одну секунду. — Хината нерешительно перебрала лежащие рядом бумаги одной рукой, прижав другую с новыми словами к груди. После минутного копания в бумагах она остановилась, снова посмотрела на слова на открытке, осторожно сжимая её в пальцах, а после, чуть покраснев, перевела озадаченный взгляд серых глаз на него.       Саске пришлось сильно прикусить губу, чтобы ухмылка не превратилась в улыбку.