Часть 21
23 сентября 2022 г., 18:07
— Оу, тогда хорошо. Я рад, что ты в порядке. — Вакаса чувствовал неловкость: стоило ли ему задавать этот вопрос? Разве не очевидно, что Такемичи выглядит неважно? Неужели он ожидал, что Ханагаки будет жаловаться на своë состояние и откроется им? — Если нужна будет помощь, то знай: я помогу, да и не только я, другие тоже.
— Вакаса верно говорит. Как никак в этом есть и моя вина, так что если ты как-либо пострадал, и я имею в виду не только в физическом плане, но и моральном, то я готов взять ответственность и помочь тебе. — Такеоми было немного стыдно смотреть в глаза Такемичи, но всё же он не мог промолчать в этой ситуации. Шиничиро и Бенкей закивали в знак согласия со словами своих друзей.
— Спасибо за беспокойство, но всё правда нормально. — Чувствовал ли Такемичи себя нормально? Да. А хорошо? Нет. Ханагаки настолько привык к всему плохому в своей жизни, что для него это уже норма, обыденность. Так что, можно сказать, что Такемичи не врал, когда отвечал на вопросы компании. — Кстати, вы же не против, если мы займëм этот стол? Просто Майки и Харучиë ещё не ели, и я думаю, что им уже пора поужинать.
— Ох, конечно. — Старший Сано немного засуетился. — Ты пока иди позови ребят и предложи Эмме и Сенджу тоже поесть, а мы пока накроем на стол. — Шиничиро встал из-за стола и подошëл к плите, чтобы разогреть рис. — Можете особо не торопиться, думаю минут через десять всё будет готово.
— Хорошо, я тогда пошëл. — Ханагаки вышел из кухни, в поиске комнаты Эммы. Такемичи давно уже не был в доме семьи Сано: днëм он очень торопился, поэтому не успевал рассмотреть подробно дом, но теперь он в силу обстоятельств медленно расхаживает по коридорам и окунается в ностальгию — в те времена, когда он только впервые вернулся в прошлое, когда не знал больших забот и когда самой важной задачей было только спасение Хинаты, ведь только она была для него дорогим человеком.
Много воды утекло для Ханагаки с тех пор. Теперь его приоритеты поменялись,: Хината всё также дорога его сердцу, но скорее уже не в романтическом плане — для него она скорее как сестра. Плюс, кроме неë надо спасти и других людей, которых Такемичи полюбил с того момента, как начал свои прыжки во времени.
И так, медленно, но верно Ханагаки добрался до комнаты Эммы. Такемичи дотронулся до ручки и открыл дверь. Так как в коридоре было темно, яркий и внезапный свет ослепил «блондина»: тому даже пришлось прикрыть лицо руками, и когда его глаза уже привыкли к свету, перед ним уже стояли Майки и Харучиë. У них был взволнованный взгляд.
— Что с вами? — Такемичи встретил их улыбкой. — Как будто призрака встретили. — Мальчишки только с беспокойством посмотрели на «блондина», из-за чего ему пришлось положить руки на их головы. — Всё нормально, можете не волноваться. — Только после этих слов Харучиë и Майки стали более спокойными. — В любом случае я пришëл за вами, время ужинать. И ещё, Сенджу, Эмма вы будете кушать? — Девочки, которые сидели на кровати, наблюдая за парнями, не ожидали, что внимание неожиданно перейдëт на них.
— Ох, эээ… — Сенджу начала запинаться, не зная что говорить. Вспоминая, что она виновата в том, что случилось с Такемичи, она начала нервничать и даже бояться.
— Да! Мы идëм. — Эмма взяла за руку Сенджу и повела за собой. Блондинка хотела помочь своей подруге, поэтому взяла инициативу в свои руки.
— Как себя чувствуешь, Сенджу? — Названая по привычке посмотрела на человека, позвавшего ее, и тут же опустила голову, когда взгляд столкнулся с Такемичи.
— В-всë нормально. — Голос был тихим и немного подрагивал.
— Всё хорошо, Сенджу! Такемичи не злится на тебя. — Харучиë взялся за свободную ладонь своей сестры.
— Твой брат прав. Я уж точно не держу никакой обиды на тебя или кого-нибудь ещё. Самое главное, что вы ребята не пострадали. — Сенджу не могла больше сдерживаться и после слов Такемичи по ее щеке скатилась прозрачная слеза.
— Я честно не хотела, чтобы случилось что-то подобное! Если ты меня возненавидишь, я пойму. Это будет нормально. Я же никогда о тебе не буду думать плохо! Ты мой герой, Такемичи. Спасибо тебе большое. — Беловолосая девочка отпустила ладони брата и подруги и начала вытирать свои слëзы, которые всё никак не переставали течь.
— Ох, Сенджу. — Ханагаки обнял девочку и начал успокаивающее поглаживать её по спине. — Ты такой замечательный ребёнок. Ну как я могу тебя ненавидеть? То, что ты чувствуешь угрызения совести, даëт мне знать, что ты очень хороший человек. Я же жив-здоров, всё нормально, поэтому успокойся. Я не буду обижаться на тебя или ненавидеть. Пойдëм же скорее пить чай, ты ведь не против? — Младшая Акаши посмотрела на Ханагаки и ненадолго задумалась.
— Я только с радостью. — Сенджу потихоньку приходила в норму и Такемичи выпустил еë из своих объятий.
Наконец всë разрешив, ребята добрались до кухни, где их уже ждали четверо парней.
— Вы как раз вовремя, я уже хотел за вами кого-нибудь послать. — Шиничиро был в хорошем настроении и всë крутился вокруг плиты. Он разложил горячее по тарелкам, приглашая к столу остальных. — Садитесь давайте и ешьте пока тëплое.
Все расселись по местам и начали ужин. Время летело быстро, особенно учитывая то, что помимо употребления пищи все активно обсуждали разные вещи, стараясь вообще не упоминать сегодняшнее событие.
***
— Может всё же останешься, Такемичи? — Все столпились в коридоре, провожая Ханагаки. Шиничиро пытался уговорить «блондина» остаться на ночь, но у него не очень получалось. — Смотри, даже Такеоми с Харучиë и Сенджу остались, и Бенкей с Вакасой. Уже довольно темно на дворе. — Всё нормально. — Уже в который раз Такемичи отказывается от предложения Шиничиро. Тот об этом затронул тему ещё за ужином и несколько раз повторял, несмотря на отказ. — Я понял, тебя не уговорить, тогда ладно. — Старший Сано поворачивается к своим друзьям. — Тогда вы пока приглядите за домом, а я приду, как провожу Такемичи. — Нет, нет, нет. — Ханагаки тут же начал отказаться от очередного предложения Шиничиро. — Всё нормально, я доберусь до дома, не впервой же. — И всë же позволь мне это сделать, Такемичи. Я и так чувствую себя ужасно за предоставленные неудобства, а тут хотя бы провожу тебя. А то совсем уж некрасиво по отношению к тебе. — Шиничиро был таким искренним и добрым, что Такемичи просто не смог отказать такому проявлению заботы. — Ну ладно, только давайте вы меня проводите чуть больше половины, по-другому не соглашусь. — Старший Сано только с улыбкой кивнул. — Эй, я тоже хочу проводить Такемичи. — Майки не устраивало то, что только его брат будет провожать Ханагаки. — Я иду с вами! Не беспокойся, Такемичи, в отличие от своего брата, я сделаю всë как ты и сказал: провожу ровно до того места, до которого ты скажешь. — Я тогда тоже. — Сенджу подошла к Такемичи и начала смотреть на него молящими глазами. — А почему бы нам всем тогда не подышать свежим воздухом? — Вот таким казалось бы простым вопросом, Бенкей решил все предстоящие споры. Все ребята согласились с предложением и вышли провожать Ханагаки.***
— Спасибо вам всем, но тут нам надо разойтись. — Такемичи отошëл немного от толпы и стал напротив них. — Просто хочу сказать, что в сегодняшнем никто не виноват. Я не жалею о своих действиях, а значит и вам не стоит этого делать. Насчёт шрама, не волнуйтесь, я рассмотрел его внимательно и думаю что он заживëт, не оставив и следа. Ещё раз спасибо за сегодняшний день, он был прекрасен. — Это тебе спасибо, Такемичи! Ты просто замечательный человек. Было очень приятно провести с тобой время. — Хоть говорил только Такеоми, но все прекрасно понимали, что так думает каждый. — До встречи. — До завтра, я ведь ещё приду на тренировку, так что сильно не скучайте. — Ханагаки помахал ребятам, те тоже в ответ начали это делать и говорить слова прощания. Такемичи периодически оглядывался назад, смотря скрылись ли из виду ребята и удостоверившись в этом со всех ног помчался, что есть силы домой. И вот он уже стоит перед дверью квартиры и пытается ее открыть, дëрнув за ручку. Когда дверь не открылась Ханагаки полез в карман за ключом, отперев дверь зашëл в квартиру и закрыл за собой дверь, после чего, оглядев обувь в коридоре, пошëл в свою комнату. Дома никого, Ханагаки остался один, сам с собой, со своим чувствами, сейчас его переполняет буря эмоций. Такемичи наконец может расслабиться, он сметает все вещи что есть на столе, швыряет на пол всë, что попадается под руку. — Чëрт возьми! — «Блондин» кидает стул на пол. — Да чтоб вы были прокляты, боги! Задолбали! К чëрту всё! — У Ханагаки просто начиналась истерика, он бил по стенам и разрушал всё подряд. — Я УСТАЛ! Чëрт тебя дери, Вакаса! Что ты хотел услышать от меня? Правду? Иди куда подальше со своей правдой! Что бы ты сделал, если бы я еë сказал? Да ни черта бы не сделал! Никто бы ничего не сделал! Просто бы смотрели как на ничтожество, коим я являюсь! Да когда же моя жизнь наладится! — Такемичи пинал все вещи, что были на полу. — Я ведь. Я ведь… — Ханагаки посмотрел на окно. — Я ведь хочу наконец отдохнуть… — Такемичи наверняка бы с радостью прыгнул в окно, если бы не знал, чем это закончится. В одной из временной линии у него уже был подобный опыт, и он не обвенчался успехом. Его снова вернули в прошлое, до его суицида. Казалось бы, может простая неудача, и в следующий раз всë получится, но нет это была не единственная попытка: были и другие, но всё заканчивалось одинаково. После любой попытки покинуть мир, он возвращался на десять минут назад и так каждый раз. Но даже это Ханагаки смог использовать в своих интересах, при себе он всегда носил смертельный яд и если кто-то из его близких неожиданно умирал, он мог просто выпить яд и вернуться на десять минут назад и попытаться спасти человека. Хоть это и имело неплохой эффект, данный способ не всегда был эффективен, например если Такемичи узнавал об смерти слишком поздно ему нужно было смириться или ждать, пока триггер не вернëт его в прошлое. Но из-за этой способности Ханагаки перестал воспринимать свою жизнь как что-то ценное. Для него это был один из способов вернуться в прошлое и исправить свои ошибки. По-настоящему умереть Такемичи сможет лишь только тогда, когда условие триггера будет выполнено, а точнее после спасения всех ребят. И только тогда Ханагаки сможет уйти на покой и наконец отдохнуть. Но самое интересное, пытается ли Такемичи всех спасти, потому что они ему дороги? Или причина в том, что он хочет отдохнуть? Увы, даже сам Ханагаки не знает точного ответа. Прыгать сейчас в окно на эмоциях глупая идея, поэтому мысли Ханагаки начала занимать другая идея, не менее лучшая. Такемичи только и мог в беспомощности сложится в комок на полу. Лицо не выражало никаких эмоций, глаза были пусты, а в голове буря. «Это очень плохая идея Такемичи! Не стоит об этом даже думать!» Ханагаки прекрасно понимал весь ужас идеи, но мысли так и крутились вокруг неë. Поэтому после недолгих раздумий, Такемичи встаëт и подходит к тумбочке под столом, он выдвигает шкафчик и перед ним предстаëт ножичек, которым он уже давно не пользовался. Ханагаки окунается в воспоминания, он сам уже не помнит, когда впервые начал резаться, но это было с нулевой временной линии, с самого начала. Причин самоповреждений Такемичи тоже не помнил, но сейчас ему это хотелось делать только потому, что это помогало заглушать его моральную боль. В тот момент, когда он режет себя, он не сможет ни о чëм думать, кроме физической боли. Другие мысли и не лезут. И именно это сейчас и нужно было Ханагаки, отвлечься, перестать думать о своем жалком сосуществовании. Но Такемичи никак не может решиться взять ножичек в руки, он помнит каких усилий в прошлом ему удалось отказаться от самоповреждений. Это как раз произошло за несколько дней до того, как он вернулся в пятнадцатое апреля 2003 года. У него даже некоторые шрамы не до конца зажили и сейчас он хочет сорваться после долгого воздержания. Как же он жалок. Ханагаки поглощают сомнения: делать ему это или нет. Рука наполовину тянется к ножичку, но так медленно. Такемичи нервничает. Вскоре всё же схватил ножичек, но не вытаскивает руку из шкафчика, всё ещё обдумывая все за и против. Мысли быстро меняются и казалось, вот он уже знает ответ… — Что за видок, Таке? — Резкие и неожиданные слова, заставляют Ханагаки врасплох, вот он стоит посреди всего хаоса в комнате и с ужасом смотрит на говорящего.
