Daddy Issues

— Ты ведь понимаешь, что она сейчас сбежит от тебя, да? — молодой парень с лёгкой ухмылкой на устах, исподлобья смотрит на своего отца, стуча длинными музыкальными пальцами по поверхности стола. — Что? Лиам, ты вроде бы взрослый парень, а говоришь такую ерунду, — мужчина отмахнулся от сына и забегал глазами по потолку, тяжело вздохнув. — Черт, Лиам, — мужчина спохватится и начал судорожно озираться по сторонам, нахмурив брови, пытаясь вспомнить в каком направлении пару минут назад ушла девушка. — Сейчас, — парень достал из кармана телефон и начал звонить кому-то, — Слушай, Булаткин, у меня проблемы, Егор...

❛ ━━━━━━━ ••• ━━━━━━━ ❜

Пулей забегая в дамскую комнату, неосторожно хлопнув массивной дверью, я пытаюсь отдышаться и непослушными дрожащими пальцами запереть дверь на замок. Прислоняясь спиной к, с трудом закрытой, двери туалета, я медленно скатываюсь вниз, присаживаясь на корточки, стараясь нормализоваться своё сбившееся дыхание и ускоренный пульс. Поднимая глаза вверх, я увидела средних размеров открытое окно, которое располагалось почти под самым потолком. Но это уже меня мало волновало, как и факт того, что я нахожусь на втором этаже и вполне могу сорваться с карниза, и умереть прямо на месте, без шансов на выживание, в моих глазах это окно выглядит единственным выходом на свободу, единственным шансом сбежать из, столько неприятного мне, общества Василия. Ни в одной кабинке не было ни единой души, поэтому план действий сам собой родился в моей голове без особого труда. Осматривая раковину, представляя себя в полный рост, ногами стоящей на этой раковине, я рассуждала о том, какова вероятность того, что встав ногами я вполне смогу вылезти. Но есть одно большое НО, которое я вовсе не учла: со сто процентной гарантией, могу предположить, что там достаточно высоко, наверняка я сломаю себе что-то, если не разобьюсь в лепешку насмерть, когда сигану с окна, поэтому нужно присмотреться к окрестностям и проверить куда я могу упасть и насколько мягкой будет эта посадка, до того, как принимать какое-либо решение и делать что-то непоправимое, совершая ещё одно ошибку. Впрочем все мои поступки ошибочные, начиная с моего соглашения провести зимние каникулы у отца, заканчивая только что принятым решением совершить побег через окно туалета. В конце концов, не такую смерть я себе представляла... Я нормализую, сбившееся от волнения, дыхание и залезаю на раковину ногами, держась руками за кафельную стенку и тянусь к окну, чтобы хотя бы немного приоткрыть его начать осматривать стену и высоту здания. Это явно не первый и не второй этаж, возможно даже третий, ведь до земли далеко, но на стене присутствует небольшой карниз, но кто знает насколько не стойкий? Если я смогу встать на него твёрдыми, а не дрожащими ногами, и немного пройду вправо, держась за стенку, то смогу прыгнуть на мусорный бак, а с бака на землю. Я не знаю и даже не догадываюсь, куда же делись мои мозги в этот момент, так как при мне не было ни верхней одежды, а на улице всё так же метёт метелица, а вьюга порывами обрушивает снег с крыш на землю, иногда палая на головы прохожим, которым повезло оказаться не в нужном месте, не в нужное время. Рассуждая о крайне «нелетной» погоде приходит осознание, что следовательно велики шансы того, что я заболею и надолго слягу в больницу под капельницы, да и в принципе, у меня вообще не было никакой одежды, а мой чемодан увез в дом Василия этот Оливер. И кто его за язык тянул? Я более чем уверенна, что это все проделки отца, он точно подстроил всю эту ситуацию, окончательно сложившуюся против меня, пытаясь таким образом удержать вокруг себя, чтобы я не совершила побег, оставшись без личных вещей и как-либо средств для существования. В кармане было всего двадцать долларов, для Нью-Йорка это вообще не деньги, а какая-то мелочевка на чаевые, оставленные для официантов в недорогих забегаловках, доставках еды, которые обрели большую популярность в таких крупных городах, или кафетериях на вынос, на эти деньги я билет до Ростова-на-Дону не куплю, мне не хватит даже на самый дешевый хостел, возможно только на такси и какой-то грошовый перекус, а всё остальное мне не доступно, учитывая местные нехилые ценники. Но не смотря на все эти верные доводы, я отбрасываю все мысли в коробку, закинутую в дальний угол моего разума, продолжать пылиться дальше, и ни о чем не думая, все же лезу в окно, и вроде бы с неким успехом перелезаю через раму, не зацепившись за острые наконечники, и стараюсь аккуратно опуститься ногами на карниз. Но аккуратно не получилось, ведь солнце не может светить вечно, так же как и фортуна не может быть вечно на моей стороне, так что это же я и только со мной происходят такие неприятности, ничего удивительно, зная отмоем так называемом везении в комбинации с неуклюжестью. Как только, я почувствовала под ногами что-то твердое, скорее всего это был тот самый карниз, на который я возложила немалые надежды, но возможно и не он, это что-то ушло из-под моих ног, с грохотом упав, царапая стенку с характерным скрежетом, а через папу секунд, показавшихся мне вечностью, послышался грохот, похожий на тот, как если бы карниз ударился об мусорный бак. Незамедлительно после шума, который по моей вине издал этот кусок металла, я услышала разные мужские голоса, но от волнения они смешались в один вместе с гулом, исходящим от пульсации крови, по всему моему дрожащему телу, которая неожиданно ударяет в голову, заставляя поморщится от боли, и я с трудом различала слова, доносящееся в округе и, более чем вероятно, адресованные мне. — Твою мать! — кто-то от души чертыхаясь выругался, но мои заложенные уши подвели, а затем я вновь услышала топот сильных мужских ног, — Эй, держись, — незнакомый мужской голос срывался на крик, наверное это обращение ко мне. — Давай лезь на бак, — сказал, как очевидно, другой парень, находившийся, по всей видимости, чуть ближе ко мне, поскольку его голос звучал громче, но не так оборванно. Сколько же их там? Потом послышался странный шорох, в перемешку со скрежетом подогнав обуви, похожий на то, что кто-то залез на мусорный контейнер, находящийся ниже. Одной рукой, еле дотягиваясь, меня кто- то схватил за талию, очевидно, желая спасти и не дать разбиться. — Медленно отпускай подоконник, — его успокаивающе тихий мелодичный, словно птичий, голос звучит откуда-то снизу, — Я держу тебя, не бойся, — уже тверди продолжает парень, чуть сильнее сжимая в руках мое беспомощное тело, и доверившись своим неожиданно появившимся спасителям или может даже ангелам-хранителям, я отпустила сначала одну руку, затем и вторую. Я понимаю, что все еще нахожусь в воздухе, но мой дорогой спасители медленно опускает меня на твёрдую, но не очень устойчивую поверхность. Мои ноги касаются поверхности мусорного бака, и всё так же дрожа, не успев отойти от недавнего потрясения, я поворачиваюсь лицом к своему спасителю. Егор Крид. Передо мной стоит чертов Егор Крид! Он широко улыбается, обнажая идеально ровные белые зубы, сверкающие на свету, исходящем от недалеко находящегося фонарного столба, который несильно освещает улицу, покрытую ночным покровом, словно мягким одеялом. Подняв глаза к уже темному небу, пытаясь овладеть собой, понимаю, по всей вероятности, Лиам попросил коллег-товарищей проверить не вылезу ли я в окно, или может где-то рядом есть чёрный вход для работников, через который я могла дать стрекача и лететь стрелой быстрее ветра. — Давай спускайся на землю, — донеслось до моего слуха, где-то снизу мужским голосом. Беспомощно озираясь по сторонам, всё ещё боясь опустить голову вниз, я задрожала ещё сильнее, как осиновый лист на ветру, — Пожалуйста, — довольно громко переведя дыхание, я со страхом опустила глаза к источнику звука и увидела Найла, который тянул ко мне руки. Сейчас я вновь начну задыхаться, чувствуя медленно накатившее головокружение, я долго не могла прийти в себя, до тех пор пока не услышала уже другой, более мелодичный голос: — Ну же, — сказал где-то поблизости Егор, подталкивая меня, в спину мягкой раскрытой ладонью, к краю, чтобы я наконец решилась спуститься вниз с этого ветхого карниза. Я присела на корточки, буквально не понимая ничего, ощущая каждой фиброй своего тела, что нахожусь будто бы в какой-то прострации, и по-хорошему мне бы нужно время, чтобы прийти в себя, ведь адреналин, захвативший мое сознание и разум, брал своё, но этого времени нет и в любую секунду мы можем соскользнуть и упасть, в результате чего, откинуть ноги и отправиться в мир иной, чего я явно не желаю. Поэтому, закусив губу от, бушующего по всему телу, страха, позволяю Найлу помочь мне спуститься на землю Он аккуратно спустил меня на устойчивую твёрдую землю и взял под руку, другой рукой придерживая мои плечи, помогая начать идти моим ватным ногам. Егор же шёл по другую сторону рядом со мной, по его мимике и выражению лица проще простого было догадаться, что он явно желал что-то сказать или, может быть, спросить, но поджав губу в тонкую полоску, он, как мне кажется, не смог подобрать нужных слов, опасаясь моих необдуманных действий, которые он только что лицезрел, или решил, что его слова будут только лишними, а может быть это проделки моей больной фантазии. Зачем ему пытаться что-то узнать у меня, если мы даже не знакомы? У кого-то просто разыгралось воображение. Как думаете у кого? Но не будем тыкать пальцами... Мы завернули за угол, выходя из ночной темноты на широкую, освещённую высокими фигурными фонарными столбами, улицу и пошли ко входу в тот самый ресторан, из которого я пару минут назад пыталась тайком унести ноги, как самая настоящая крыса. Я начала тормозить, пытаясь вырвать свою руку, ощущая внезапно появившийся стыд, заставший меня врасплох. Как после такой позорно провалившейся попытки побега из туалета я вернусь за стол к Василию? Никак! Пытаясь аккуратно и по возможности незаметно освободить свою руку, которую так крепко, словно медвежьей мертвой хваткой, держал Найл, я столкнулась с недовольным взглядом двух пар голубых глаз. Крид и Хоран только сильнее сжали свои ладони и ускорив шаг потянули меня в сторону этого несчастного ресторана. Где я опять затормозила, тяжело вздохнув, Егор только мягко дернул меня за руку, чтобы я продолжала идти с ними. В его взгляде читалась немая просьба хотя ты сейчас недолго побыть послушной, а в ответ я покорно, стыдливо опустив глаза на свою обувь, двинулась вместе с ними. Меня поймали, поймали с поличным, как нашкодившего щенка за шкирку, уже нет никакого смысла бежать. — Всегда пожалуйста, — с лёгкой ухмылкой, играющей на губах произнёс Егор, всем своим благородным видом как бы намекая на то, что мне стоит поблагодарить его и Найла. Но нет! Именно ты не дождёшься, слишком уж самонадеянный! И снова играет вступление Act My Age, доносясь из кармана моих джинс. Очень приятно! Ну почему именно сейчас? Что за вселенская несправедливость или почему вселенная играет со мной эти жестокие игры, буквально шепча мне в уши о том, что я изначально была проигравшей? Закатив глаза, таким образом пытаясь скрыть свою неловкость от неуместности этого звонка, доставая телефон из кармана, я увидела, что звонит моя мама. По странной привычке, появившейся у меня в глубоком детстве, незаметно закусив щечку с внутренней стороны, чтобы не выдать своё стеснение, я принимаю решение ответить сейчас, иначе потом нужно будет снова выслушивать нотации о моей несерьезности и детском поведении. — Мне нужно ответить, — неловко переминаясь с ноги на ногу, пробормотала я, судорожно отвечая на входящий звонок, — Мам, я не могу сейчас говорить, — отворачиваясь от этих знаменитых парней, по совместительству, моих новых знакомых, спасших мне жизнь, ровным голосом произношу прямо в динамик телефона, стараясь говорить так, чтобы никто не услышал. — Подожди, подожди. Он встретил тебя? — быстро проговорила мама, нервно вздыхая на том конце телефона, по звукам на заднем фоне, напоминающих лёгкие бряцание, было понятно, что она скорее всего варит себе натуральный кофе в турке. Вести особо длинный диалог при посторонних — идейка так себе, нужно заканчивать. — Нет, его телохранитель, но его я уже успела увидеть, — чуть отходя в сторону, не желая, чтобы малознакомые мне парни слушали, развесив уши, мои разговоры, которые их никоем образом не касаются. Но этого сделать мне не удалось. Егор задумчиво качает головой в знак недовольства и показывает пальцем на свои наручные часы, намекая на время. Найл закатывает глаза и бьет товарища в плече, что-то недовольно произнося около его уха. — И что он? — не унимается моя любимая женщина, звонко гремя чайным сервизом на фоне, всё так же беспокойно вздыхая, должно быть ожидая подробного пересказа всех сегодняшних событий в красках. В то время, как я наблюдаю за немой перепалкой двоих музыкантов. Крид яростно суёт свой телефон прямо в лицо Хорану, показывая что-то с предельно серьезным видом, гневно хмуря брови. В ответ Найл поднимает руки в воздух в знак капитуляции и тяжело вздыхает, переводя свой взгляд на меня. — Мама, давай попозже, пожалуйста, — прилагаю все усилия, чтобы мой голос звучал любезно, отдаваясь тёплом и нежностью, чтобы не расстроить мою, принимающую всё близко к сердцу, маму. Я резво направляюсь к ступенькам, ведущим в ресторан, в котором меня всё ещё ожидали Василий и Лиам. Размеренным шагом аккуратно ступая по лестнице, замечаю периферийным зрением, как Найл и Егор переглянулись, и парой широких шагов догнали меня. Булаткин одаривает меня сочувствующим взглядом, приподнимая уголки губ вверх, помедлив пару секунд, пролетевших, как одно мгновение, наконец открывает входную дверь, пропуская меня и Найла вперёд, вежливо улыбаясь персоналу, кивая головой в качестве приветствия, пока я убираю телефон в задний карман джинс, поднимая глаза на всё ту же женщину, которая встречала меня пару минут назад. Женщина, которая, как принято в дорогих заведениях, встречает гостей на входе, немного сбита с толку, в её взгляде читается обескураженность, действительно, я же не выходила через парадную дверь, но она всё же натягивает дежурную улыбку на лицо, не показывая своего удивления, провожает нас к столику, забронированному на имя отца, где сидит сам виновник торжества и брат... Лиам? ...so stay tuned for further to the continued...