СУПЕР МЕГА АДСКИ ЛАВА ОСТРО

Первой же порцией всосанной лапши Ви подавилась так сильно, что закашлялась. Виктор понадеялся, что на этом все и закончится — она поймет, что овчинка выделки не стоит, и отодвинет миску, и Виктор расплатится по смехотворно раздутому счету (3066.6 эдди, 66.6 из которых стоила ЭКСТРА БОЛЬШАЯ), и они все вместе уйдут из этого проклятого места есть нормальный суп с нормальными дамплингами, как сразу договаривались… — Ух бля… — просипела Ви. Втянула сопли и снова набросилась на лапшу. Больше она не отвлекалась. Ела быстро, сосредоточено, не растрачивая время даже на то, чтобы отпить воды или молока, которые ей все-таки принесли. Джеки от возбуждения не мог усидеть на месте — он вскочил, принялся массировать Ви плечи, но Виктор и хозяин ресторанчика его отогнали. Виктор — потому что считал, что Джеки только мешает, хозяин — наоборот, назвал это помощью, которая была запрещена. Справиться с ЭКСТРА БОЛЬШОЙ Ви должна была в одиночку. В стакане громко хрустел лед — исходящий от миски жар плавил его сквозь стекло. Виктор поймал себя на том, что думает о лапше как о ком-то живом. Как о враге, угрожающем жизни Ви. …И имя ей было ЭСТРА БОЛЬШАЯ, и приставки СУПЕР МЕГА АДСКИ ЛАВА ОСТРАЯ украшали ее, как ордена — грудь генерала… — Вики, помоги, пожалуйста. У нее волосы рассыпаются… Пока Виктор думал об ЭКСТРА БОЛЬШОЙ, Мисти подсела на освободившееся место Джеки и теперь придерживала пучок Ви обеими руками. Тот действительно растрепался и готов был вот-вот рассыпаться. Вместе Мисти и Виктор пересобрали его, как могли аккуратно, чтобы не тревожить Ви, и заново закололи теми же палочками. Хозяин подозрительно щурился, но не мешал им. Виктор так и не понял, почему. Зато заметил, что глаза у него все еще горели красным — оптика работала, записывая происходящее. То ли брейнданс, то ли просто видео, Виктор не спрашивал. Повторять этот опыт он бы не согласился ни в каком виде, даже если бы ему заплатили. Чем дальше, тем больше происходящее его напрягало. Джеки носился по залу, стучал по столам и на ходу сочинял кричалки, подбивая других посетителей и персонал ресторанчика болеть за Ви. Конечно, он добился своего — на пятой минуте вокруг их маленькой компании у стойки собралась небольшая толпа, на восьмой кто-то ушлый взялся принимать срочные ставки, а на десятой на ушах стояло уже все заведение. Только Виктор сидел мрачно и молча и думал о том, как страшно вздулись вены у Ви на шее и лбу. Мисти обмахивала ее пластиковым листом меню, но это мало помогало, разве что капли пота с носа и подбородка срывались и падали в ЭКСТРА БОЛЬШУЮ быстрее. Лило с Ви градом и все сразу — пот, слезы, сопли, слюни. ЭКСТРА БОЛЬШАЯ, злобная сука, жгла и выжимала из ее тела все влагу, какую только могла. Воображение в красках рисовало Виктору, как и без того посаженные ЖКТ и сердечно-сосудистая Ви отчаянно пытаются справиться с жаром и тупо нечеловеческой массой еды, которую она в себя запихивает, и не выдерживают. Как ее шибает инфарктом, инсультом, разрывом аорты, она давится, захлебывается насмерть, умирает у него на глазах самой глупой и несправедливой смертью на свете, и он ничего не успевает с этим… Мисти прервала поток страшных мыслей, коснувшись его руки прохладной ладонью. — Вик, все в порядке, — сказала она. Почему-то ее тихий голос был хорошо слышен даже сквозь стоящий вокруг шум. — Правда же?.. — она кинула обеспокоенный взгляд на Ви. Виктор только тогда понял, как сильно все это время сжимал зубы. С трудом расслабил челюсть. — Да. Но ты сбегай на кухню за льдом, пожалуйста. В ее стакане почти растаял. Мисти быстро кивнула и упорхнула, легко просочившись между собравшимися у стойки людьми. Какого черта они все тут сгрудились? И так дышать было нечем… Счет, тем временем, пошел на секунды. — Десять! — хором орали вокруг. — Девять! Ви схватилась за миску обеими руками, подняла и присосалась к краю — последний бульон проще было допить так. Виктор с тревогой отметил, что жидкости с нитками разбухшей лапши в миске оставалось еще не мало. ЭКСТРА БОЛЬШАЯ не сдавалась до последнего. — Восемь! Семь! Шесть! Руки Ви дрожали от напряжения, мускулы отчетливо проступили под лоснящейся от пота кожей. Быстро двигалось горло, красное и блестящее. — Пять! Четыре! Лицо Ви совсем скрылось за узорчатым краем запрокинутой миски. С подбородка закапал алый бульон, струями потек по шее за ворот и так мокрой футболки. — Три! Два! — Ты сможешь, — прошептал Виктор. Руки сами собой сжались в кулаки. — Один! Ви с грохотом опустила миску на стойку. И тут же согнулась над ней, закрыв содержимое головой. Пучок волос опять почти рассыпался. — Что происходит? — зашептались вокруг. — Она живая там? — Кто победил-то? — Hermanaaaaa! — откуда-то издалека надрывался Джеки. — Да пустите, бля! Виктор и хозяин склонились над Ви. — Малыш? — Девочка? Первыми Ви подняла руки — сложенные в неприличном жесте кулаки уперлись хозяину прямо в лицо — а потом уже выпрямилась сама. От резкого движения ее повело, она круто откинулась назад и упала бы, если бы Виктор не вскочил и не подхватил ее под спину. На секунду все застыли. Толпа — с вытянутыми шеями, пытаясь заглянуть в миску. Виктор и Ви — в какой-то дурацкой позе прямиком с бокс-арта пошлого романтического блокбастера, в котором героиня то и дело падает в руки герою-любовнику. А потом ресторанчик взорвался смехом и аплодисментами. Орали все сразу и что попало: — Пустая! — Она это сделала! — Поцелуй ее, мужик! — Ахаха! Отсоси, Тимми, ты торчишь мне полтос! — Ну не стой ты столбом! — Виииии! — Взасос! — Ты видела? Секунда в секунду! Виктор не слушал. Ви расслабленно лежала у него на руках и улыбалась — широко, радостно. Это все, что имело значение. — Очередная победа… мирового масштаба… — просипела она. Губы ее припухли от ожогов и покраснели от острого перца. Наверное, если бы Виктор правда поцеловал ее, то во рту бы еще долго щипало. Не к месту возникла мысль, что как-то так Ви могла бы выглядеть под ним, в его постели. С губами, припухшими от поцелуев, и голосом, севшим от криков удовольствия. Потная, румяная и довольная, уж он бы постарался, он бы сделал ее счастливой… Он кивнул, вытер пот с ее лба и убрал прилипшие к мокрому лицу пряди: — Высшая лига, малыш. ЭКСТРА БОЛЬШАЯ официально пала, не смотря на свои размеры, остроту, все тупые приставки и ордена. Как и было обещано, Ви ее прикончила. По-хорошему, Виктору не стоило гордиться Ви за эту победу — все предприятие с самого начала было дурацким и опасным. Но он все равно гордился, счастливый дурак. Вокруг все никак не унимались: — А можно вас сфотать? — Точно, вы все там — соберитесь как-нибудь красиво! — Фо-то! Фо-то! — захлопал хозяин. Кажется, поражение его нисколько не расстроило. Он позвал за стойку весь персонал и долго строил их так, чтобы все влезли в кадр. Джеки наконец продрался через толпу и с разбега обнял Ви так крепко, что ее чуть не стошнило. Вернулась Мисти со льдом. Потом были вспышки, рукопожатия, разговоры на разных языках и их смеси. Несколько человек (пара девушек и какой-то парень с разноцветными глазами) попросили у Ви номерок. Ви сосала кубики льда и отвечала только жестами. Много улыбалась, с готовностью жала руки. Номерков она не оставила. Когда толпа поредела, а персонал скрылся на кухне собирать на вынос их дурацкий заказ на три тысячи эдди, Ви отставила стакан со льдом и привалилась к Виктору. Потный лоб ткнулся ему в грудь, растрепанные волосы защекотали шею. — Тошнит? — спросил он. Осторожно приобнял Ви за талию. Просто чтоб она не сползла на пол. Мало ли. — А что… боишься… сблюю на тебя?.. Говорить Ви явно было тяжело, но с Виктором она зачем-то старалась. — Не боюсь. — Это было правдой. — Волнуюсь, что тебе плохо. Хочется — блюй. — Правда… можно?.. — Тебе — все можно. Ви засмеялась. По крайней мере, Виктор так определил природу этих хриплых, задушенных звуков. Она с трудом подтянулась повыше, хватаясь за его плечи. Мягкие губы коснулись его шеи, скользнули к уху. — Прямо… все?.. Пришлось напомнить себе, что Ви не специально так соблазнительно шептала, просто ЭКСТРА БОЛЬШАЯ сожгла ей рот и горло, и голос сел. И к его уху она потянулась по той же причине — иначе он бы ее просто не услышал. Почему Ви при этом всем улыбалась, Виктор придумать не мог. Но хорошо чувствовал кожей, что губы ее были растянуты в улыбке. Лицо ее было горячим, рот — прохладным после льда. Наверное, ЭКСТРА БОЛЬШАЯ на прощанье спекла Ви не только горло, но и мозги. Наверное, Виктору тоже досталось. Он понимал, что должен отстраниться от Ви. Она была не в себе, считай, пьяна, точнее, отравлена, ей нужны были сейчас покой, и сон, и что-нибудь от изжоги, а не виснуть на нем и шептаться о глупостях. А ему нужно было позвать Джеки и Мисти, которые ушли на кухню за хозяином — Уэллс хотел взять у того запись боя с ЭКСТРА БОЛЬШОЙ, а Мисти разговорилась с одной из поварят, кажется, та тоже увлекалась спиритизмом и этими всеми штуками… Виктор все это прекрасно понимал. Но почему-то все равно сидел и ждал, что еще скажет Ви. Что она сделает. Что он хочет, чтобы она сделала с ним? — Всё, что угодно, малыш. Виктору показалось, или Ви только что поцеловала его за ухом? Ресторанчик совсем опустел в послеобеденное время. Точно, был уже третий час. У Виктора был клиент на половину четвертого. А еще у него были принципы. Даже с большой буквы — Принципы. Совесть, в конце концов. Ви било мелкой дрожью, у нее был жар, и нельзя было этим пользоваться, даже если очень хотелось, даже если сейчас сбывались все его глупые и стыдные мечты о том, что Ви может ценить его не просто как рипера, любить не просто как друга, касаться совсем не невинно. Как давно он понял, что влюблен в нее? Какое сейчас это имело значение? Виктор не помнил и не знал. Зато помнил, что был врачом, каким-никаким, но все-таки — врачом, даже сертифицированным (когда-то), и первый принцип биоэтики он не забыл. «Не навреди». Она точно целовала его. За ухом, в шею, в угол челюсти… Мокро мазнула языком по подбородку, прямо по колее шрама, приближаясь к губам. Виктор с сожалением отстранил ее от себя. — Не надо. Ви нахмурилась. — Ты же… сказал… — Так нечестно! — вдруг заорал Джеки. Ви от неожиданности вздрогнула всем телом и действительно чуть не упала. Виктор ее удержал. Осторожно усадил и, убедившись, что она больше не пытается стечь на пол, отпустил. — Он не хочет давать мне запись! — пожаловался Джеки, тыкая пальцем в хозяина. Тот отмахивался от него планшетом. Мисти и девушка в форме ресторанчика вышли из кухни за ними следом, о чем-то негромко переговариваясь. Руки их были заняты пышными пакетами с бесплатным обедом на всю компанию (до 4х). — Мое право, — строго сказал хозяин. Смачно шлепнул Джеки по руке планшетом. — Тут все условия! Девочка подписала. Видео мое. Буду крутить его тут. Может, снаружи тоже. Реклама! Хотите смотреть, как девочка ест лапшу и потеет? Джеки скривился: — Блин, мужик, когда ты это так описываешь, звучит стремно… Мне ж просто на память. По приколу. — Угу. Приходите еще. Но лучше, — хозяин серьезно взглянул на Ви, — не приходите. Он протянул ей руку, маленькую и сморщенную, как чернослив: — Ты очень храбрая, девочка Ви. Но ты меня разоришь. После рукопожатия, которое, на взгляд Виктора, вышло неискренним и нетипично слабым для Ви, хозяин вручил ей картонку с рисовым молоком. С пачки Виктору зубасто улыбалась горящая панда. — За вредность, — пояснил хозяин.