Devil Valentine's day

***

Утро добрым не бывает. Или оно перестало быть таковым, когда моя жизнь пошла куда-то не туда, и теперь вся реальность вокруг — это сюжет чёртвой дорамы для девочек. А может всё дело в том, что просыпаюсь я совсем одна, не вижу ехидной ухмылки своего одноклассника, и даже как-то жутко ощущается своя же собственная квартира, раньше не казавшаяся такой пугающей, если в ней, кроме меня, никого нет. Наоборот. Я считала моменты отсутствия сестры практически самыми лучшими, потому что могла включать музыку погромче, мыть посуду не сразу, да и ходить, в чём вздумается. А теперь я шугаюсь каждого шороха, потому что знаю: больше ничего в доме не должно издавать звуков. Про соседей и погодные явления, конечно, мозг забывает, рисуя в голове образы из ужастиков, и полночи я только и делала, что морщилась от света, бьющего в лицо, то вздрагивала от небольших шуршаний из темноты, зарываясь под одеяло с головой и сетуя на свою глупость. Могла бы и не орать на Мина. Может, получилось бы нормально выспаться. "В его руках — так вообще замечательно вырубает, да, Т/И?" — и о чём я только думаю? Глупости всё это, одно небольшое недоразумение, а у Юнги есть любимая, и это не я, а также бедный парень вынужден нарушать свои принципы и целоваться с чокнутой Инсо, лишь бы с нами всё было в порядке. И вообще, в школу надо собираться как можно скорее, а не забивать себе голову чужими мужиками, верно? — Когда ж всё это кончится? — простонала я, ступая за порог и предвкушая новый "офигенный" день. Даже если меня вчера не было на занятиях, это совсем не значит, что эта вселенная просто даст мне продохнуть хоть немного. — Ким Т/И, к директору, — с порога раздражённая преподавательница встречает меня и сразу же шлёт на ковёр отчитываться. За что? Да за мои вчерашние приключения, в которых я не успела поучаствовать. Как выяснилось, я налетела при всех учениках в столовой на Ча Инсо за то, что та якобы вылила на меня ведро краски. И, о боже, как я рада прогулять тот эпичный момент, в котором мне на голову рухнула липкая, тяжело отмывающаяся жижа, а потом в полном бешенстве я ринулась выдёргивать новенькой все патлы. В реальности я бы так делать, разумеется, не стала, но у сценаристов немного другое мнение на этот счёт. Не сомневаюсь, что по сюжету Юнги должен был защищать главную героиню, только вот меня не было в школе, и поэтому то, что случилось со всеми вчера, совсем отличается от реальности. Отлично, мне не пришлось отмывать волосы растворителем, и на том спасибо. Жаль, что в итоге отчитали всё равно меня настоящую, и из кабинета директора я вышла если не с явным желанием сдохнуть, то хотя бы просто уткнуться в парту и не подавать признаки жизни до конца учебного дня. Так я бы и просидела, притворяясь мебелью, однако на обеденном перерыве кто-то настойчиво коснулся плеча и растормошил меня, заставив поднять голову. — Юнги? — удивилась я, даже не сразу отдавая себе отчёт в том, что я неосознанно выполняю его вчерашнюю просьбу. Парень согласно кивнул и довольно улыбнулся, протягивая мне руку. — Пошли поедим, а то сдохнешь с голоду, мне что потом одному тут делать? — Сосаться с Инсо, — усмехнулась я злобно, но ладонь всё же приняла, изо всех сил стараясь не смущаться, когда в ответ Мин не просто взял меня за руку, а переплёл пальцы и повёл за собой по коридору, никак не прокомментировав колкость. А я, между прочим, прекрасно знаю, где у нас столовая, перед входом в которую я неуверенно тормознула и прикусила губу, вспоминая, сколько же тут всякой хрени уже случилось за эти пару дней. Просто не столовка, а место встречи, которое нельзя изменить. И каждый раз заканчивается эта встреча каким-то откровенным пиздецом. — Знаешь, я что-то не горю желанием туда заходить, — призналась я нехотя. Юнги вроде бы сначала не понял, скептически приподняв бровь, а потом заметил Инсо, одиноко жующую свой обед за самым дальним столиком, моих подруг, что крутятся в компании Хосока и парочки других крутых ребят, и, наверное, тогда до парня тоже дошло. — В холле есть автомат со всяким... — спокойно протянул Мин, вглядываясь в даль коридора, а затем тут же тяжело вздыхая. Идея с тем, чтобы обедать шоколадками и соком явно не нравилась ему. — Это хуже, чем нормальная еда, но лучше голодовки. — Я одна могу взять там что-нибудь и поесть, тебе не обязательно тоже... — Обязательно, — перебивает вдруг Юнги, заставляя меня вздрогнуть. Он всегда был таким угрожающим, или я просто не замечала? Если честно, от такого Мина мне становилось не по себе, но тепло его ладони, что держала мою, немного успокаивало. —Сегодня надо узнать, не появилось ли что-то глобальное и новое в происходящих событиях, а ты единственная, кто может узнать сцену из дорамы. — Угу, — я согласно кивнула, но... как-то грустно вдруг стало. Я сама не раз говорила Юнги, что мы должны держаться вместе из-за общей проблемы, только вот почему-то от него такое слышать было больно. Осознавать сам факт, что всё это Мин делает исключительно для того, чтобы выбраться и снова пересекаться со мной только в очередной перепалке. А я... а я уже не хочу с ним ругаться. — Холодное или тёплое? — вопрос парня выбивает меня из мыслей, и я вдруг ловлю себя на том, что неприкрыто пялилась на Юнги, пока он стоял у автомата с напитками и с ужасно напряжённым видом выбирал кофе. В руках у одноклассника уже баночка с едва тёплым американо, и я не сразу понимаю, что это его, поэтому забираю, пробурчав себе под нос, мол, "это сойдет". Парень хмурится ещё сильнее, чем до этого, и выдаёт внезапно: — Ты же любишь с молоком. — Как ты догадался?.. — шокированный шёпот срывается с губ, а на лице Мина мне будто мерещится смущение. Он прикрывает лицо рукавом кофты, отворачивается и клацает на кнопку покупки латте, а затем меняет наши напитки местами, словно моего вопроса и не было. Но я же его задала, значит, хочу получить ответ. — Юнги, откуда ты знаешь, что я не люблю обычный кофе? — Просто знаю. Лучше выбери, что будешь есть, — вот так парень отмахивается, а я стою и не могу сказать что-либо ещё, потому что в мыслях всё крутится: "И сколько ещё таких вещей Мин обо мне "просто" знает?" Всякие глупые предположения лезут в голову, одно другого хуже и страннее. Даже на мгновение кажется, что Юнги может ко мне что-то испытывать, но это сразу отметается. У него ведь есть любимая девушка. Кстати, а кто она в этом мире? Или она вообще не из нашей школы? Не думаю, что я бы пропустила влюблённые взгляды парня в сторону той, кто ошивается поблизости. Выходит, Мина просто забыли? Или как это работает вообще? — Я не особо голодная, кусок в горло не лезет как-то. И тут мой желудок, как назло, разражается рёвом китов на половину коридора. Юнги смотрит на меня взглядом а-ля "Да что ты говоришь?", а затем просто берёт то же, что и себе — пачку печенья со вкусом банана и шоколада. — Вот. — Знаешь, у меня сейчас в голове два объяснения тому, что ты выбрал моё любимое печенье. Первое: ты маньяк, который следит за мной, и сейчас ты просто издеваешься. — А второе? — с небольшой усмешкой спросил Юнги, направляясь в сторону небольшого диванчика неподалёку, и я пошла за ним, в итоге останавливаясь рядом с уже сидящим парнем. — Ещё хуже. Наши вкусы совпадают. Я как обычно. Скорее по привычке задеваю своего вечного противника, когда он уже таковым и не является. А рот остановить от опрометчивых и колких фразочек не так просто. — И в каком месте это хуже? — ещё секунду назад у Мина было хорошее настроение, но после моей фразы оно вдруг куда-то сразу делось. Парень нахмурился и схватил меня за подбородок двумя пальцами, поворачивая к себе лицом и выдыхая почти прямо в мои губы: — Тебе правда не хочется иметь со мной ничего общего? До общей слюны нам осталось буквально пара миллиметров, к чему вообще вопрос? — Д-да ладно, люби эти печеньки, я же тебе не запрещала, — вздрогнув от неожиданного касания, пробормотала я. Смотреть в глаза недовольному Юнги с такого расстояния было неловко, но попытка отвести взгляд в сторону провалилась. Точнее, прервалась громкими шагами и тем, что меня буквально схватили за шиворот и оттащили на пару метров от парня. — Т/И, ты чего делаешь с этим? — Хосок так презрительно выплевывает слово "этот" в Мина, что меня каким-то образом тоже задевает. Я непонимающе хлопаю глазами, а Чон продолжает испепелять Юнги взглядом, сквозь зубы шипя: — После того, что ты сделал, какое вообще право ты имеешь касаться её? Мы ничего не поняли, но смутные догадки начинали лезть в голову. Если я по сюжету полезла к Инсо вчера, а Мин её защищал, то мне ведь могло от него и достаться. А Хосок... он же вроде как мне сводный брат и потенциальный жених, вот и бесится. Но не могу же я просто взять и спросить, а в чем, собственно, дело. — Я сделал что? — Юнги, кажется, совсем ничего не смущает, пока я пытаюсь прокрутить в голове у себя сцену со столовой из сериала и понять, что же там такое случилось. Вспоминается только недовольный взгляд главного героя и слова обвинения моего персонажа в чёрствости и слишком избалованном характере. Такое себе преступление века. — По-твоему, ударить Т/И по лицу — это нормальное действие? И я снова рада, что не прочувствовала такое унижение на себе. Облитая краской, получившая пощёчину и брошенная любимым парнем, который выбрал какую-то непонятную новенькую, едва знакомую в отличие от той, кто почти с рождения был рядом... на месте девушки из дорамы я бы уже поехала кукухой и возненавидела весь этот мир, а особенно Инсо, что, по сути, всю жизнь мне сломала. Точнее, не мне, а героине, чью роль я тут занимаю. По моему офигевшему выражению лица, наверное, Мин сразу понял, что это уже что-то новенькое, а потом бросил в ответ Хосоку явную грубость и посоветовал не лезть не в своё дело. — Это моё дело, — с нажимом произнёс Чон, хватая меня за талию и резко притягивая к себе. Я даже не успела выставить руки, чтобы оттолкнуть его, как чужие губы накрыли мои, заставляя ошарашенно замереть и уставиться на прикрытые веки парня, находившиеся всего в паре сантиметров от моего лица. Я уже была готова с криком отцепить от себя Хосока, как ему прилетело от Юнги. Прямо с кулака под рёбра. Чон согнулся. На несколько секунд обхватывая своё тело руками и издавая болезненный стон, но затем он зажмурился и с разворота ударил Мина в ответ. Завязалась драка, и моё сердце начало колотиться в бешеном темпе, пока руки подрагивали и тянулись прекратить побоище, но я всё равно продолжала стоять на месте и наблюдать за тем, как парни наносят друг другу удар за ударом, набивая синяки и счёсывая кожу в попытке причинить ещё больший урон противнику. После очередного хука в челюсть Юнги, придавленный к полу Хосоком, сплюнул кровь на пол, и это резко отрезвило меня. Дало понять, что такими темпами один точно вырубит или убьёт другого, и победителем из этой схватки вряд ли выйдет именно Мин. Судя по тому, как ему уверенно прилетает третий раз без остановки и возможности отдышаться. — Прекратите! — крикнула я на весь коридор, но это совсем не помогло делу. Даже несколько раз позвать Чона не спасло. Тот, будто загипнотизированный, продолжал наносить уже не такие сильные, но всё равно болезненные удары. Хотелось зареветь или устроить истерику, только я чётко понимала, что для этого не место и не время. Как назло, коридор пустовал, словно все учащиеся вдруг вымерли, и поэтому Юнги никто не мог помочь, кроме как я сама. — Чёрт! Слезь с него! Я подбежала к Хосоку сзади, чтобы оттащить его от Мина, но меня просто оттолкнули. Ноги предательски подкосились, а состояние Юнги было уже настолько плачевным, что он сдавленно хрипел и даже не особо сопротивлялся, давясь своей же кровью. Взгляд сам собой упал на огнетушитель, что висел в углу коридора и использовался, наверное, никогда, так что я просто схватила его, как следует замахнулась и огрела Чона прямо по башке. Он, конечно, не вырубился, но с Мина слез, упав рядом и схватившись за голову. Парень так морщился, что казалось, будто у него нехило так звенит в ушах, а на деле затылок оказался рассечён слегка, и на дне огнетушителя красовался след от хосоковой крови. — Юнги, вставай! — бросив своё "оружие" на пол с громким звоном, я подскочила к Мину, хватая его под руки и приподнимая. Благо, он оказался не таким тяжёлым, чтобы я надорвалась. Парень слабо соображал, видимо, ему прилично досталось, взгляд был мутный, словно перед глазами у Юнги плыло, а пальцами он отчаянно хватался за мои плечи в попытке встать, никак не заканчивающейся успешно. Подняться получилось с горем пополам, и я мысленно молилась, чтобы Хосок не пришёл в себя раньше, чем мы свалим оттуда. Я кое-как помогла Мину добрести до ближайшего туалета, в котором мы закрылись, и тогда парень бросился раковине, громко кашляя и наклоняясь над струёй воды в попытке смыть с лица капли крови. Выглядело, если честно, жутковато, но я была рада, что Юнги всё ещё в себе и, значит, пострадал не так сильно, как мне казалось. И всё же... — Зачем ты это сделал? — не хотелось выносить мозги и так побитому человеку, просто вопрос так плотно засел в голове, что я просто не могла его не озвучить. Я приблизилась к парню, смотря на него, тяжело дышащего после драки, через зеркало. Мин тоже смотрел в ответ пристально, не отрываясь, и напряжённо прошёлся языком по слегка опухшим губам. — Зачем что? Ударил этого придурка? Потому что он без разрешения поцеловал тебя, разве нет? — звучало это, будто причина очевидна, и дело обстояло действительно так, просто... — Мне тогда тоже стоило треснуть Инсо тогда на крыше? Или скинуть её вниз было бы лучшим вариантом, м? — я нахмурилась, строго смотря на побитого одноклассника. Можно было решить вопрос иначе, я же не умерла от этого поцелуя. Хотя, признаю, ощущения не из приятных. Противно так, и чувство на душе какое-то липкое, а внутри дикое желание прополоскать рот с мылом, даже при том, что внутри Чон меня так и не коснулся. Только слегка губами приник. — Иногда ты пугаешь меня, Юнги, — не дожидаясь его ответа, сказала я, а Мин вдруг повернул голову и посмотрел на меня в упор, минуя отражение. Я не могла понять, что творится в мозгах у этого парня, и сегодня он показался мне немного съехавшим с катушек, пугающим и злым, но я, как глупая бабочка, что летит на огонь, не стремилась убегать подальше от своего устрашающего одноклассника. Даже наоборот, словно намагниченная, всё лезла ближе и ближе, не отрывая своего взгляда от него. Почему-то мне казалось, что вся злость, что есть в Юнги, никогда меня не коснётся. — Если я тебя так пугаю, то ты не думаешь, что запираться со мной в туалете — не самая хорошая идея, как и пускать меня к себе домой? А ещё, если ты так ненавидишь меня, почему так близко подпускаешь? — спросил Мин слегка раздражённо. Весь его вид буквально кричал: "Задолбала!", а в этих словах определённо был смысл. Я противоречила сама себе и в последнее время начинала замечать это. Неосознанно я подняла ладонь и коснулась щеки парня, аккуратно проводя большим пальцем по расцветающему синяку на скуле. Юнги не издал ни звука и молча продолжал смотреть своими прищуренными тёмными глазами, что раньше постоянно выбивали меня из колеи и заставляли отводить взгляд. А сейчас я так спокойно заглядывала в них в ответ, что становилось слегка не по себе. Когда долго вглядываешься в бездну, она будто затягивает. Вот и эти глаза тянут к себе, как медленно поглощающее меня болото без дна. И Мин вроде бы что-то пытается донести до меня, а я упорно отталкиваю его намёки, бьющие уже практически в лоб. — Я не ненавижу тебя, ты прав. И это не из-за того, что мы оказались в такой ситуации. Хотя, скорее, из-за неё, но только частично, — признаюсь я со вздохом. — Я смогла узнать тебя получше и теперь просто не могу воспринимать того, кого вижу, с негативом. Когда я поняла, что Хосок может избить тебя до полусмерти, я очень испугалась. Руки вновь задрожали, и Юнги накрыл мою ладонь, лежащую на его щеке, своей. И кожа, где наши руки соприкасались, почему-то начала гореть. Щёки тоже. — Наверное, я была готова вырубить самого Хосока, лишь бы с тобой было всё в порядке. Как ты был готов подставиться под удар вместо меня. Про Инсо я тоже не шутила. Скинула бы эту тварь с крыши с превеликим удовольствием. И, может быть, я могу понять, почему ты поступил именно так в ситуации с Чоном. — И о чём всё это тебе говорит? — он почти прошептал это хриплым тоном, а я пожала плечами. О чём? Наверное, мы стали ближе и... можем подружиться? — Можешь пообещать мне, что больше не будешь настолько подвергаться опасности из-за таких глупостей как поцелуи? — я улыбнулась, только на лице Мина не было ни намёка на радость. Скорее всего, боль от ударов мешала ему хоть немного взбодриться, а я просто пыталась добавить хоть немного позитива и лёгкости в этот напряжённый разговор. — Для тебя, значит, это просто глупости? — Не то чтобы... — я тяжело вздохнула, оглядывая видимые повреждения на Юнги, и их было достаточно, чтобы я почувствовала себя виноватой. — Но это явно не стоит синяков на твоём теле. Больно? — Внутри болит сильнее, — тихо отозвался парень в ответ, и я на автомате глянула на его грудь, когда Мин сжал мою ладонь и опустил её с щеки на область в районе сердца. Оно колотилось под рёбрами Юнги довольно сильно, будто вот-вот выпрыгнет наружу, и я непонимающе подняла взгляд, приоткрыв рот для вопроса, однако одноклассник перебил меня фразой: — Так как поцелуи для тебя и правда глупость, стоящая меньше, чем парочка побоев, то ничего страшного, если я... — Что? — Украду один.