Часть 6
16 февраля 2022 г., 00:11
— Цисса.
Она оторвала взгляд от просмотра некоторых своих работ в библиотеке Хогсмида, неизменно благодарная за все подробные заметки, которые Лотта оставила для ее использования, и обнаружила Гермиону, прислонившуюся к открытой дверной раме в ее кабинет, со свернутой пачкой пергамента в одной руке. Она была одета в свою мантию для работы в подготовительной школе, но она не заставила исчезнуть и не убрала каким-либо иным образом разные «красочные детали», которые дети добавили к ней, как она обычно делала. Но ее жена улыбалась, и от нее исходило обнадеживающее тепло. Сердце Нарциссы забилось немного быстрее при виде этого, ее магия была счастлива, потому что чувствовала, что Гермиона тоже.
— Я готова рассмотреть вопрос об усыновлении… если ты все еще хочешь? — голос Гермионы стал тихим и немного нерешительным. Ей нужно было немедленно устранить эти сомнения.
Нарцисса обошла свой дубовый стол и нежно взяла лицо Гермионы в ладони, крепко поцеловала ее, а затем заключила в объятия.
— Конечно, я все еще хочу, дорогая. Больше, чем просто хочу, на самом деле, — она погладила Гермиону по спине одной рукой, — Это никогда не изменится. У тебя есть идеи, с чего бы ты хотела начать?
Посмеиваясь над взглядом Гермионы «о, правда?», она добавила, — и, конечно, у тебя уже есть идеи, скорее всего, в виде таблиц на тех пергаментах. Как глупо с моей стороны было спрашивать. Садись, расскажи мне обо всем, что ты узнала к этому времени, милая.
Гермиона подвинула стул так, чтобы они обе сидели рядом друг с другом за столом Нарциссы, и как только она произнесла заклинание, чтобы закрыть и запереть дверь с табличкой, которая сообщала, что она вернется через полчаса, Нарцисса наблюдала, как Гермиона разворачивает пергаменты, которые она принесла с собой. Когда Гермиона рассказала обо всем, что она узнала о процессе волшебного усыновления, она пришла в восторг от рвения своей жены, от деталей, которые она проверила трижды, до агентств, которые она предварительно разместила на вершине их списка («Однако, их можно перемещать, хотя я просто была… взволнована и забежала вперед», — призналась Гермиона с жаром, поднимающимся по ее шее). Она думала о Нарциссе, о том, как она и ее сестры выросли, слушала все ее истории и отмечала, что может понадобиться от них чистокровному ребенку, если они его усыновят.
— Ты продолжаешь удивлять меня, дорогая, — мягко сказанное признание вылетело из ее уст само собой, пока Гермиона перелистывала пергаменты, которые принесла с собой.
Гермиона сделала паузу, ее пальцы отпустили уголок пергамента. Нарцисса повернула голову и почти сразу же встретила губы Гермионы, прижавшиеся к ее губам. Застонав от удовольствия, которое расцвело от этого контакта, Нарцисса провела рукой по волосам Гермионы, а другая рука легла на ее брюки. Гермиона первой разорвала поцелуй, и ее зрачки расширились.
— Это чувство взаимно, Цисса, и Мерлин, я бы с удовольствием… Но, — Гермиона грубо прочистила горло, качая головой, — Что ж, может быть, нам стоит открыть твою дверь и закончить с этим?
— Конечно, — она действительно знала, что должна была оставить ее открытой в первую очередь, но… Ведьма не могла не поддаться искушению время от времени.
***
— Не забудь взять с собой книги, которые у тебя были дольше всего, потому что их скоро нужно будет вернуть, — услышала она слова Гермионы, прежде чем их камин ожил в гостиной. Их сын Киран жаловался, что все они скоро должны были, но почему это должно иметь значение, если его мама была библиотекарем? Когда Нарцисса провела расческой по волосам, стоя в уборной, то закатила глаза, глядя в зеркало. Он сказал ей, насколько неподобающе для нее такое действие, и она пригрозила заткнуть его до следующего месяца, если он продолжит высказывать такие глупые суждения. К счастью, на этом все успокоилось, но затем она услышала, как Андромеда зовет ее, спрашивая, с какой стати они придерживались тех же правил с сыном, когда она была слизеринкой и должна была воспользоваться своей ролью главного библиотекаря. Войдя в гостиную с наконец причесанными волосами, Нарцисса мягко сказала: — Помни, что моя жена — гриффиндорка и не потерпит такого вопиющего фаворитизма, Андромеда. Гермиона странно посмотрела на нее, склонив голову набок и прищурив глаза, лениво поглаживая подбородок большим и средним пальцами, а затем решительно сказала: — Не вешай все это на меня, Цисса. Ты согласились добровольно. — Под угрозой того, что... — она остановила себя, прежде чем сказала что-то совершенно неуместное перед их шестилетним сыном во всем, кроме крови. Что ж, в какой-то степени он был их крови благодаря ритуалу семейных уз, в котором они участвовали в качестве условия, причем желанного, его официального усыновления более полугода назад. К счастью, их темноволосый сын был слишком поглощен просмотром своих книг из библиотеки, чтобы уделять им много внимания, или, по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Она была уверена, что он будет либо когтевранцем, либо слизеринцем, которого не так легко прочитать, как его маму-гриффиндорку или его двоюродного брата Тедди из Пуффендуя. Это было достаточно вероятно, поскольку его мать и отец были когтевранкой и слизеринцем соответственно, парой, которая за несколько лет до этого скончалась от экспериментального повреждения заклинаниями, когда мать Кирана попыталась удалить Темную Метку его отца. Именно это знание происхождения Кирана, линия Темных волшебников, из которой он происходил, привело к тому, что он слишком долго оставался в своем приюте. Несмотря на прогресс, которого достигло общество волшебников, только после появления Нарциссы вместе с Гермионой кому-либо удалось успешно завершить процесс усыновления. После ухода их сына вместе с тетей Энди, Нарцисса, с облегчением вздохнув, устроилась на диване перед очагом, отделенная от него лишь кофейным столиком и ковром. Гермиона присоединилась к ней, прислонившись к ее телу и положив голову на плечо Нарциссы. — Если ты слишком устала после работы, нам не обязательно идти сегодня, — пробормотала Гермиона, поднимая руку, чтобы нежно погладить шелковистые светлые волосы. Нарцисса замерла: — Нет, нет, я хочу пойти. Может быть, мы не проведем всю ночь, но… — она перевела взгляд на поджатые губы Гермионы и этот задумчивый взгляд карих глаз, с которым она стала хорошо знакома, — О чем ты так напряженно думаешь, милая? — Хмм? — Гермиона несколько раз моргнула, и слегка смущенная улыбка появилась на ее лице, когда она убрала руку от волос Нарциссы, чтобы почесать ее затылок. — Ни о чем важном, — ее улыбка стала дразнящей, когда она закончила, — Мы должны идти, пока не стало слишком поздно для леди. Нарцисса игриво шлепнула Гермиону по бедру, обтянутому джинсами, и они отправились в один из тех редких вечеров в четверг вечером в бар, в котором они пересеклись несколько лет назад. Даже не после первого виски, следующего за их первым танцем, в глазах Гермионы появился озорной блеск, кончик ее ботинка из драконьей шкуры уперся в лодыжку Нарциссы, прежде чем погладить ее под столом. — У меня есть идея, Цисса. Было уже какое-то время, честно говоря. Приподняв подбородок и положив его на ладонь, Нарцисса заинтересованно приподняла брови: — И осмелюсь ли я спросить, что это за выражение у тебя на лице и то, как ты… ведешь себя? — она выдохнула последнее слово, когда ботинок Гермионы поднялся еще выше и попал в особенно чувствительное место. — Клянусь, некоторые из моих слизеринских качеств передались тебе, и временами это немного сбивает с толку, — выдавила она, на самом деле не имея в виду последние несколько слов. Гермиона провела рукой по части спинки дивана кабинки, в которой они сидели. В кабинке в задней части зала; их кабинке, как они ласково стали называть ее между собой. Медленная улыбка, скользнувшая по лицу Гермионы, сопровождаемая этим дьявольским взглядом, одновременно обеспокоила и возбудила ее. Нарцисса слегка поерзала на своем сиденье и вспомнила, что после этого они едут домой в пустой дом. В то время как она любила и обожала Кирана, у них никогда не было такого же количества времени наедине, когда он был дома. Эти вечера свиданий позволяли им проводить это время без малейшего беспокойства, потому что их сын был в хороших руках. — Осмелишься ли ты спросить… — тихо сказала Гермиона, почти нежно поглаживая деревянную поверхность стола. Глаза ее жены резко поднялись, чтобы встретиться с ее взглядом, и все медленное созерцание сменилось пламенной решимостью. — Мы, Нарцисса, собираемся оградить эту зону, уменьшить эту кабинку, продублировать ее, и заменить, чтобы никто никогда не узнал, а затем забрать нашу кабинку домой, чтобы поставить в свободную комнату. Как… своего рода памятный подарок. Никто здесь никогда не заметит, что мы взяли оригинал с собой, и мы все равно сможем вернуться к дублированному столику, если нам будет не хватать атмосферы этого места. Она даже не могла подумать спросить, что, во имя Мерлина, заставило Гермиону прийти к такой идее, потому что слова ее жены заставили что-то встать по своим местам, как будто это должно было произойти, и Нарцисса обнаружила, что пришла с желанием заявить права на эту кабинку для них и только для них на всю оставшуюся жизнь. Возможно, некоторые гриффиндорские черты Гермионы передались ей таким же образом, как, по крайней мере, немного слизеринских передались Гермионе. Как только они вернулись домой и разместили свой столик в свободной комнате, у Нарциссы перехватило дыхание, когда она представила себе то, о чем мечтала раньше, но никогда не осмеливалась просить публично. Теперь, однако, — теперь не было никаких сомнений, никакого беспокойства, что каким-то образом их чары рухнут и все в баре увидят их. Она вспомнила сексуальную магию, трансфигурацию и зелье, с которыми они экспериментировали всего месяц назад, и что-то в Нарциссе сжалось от желания иметь Гермиону внутри нее так, как она была внутри своей жены. — Это так… чертовски… невероятно, — выдавила она, двигая бедрами, часть ее преображенного тела была окутана влажным теплом и прерывистым сжатием мышц Гермионы. Она стиснула зубы, когда Гермиона снова схватила ее за основание, когда ее жена умоляла ее двигаться быстрее, прежде чем ее слова растворились в криках удовольствия. Когда она кончила внутрь Гермионы, то не могла сравнить это ни с одним другим оргазмом, который она когда-либо испытывала. Это не умаляло достоинства их других способов занятий любовью, но, Мерлин, неужели это добавило еще одну чрезвычайно приятную позу и способ к их репертуару? — Цисса? — почти до удивления нежный голос Гермионы вернул ее в настоящее. Она моргнула, чтобы сфокусировать зрение, и как только она это сделала, то остро почувствовала руку Гермионы на своем плече, а другая поглаживала щеку Нарциссы костяшками пальцев. Гермиона усмехнулась: — Ну вот. Что происходит в твоей голове? Нарцисса закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. То, что началось как ноющая боль в животе, превратилось в пылающий ад при воспоминании о последнем и единственном другом случае, когда они использовали эту специфическую трансфигурацию, и она активно боролась с тем, чтобы не потребовать чего-нибудь в открытую, как капризная ведьма. Она сделала небольшой выдох, снова встретившись взглядом с Гермионой. — Я просто… Боги, Гермиона, у меня была эта… — она колебалась, покусывая нервно губу, ее голос становился все тише, когда она неуклюже закончила, — эта фантазия. — Эй, эй, эй, любимая, — успокаивала Гермиона, целуя Нарциссу в лоб, — В фантазиях нет ничего плохого. Даже если я не увлекаюсь этим, ты вольна предаваться им сама — ты же знаешь это, верно? Но сначала расскажи мне, и, может быть, мы обе сможем… Не в силах больше сдерживать это в себе, она выпалила: — Я хочу, чтобы ты трахнула меня, когда я сижу на краю этого стола, как я трахнула тебя месяц назад с помощью этой трансфигурации. Я… хочу, чтобы ты была внутри меня вот так, я хочу, чтобы ты почувствовала то же, что и я. Это было… — Невероятно? — безмерно теплая улыбка на мгновение появилась на лице Гермионы, — Я помню. И, ну, у меня нет шансов, что ты забеременеешь от меня, верно? — лицо ее жены немного омрачилось, — Точно так же, как ты не смогла бы оплодотворить меня даже с этим зельем. Не нужно… беспокоиться об этом. Она знала Гермиону достаточно хорошо, к настоящему времени настолько хорошо, что уловила малейшую степень печали в голосе своей жены. Она вспомнила, как Гермиона давным-давно призналась ей в этом эгоистичном желании, хотя знала, что Гермиона любила Кирана так, как будто он вышел из ее собственной утробы или Нарциссы, если уж на то пошло. И это был единственный способ, которым сработал ритуал семейной связи, гарантирующий, что приемные родители ребенка будут по-настоящему любить и заботиться о нем, как если бы он был их собственным с рождения. Что они не участвовали в этом по какой-то гнусной причине, что они не взяли бы его на короткое время только для того, чтобы позже разбить сердце ребенка. Это была прочная связь любви, построенная в течение нескольких месяцев, проведенных вместе с мальчиком, прежде чем он стал их сыном. — О, дорогая, — сказала Нарцисса, — если бы это было возможно, я хотела бы напомнить тебе, что я бы приветствовала это. Это никогда не будет тем, о чем стоит беспокоиться. Я бы хотела, чтобы ты была такой, несмотря ни на что, потому что я люблю тебя, — она нежно обхватила щеку Гермионы и прижалась горячим поцелуем к ее губам, пытаясь вложить в это каждую унцию любви, которую она испытывала к ней, любви, которая выходила за рамки того, что она могла выразить словами. Желание просочилось без усилий, когда они поцеловались, Гермиона отвечала ей и ее словам с ослепительным жаром, и прежде чем она смогла полностью осознать происходящее, она сидела на краю их кабинки в этой свободной комнате, а Гермиона — каким-то образом уже полностью обнаженная, ее одежда беспорядочно валялась на полу позади нее — помогала Нарциссе стянуть ее маггловские джинсы и трусики после того, как она сняла сапоги и избавилась от рубашки и лифчика. В глубине души она знала, что ее палочка где-то рядом, и она слепо ощупывала пространство стола позади себя, пока Гермиона не присвистнула и не протянула ей палочку. — Хочу, чтобы ты преобразила меня, как я тебя, — задыхаясь, попросила Гермиона, горячий румянец распространился от ее груди вверх. Она положила руки по обе стороны от бедер Нарциссы. Со своей стороны, Нарцисса указала кончиком палочки на заметно набухший клитор Гермионы и тихо произнесла заклинание, которое в некоторой степени изменяло внутреннюю и внешнюю анатомию ее жены, сохраняя при этом ее полностью собой. Короткие ногти Гермионы царапали по древесине, пока происходила трансформация, и Нарцисса переводила взгляд с искаженного лица Гермионы на пучок нервов, который менялся, чтобы соответствовать новой цели. Лицо Гермионы расслабилось, и все ее тело содрогнулось, когда трансфигурация завершилась. Следующим появилось зелье; хотя официально обозначенное и классифицированное как средство для повышения фертильности для такого рода трансфигурации, оно также усиливало сексуальное удовольствие для обеих сторон и помогало свести на нет странное ощущение от упомянутой трансформации, особенно полезное в первые несколько раз, когда оно было применено. Гермиона несколько мгновений смотрела на зелье, покачивая его во флаконе, затем откупорила и выпила в несколько глотков. Ее глаза снова закрылись, и одна рука легла на бедро Нарциссы. Пока они ждали, когда зелье попадет в организм Гермионы, Нарцисса протянула руку и медленно провела по новой длине Гермионы, с удовольствием ощущая и наблюдая, как она твердеет, удлиняется еще немного, а напряжение накатывает и проходит через Гермиону дрожью. Ее жена выругалась и немного опустила голову, чтобы запечатлеть на ее губах обжигающий поцелуй, прежде чем раздвинуть ее колени еще шире и встать между ними. Одна ее рука обхватила шею Нарциссы сзади, а другая опустилась, чтобы опереться на ее холмик, пальцы раздвинули ее, а большой палец легко нашел ее клитор. Нарцисса ахнула, и Гермиона легко растянула ее. Один, затем два и, наконец, три пальца проникли во влажное тепло, в то время как ее большой палец мягко потирал повторяющиеся круговые движения несколькими сантиметрами выше. — Гермиона, — выдавила она, ее бедра стремились к большему, когда три пальца снова вошли в нее, — я чертовски готова, если ты можешь просто…! — пока она говорила, Гермиона вытащила пальцы, выровняла себя и вошла в Нарциссу до основания, прежде чем та успела закончить фразу. Ее слова оборвались, и она вцепилась в заднюю часть плеча и талии Гермионы, когда бедра встретились с ее бедрами, их кожа соприкоснулась, в то время как непристойно влажные звуки наполнили комнату. Пока Нарцисса тяжело дышала с приоткрытым ртом, блаженно наслаждаясь тем, насколько она была наполнена, и вялым темпом, с которого начала ее жена, чтобы она могла как следует приспособиться, Гермиона направила руку, не обернутую вокруг задней части шеи Нарциссы, и отыскала один из ее сосков, мягко ущипнула его, прежде чем перекатить его в пальцах, вытянув нуждающийся стон изо рта Нарциссы. К тому времени, когда толчки Гермионы несколько минут спустя достигли почти лихорадочного темпа, Нарцисса лежала на столе, перекинув одну ногу через плечо Гермионы, удерживаемая на месте уверенной рукой жены, в то время как другая была сжата Гермионой под коленом. Она смогла войти намного глубже под этим углом, и Нарцисса одной рукой вцепилась в древесину, в то время как другая ласкала одну из ее грудей, уверенная, что оставит следы на столе, но нисколько не заботясь об этом — она просто хотела, чтобы это нарастающее удовольствие каким-то образом никогда не заканчивалось и одновременно продолжало, черт возьми, омывать ее. — Блять, Цисса, я… я люблю тебя, — выдавила Гермиона, сопроводив это еще одним стоном, когда она снова качнула бедрами, толкаясь обратно в Нарциссу, — Ты была права, — последнее слово перешло в стон, когда Нарцисса остро осознала, что она приближается, и ее стеночки все чаще сжимаются вокруг Гермионы, — О боже, это невероятно. Ты красивая, такая хорошая девочка, сжимаешь меня вот так, это так… Наблюдение за тем, как Гермиона теряет себя над ней, было одним из лучших зрелищ, которые она когда-либо видела в своей жизни. Ее жена еще раз дернула бедрами и вздрогнула, закрыв глаза, когда излилась внутри Нарциссы, произнося ее имя почти благоговейно, моргая и открывая глаза, находя клитор Нарциссы и лаская теми движениями, которые, как они обе знали, доводили ее до оргазма без проникновения. Через несколько секунд Нарцисса снова начала сжиматься вокруг Гермионы, вызывая еще один оргазм у своей жены, которая, в свою очередь, продолжала слабо толкаться, потирая ее, также вызывая второй оргазм у Нарциссы. Она почти не хотела, чтобы Гермиона полностью вышла из нее прямо сейчас, но она знала, что их потные, измученные тела нуждались в отдыхе. Конечно, это не помешало ей попросить Гермиону отложить трансфигурацию до позднего вечера в постели после того, как они вместе мастурбировали, откинув покрывала, наблюдая, как доводят друг друга до третьей и последней кульминации за ночь. Она отметила, что Гермиона учится, экспериментируя с тем, как доставить себе удовольствие в таком трансфигурированном состоянии, и мысленно записала, как действовать в следующий раз, когда они займутся этим. Блаженно насытившись и отменив трансформацию Гермионы, она едва вспомнила, что нужно накрыть одеялом их обнаженные тела, прежде чем заснуть в объятиях жены.***
— Цисса, — обеспокоенный голос Гермионы донесся через дверь ванной несколько недель спустя, — Цисса, ты в порядке? Она собиралась ответить язвительным комментарием, когда волна тошноты снова накатила на нее, и она повернула голову к унитазу. Застонав, она сумела отпереть дверь своей палочкой после того, как вслепую схватила ее со столешницы раковины. Гермиона ворвалась внутрь, опустилась на колени позади нее и собрала ее длинные светлые волосы в ладони. — Это не может быть чертовой ошибкой, Нарцисса, — пробормотала Гермиона, — ни одно из обычных зелий не работает, и это происходит уже четвертый день. Я волнуюсь, Киран волнуется, из-за чего его мамочка так болеет. Нам нужно отвезти тебя в больницу Святого Мунго, родная. Невероятно ослабнув при этом слове нежности, Нарцисса шмыгнула носом и вытерла слезы, которые внезапно полились из ее глаз. Почему она так легко поддается эмоциям? Почему она… Ох, у нее не было месячных, но разве не пора было начинать стадию менопаузы? Она думала, что это может быть виной. все же это было невозможно, Гермиона была бесплодна. Несмотря на этот факт, в ней вспыхнула безрассудная надежда, и ей пришлось подавить ее, когда они прибыли в смотровую комнату Целительницы. Были заданы вопросы, и на нее были наложены различные диагностические заклинания, начиная с общих, затем суженных до конкретных вопросов, которые, как она клялась, звучали похоже на то, что было задано до того, как ей сообщили, что она вынашивает Драко. Гермиона все это время держала ее за руку, успокаивающе поглаживая тыльную сторону ладони. Главная Целительница Нарциссы оставила их на несколько минут, сославшись на то, что ей нужно просмотреть результаты с более специализированным Целителем. Когда дверь снова открылась, вошла новая специализированная Целительница. Она была одета в традиционную мантию, но с эмблемой на левой стороне груди, которую Нарцисса вспомнила три десятилетия спустя: запеленатый младенец, большая часть лица которого была скрыта широкими полями остроконечной шляпы, надетой на крошечную головку. Ей не нужно было слышать это из уст женщины, но она почувствовала, как слезы снова наполнили ее глаза, когда эти слова захлестнули ее разум. Счастливые, невозможные слезы. Она была беременна. Гермиона задала еще несколько вопросов, и Нарцисса обнаружила, что ее нисколько не смущает предоставленная интимная информация. Они были защищены Клятвой Целителя, что ничто из этого не покинет комнату и их личные, защищенные медицинские записи. Любопытство Целительницы было вызвано сообщением Гермионы о том, что ей сказали, что она бесплодна, и что она никогда раньше не могла забеременеть, несмотря на бесчисленные попытки со своим предыдущим супругом. Что были проведены тесты, множество тестов, и все с одинаковыми результатами. Их Целительница сказала ей, что, хотя она не сомневалась в результатах этих тестов, они были проведены на ее собственной репродуктивной системе, что не учитывало такой сценарий, как этот, когда Гермиона, по сути, взяла на себя роль отца ребенка. — Хотя я бы предположила, что результаты все же влияют на Вашу общую фертильность, но тщательных исследований на этот счет не проводилось, — объяснила Целительница, скрестив ноги, когда села на табурет между ними двумя, — И это зелье, возможно, имело достаточный эффект в сочетании с трансфигурацией, чтобы явиться причиной. Вы упомянули, что Ваша основная травма была в матке, да? Гермиона натянуто кивнула, и Нарцисса сжала руку жены. — Мы можем назначить Вам встречу, чтобы сдать образец Вашего эякулята во время трансфигурации, если Вы хотите проверить его на фертильность. Решив попытаться узнать, как это произошло, из общего любопытства, они назначили встречу и вернулись домой, чтобы рассказать новость своим ближайшим друзьям, а также семье. Кирану была интересна идея иметь брата или сестру, в то время как их друзья радовались за них, а Энди почти сразу же отправилась за покупками для их будущего ребенка. Когда они вернулись в Сент-Мунго, несколько их друзей, а также Андромеда уже начали подготовку к созданию детской. Пока Гермиона сидела в приемной, вертя в руках флакон с зельем, Нарцисса набралась храбрости и подошла к стойке регистрации, слегка наклонилась и прошептала ведьме-медику: — Могу я войти со своей женой, когда ее позовут? Медсестра моргнула, глядя на нее, ее рука с пером на мгновение замерла, но затем она взяла себя в руки и сказала: — Вы… да, Вы можете. До тех пор, пока не будет задействована смазка или слюна. Любое из этого повлияет на результаты, и Вам нужно будет записаться на другую встречу. Она улыбнулась в знак благодарности и направилась обратно к Гермионе, успокаивая нервное беспокойство, обхватив руку жены, которая держала флакон. Когда Гермиону вызвали, Нарцисса посмотрела вниз, заметив, как подергивается выпуклость в брюках ее жены, и, несмотря на их нынешнее положение, она почувствовала, как желание подкрадывается, как вор в ночи. Она встала и пошла за Гермионой, которая обернулась и вопросительно посмотрела на нее. — Цисса… — пробормотала она, и ее щеки покраснели. Нарцисса находила странно милым, что после всего этого времени, проведенного вместе, Гермиона все еще иногда так реагировала. — Я… Нарцисса наклонилась к уху Гермионы и прошептала: — Ведьма-медик за стойкой сказала, что я могу войти и… помочь. Правда, только своими руками. Ни слюны, ни смазки. Она увидела, как Гермиона сглотнула. — Я, э-э, хорошо. Больше ничего не было сказано, пока они не вошли в комнату для сбора образцов, обнаружив только одно похожее на кабинку сиденье, встроенное в стену, но оно было достаточно большим, чтобы они обе могли втиснуться внутрь. На полке в пределах досягаемости Гермионы лежали волшебные журналы, порнографические журналы с картинками, которые соответствовали различным сексуальным ориентациям. Гермиона посмотрела на обложки, и Нарциссе пришлось коснуться бедра жены, чтобы отвлечь ее внимание. — Я… — пробормотала Гермиона, опустив голову, — Прости, я должна была привыкнуть к волшебным фотографиям, но я никогда не видела таких… эротических. Я имею в виду, что раньше я видела волшебное порно, невозможно, чтобы этого не было в Хогвартсе, но… никогда так. Нарцисса прикусила нижнюю губу и подавила смешок, слегка надавливая на нижнюю часть подбородка Гермионы, пока их глаза снова не встретились. — Возможно, мы могли бы сделать несколько фотографий самих себя позже для нашего… личного использования? — Нарцисса ухмыльнулась, наслаждаясь ярким румянцем Гермионы и тем, как выпуклость снова дернулась в брюках ее жены, ее контуры были отчетливо видны. Гермиона застонала и положила голову на плечо Нарциссы, прежде чем потянуться вниз и расстегнуть пуговицы. По предыдущему опыту Нарцисса не понаслышке знала, что держать придаток скованным в таком возбужденном состоянии неприятно. Нарцисса положила руку поверх руки Гермионы. — Позволь мне, милая, — мягко сказала она, а затем оттолкнула руку Гермионы, расстегнула пуговку и опустила молнию на брюках своей жены, протянула руку и вытащила ствол. Гермиона застонала от прикосновения и неохотно убрала руку, чтобы развязать ботинки, стащила их и положила в коробку, в которой пациенты могли хранить свою одежду, если пожелают. Конечно, большинство людей, которые приходили сюда, совсем не были похожи на Гермиону и, скорее всего, не снимали штанов, но у Нарциссы были другие планы на свою жену, ведь у нее не только изначально была вагина, но она и полностью сохранялась во время трансфигурации. Как только брюки и трусики ее жены были сняты и также помещены в коробку, Нарцисса снова села рядом с Гермионой, ее глаза перемещались между подергивающимся стволом ее жены и ее горлом, когда она снова проглотила зелье. Флакон был выброшен на ближайшую полку, и Нарцисса, не теряя времени, обхватила рукой всю длину Гермионы, ее первые поглаживания были медленными, исследовательскими, почти ленивыми. Гермиона все еще хныкала от прикосновения и двигала бедрами. — Теперь, — сказала Нарцисса, опускаясь на колени между раздвинутыми ногами Гермионы, — тебе нужно сказать мне, когда ты будешь близко, любимая, чтобы я могла подставить емкость. Хотя ты можешь кончить несколько раз, поскольку у тебя нет… ограничений, присущих тем, кто родился с пенисом, первый раз имеет наибольший… потенциал. И ты кончила в меня в первый раз, так что… Гермиона кивнула, в ее движениях чувствовалось напряжение, так как Нарцисса продолжала гладить и ласкать ее, пока говорила. — Я… понимаю, — наконец выдавила ее жена, снова покачивая бедрами, когда Нарцисса сделала особое движение по головке ее ствола, задержавшись на отверстии, похожем на уретру, из которого должен был выйти ее эякулят. Другой рукой Нарцисса двинулась под ее ствол, исследуя и находя складки Гермионы, раздвигая их и также начиная там свои манипуляции. Что-то в голосе Гермионы, в ее стонах, хныканье и всем остальном, заставляло Нарциссу лезть на стену сильнее, чем раньше, и она объяснила это тем, что включились ее гормоны беременности. Она поддерживала устойчивый ритм, доставляя удовольствие Гермионе как внутри, так и вокруг ее собственного лона в дополнении к ее преображенной части; так чертовски соблазнительно было обхватить ртом головку ствола ее жены, но все еще было достаточно ясно из-за их текущей обстановки и задачи, что не следует делать ничего, что могло бы испортить результаты. Как только она почувствовала, как стеночки Гермионы сжимаются вокруг ее пальцев, ее жена покраснела и затаила дыхание. Потемневшие карие глаза встретились с ее, и Гермиона грубо выдавила: — Твою мать, я… близко. Цисса, возьми емкость. Ей не нужно было повторять дважды. Вытерев пальцы, которые были внутри Гермионы, о свою мантию, а затем вытирая их насухо невербальным заклинанием, она схватила чашку и расположила ствол Гермионы так, чтобы она не промахнулась. Гермиона дернула бедрами еще несколько раз и выругалась, напрягшись. С последним ее толчком и сжатием у основания ствола, Нарцисса придержала Гермиону, когда та достигла кульминации, рывком подавшись бедрами вперед, и вздрогнула, излившись в емкость. Она держала ее ствол до тех пор, пока он полностью не израсходовал себя, а затем отпустила, и уже собиралась поставить чашку на ближайшую полку, когда Гермиона притянула ее к себе на колени, яростно целуя. Мгновение спустя Нарцисса заставила себя прервать поцелуй, счастливо смеясь. — Мерлин, ты даже не могла дать мне время поставить эту штуку, не так ли? — она указала на чашку, благодарная за свою твердую хватку. Гермиона покраснела и прикусила губу, в совершенном смущении. Она погладила жену по щеке костяшками пальцев и снова легонько поцеловала ее, удерживаясь от того, что ей действительно хотелось сделать. У них будет достаточно времени и места для этого позже дома, как только они свяжутся с Андромедой, Гарри и Джинни или Драко и Асторией, чтобы забрать Кирана на ночь. Нарцисса знала, что Гермиона захочет трахнуть ее до беспамятства любым способом, каким ей захочется, и, прежде чем они открыли дверь, чтобы отправить результаты, она схватила руку Гермионы и приложила ее к теплу своего лона. — Черт, если бы мы уже не отменили эту трансфигурацию, я бы снова была до смешного твердой, любимая, — простонала Гермиона, прижимая руку ближе к паху Нарциссы. Нарцисса потерлась о ладонь жены и сверкнула лукавой улыбкой.***
Не прошло и трех дней, как они получили результаты Гермионы. Хотя в отчете говорилось, что для всех целей ее жена, по сути, все еще считалась бесплодной, но, когда часть ее внутренних и внешних половых органов была преобразована, и, если она приняла это зелье для повышения фертильности, она смогла произвести эякулят, который, несмотря на низкое количество, мог оплодотворить кого-то другого. Текущая гипотеза состояла в том, что, хотя ее фертильность снизилась до такой степени, что она не могла выносить ребенка в своей поврежденной проклятием утробе, она могла произвести некоторое количество жизнеспособного эякулята. Анализ все еще говорил о том, что она была близка к грани бесплодия, когда дело дошло до ее преображенного состояния, но это не было в пределах полной невозможности, о чем свидетельствовала беременность Нарциссы. — Ты очень хорошо это воспринимаешь, — пробормотала она, когда Гермиона положила руку на то место, где у нее скоро начнет появляться небольшая выпуклость, растопырив пальцы и нежно потирая область. Гермиона пристально посмотрела на нее. — Конечно, это так. Я никогда не ожидала, что произойдет что-то подобное, и, если бы этого не произошло, я бы не догадалась, что это может случиться. К тому же? У нас есть Киран, и он настоящее сокровище. Наше сокровище. И этот ребенок? — Гермиона снова провела большим пальцем по коже Нарциссы, — Он также является нашим сокровищем. Приятный сюрприз, в конце концов. Мы, блин, будем любить и обожать обоих наших детей, и я не могу дождаться, когда Киран станет старшим братом. Нарцисса рассмеялась и запустила пальцы в волосы Гермионы, почти потеряв их из виду в каштановых кудрях. — Ты отдаешь себе отчет в том, что тебе не нужно начинать подвергать себя цензуре в моем присутствии, верно? У нашего ребенка еще нет слуха, и он не смог бы понять тебя, даже если бы услышал, а Киран сегодня вечером с Драко и Асторией. — Кстати говоря, в какой-то момент нам придется перестать заставлять наших друзей и семью нянчиться с ним, Цисса, учитывая, что не похоже, что твое сексуальное влечение уменьшится в ближайшее время. Я уверена, что мы сможем где-нибудь найти чары или создать такие, которые позволят нам побыть наедине, все еще будучи в состоянии услышать его, когда мы ему понадобимся. В противном случае все эти милые няни могут начать забастовку, и, Мерлин знает, что, хотя Рон и смирился со всем этим, он все еще живет в Румынии со своей женой. Но, возвращаясь к этому сексуальному влечению… — она встала только для того, чтобы сесть Нарциссе на колени и крепко поцеловать ее в губы. Возмущенно вздохнув, Нарцисса посмотрела вниз на то, как Гермиона оседлала ее, их все еще одетые промежности были близко друг к другу. — Как будто ты помогаешь уменьшить его, дорогая. Особенно когда ты вот так сидишь на мне. К ее чести, на лице Гермионы появилось почти застенчивое выражение. Взгляд Нарциссы смягчился, и она снова коснулась ее губ, прошептав Гермионе: — Ты действительно проверяешь мое самообладание, любовь моя, но я должна признать, что мне нравится этот вызов. Гермиона усмехнулась, ее теплое дыхание коснулось лица Нарциссы, прежде чем она отстранилась, положив руки на ее плечи. Она слегка наклонила голову и ухмыльнулась. — Ты хочешь сказать, что тебе нравится, как ты обычно всегда проигрываешь этот вызов? — Нет, — поддразнила Нарцисса, ее голос стал страстным, когда она протянула руку, чтобы обхватить, а затем сжать прикрытый центр Гермионы. Она восхищалась тем, как глаза Гермионы закрылись, а с ее губ сорвался низкий стон, — Я бы поспорила, что мы обе всегда выигрываем.
