Часть 5
15 февраля 2022 г., 13:50
Она вспомнила, как подростком с тоской смотрела, как другие ученики Хогвартса ели предположительно знаменитую рыбу с картошкой фри в «Трех метлах». Только после того, как от Энди отреклись к концу седьмого курса, она стала свидетельницей того, как ее старшая сестра (больше не ее, насильно подсказал ее пятнадцатилетний разум) заказала еду со своим женихом, магглорожденным Эдвардом Тонксом. Как бы она ни старалась, Нарцисса никогда не могла забыть вид своей не-сестры, полностью наслаждающейся простой, но, казалось бы, вкусной едой, смеющейся над какой-то шуткой, которую рассказывал ее будущий жених из Пуффендуя. Она развернулась на месте и вышла из паба, уединившись в «Писарро», где могла, по крайней мере, съесть роскошное Сахарное перо и внимательно ознакомиться с настоящими перьями, не натыкаясь на Андромеду.
— Ты называла меня своей не-сестрой? — Энди тяжело дышала между приступами хохота. Прошло более полутора лет с момента их примирения, прежде чем Нарцисса заговорила об этом во время посещения Андромеды в ее доме.
Нарцисса раздраженно выдохнула, но ее голос выдал ее, дрожа, когда она ответила:
— Я вбила себе в голову, что больше не смогу с тобой разговаривать, если только я сама этого не захочу, — она провела дрожащими пальцами по лицу, — Мне было пятнадцать, ясно?
Веселое выражение лица ее старшей сестры растаяло при этих словах, и она предложила отвезти Нарциссу в Волшебную гостиницу и паб, на мгновение позабыв, что Нарцисса оставила Волшебное общество позади, по крайней мере, в смысле физического присутствия. И «Трем Метлам» еще предстояло уступить просьбам об услуге доставки через сову.
— Ты меня разыгрываешь, — сказала Гермиона тоном, граничащим с недоверием, когда они поднимались по заколдованной лестнице в задней части «Трех Метел», — Никто не может проучиться все семь, — Нарцисса закатила глаза и напомнила Гермионе, что посещение Хогсмида, даже в ее время, оговаривались отдельно для третьекурсников и старше, — Хорошо, тогда все пять лет, даже не заказав чертово блюдо, которым славится это место помимо сливочного пива! Цисса, я…
— Это очень возможно, когда человек происходит из Дома Блэков. Ты можешь спросить Андромеду, если хочешь, — проведя кончиками пальцев по ткани, прикрывающей ключицу Гермионы, она сделала вид, что не заметила легкой дрожи, пробежавшей по ее девушке.
Мерлин, она не была уверена, что когда-нибудь привыкнет это говорить — и пройдя мимо, когда дверь открылась для нее, оказалась в уютной комнате на втором этаже гостиницы и паба.
— Моя сестра сама не наслаждалась здешней рыбой с картошкой фри до тех пор, пока от нее не отреклись на седьмом курсе, моем пятом. До этого нам троим сказали, что нам повезло, что нам разрешается сливочное пиво.
Усевшись в кресло, выдвинутое для нее Гермионой, Нарцисса задалась вопросом, действительно ли ей удалось шокировать свою девушку, заставив ее замолчать. Но как только Гермиона — со слегка поджатыми губами и глазами, полными болезненной решимости — села напротив нее, ей сообщили:
— Что-нибудь, если есть хоть что-нибудь еще, что тебе не разрешалось делать, я хочу знать об этом, когда ты будешь готова рассказать мне, — и она почувствовала, как ее грудь сжалась от какой-то непостижимой эмоции.
Возможно, это была часть о том «когда ты будешь готова», и дело было в том, что Гермиона не настаивала на большем, как будто имела на это право, а оставила решение за ней, чтобы поднять эту тему в будущем, когда она решит снова обратиться к ней.
Рыба с картошкой фри действительно была самой вкусной, которую она когда-либо пробовала, первые несколько укусов даже вызвали у нее непреднамеренный стон, и Нарцисса решила, что такая похвала что-то да значит, так как она посетила более чем достаточно маггловских ресторанов и пабов, чтобы попробовать блюдо за последние несколько лет; свобода, которой она в полной мере воспользовалась после того, как наконец устроилась в своей новой жизни в мире магглов.
Она потягивала оставшееся сливочное пиво в своей кружке, не в силах избавиться от приятного жужжания, пробегающего под кожей, когда она вернулась в эту гостиницу и паб, окруженную присущей ей магией, которой ей не хватало в мире магглов. Они не находились в непосредственной близости от других ведьм и волшебников, но она все еще могла слышать шум других разговоров внизу. И хотя Нарцисса все время пыталась сказать, что она вполне могла бы сидеть в основной обеденной зоне, Гермиона видела ее насквозь, уверяя, что мадам Розмерта трижды проверила, что защита конфиденциальности все еще работает с тех пор, как она первоначально зачаровала эту комнату для так называемого «Золотого трио» — термин, который, как знала Нарцисса, Гермиона ненавидела, но нехотя приняла, закатив глаза. Однако она знала, что хочет вернуться сюда позже и поесть в основном обеденном зале, и желание сделать это безо всякого давления со стороны Гермионы удивило ее.
Заплатив за еду (монеты исчезали в тот момент, когда попадали на поднос для денег, встроенный в стол, выплевывая несколько сиклей и кнатов для сдачи через несколько секунд), Нарцисса последовала за Гермионой вниз по ступенькам и к мощеной дороге, которую она никогда раньше не видела во все свои предыдущие визиты в Хогсмид. Она остановилась как вкопанная и уставилась, не в силах вымолвить ни слова, на неопровержимое доказательство того, что с тех пор, как она была здесь в последний раз, прошло много времени. Гермиона остановилась в нескольких шагах и обернулась, карие глаза с любопытством наблюдали за ней.
— Куда мы идем? — Нарцисса наконец смогла выдохнуть, делая быстрые шаги, чтобы снова подойти к Гермионе. Уверенная рука обхватила ее за плечо и сжала.
— Сначала в подготовительную школу Хогвартса, — сказала Гермиона в пространство перед ними, а затем повернула голову к ней лицом, — Если тебя это устраивает? Просто, я думаю… Я хочу показать тебе, где я работаю?
Нарцисса заметила, что даже Гермиона, казалось, не совсем уверена в своем мыслительном процессе. Однако та взяла себя в руки и продолжила:
— Сегодня там нет детей, ну ты знаешь про полдня, а я взяла короткий отпуск, так что никто не задержался допоздна.
Нарцисса заметила, как на щеках Гермионы появился легкий румянец, как ее свободная рука еще больше закрутила и без того растрепанный локон каштановых волос. Очевидно, это была Гермиона, которая обычно засиживалась допоздна.
Оглядевшись вокруг, наблюдая, как другие смотрят на них, прежде чем отвести свои взгляды, Нарцисса медленно выдохнула:
— Я бы с радостью, Гермиона. Но могу я спросить, почему никто не тревожит нас, не хочет знать, почему мы… вместе? Я почти хотела спросить раньше, но, — губы скривились в смятении, она вспомнила, как странно было, что ее не беспокоили в закусочной на Боковой Аркаде, — Я бы не подумала, что годы сделали ведьм и волшебников такими вежливыми, но, должна признать, что была удивлена.
— Ах, — усмехнулась Гермиона, ведя их дальше по улице, — Я должна признаться, что это на моей совести. Меры предосторожности для некоторой степени конфиденциальности, когда я этого хочу — один из немногих способов, которыми я воспользовалась в качестве своего статуса героини войны. У Гарри то же самое, и у Рональда… в меньшей степени, но любой, кто достаточно близок к нам, включен в список и может сообщить о своих особых потребностях в конфиденциальности самому министру.
Глаза Нарциссы на мгновение расширились:
— Кингсли Шеклболт все еще…?
Гермиона кивнула и притянула ее немного ближе к себе. Они сохраняли молчание еще пару минут, пока не добрались до коттеджа в стиле Тюдоров, который был больше, чем другие, окружающие его. Она задрожала, проходя через распознающие двери, но как только она переступила порог, коттедж преобразился на глазах.
— Это… — начала она, ее язык не поворачивался от смешения несочетаемых красок, украшавших внешнюю часть здания. Оказалось, что часть здания была преображена и стала похожа на нос картошкой с… из него вылетали пикси?
Гермиона хихикнула сзади и положила подбородок на плечо Нарциссы, обняв ее за талию и прижавшись к ее спине.
— Иногда мы играем в игры с детьми, и иногда эти игры включают нелепые изменения цветовой гаммы и другие чары для забавных преображений в коттедже. Похоже, что тот, кто ушел последним, забыл вернуть все как было. Или, возможно, кто-то из малышей наконец-то исполнил свое желание и увидит его таким первым делом в понедельник утром. Полагаю, тогда я это выясню.
Хоть она и чувствовала приятный гул смеха Гермионы, когда их тела были прижаты друг к другу, в том, как ее слух воспринимал это, было что-то еще, что заставило ее слегка задуматься. Она вышла из объятий и подошла ближе к зданию, положив руку на несколько потертую табличку с надписью «Подготовительная школа Хогвартс, основанная в 2001 году» — в том же году, когда она покинула Волшебное общество. Когда она повернулась к Гермионе, то увидела меланхоличное выражение на лице женщины, ее руки были скрещены, как будто она обнимала себя.
— Несмотря на то, что я… говорила с Роном о том, чтобы остаться бездетными, я поняла со временем и на расстоянии от него, что… Я никогда по-настоящему не хотела этого. Честно говоря, я все еще… теперь, когда я вышла из-под давления, которое он оказывал на меня, все это… это причиняло боль, я иногда обнаруживаю, что мне действительно хочется иметь своих собственных, — сказала Гермиона удивительно тихим голосом. Нарцисса шагнула ближе, но с некоторым усилием удержалась, чтобы не протянуть руку прямо сейчас.
— Эти дети, я… сначала я согласилась на работу, чтобы помочь создать эффективное начальное образование для волшебных детей, и это было неловко, потому что у меня никогда не было братьев и сестер. Но со временем и обучением я полюбила их. Сейчас это дается так легко, кажется таким чертовски естественным, но они… в то же время они не мои.
Гермиона тяжело вздохнула и провела дрожащими пальцами по волосам:
— Я… планирую когда-нибудь усыновить ребенка, и я с нетерпением жду этого, но я… часть меня также страдает от того, что я в какой-то степени понимаю Рона, в чем я никогда не могла признаться, когда мы были вместе и ссорились. Разумеется, — и сердце Нарциссы сжалось от мучительных теней, которые временно омрачили черты Гермионы, — он даже не стал бы рассматривать другие варианты вообще. Всем детям нужны любящие родители или, по крайней мере, один родитель, кровный родственник или нет, который заботится о них и всегда находится на их стороне. Рональд даже не подумал бы посещать агентства по усыновлению со мной, когда эти… эти дети нуждаются в любящих домах, как и все остальные дети, и я просто…
Руки Гермионы дрожали, сжавшись в кулаки по бокам, когда Нарцисса наконец не выдержала и преодолела короткое расстояние, разделявшее их. Она взялась за кулаки и успокаивающими движениями потерла кожу, пока Гермиона не издала влажный всхлип и не расслабила пальцы, уткнувшись лбом в плечо Нарциссы. Она обвила одной рукой тело Гермионы и держала ее больше минуты, пока не услышала короткий, хриплый смешок.
— Мерлин, прости за эту вспышку, — сказала Гермиона, шмыгая носом, отступая назад и высвобождаясь из объятий Нарциссы, — но я… так долго держала это в себе. Я видела, как эгоистично вел себя Рон, не желая ничего, кроме своих собственных биологических детей, поэтому я оттолкнула свой собственный эгоизм, желая… желая этого, потому что он заставлял это казаться таким… таким отвратительным.
Нарцисса погладила Гермиону по руке.
— То, как он себя вел — это было отвратительно, и это менталитет чистокровных, хотя мужчины испытывают большее давление от этого. Это не оправдывает действия мистера Уизли, просто…
— Предоставляет какую-то перспективу? — слабо предложила Гермиона.
— Да, — пробормотала Нарцисса, — Хотя я должна также сказать, что собственный эгоизм, как ты это назвала, не является изначально неправильным. Мы все в чем-то эгоистичны; мы, слизеринцы, просто с большей готовностью принимаем эту часть себя. Ты не должна расстраиваться из-за того, что у тебя есть желание иметь собственных детей, милая. Хотела бы я дать тебе это.
Гермиона сморгнула слезы, вытерла глаза и грубо прочистила горло.
— Я… Спасибо тебе. Ммм… Мне нужно отвезти тебя еще кое-куда, и мы не можем опоздать, — немного более естественный цвет вернулся к лицу Гермионы, и она слегка улыбнулась, — Пойдем, и опять же, не спрашивай. Ты… увидишь через несколько минут, куда мы направляемся.
Как и уверяла Гермиона, через несколько минут они остановились перед чем-то средним между небольшим каменным замком и скромно построенным коттеджем. Между ними воцарилась мирная и уютная тишина; Гермиона явно хотела пока положить конец этому разговору о детях, и Нарцисса понимала необходимость времени и дальнейших размышлений.
Нарцисса подошла, чтобы прочитать табличку рядом с входными воротами, состоящих всего из деревянной двери до половины талии, через которую, возможно, могли пройти два человека бок о бок.
«Библиотека Хогсмида?» — Нарцисса прочитала, повернувшись, чтобы уставиться с открытым ртом на Гермиону, которая выглядела почти полностью довольной собой и реакцией, которую она получила от нее. Гермиона прижала подушечку указательного пальца к нижней стороне подбородка Нарциссы, и та быстро захлопнула рот, убирая несколько непослушных прядей светлых волос с ее лица — ее чары, удерживающее светлые волосы, не совсем выдержали, когда ветер усилился.
— Они… Я всегда хотела, чтобы в Хогсмиде открылась библиотека, когда я была студенткой, — призналась Нарцисса, — Но они сказали, что никогда не смогут конкурировать с собственной библиотекой Хогвартса, несмотря на…
Она сделала вдох, оборвав себя на глубоком звуке смеха Гермионы.
— Несмотря на то, что взрослым безумно трудно получить доступ к школьной библиотеке? — руки сжали ее собственные, и она была загипнотизирована яркой улыбкой Гермионы, — Возможно, я также немного преувеличила свой статус здесь. В этом не было необходимости, учитывая, что Минерва разрешает мне доступ в библиотеку Хогвартса, когда я захочу, при условии, что я позабочусь о том, чтобы наложить на себя достаточно чар, чтобы ученики не видели меня, чтобы они не отвлекались, — ее губы изогнулись в улыбке при виде добродушного закатывания глаз Гермионы — но единственная волшебная деревня волшебного общества, в которой еще нет собственной библиотеки? Честно говоря, это было преступление, которое я должна была исправить. И я это сделала.
— О, — Гермиона улыбнулась почти застенчиво, — и с тех пор, как я узнала, где ты работаешь в мире магглов, я хотела показать тебе это место. Я думала, тебе это понравится.
Ее руки были мягко сжаты, и, потянув за одно из запястий, она охотно позволила Гермионе провести ее через ворота в Волшебную библиотеку.
Как и ожидалось, внутри библиотека была больше, чем казалась снаружи, и она была поглощена рядами книжных полок, совершенно забывшись, пока Гермиона снова не взяла ее за руки, направляя к информационно-справочному столу слева от входа. Доброжелательная ведьма, выглядевшая на десяток-другой лет старше Гермионы, перебирала книги, как на конвейере, используя левитационные и сортировочные чары, а затем отправляла их в глубокие матерчатые корзины, после чего они с помощью домовых эльфов и их магии появлялись в соответствующем разделе. Это так сильно отличалось от того, как сортируют и переставляют книги в маггловском мире, и это пробудило в ней что-то, какое-то желание изучить тонкости этого вида магии.
Услышав, как Гермиона прочистила горло, ведьма, стоявшая за столом, оторвалась от своей работы и заправила несколько густых рыжеватых прядей волос за ухо. Сдвинув очки в полуоправе на переносицу, она слегка сморщила глаза, улыбнулась Гермионе, а затем перевела взгляд на Нарциссу, изучая ее на мгновение.
— Ах, Вы, должно быть, Нарцисса Блэк, — сказала ведьма с едва заметным акцентом, заправляя палочку за ухо. Нарцисса взяла протянутую ведьмой руку и пожала ее, та представилась как Лотта Клаасен.
— Вы можете задаться вопросом, почему голландская ведьма находится в Шотландском нагорье, — продолжила Лотта с ироничной улыбкой, — Вашему Министерству было удивительно трудно найти должным образом подготовленного библиотекаря, и я увидела в этом возможность уехать на несколько лет.
— Но хватит об этом! — Лотта снова взяла палочку в правую руку, взмахнула ею и вызвала интерактивную карту и каталог библиотеки, — Гермиона сообщила мне о вашем сегодняшнем визите. Возьмите это и потратьте некоторое время на изучение. Мы не закрываемся для других… хм, еще часа полтора или около того? Вы также можете подать заявку на получение руны членства — они невидимы невооруженным глазом и могут быть удалены позже, если Вы захотите аннулировать членство.
В течение следующего часа они с Гермионой ходили по обширному зданию, отмечая свои любимые секции кончиками палочек на карте и пергаменте справочника; палочка Гермионы была отмечена синим цветом, в то время как палочка Нарциссы сделала то же самое зеленым. Несколько раз они садились в альковах и других специально отведенных местах для чтения, просматривая тексты, которые они собирались проверить. Маленькая сумка с чарами расширения все время левитировала позади них, охотно принимая все, что они положили в нее для оформления заказа.
Несколько раз Нарцисса украдкой бросала взгляды в сторону Гермионы, когда взгляд младшей ведьмы был прикован к каждому новому тексту, который она доставала с книжной полки. Она наблюдала, как Гермиона провела языком по нижней губе, а затем зажала ее между зубами, наблюдала, как брови ее девушки сошлись вместе, когда она безмолвно двигала губами в определенное время, просматривая тексты, и она не могла сдержать легкую улыбку, когда Гермиона заправила непослушные локоны за ухо после того, как они упали ей перед глазами. К концу часа она поддалась искушению и убрала волосы Гермионы с ее лица, губы изогнулись в полуулыбке, когда широко раскрытые карие глаза посмотрели на нее.
— Тебе следует потратить деньги на несколько заколок для волос, милая, — пробормотала Нарцисса, и, хотя в настоящее время на голове Гермионы не было ни одной неуместной пряди волос, она провела пальцами по мягким локонам просто потому, что могла.
— Спасибо, что привела меня сюда. За Хогсмид в целом и за эту библиотеку. Это было… прекрасно и поучительно. А я уже поблагодарила тебя за то, что ты убедительно доказала, что я была неправа в отношении эффекта от статьи Скитер?
Гермиона ухмыльнулась:
— Может быть? Один раз, два… возможно, уже несколько раз? Довольно много, честно говоря, можешь не повторять. Просто на моей стороне было больше информации.
Слегка опустив подбородок, Нарцисса прошептала на ухо Гермионе:
— Возможно, мне просто придется изменить курс и показать тебе свою благодарность вместо того, чтобы так сильно выражать ее словами.
Она вдохнула легкий аромат корицы и пергамента, исходящий от Гермионы, а затем неохотно снова увеличила расстояние между ними.
— Сейчас я понимаю, что технически у нас осталось полчаса, но я бы предпочла не теряться в этих книгах и не заставлять мисс Клаасен искать нас, даже если это было бы просто с помощью магии. Может быть, мы возьмем наши книги и вернемся в твою квартиру?
Гермиона мурлыкнула и качнулась взад-вперед на носках ног:
— Конечно, мы можем это сделать, но я должна признать, что я немного удивлена, что ты не спросила, почему мне потребовалось несколько недель, чтобы организовать этот визит.
— Мы здесь единственные, дорогая; пришлось немного потрудиться, чтобы уговорить закрыть заведение для всех, кроме нас двоих и мисс Клаасен, даже с твоим статусом. В конце концов, это публичная библиотека, — она сжала челюсть и прищурила глаза, когда Гермиона покачала головой, но не предложила никакого другого ответа, никаких дальнейших объяснений.
Лениво почесывая бровь двумя кончиками пальцев, Нарцисса размышляла о других причинах, по которым, возможно, потребовалось столько времени, чтобы…
«Я увидела в этом возможность уехать на несколько лет».
— Ты… — Нарцисса поджала губы, сцепив руки перед собой, все это время сопровождавшая их маленькая сумка висела рядом с ними, — Ты говорила с мисс Клаасен о том, что ее должность освободится в будущем, не так ли? Потому что я работала помощником библиотекаря в маггловской библиотеке?
— Ты можешь сказать «нет»! — выпалила Гермиона, затем, словно удивленная собственным резким восклицанием, ее глаза расширились, и она опустила голову. Нарцисса помассировала переносицу и положила руки на плечи Гермионы.
— Я не сержусь на тебя из-за этого, любимая.
Гермиона вскинула голову:
— Правда? Но…
— Ну, это сюрприз, только и всего. Честно говоря, я должна была это предвидеть. Что я за слизеринка такая, чтобы пропускать все знаки до самого конца? Ты не должна забывать, что я обманула магглов, чтобы получить эту работу, и сейчас я понимаю твои рассуждения, и это… — она заколебалась, окинув библиотеку Хогсмида долгим взглядом, — это довольно заманчивая альтернатива, для которой у меня есть соответствующая квалификация. И ты знаешь, что я… пересматриваю свою позицию по поводу возвращения. Я также предполагаю, что это привлекло тебя еще больше, поскольку находится недалеко от твоего рабочего места? — уголки ее губ изогнулись в дразнящей улыбке.
Решительно встретившись с ней взглядом, Гермиона просто заявила:
— Да, это был способствующий фактор. Кроме того, мисс Клаасен недавно говорила о том, как она скучает по Нидерландам. Она здесь уже несколько лет и любит библиотеку, которую она помогла создать с самого начала, но она любит свой дом на континенте гораздо, гораздо больше.
Нарцисса кивнула:
— Чтобы… развить эту идею дальше, я полагаю, ты уже обсудила с ней подготовку, квалификацию и все, что требуется для того, чтобы в конечном итоге стать ее преемником?
— Да, — засмеялась Гермиона, — чтобы начать обучение у нее, ей нужны твои результаты N.E.W.T., документация о любых навыках, которыми ты владеешь, и, конечно же, блестящая рекомендация от твоего предыдущего работодателя. Которые, я уверена, ты сможешь получить, учитывая звездный отзыв, который Скитер написала о твоей работе, сама того не желая. Мисс Клаасен прочитала статью, чтобы ты знала. Это помогло тебе, когда мы говорили об идее того, чтобы ты училась у нее с целью стать ее преемником.
— Как это помогло и в других местах, — сказала Нарцисса, все больше и больше понимая, что ее предположения относительно последствий этой статьи оказались совершенно неверными, — Я подумаю об этом.
На визг Гермионы, за которым последовала младшая ведьма, бросившаяся на нее, заключив ее в крепкие объятия, Нарцисса выдавила:
— Я сказала «подумаю», а не автоматически согласилась! Ради Салазара, тебе повезло, что ты мне нравишься.
***
— Как дела у Рона? Нарцисса вернулась к разговору при упоминании бывшего мужа своей девушки. Ее глаза блуждали по настороженной фигуре Гарри Поттера, когда он слегка напрягся в своем кресле на диване в гостиной Поттеров, затем по его жене, которая сидела рядом с ним и взяла его за руку, успокаивая поглаживаниями большого пальца. Судя по тону Гермионы, она была действительно заинтересована, и это о чем-то говорило, раз она даже сама заговорила о Рональде. Они знали, что в последние несколько месяцев мистер Уизли проходил программу в больнице Святого Мунго, чтобы справиться с алкоголизмом, который принял серьезный оборот в месяцы после развода, до такой степени, что через месяц после того, как их отношения с Гермионой стали публичными — к счастью, под общее одобрение, и хотя Гермионе было наплевать на мнение окружающих, Нарцисса находила это обнадеживающим — однажды вечером они получили сообщение, что Рональд был доставлен Гарри в больницу Святого Мунго из-за алкогольного отравления. Чувства ее девушки по отношению к одному из ее старейших друзей, который также оказался ее бывшим мужем, были… бурными в течение довольно долгого времени. Было ясно, что Гермиона все еще заботилась о Рональде, часть ее всегда будет заботиться, но она отдалилась от него ради собственного благополучия. В течение нескольких недель после поступления Рональда в больницу она винила себя в том, что ответственное употребление алкоголя переросло в полномасштабную болезнь; у нее случился рецидив, она сказала, что должна была это предвидеть, и она начала думать, как раньше, о своем бесплодии — что, если бы она только смогла родить ему ребенка, этого никогда бы не случилось. Несмотря на острую боль, которая пронзила ее сердце из-за того, что Гермиона так пренебрежительно относилась к себе, и тихий придирчивый голос в глубине ее сознания, который почти воспринял слова ее девушки как слова о том, что она осталась бы с Роном, если бы не ее бесплодие, Нарцисса напомнила ей о том, что еще было в корне неправильно в этих отношениях, в конечном итоге вернув ее к рациональности. — Ты… да, ты права, Цисса, — пробормотала Гермиона, прижимаясь ближе к телу Нарциссы на их кровати. Нарцисса крепко удерживала ее в своих объятиях, словно защищая от всего, что могло причинить ей боль. Послышалось сопение и прерывистое дыхание у основания горла Нарциссы. — В какой-то момент мы должны были взорваться, даже если бы могли… — она замолчала, и Нарцисса поняла, что она собиралась сказать. Дети не исправили бы внутренних проблем, связанных с браком, который у нее был с Рональдом Уизли. Джиневра сообщила им, что ее брат прошел программу, но все еще нуждается в отдыхе. Им сказали, что Чарли Уизли написал своему младшему брату, и из-за расстояния Рональд чувствовал себя гораздо комфортнее, разговаривая со вторым по старшинству сыном Уизли. Достаточно комфортно, чтобы охотно начать переписку с ним два раза в неделю, и к тому времени, когда Рональду оставалась неделя до завершения всей его программы, Чарли написал и пригласил своего брата погостить у него в Румынии некоторое время, если он захочет. Рональд принял это предложение после того, как остальные члены его семьи немного убедили его. — Это, безусловно, может помочь сердцу на некоторое время отвлечься, — тихо заметила Нарцисса, не подумав, и внезапно три пары глаз уставились на нее. Она собралась с духом и медленно выдохнула, подперев подбородок рукой, — Мой сын. Он подумывает о возвращении в Англию со своей женой. Он хорошо провел время во Франции. Гермиона, не мигая, уставилась на нее: — И ты никогда не думала сказать мне? Что мы собираемся сказать… О Мерлин, Драко возненавидит…! — следующее слово ее девушки закончилось мычанием, когда Нарцисса захлопнула ладонью свободной руки рот Гермионы. — Тише, милая, — сосредоточившись на Гермионе только на мгновение, она заявила, — Драко уже знает о нас, и, хотя это заняло у него немного времени, он принимает наши отношения. Я тоже не буду извиняться за это, так как я планировала удивить тебя прекрасной едой, чтобы сказать тебе, — Гермиона раздраженно прищурилась, — что мы все еще можем сделать, но… Ради Салазара, я чувствую, как вы оба пялитесь! — обратилась она к чете Поттеров. Джиневра фыркнула: — Это наш дом, Нарцисса, мы можем пялиться, когда и где нам, черт возьми, заблагорассудится. — Джин, — раздался почти беспомощный голос Гарри, произносящий прозвище. Гермиона воспользовалась временным рассеянным состоянием Нарциссы и убрала руку ото рта: — Я рада слышать, что Рону лучше и он проводит время за границей с Чарли, — сказала она, и Нарцисса снова посмотрела на Гермиону. Она казалась… в спокойствии. Это очень, очень хорошо ей шло.***
Ее невеста. Гермиона была… Она была… Боги, она все еще не могла осознать это. Она думала о том, чтобы сделать предложение в течение последних нескольких недель — или, скорее, месяцев, если быть до конца честной с собой. Но она всегда упиралась в стену: что, если Гермиона не захочет снова жениться после того, что она пережила с мистером Уизли? Это «что, если» подавляло ее намерение, пока она почти не решила никогда не делать предложения, если это было то, чего хотела Гермиона. Пара, состоящая в браке всеми способами, кроме юридических и магических связей. Она убедила себя, что с ней все будет в порядке, если бы это делало Гермиону счастливой, но она, черт возьми, заплакала, когда Гермиона пришла к ней в библиотеку Хогсмида во внеурочное время, пока Нарцисса работала над закрытием, и сделала предложение сама. К сожалению, Гермиона поняла это неправильно, пока, рыдая в тускло освещенной библиотеке, Нарцисса не объяснила, что она никогда не думала, что Гермиона захочет снова жениться. По тому, как на мгновение глаза Гермионы застыли, Нарцисса все еще не была уверена, выдержала ли бы она резкие слова, если бы уже не плакала, как маленькая девочка. Вероятно, это зрелище подавило в Гермионе всякую злость, и ее усадили на пол и обнимали, пока Гермиона уверяла ее, что она действительно этого хочет, что она думала об этом месяцами и что никто никогда не сможет заставить ее навсегда отказаться от брака. Особенно Рональд Уизли, который на тот момент почти год жил в Румынии со своим братом. И после объяснения Гермионе, как она хотела маленькую, необычно уютную свадьбу в отличие от показной роскоши, которой была ее свадьба с Люциусом Малфоем, она получила именно это. Они поженились через шесть месяцев. Простая свадьба, на которой ее сын, который со временем стал свидетелем того, какой счастливой Гермиона сделала его мать, с радостью взял на себя ответственность за то, чтобы все прошло идеально. Это было все, что им было нужно.***
— Милая, я должна кое-что сказать, — произнесла Нарцисса, ее тихий голос нарушил тишину, установившуюся между ними, когда они читали, прежде чем удалиться в свою спальню на ночь, — Я заметила, что ты, кажется, не так радуешься своей работе, здесь или когда мы вместе обедаем. Поправь меня, если я ошибаюсь, но имеет ли это какое-то отношение к… — она на мгновение заколебалась, не желая расстраивать жену, но ей нужно было знать правду, — желанию иметь своих детей, о чем ты однажды говорила со мной? Потому что, если это так, я не уверена, говорила ли я об этом раньше, но я открыта для этого. Мы можем усыновить, мы можем найти донора, похожего на тебя, если ты хочешь, чтобы наш ребенок разделил часть нашего генетического материа… Она прервалась, увидев, как исказилось лицо Гермионы, и ее жена тихо заплакала, забыв о открытой книге у себя на коленях. Нарцисса бросилась туда, где сидела Гермиона, и устроилась рядом с ней, отбросив книгу и притянув ее в свои объятия, шепча слова утешения, пока она гладила мягкие каштановые кудри. — О, любовь моя, прости, что заговорила об этом, я… — Нет, не надо, — сказала Гермиона, ее голос был наполнен слезами и дрожащим, когда она посмотрела на Нарциссу широко раскрытыми глазами, — Я… Ты была бы готова к усыновлению, или…? — Забеременеть от донора, которого мы обе выберем? Конечно, ты моя жена, и я влюблена в тебя, чертова ты женщина, — воспользовавшись моментом, чтобы поцеловать слезы Гермионы, она продолжила, — и как человек, который уже является матерью, я понимаю это желание иметь ребенка — не у всех женщин оно есть, а те, у кого его нет, не являются «плохими женщинами», как некоторые, кажется, считают, — она закатила глаза, — но я бы приветствовала беременность снова, если бы это произошло. Снова завести ребенка было бы удовольствием всей моей жизни, особенно с тобой. Гермиона сглотнула и прижалась лбом к ее лбу: — Я… Я еще не уверена в идее донора, но усыновление? Могли бы мы… рассмотреть это, как-нибудь? Нарцисса, глаза которой все еще были закрыты, когда их дыхание смешалось, прошептала: — Только скажи, и мы сможем начать.
