Roses and Laurel

      Кингс-стрит — одна из самых широких улиц во всём Тремьере. Большие чёрные экипажи разъезжали туда-сюда, кучера и лакеи закутывались в шарфы. На обочинах дорог и тротуарах снег превратился в грязную жижу, марая обувь людей и подолы женских юбок. В воздухе витал запах трубного дыма от каминов, которые догорали в общественных зданиях, выстроившихся вдоль улицы. При въезде на улицу были рестораны, отели, торговый центр и даже поликлиника. Однако место, которое искал Джисон, находилось в глубине улицы, в среде обитания высшего класса.       После прогулки по незнакомой части города, которая показалась ему вечной, Хан наткнулся на позолоченный знак, качающийся на ветру. Металл по краям был согнут в форме виноградной лозы, а золотая надпись гласила:

Оранжерея на улице Кингс-стрит.

      Джисон смотрел на вывеску, прикусив губу, затем опустил взгляд на витрины магазинов. Там были длинные растения, свисающие со второго этажа здания и рамки из выцветшей металлической бронзы, украшенные виноградной лозой, соответствовавшие вывеске. За стеклом было много веточек, венков и букетов, выстроенных в ряд на многоярусных стеллажах. Вокруг них на грядках из искусственного мха и лишайника расставлены цветочные горшки и садовый инвентарь.       «Так вот что продают ведьмы»?       Когда он открыл входную дверь, над головой зазвенел колокольчик. Тут же в нос ударил сильный аромат трав, в щёки ударило теплом. Магазин был с высоким потолком и декоративными обоями. Деревянные полки скользили по внешней стороне просторной комнаты, заставленные пучками сушёных трав, ягод, грибов, цветов и… кухонным инвентарём? Там были миски, весы, ступки с пестиками, покрытие из пчелиного воска и даже банки с чем-то похожим на домашнее варенье и соки. Всё было строго упорядочено: продукты с одной стороны, а приборы с другой. Ближе к центру стояли столы с садовыми инструментами и мешки с семенами. Напротив входной двери находился главный прилавок, позади два лестничных пролёта вели к приподнятой платформе, где большую часть стен занимали книжные полки. Посередине этих полок стояла мраморная арка. Для такого большого помещения было ужасно тихо. Кроме Джисона в магазине был только один человек. Чонин. Молодой ученик сидел за прилавком и чертил что-то в своих документах своим комично большим гусиным пером. Его шляпа затемняла всё тело, будто скрывая от всего мира. Ян ни разу не поднял глаза. Должно быть, он пропустил звонок колокольчика.       Джисон глубоко вздохнул и ещё раз в голове прокрутил свой план: нужно попросить работу. «Просто подняться туда и сыграть на чувствах ребёнка. Он занятой ученик, поэтому лишняя пара рук ему не помешает. Ведь так»?       Вдруг Хан осознал, насколько плохо выглядит. Его тонкая куртка трещала по швам, а волосы торчали так сильно, что он был похож на азорского попугая. Это место было воплощением «причудливости». По бокам каждой полки были выгравированы изображения животных и деревьев, нанесённые слоем тёмного лака. Беглый взгляд на ценники дал понять, что здесь всё стоило не меньше шести медяков. За такие деньги можно купить шесть буханок хлеба! Вот здесь он… это луковицы нарциссов? Дорогие вещи были такими дорогими, что на них было противно смотреть. Кто в здравом уме будет тратить десятки киев на кварцевую чашу?!       «Мне здесь не место».       Но это не имело значения. Либо он реализовывает свой план, как голодный лев, цепляющийся за кусок еды, либо он вернётся на улицу. Что-то ему подсказывало, что больше он не наткнётся на доброго Колдуна, который захочет дать бесплатное жилище. По крайней мере, плата в этом магазине должна быть в пять раз больше, чем на фабрике. Такими темпами можно найти новую квартиру.       Итак, он расправил плечи, выпятил грудь и попытался выглядеть более презентабельно. Заставив себя забыть о тревоге, он подошёл к стойке. — Мистер Ян! — сказал он с улыбкой. — Приятно видеть Вас снова. — Мистер Хан? — спросил Чонин, заикаясь и поднимая голову вверх; перо замерло. — Вы что-то забыли в клинике?       Джисон покачал головой, опираясь рукой на стойку. Ему нужно было сыграть роль харизматичного и уверенного в себе парня. — Вообще нет. На самом деле, я просто пришёл посмотреть магазин. Хочу проверить, насколько он впечатляющий, как его вторая часть, — Хан снова оглядел пространство. — Должен сказать, это место великолепно. — Спасибо, — пробормотал Чонин, улыбаясь.       «Вот оно». — Наверно, у Вас очень много работы, — сказал Джисон. — Я стараюсь изо всех сил. Минхо бы никогда не позволил работать в неидеальном магазине. — Хотите сказать, что даже уборку Минхо делает сам? — изобразил шокированный вздох Хан.       Чонин вздохнул, подперев подбородок рукой. — Уборка, полив цветов, выполнение поручений, уход за котами… Я могу продолжить, — ответил Ян. — Очевидно, эта работа делает меня ответственным. — Но Вы же ученик! Вам надо больше времени проводить за учёбой, разве нет? — Я учусь, просто не всё время. Вы удивитесь, сколько нужно практиковаться, чтобы уметь обращаться с сильными заклинаниями.       Вся информация, которая нужна была Джисону, получена. Он встал, потёр подбородок, расхаживая взад-вперед пару раз. С каждым пройденным шагом в голове запускался мыслительный процесс. То же самое было, когда он устраивался на фабрику два года назад. Такой хилый сирота, как Хан, не смог бы воспользоваться внешностью или репутацией, чтобы получить место. Сейчас ситуация требовала других навыков, которые ему присуще: такт, остроумие и изобретательность. — То есть, теоретически, — размышлял он, — если бы у Вас не было этих обязанностей, то Вы бы смогли больше времени уделять магической практике? — Что Вы задумали? — промычал Чонин. — О, я просто подумал сегодня утром, что на улице очень холодно, и, извините за личную информацию, нет ни одного медяка в кармане, — в его случае нужно ещё приправить слезливой историей. — Как отреагирует мистер Ли на предложение нанять Непосвящённого в ваши дела помощника?       Чонин замер, обдумывая предложение Хана. Джисону не удалось устроиться на высокооплачиваемую работу на фабрике, но он выторговал приличную зарплату и комнату. По крайне мере, тогда она считалась приличной для него.       Соответственно, так должно было случиться и сейчас. — Если быть честным, мистер Хан, — сказал Ян сдержанным и осторожным тоном, — если бы я прямо сейчас замолвил за Вас словечко Минхо, то он посмотрел бы на меня через всю оранжерею и холодно сказал бы нет и уволил меня.       Это был не тот ответ, на который рассчитывал Джисон. — Я могу выполнять грязную работу, — сказал он. Это была авантюра, всё ещё в пределах его возможностей. — Вытирать пыль, сортировать вещи, даже ухаживать за котами, как Вы сказали. Да что угодно.       Как бы то ни было, Чонин только покачал головой. — Боюсь, ничто не заставит Минхо изменить своим правилам. Поверьте мне, когда я говорю, что у него есть планы на эту оранжерею, значит, это так и есть, — с этими словами он встал. — Мне очень жаль, но я ничего не могу сделать. Если Вы пришли сюда только ради этого, то мне остаётся пожелать Вам доброго вечера и попросить уйти.       «Этому не суждено случиться! Вы должны обдумать все варианты, а потом предложить компромисс».       Джисон отошёл, чтобы дать ученику выйти из стойки и направиться к входной двери. — Пожалуйста, мистер Ян, — начал ходить за ним Хан, — у меня не получится найти работу этим вечером. Я попаду на улицу!       Лицо Чонина сморщилось в извиняющимся выражении. — Я понимаю, — сказал он, — но у меня не получится заставить Минхо. — Может у Вас не получится, а я смогу.       Слова сорвались с губ Джисона уже после того, как он осознал, что сказал. Хан захлопнул рот, заикаясь и замирая перед открытым дверным проёмом. — Почему Вы думаете, что сможете повлиять на него? — спросил Чонин. — Я здесь работаю каждый день на протяжении семи месяцев, и мне ни разу не удавалось это сделать. — Я не знаю… Честно говоря, потому что он впустил меня этой ночью к себе, потому что вылечил меня бесплатно. Хотя бы поэтому.       Выражение лица Чонина изменилось. Бровь в замешательстве приподнялась, а хватка на дверной ручке стала заметно крепче. — Очень странно слышать от Вас, что произошло ночью. Минхо так никогда не поступал. — Видите! — Джисон ухватился за единственный шанс. — Он пожалел меня. Наверняка, если я поговорю с ним, то он что-нибудь придумает.       Через парадную дверь ворвался сквозняк, и холод пробрался в самые дальние углы магазина. Снова пошёл снег, с неба падали толстые шаровидные хлопья, покрывая головы и плечи прохожих белым одеялом. — Было бы неплохо получить больше свободного времени, — вздохнул Чонин, смотря на пасмурное небо. — Вот именно! — ухмыльнулся Хан. — Так почему бы нам не закрыть эту дверь и не нанести мистеру Ли неожиданный визит? — Это не так-то просто, — сказал Чонин. Тем не менее, дверь он закрыл. — Вам придётся столкнуться с его ворчливым настроением. — Обещаю, я буду прямо за Вами. Мы замешаны в этом вместе. Я получаю работу, Вы — свободное время для занятий. И все довольны, — Джисон положил руку на плечо Чонина и ободряюще сжал его. «Этот плащ сделан из бархата? Насколько он богат»?! — Вы правы, — глубоко вздохнул Чонин, — следуйте за мной.       Джисон пошёл за ним через весь магазин и поднялся по одному из лестничных пролётов. Сердце колотилось о грудную клетку. Сглотнув, Хан прижал кулаки к груди. «Всё будет хорошо», — подумал он про себя, не отрывая взгляда с лестницы, — «ты не один. Двое против одного».       Парни прошли через верхнюю часть лестницы и через мраморную арку. Арка была воротами в другой мир. Когда он шагнул внутрь, все замёрзшие улицы и витрины магазинов затопило. Хан попытался остановить ошеломлённое дыхание, не в силах найти место, чтобы перевести дух. За аркой была достаточно огромная комната, чтобы служить залом. Там был стеклянный купол посередине крыши, который пропускал холодный свет, а в стены были встроены белые колонны, поддерживающие потолок. Пол был из тёмного дерева, натёртый до блеска. Действительно, грандиозный танцевальный зал, достойный королевской семьи. Только вот комната не использовалась по назначению.       Воздух наполнился ароматом нектара и сладости. Каскадные лозы свисали с подвесных горшков, расцветая красными, розовыми и лиловыми фуксиями. Радуга анютиных глазок высовывалась из плетёных домиков, как любопытные дети, толпящиеся на балконе. Вдоль стен стояли горшки с высокими камелиями, рудбекками и бесчисленным множеством других цветов, аккуратно расставленных по своим местам. Массивные папоротники и небольшие деревья стояли по углам, сопровождаемые столешницами, над которыми висели хрустальные шары. Они переливались золотым светом, подобно солнечному. Зал похож на церковный зал во времена Санктуария, только лучше.       Венцом красоты этой комнаты была прозрачная причудливая оранжерея, стоявшая в центре. Некое жилище феи среди комнатного цветочного леса казалось таким маленьким на фоне окружающих растений. За стеклянным фасадом открывалось ещё больше растительности внутри, на которую падало свечение. Это сияние было янтарным, более тёплым, и в нём было что-то такое, что заставило Джисона вздрогнуть от удивления. Можно смотреть на это часами, не приближаясь ни на шаг и оценивая художественное совершенство перед собой. — Минхо здесь, — сказал Чонин, подходя к двери оранжереи. — Но внутрь Вам нельзя. Ждите у двери. — Почему я не могу войти? — Только Маги могут попасть туда.       Чонин щёлкнул защёлкой и распахнул дверь. Как только дверь приоткрылась, волны тепла и холода вырвались наружу с повторяющимся гулом, пронзая снова и снова. Чем дальше открывалась дверь, тем интенсивнее становились волны. Дверь открылась не полностью, только наполовину, но от этого импульсы слабее не стали. К счастью, волны улеглись, сохраняя первоначальный толчок энергии.       На его место пришёл шёпот. Приглушённый шёпот. Громкий шёпот. Он дразнил разум Джисона, слова сливались в расплывчатые неслышные рассуждения. Раздались мягкие, жёсткие, грустные, счастливые голоса. Словно тысячи призраков одновременно бросились к нему навстречу, окружив. Хан попятился назад. Потребовалось всего несколько шагов, чтобы звук исчез. Парень снова оказался в Цветочном Зале, а перед ним молчала заколдованная оранжерея. — Я буду через несколько минут, — сказал Чонин, казалось бы, совершенно невозмутимый. Неужели он ничего не слышал? Не говоря больше ни слова, он вошёл внутрь, закрыв за собой дверь и не давая мощной магии вырваться наружу.       Джисон ждал, теребя манжеты рукавов. «Это сработает», — думал он про себя, расхаживая взад и вперед. «Он же пожалеет меня. Он даст мне работу. Он же так много сделал для меня. Почему бы и не сделать больше»?       Вдоль арки, через которую они вошли, была решётка. С этого ракурса, глядя с оранжереи, это был извивающийся розовый куст, который вился деревянными крестами, цветя изысканной красотой. Роз было бесчисленное множество, все выстроились в горшках: красные, белые, лиловые, розовые, жёлтые, даже оранжевые. Каждый цветок переплетался друг с другом, образуя арку из колючих стеблей и нежных лепестков.       Джисон подошёл и протянул руку к одному из нижних цветов — красной розе в расцвете своей жизни. Лепестки были мокрыми от воды. Их увлажняли? Это была одна из многих работ, которые нужно выполнять. Проведя пальцами по кончикам лепестков, он оглядел остальную часть комнаты. Всё это, каждое растение, цветок и лист, были взращены Колдуном. Для растений не было дома лучше этого.       Внезапно свечение внутри оранжереи исчезло. Быстрее, чем гаснет свеча. Комната не погрузилась в полную тьму, но по стенам поползли тусклые тени. Естественный свет сверху просачивался вниз, наполняя комнату леденящим холодом.       Интерьер самой оранжереи был другим. Вместо цветов, пространство было заполнено горшками с травами, овощными ящиками и фруктовыми растениями. Внутри было столько растений, что ни Колдуна, ни его ученика не было видно. Слышны были только их приглушённые голоса, которые звучали так, будто они активно обсуждали что-то.       Через пару минут в пространстве раздался звук отодвигаемого стула. Дверь распахнулась, и Минхо вышел из оранжереи. Его лицо закрывала шляпа. Плащ шевелился из стороны в сторону, пока Ли не остановился в нескольких футах от Джисона. — Мистер Хан, — начал говорить Минхо, вздёрнув подбородок. Его выражение лица снова не говорило ни о чём. — Похоже, я не смогу от тебя так просто избавиться.       Находясь совсем близко, Чонин последовал за ним, предварительно закрыв дверь. Его брови были нахмурены, губы сомкнуты, взгляд устремлён в пол. На несколько секунд повисла тишина.       Минхо направился налево к двери, которая пряталась за папоротником. Шаги эхом разносились в пространстве. — Мы обсудим твоё предложение в моём кабинете. Чонин, пожалуйста, сделай нам чай. Ромашку для нашего гостя.