Roses and Laurel

      Ужин был таким же роскошным, как и слово «куропатка». Кроме неё на столе была и другая еда. Стол украшали керамические тарелки с жаренными овощами, Зимней Начинкой, картошкой на пару и даже соусом из красного вина, чтобы это ни было. Похоже на обычный тёмно-красный соус, только более густой.       Джисон и Чонин устроились в столовой, а Минхо тем временем готовил еду внизу. Как оказалось, в дальнем конце комнаты был некий люк, который вёл на кухню. Джисон заметил это, когда Чонин подошёл туда, открыл его и вытащил поднос с напитками. — Минхо готовит это всё внизу, — пояснил Ян, — затем кладёт еду на поднос и поднимает его сюда. — Это работает без магии? — спросил Джисон. — Конечно, нет. Почти во всех больших домах есть такой люк. — Да, точно, — Джисон фыркнул, скрещивая руки на груди.       Когда вся еда была приготовлена, пришло время садиться за стол. Разговор был лёгким и приятным: они обсуждали прошедший день и работу Джисона. Минхо на удивление умел поддерживать разговор с людьми. Он хорошо ладил с Чонином, им всегда было о чём поговорить. Что больше всего удивляло Джисона, так это то, что Минхо вообще легко давалось общение не только наедине, но и во время беседы. Как будто он разговаривал с давним другом, а не с коллегой.       Они закончили свою трапезу и собрали тарелки в ровную стопку. Чонин аккуратно поправил плащ со шляпой и встал у двери столовой. — Спасибо за еду, — он улыбнулся, чуть поклонившись. — Если вы не против, я пойду. — Конечно, будь осторожен на обратном пути. — На обратном пути? — спросил Джисон. — Ты разве не живёшь здесь, мистер Ян? — Что? Нет, я не живу здесь, — сказал Чонин. — Я остаюсь в общежитии «Васильковой Академии» с Феликсом. Мы живём рядом. — Уже поздно, — напомнил Минхо, — Я могу проводить тебя, если надо. — Всё будет хорошо. — Уверен? — Минхо опустил подбородок. — Да! Я сам могу без проблем добраться.       Джисон мог лишь наблюдать за тем, как комната погружается в тишину, потому что они смотрели друг на друга молча. Снова странная тишина. Такое чувство, как будто они продолжили разговаривать без слов. В воздухе витало что-то ещё. Тяжесть такая, будто он ступил в наполненный паром металлический бак. Густая атмосфера сдавила грудь. Он прочистил горло, кашляя от беспокойства.       Этот звук оторвал Минхо и Чонина от их немого разговора, поскольку они оба обернулись в его сторону. — Слишком рано проглотил, — солгал он, поднимая свой пустой стакан. — Ты знаешь, что делать, если случится беда, — Минхо снова посмотрел на Чонина. — Я серьёзно отношусь к своей безопасности, — кивнул Чонин.       После этого он исчез в коридоре, и звук закрывающейся двери прокатился по стенам.       Джисон хотел отнести грязную посуду на кухню, но задержался позади Минхо. Главный Колдун был очень тихим, а шаги вообще беззвучными, будто он плыл по воздуху. Звон тарелок у раковины вернул Ли прежний властный тон. Джисон почувствовал взгляд в спину, от чего нервно вздрогнул.       «Красный… Гнев, тревога…».       Он не знал, почему подумал о красном цвете, потому что повода не было. С каждой секундой, слово «красный» продолжало откладываться в его голове. Красный — глубокий, густой цвет, который струился подобно тонким линиям крови вокруг Минхо, когда он включил струю воды. Щупальца малинового цвета переплетаются между его пальцами, обвивая шею.       «Что за…».       Джисон начал моргать и покачивать головой. Нити исчезли. Они вообще там были? Звук бегущей воды заставил вернуться из размышлений на кухню с грязной посудой в руках. — Ты что-то сказал? — Минхо повернулся, его лицо было невыразительным, как обычно. — Нет, мне просто показалось, что я увидел… — Хан сделал паузу, — забудь, я просто устал.       Чувство внутри всё ещё продолжало терзать его, но он только пожал плечами. — Что, по-твоему, ты видел? — спросил Минхо, умываясь. — Я не знаю. Просто какая-то красная штука. Когда я моргнул, она исчезла. И всё. Я просто устал.       После уборки они направились в гостиную наверху. Минхо зажёг камин и устроился в кресле с книгой. Один из котов уютно устроился у него на коленях, которого он называл Суни. Джисон облокотился на подлокотник своего кресла среди бесчисленного множества подушек и одеял, а на колене лежал «Эпос о королеве Гессе: том первый». В приюте ему доводилось встречать редкие копии книги. Как оказалось, в библиотеке Кингс-Стрит были не только все тома азорского эпоса, но и другие произведения азорской литературы, начиная «Повестью о Дарро и Касиме» и заканчивая сочинениями Киванара Великого.       Сначала чтение давалось без проблем. Слова танцевали на странице: это хороший перевод, передающий движущие фигуры в свете костра, который перелистывал страницы. Несчастная судьба принцессы была очень впечатлительной для читателя. Даже ночью его глаза блуждали по напечатанным чернилами буквам, вспоминая сегодняшний день.       У Джисона по-прежнему было много вопросов, которые он сможет сейчас задать. — Минхо? Маги могут мысленно разговаривать друг с другом?       Посмотрев наверх, Хан заметил, что лицо Ли залилось янтарным сиянием, его кожа была холстом для пастельных оттенков и градиентов. Одной рукой он перелистывал книгу, а второй гладил Суни по спине. Костяшки пальцев были похожи на волну нежной морской пены. — Почему спрашиваешь? — не отрывая взгляд от книги, спросил Минхо.       Нужно ли Джисону что-то говорить? Не надо вмешиваться в дела магии. Он просто был обычным Непосвящённым, который оказался в нужном месте и в нужное время. Человек из другого мира. — Вчера ты сказал, что мне нужно критично относиться ко всей информации о магии. На данный момент я работаю здесь, поэтому имею право знать правду, не так ли? — слова сорвались с его губ, прежде, чем он успел подумать. — Что ты знаешь о магии? — Минхо вздохнул, захлопывая книгу. — Да ничего, по крайней мере меньше, чем среднестатистический человек, — он винил в этом свою воспитательницу и приют. — В таком случае, — сказал Минхо, его взгляд был прикован к камину перед ним, — я расскажу тебе. Знаешь, какая магия разрешена, а какая нет? — Конечно! — усмехнулся Хан. За кого его принимает Минхо? — Я слышал о некромантии. Вся эта чепуха с извлечением душ из тел и воскрешением мёртвых. — Это всё? Некромантия?       Бревно в камине сдвинулось. Джисон старался не открывать рот каждый раз, когда ему захочется ответить. «Существует ещё какая-то незаконная магия»? — Хан Джисон, — тон голоса Минхо был ледяным, — я постараюсь объяснять проще: телепатия, как ты её называешь, тоже незаконна.       Из всего богатства магических трюков телепатия была под страшным запретом. Джисон несколько раз прокручивал эту мысль в голове, думая, почему она такая опасная. Во всяком случае, телепатия была бы очень полезна для работников фабрики, например. Способность чётко слышать поручения сквозь звуки машин однозначно эффективнее, чем крики бедных детей с одного конца комнаты в другой. Ещё можно ею пугать людей, наверное. — Я не понимаю… — ответил он. — Я предполагал, что не поймёшь, — после долгого молчания сказал Минхо. — Почему она незаконна? — Ты уверен, что хочешь узнать? — спросил Минхо, глядя на огонь. — Джисон?       Хан покрылся мурашками от того, как Ли произнёс его имя. Он сел прямо, сжимая книгу в руках. — Расскажи мне, пожалуйста.       На этот раз он не будет закрывать дверь перед неизвестным миром. Надо рискнуть, понравится ли это Колдуну или нет.       Парень ожидал, что Минхо просто не ответит ему, отмахнётся и оставит его в неведении. Однако этого не произошло. — Постараюсь объяснить самыми простыми словами. Есть два типа магии: контактная и бесконтактная. В нашей стране легальны почти все виды контактной магии и нелегальны все виды бесконтактной. Скажу про чтение мыслей в качестве примера. Этот процесс также может быть контактным, когда Маг кладёт руку на голову, чтобы увидеть воспоминания и мысли человека. Если Маг просто смотрит на тебя, чтобы понять мысли, то это уже запрещённый приём. — Но что плохого в бесконтактной магии? — нахмурился Джисон. — Подумай, — начал Минхо. — Чтобы Маг просто так пробрался в твою голову, ему нужно установить прямой контакт с твоей душой. Сам по себе процесс безвредный, но есть доля опасности. Телепатия ведёт к чтению мыслей. Чтение мыслей — к контролю сознания. Контроль сознания — к контролю тела. Ты даже не заметишь, как Маг будет использовать эти фокусы на тебе, а под конец окажешься с ножом в руках, чтобы убить лучшего друга. И ты это сделаешь, потому что все твои мускулы и все мысли будут под контролем. Можно до конца не понимать, что происходит, пока не станет слишком поздно… — он сделал паузу.       Теперь Минхо склонил голову, от чего его лицо наполовину скрылось тенью. — Вот почему, Хан Джисон, вся бесконтактная магия под запретом. Правительство посчитало опасным обучать такому детей.       Джисону становилось страшно. Минхо с каждым разом повышал тон голоса, делая его более резким. Этого было бы достаточно, чтобы заткнуть Хана, возможно, даже заставить бежать из Оранжереи немедленно, но что-то держало на месте. В резком голосе Минхо было что-то большее.       "Он выглядел грустным во время разговора".       В сознании Джисона пробежали два слова. Они были слабыми, едва уловимыми: "это неправильно".       Потом Хан и вовсе забыл про них, позабыв о том, что они означали.

***

      Спальня Джисона была менее шикарной, чем любая другая комната в доме. Судя по умывальнику на стене и льняным простыням, она предназначалась, вероятно, для прислуги. Ни один предмет мебели не был иностранного производства. Какой бы простой ни была комната, это в любом случае лучше фабричных квартир. В приюте вообще такую комнату посчитали бы роскошью.       В ту ночь он не спал. Парень смотрел на потолок, следя за крошечными трещинами от штукатурки на нём. Они похожи на те красные нити, которые летали вокруг Минхо на кухне.       «Мне не показалось?» — спросил Хан, следуя взглядом за трещиной, которая вела к верхнему углу окна. На улице снова шёл снег. «Я точно что-то видел».       Тут же встал вопрос о телепатии. Как бы Минхо не утверждал о её запрете, что-то тут было не так. Чонин и Феликс был такими тихими в магазине, однако продолжали смеяться и взаимодействовать друг с другом, как будто разговор не прекращался.       «Если они практикуют телепатию, то это преступление». Джисон повернулся лицом к стене. «Два выпускника. Феликс станет Волшебником!»       Всё очень запутанно. Мир магии не был похож ни на фабрику, ни на приют, ни на что-то ещё. Глубоко вздохнув, Хан уткнулся в подушку и натянул на себя одеяло. Надо привыкать к новой жизни.

***

      Джисон встал с рассветом. Весь дом вдохнул пустоту раннего утра. Серый цвет проникал в окна, снег продолжал идти. Когда он выполз из комнаты, застёгивая пуговицы на жилете, взгляд устремился в коридор. Дверь в комнату Минхо была приоткрыта.       Он спускался по лестнице вниз, раскачиваясь на перилах. Вдохнув незнакомый запах трав, висевший в воздухе, Хан направился в цветочный зал. Что-то большое и пушистое пронеслось по полу, и парень едва удержался на ногах, чтобы не споткнуться. Джисон крикнул от удивления, когда обернулся, чтобы посмотреть, что это было. — Суни! — прошептал он.       Кот стоял у подножья лестницы, виляя хвостом туда-сюда. Выглядит очень самодовольно, если коты вообще такими бывают.       «Вас же здесь трое. С сегодняшнего дня я отвечаю за уборку всей вашей выпавшей шерсти. Нужно меньше думать, а то вдруг…»       Первая часть работы заключалась в утреннем поливе и уборке засохших листьев. Надо также проверять состояние растений, чтобы предотвратить их болезни. Пришло время приступать к делу.       Было приятно находиться в тишине и умиротворении, которые царили в Цветочном Зале утром. Дневной свет освещал каждый уголок комнаты. В некотором смысле, это была самая настоящая магия, хотя ничего волшебного в свете дня не было. Обыденная магия. Джисон начал уборку с арки, срезав несколько пожелтевших листьев с розового куста. У каждого цветка была своя отличительная черта: на многих жёлтых лепестках были красные, белые, розовые и фиолетовые полосы.       «Они похожи на цветы, которые мы в приюте делали своими руками» — подумал он. — «Настоящие бутоны такие хрупкие. Не удивительно, что люди часто покупают искусственные цветы». Пальцы напряглись от воспоминаний о сшивании тканей в нежные цветочные букеты от роз до пионов. Обычно такими поделками дети занимались зимой, когда все теснились вокруг камина, скрестив ноги на каменном полу, и делили одну корзину для шитья. — Они прекрасны, не так ли? — спросил голос позади него.       Джисон больше испугался от неожиданности, потому что голос был знакомым.       Минхо подошёл к нему с ножницами в руках. На нём снова был плащ и остроконечная шляпа. Он присел над кустом рядом с Джисоном, собирая несколько цветов в мешочек. — Я сожалею о том, что сказал вчера. — О чём ты? — хмыкнул Хан. — Я был резким, — ответил Минхо, — и слишком торопился. — Не переживай. Лучше знать о незаконной магии, даже если никогда не планируешь ею пользоваться. Маги же могут использовать её на мне?       Минхо бросил ещё один цветок в мешок. — Конечно, — он сделал паузу. — Я рад, что ты не испугался. Я не хочу, чтобы у тебя сложилось мнение, что магия — это зло. — Если бы я так считал, то уже убежал бы до восхода солнца. — Спасибо, что остался. Я серьёзно. Раздался смешок. Голос Минхо был мягче, чем обычно.       Затем Ли отвернулся, проверяя свой мешочек с цветами, который не был полным. Потом он направился в сторону оранжереи. — Почему мне нельзя войти внутрь? — Джисон переминался с ноги на ногу. — Только Маг может войти. Я думал, Чонин тебе рассказал это. — Это как-то связано с голосами?       Минхо остановился. Он был на полпути в двери, но, услышав этот вопрос, застыл на месте. — Что? — Джисон сглотнул. "Это было слишком"? — Вчера утром, когда Чонин привёл меня сюда, я услышал голоса. Уверен, они исходят из теплицы.       Внезапно дверь оранжереи захлопнулась. Минхо нахмурился. Он сократил расстояние между ними и сжал руки Джисона в своих. — Ты говоришь правду? — Какой смысл мне лгать?       Минхо выглядел обеспокоенным и в то же время заинтригованным. Слишком близко. Каждый сантиметр кожи, его волосы и аромат цветочных духов окутывали Джисона, как поникшие лепестки актинии в сумерки. Его ладони были мягкими, без намёка на мозолистую и сухую кожу. — Посмотри на меня, — пробормотал Ли.       Было сложно не смотреть на его лицо. На глаза, которые сверкали мерцанием звёздного света.       Затем слабый шёпот защекотал мысли Джисона: …Камелия среди Гибискусов… — Минхо! Мистер Хан!       Момент ускользнул. — Где вы? — раздался голос Чонина.       Минхо отпустил руки Джисона, покачал головой и откашлялся, затем поправил плащ и направился через арку. — Я здесь! — крикнул он с балкона. — Знаешь, большинство людей приветствует начальство «добрым утром». Что-то случилось?       Джисон внимательно посмотрел на Минхо. Шум, доносившийся из входной двери, был слабым, но достаточным, чтобы можно было услышать.       Чонин кричал с улицы. Позади него неслась толпа по Кингс-Стрит. Однородный гул разбавляли редкие возгласы разносчиков газет. — Башня с часами! Поторапливайтесь! — запыхаясь говорил Чонин.