Roses and Laurel

— Верно. Филипп Авенс совсем не нормальный, — кивнул Минхо. — Даже в мире Некромантов, как ты говоришь. Да, он намного, намного хуже. — Хуже? — спросил Джисон. По рукам пробежали мурашки. Каким-то образом можно быть хуже Некроманта? С каких это пор появились уровни зла?       Как бы глупо это ни звучало, Минхо продолжил: — Да. Худший. Потребуется время для объяснений, но если у тебя оно есть, то я могу всё рассказать.       Голос Хёнджина в голове Джисона кричал, чтобы он повернулся и ушёл. Оставаться в неведении ко всему волшебному. Джисон сглотнул, отгоняя мысли: — Продолжай.       Нейтральное выражение лица Минхо на мгновение как-то странно дрогнуло: — Очень хорошо, — вздохнул он, — я начну с лёгкого. Если захочешь, чтобы я остановился, то просто скажи. — Просто продолжай. — Хорошо, хорошо, — он глубоко вздохнул и встряхнулся. Облокотившись на стол, Колдун начал говорить. — Гипотетически, в этом мире, где определённые виды магии запрещены, где наказание за такую практику — смерть и где все письменные источники уничтожаются властями при обнаружении, как вообще можно изучать незаконную магию? Каждый Некромант не может бездельничать, пока не выяснит, как это всё работает, даже если он уже был Посвящённым Магом. И, как ты мог заметить на примере Филиппа Авенса, не все такие. Итак, как ты думаешь, они будут учиться?       Джисон на мгновение задумался. Казалось, что был только один очевидный ответ, который представился ему слишком рискованным. Слишком опасно, чтобы ради этого изучать некромантию: — Из поколения в поколение? — Правильно, — улыбнулся Минхо. — Самый простой и логичный способ научиться некромантии — у того, кто уже о ней знает. Что это может значить для Некроманта в целом?       Ещё одна пауза. Нарушили тишину медленные слова, слетевшие с губ ошеломлённого Джисона: — Они работают в одиночку… — Снова правильно. Некроманты путешествуют группами. Организациями. Обществами, как хочешь. Все тайно связаны между собой и изучают ремесло. Делятся запретными знаниями. — А разве это не опасно для них? — Конечно! Опасность изучения магии таким образом заключается в том, что если одного члена группы обнаружат, то раскроют всех. Маги, которые читают мысли, нанятые полицией во время допроса, не говоря уже о других видах пыток, которым подвергаются подозреваемые, в конечном итоге раскрывают личности целой группы. Имена. Лица. Ежедневные занятия. Все в этой группе почти мертвы. — Но полиция ещё никогда не находила никаких следов «организации» или «общества», связанной с Филиппом Авенсом. Люди продолжают говорить о том, что он был один, — нахмурился Джисон.       На мгновение Минхо замолчал. Мерцала свеча: — До этого я только объяснил, как работают обычные группы Некромантов… в меру своих возможностей, — ответил он. — Однако я могу с уверенностью сказать тебе, что Филипп Авенс не принадлежал к такого рода группе. — Значит, он был один? — Я не говорил такого.       Возможно, в мире, где всё было просто, Филипп Авенс мог бы быть не более, чем злодеем из ярмарочных пьес — однотонным интриганом с маниакальными характеристиками, которые реализовывались только в злых махинациях. Однако реальный мир работал не так. Он не был простым персонажем в пьесе или книге. Нет, он жил и дышал, как и любой другой человек.       Когда до Джисона дошло, что он теперь не может относиться к нему так, как раньше, он вздрогнул. — Что ты имеешь ввиду? Если он был в группе, значит, кто-то что-то видел? И почему поймали только его? Наверняка Владетели загнали бы в угол ещё кого-нибудь, когда арестовывали Авенса? — Джисон, в данном случае это не работает, — покачал головой Минхо. — Слушай. Когда-то среди групп Некромантов была ещё одна группа. Всего одна, с которой даже остальные отказывались контактировать. Даже отказывались помогать. Тот, кого они так боялись, уничтожил их. Местонахождение группы стало известно правоохранительным органам. Все были убиты за одну ночь. — Окей? Так ты говоришь, что группа Филиппа Авенса была уничтожена до того, как власти нашли его? — нахмурился Джисон.       Минхо откинулся на спинку сиденья. В свете свечи он выглядел старше. Усталый вид. — У меня есть основания предполагать, — медленно сказал он, — что Филипп Авенс был членом этой конкретной группы, да. Они были настолько ужасающими, что другие Некроманты хотели, чтобы её устранили. И мой самый большой страх… — его руки упали на колени, плечи тряслись, — заключается в том, что он до сих пор является её членом.       То, как Минхо говорил об этом, заставило Джисона заёрзать на стуле. Теперь в воздухе витала напряжённая атмосфера, содрогающаяся вокруг Минхо волнами отчаяния и ненависти.       Руки и ноги были горячими, каждый мускул с криком просил убежать. Его язык покалывал от желания крикнуть «Хватит болтать!», как будто это не его собственные мысли хотели, чтобы он это сделал. Тем не менее, он продолжал двигаться дальше, продолжая игнорировать предупреждение Хёнджина: — Неужели группа была настолько плохой? — Поверь мне, — сказал Минхо, - эта группа была намного хуже, чем ты можешь себе представить. Магия, которую они практиковали, то, как она манипулировала сознанием людей и искажала вселенную, означала, что их нужно было убить. Всех до последнего.       Приступ молчания, наступивший после этих слов, сказал достаточно. Минхо сжался, как будто пытался защитить себя от чего-то, дрожа всем телом. Шёпот прерывистого дыханья достиг слуха Джисона. — Значит, — сказал Джисон, — другие группы Некромантов на самом деле предали одну из своих? — Другие Некроманты вряд ли назвали бы предательством раскрытие информации об этой группе, — ответил Минхо с опущенной головой. — Они назвали бы это «возмездием» за нарушение правил. — Каких правил? — Некроманты не просто разбрасываются магией, как игрушкой. Даже они знают, насколько она может быть опасна. В нашей стране действуют законы, и Некроманты знают о них. Они только и делают, что не соглашаются с тем, какие законы были применены против конкретной магии, которую они практикуют. У них свои правила. Другие, конечно, но всё же правила. И они очень заботятся об их соблюдении. — Он сделал паузу, его пальцы заёрзали, а глаза отказывались фокусироваться на чём-то конкретном в комнате. С дрожащим голосом он продолжил. — Но не у всех так. У этой группы точно нет.       Тяжесть легла на плечи Джисона. На его грудь. На всё его тело. Это было похоже на свинец. Итак, Некроманты в конце концов были больше, чем просто бугименами в человеческой шкуре. Они были организованными. У них было структурированное общество, которое занималось своими делами прямо перед носом у всех остальных. Как будто они жили в своей воображаемой стране со своими законами, наказаниями и защитой. В каком-то смысле сильной разницы с преступной организацией не было, только вместо наркотиков, оружия или другой контрабанды эти Некроманты занимались магией. — И если Филипп Авенс был… или является членом этой группы, — сказал Джисон, — что ты хотел такого важного спросить у него? Если то, что ты рассказал мне о группе, правда, он слишком опасен, чтобы встречаться с ним лицом к лицу. Минхо, пожалуйста. Если это для меня, то… — Я же говорил, дело не только в тебе, — покачал головой Минхо. — Так было всегда. — Тогда зачем гоняться за ним? — Потому что мне нужно знать, все ли Жаворонки исчезли.       Пауза.       Тишина. — Жаворонки? — спросил Джисон.       Внезапно Минхо вскочил на ноги, стул с оглушительным визгом отодвинулся. Его руки хлопнули по столу, лязгая столовыми приборами и украшениями. Дыхание было прерывистым, бурлящим. Воздух вокруг него сохранял свою ярость, горячую и удушающую. Несмотря на это, янтарные нити страха не переставали вплетаться в его сердце и выходить из него.       Джисон на мгновение напрягся: — Что ты имеешь ввиду? Кто такие Жаворонки?       Что-то вспыхнуло в глазах Минхо. Было ли это название оговоркой? Должно быть, это так, потому что через несколько мгновений он отошёл от стола. Колдун опустился, поворачивая голову туда-сюда и поднимая руки в защитном положении. При малейшем скрипе половиц он метнул взгляд в сторону источника шума. — Минхо? — Тихо, — прошипел Ли. — Что происходит? — Тихо! — прошептал он, ещё раз оглядывая комнату. Казалось, прошла вечность, пока он наконец не расслабился. — Я думаю, что мы в безопасности, но мы не можем в этом быть уверены. — Что это было? Просто скажи мне, кто такие Жаво… — Нет! — взгляд Минхо был подобен льду. — Не произноси их имени. Они могут тебя услышать. — Я немного озадачен.       Минхо обогнул стол и встал рядом с Джисоном: — Это имя, — сказал он, — принадлежало группе Некромантов, о которых мы говорили. Ни в коем случае не произноси его. Даже если ты думаешь, что ты один, кто-нибудь из них может услышать тебя и нанести нежелательный визит.       Джисон мог только приподнять бровь: — Но они мертвы, — сказал он. — Мёртвые ничего не слышат. — Большинство мёртвых, да, — ответил Минхо, — но некоторые могут. Те, кто остаются позади.       Удушающий жар в комнате внезапно сменился леденящим холодом. — Остаются позади? — спросил Джисон. — То есть как призраки?       Минхо кивнул. — Их призраки бродят по миру. Если мистер Авенс действительно является членом этой группировки, то он может призвать их к себе. Может их использовать. Если это так, то он следит за каждым углом города невидимыми и неосязаемыми для нас глазами. Они могли подслушать и этот разговор.       По мере того, как долго он говорил, его голос становился всё тише и тише, пока не превратился в шёпот. Минхо подошёл к Джисону и взял его за руку: — Есть что-нибудь ещё, о чём ты хочешь меня спросить?       Если раньше голос Хёнджина кричал у него в голове, то сейчас он замолк. Джисон был слишком далеко. Слишком глубоко в этой паутине магии и секретов, чтобы отступить: — Что они сделали плохого? Что такого сделала группа, чтобы их пришлось убить?       Минхо на мгновение замолчал, всё ещё оглядываясь по сторонам, будто у него паранойя. Через несколько секунд он наклонился к уху Джисона. Травяной аромат, прилипший к его одежде, смешался с его парфюмом. — Они пытались провести кого-то из Вечного Луга в наш мир, — прошептал он. При этом они почти всё уничтожили. Наш мир. Вечный Луг. Теперь между этим миром пустота. Всё это. Они знали о рисках, но всё равно сделали это. Вот почему они должны были умереть.       Он попятился, и казалось, что на комнату упала тень. Во что бы не ввязывался Минхо, преследуя мистера Авенса, это не было простой ссорой магов или жаждой знаний. Всё было куда серьёзнее. Слишком серьёзно.       Слишком много для такого человека, как Джисон, чтобы ввязываться во всё это.       После долгого молчания Минхо начал убирать со стола. Грохота тарелок было достаточно, чтобы наполнить воздух мгновенными звонами, которые встряхнули Джисона. — Если ты ещё что-то хочешь спросить, — начал Минхо, вынося посуду из дверного проёма, — мы можем продолжить наш разговор в гостиной. Я заварю нам чай.       С этими словами он ушёл.       Джисон был один. И всё же что-то укололо его в затылок. «Я точно один?» — оглядывался он по сторонам. — «Призраки не могут подслушивать, не так ли?»

…

— Мистер Бромелия? — в голосе Джисона ощущалась дрожь, — мы можем поговорить?       Он стоял в кромешном чёрном коридоре клиники, переминаясь с ноги на ногу. Из-под двери перед ним потоком тепла струилась полоска оранжевого света — небольшое утешение. Потребовалось довольно много времени, чтобы из комнаты донёсся хоть какой-нибудь ответ, но в конце концов знакомый стук приближающихся шагов разрушил пустоту вокруг него.       Хёнджин держал дверь приоткрытой, как и в прошлый раз. Хмурый взгляд на его лице был еле заметен: — Что ты хочешь? — усмехнулся он. — Я беспокоюсь о Минхо, — ответил Джисон.       Не имело большого значения, что с Хёнджином, вероятно, вообще невозможно будет поговорить. Парень больше знал о Минхо и магической стороне жизни Колдунов. Больше идти сейчас было не к кому.       Хёнджин пару раз посмотрел на Джисона сверху вниз, закусив губу и сморщив нос: — В чём проблема? — Можно мне для начала войти?       Оглядываясь назад, Хёнджин, казалось, какое-то время обдумывал эту идею, прежде чем толкнуть дверь настолько, чтобы впустить маленького человека внутрь: — Я очень надеюсь, что ты не потратишь время впустую, — сказал он.       Джисон закатил глаза и вошёл внутрь.       Комната сильно отличалась от той, в которой Хан был в ту ночь, когда впервые попал в Оранжерею. Во-первых, она была намного больше: тут есть умывальник, рабочее место и большая кровать с набором подушек и покрывал. Хрустальная люстра, хоть и маленькая, свисала с потолка, как и причудливые корзины с лиловыми и белыми геранями. На полу лежал ковёр и стоял стол, который мог вместить четырёх человек. Спинки всех стульев были украшены замысловатыми узорами, похожими на виноградные лозы, розовато-лиловый плащ и канотье свисали с самого дальнего стула. — Присаживайся, — Хёнджин указал на один из стульев. — Что бы ты ни хотел сказать, давай быстрее. Сегодня я уже столько всего пережил. — Я быстро, — сказал Джисон, когда они оба сели друг напротив друга, — и начну с того, что скажу тебе, что ты ошибаешься.       Прямолинейный ответ, казалось, застал Хёнджина врасплох: — Что? — Ты ошибаешься в том, почему Минхо преследует Филиппа Авенса, — продолжил Джисон. — Он мне сам сказал. Дело не только во мне.       Какое-то время Хёнджин не отвечал. Его лицо на мгновение исказилось в озадаченном хмуром взгляде, глаза расширились. Он сдержал вздох осознания: — Ты говоришь о Жаворонках. — Не произноси это имя, — напрягся Джисон. — О, он и об этом тебе рассказал? Он такой суеверный. — Минхо сказал мне, что призраки Филиппа Авенса могут услышать нас, если мы произнесём их имена. — Призраки подслушивают всё, что захотят. Они буквально повсюду. Я уверен, что некоторые слоняются вокруг, пока мы тут разговариваем. Но кто я такой, чтобы говорить такое? Я не Некромант. Как и Минхо. Только Некромант может знать наверняка. — Ты говоришь об этом так беззаботно, — заметил Джисон. — Почему бы и нет? Призраки мертвы. Они ничего не смогут сделать. — Думаю, они могут говорить. — А зачем Филиппу Авенсу знать о твоих разговорах? — подавил смех Хёнджин. — Не знаю, — нахмурился Джисон. — Какая польза от того, что он украл мои воспоминания? Или нападение на группу Магов, которых он никогда раньше не встречал?       Вместо немедленного возражения губы Хёнджина сжались в тонкую линию. Он откинулся назад, скрестив руки: — Так что не так с Минхо?       Джисон нахмурился от того, что Хёнджин избежал его последнего вопроса, но, тем не менее, не стал докапываться. В любом случае, сейчас было важнее это: — Мне не нравится, что Минхо преследует Филиппа Авенса, — сказал он. — Он объяснил мне, кем, по его мнению, является мистер Авенс. Идти за ним опасно. — Не могу поверить, что говорю это, но на самом деле я с тобой согласен, — хмыкнул Хёнджин. — Вот почему я здесь. Ты знаешь о магии больше меня. Ты Владетель! Я не могу сказать, что мне нравятся такие люди, как ты, но мне кажется, что ты больше всех разбираешься в деле мистера Авенса. Можешь ли ты что-нибудь сделать, чтобы Минхо не поранился? Или что ещё хуже?       На мгновение Хёнджин замолчал. — Он не будет меня слушать, — наконец сказал он с разочарованным вздохом. — Думаешь, я не предупреждал его сегодня?  Я знал, что это всё закончится катастрофой, и вот что мы имеем. И он всё ещё планирует искать его. Я не могу остановить его. Но, может быть, ты сможешь. — Что? — нахмурил брови Джисон. — Минхо — упрямый идиот, — сказал Хёнджин. — Он бегает по кроличьим норам, а ты знаешь, что он уже вырыл себе могилу, из которой не может выбраться в одиночку. Чаще всего он отказывается от рук, которые ему предлагают помочь. — Ты думаешь, что я могу изменить его мнение, потому что…? — Потому что иногда он правда слушает. Но только тех людей, которых он хочет слушать. Я думаю, что прямо сейчас он послушает тебя.       Джисон не ожидал услышать это от Хёнджина. Было странно слышать, как третья сторона рассматривает отношения между ним и Колдуном. В каком-то смысле это казалось в корне неверным. С другой стороны, эта свежая перспектива словно проливала новый свет на то, что до этого момента было туманной тьмой. — Как мне вообще его в чём-то убедить?  — спросил Джисон. — Бойся, — сказал Хёнджин. — Даже если у тебя не получится, ты должен притвориться, что тебе страшно. Я не думаю, что Минхо стал бы так активно преследовать мистера Авенса, зная, что это может причинить тебе боль. Так что бойся за Минхо. Бойся за себя. Войди в роль. Если это сработает, через несколько недель всё пройдёт, и всё вернётся на круги своя.       Джисон ответил не сразу. Он сглотнул. Мокрые ладони вцепились в ткань штанов под столом.       Хан глубоко вздохнул, устремив взгляд на стол: — Я никогда не верну свои воспоминания… — пробормотал он. — Они тебе не нужны, — покачал головой Хёнджин. — Если то, что Минхо рассказывал о вашей стычке с Авенсом, правда, то ты потерял только полчаса своих воспоминаний. Каждый день люди забывают гораздо больше.       Сам аргумент не блистал логикой. В конце концов, есть разница между тем, кто забывает, что он ел на завтрак, и неудачной казнью разыскиваемого преступника, но Джисон почувствовал дрожащую улыбку на своих губах. — Ну, мне всегда нравилось «играть роль», — усмехнулся он себе под нос. — Хорошо, — плечи Хёнджина расслабились. — Скажи ему, чтобы он прекратил преследовать Авенса любой ценой. Если это не поможет, то действуй масштабнее: скажи ему, что тебя пугают такие взаимодействия с магией, скажи ему, чтобы держал всё это подальше от тебя. — А что, если он просто обманет меня? — спросил Джисон. — Что, если он ускользнёт после наступления темноты искать мистера Авенса, а не днём? Или он притворится, что идёт на обед, а на самом деле отправится в город? — Поверь мне, пока он будет думать, что преследование Филиппа Авенса больше навредит тебе, нежели поможет ему, он этого не сделает, — заверил его Хёнджин. — Вот такой вот Минхо.       Мысль о том, чтобы попросить Минхо прекратить рассказывать что-либо о магии, была не самой лучшей. На этот раз Джисон был на пороге открытия нового, соединения точек в этой бесконечной спирали, которая называется «волшебным знанием». Однако Минхо не был единственным источником информации. В конце концов, действовать за спиной Колдуна было его первоначальным планом. — А теперь, если это всё, о чём ты хотел поговорить, то уходи, пожалуйста, — прочистил горло Хёнджин.       Джисон встал. Он не хотел проводить больше времени с этим человеком: — Спасибо за совет, — сказал он, направляясь к двери. — Лично я всё ещё думаю, что тебе нужно сменить работу, — сказал Хёнджин, — хотя было бы неплохо подождать, пока всё это фиаско не пройдёт. Я хочу видеть Минхо живым, а тебя здесь, нежели Минхо мёртвым и без тебя.       У этого парня правда был способ испортить нормальную беседу. Джисон фыркнул, проглотил язвительный ответ и закрыл за собой дверь клиники, возвращаясь в тень.