Быть одиноким

      Игорь с дверью целуется минуты две, прежде чем ему открывают. На пороге квартиры женщина стоит.       — Вы кто?       — Я из полиции, майор Гром. А вы – Таран Юлия Сергеевна?       На вопрос «Чем обязана?» ситуацию приходится прояснять, в курс дела вводить, а именно, что накануне своей гибели убитая школьница Настя Морозова собиралась на ночёвку к Мирославе Таран. Жуткие подробности звучат уже на кухне, рядом с чашкой кофе и вазой с печеньем, к которому Игорь не притронулся.       С детства равнодушен к сладкому. А вот Лиля, будь жива, уплела бы сейчас за обе щеки это ореховое печенье, которое было её любимым.       Ненужные воспоминания неприятно резанули, Игорь попытался выбросить всё личное из головы и сконцентрироваться на работе.       — Господи, ужас… Я Настю знала, как и семью её. Не так близко, конечно, но…       — Собственно, поэтому я и здесь. Хотел поговорить с вашей дочерью. Они ведь были подругами?       — Да. Конечно, — Игорь в уме ставит галочку, что хорошо, что разговору не препятствуют. Всякое доводилось видеть и слышать уже, — Мирра, иди сюда!       Мирослава Таран появляется спустя мгновение. Миловидная девушка лет пятнадцати — сверстница Насти и, как Игорю уже удалось узнать, одноклассница. В школе ему тоже придётся объявится, но сейчас куда важно проговорить с определённым кругом людей.       — Я ведь могу присутствовать при вашем разговоре? — Игорь кивает.       — Конечно. Мирра, я – из полиции, мне нужно задать тебе несколько вопросов по поводу твоей подруги, Насти Морозовой.       — Я слышала ваш разговор с мамой, — мысленно он поставил галочку, что не придётся снова опускаться к не самым приятным подробностям своего визита.       — Ты можешь мне рассказать о Насте?       — Спрашивайте, — девочка кивнула, хоть и нерешительно. Игорь списал это на состояние шока, всё таки, не каждый день узнаёшь, что твоя подруга мертва.       — Вы давно дружите?       — С пятого класса, как меня перевели в их школу.       — Мы переехали сюда из Воронежа, — уточнила Юлия, — Настенька часто приходила к Мирре, они уроки делали вместе, та её по математике подтягивала и по английскому.       — Скажи пожалуйста, а у Насти были ещё подруги?       — Да нет, мы с ней вдвоём в основном держались. Она какое-то время правда с Колей Смирновым дружила, он даже пару раз с нами гулял, но они поссорились в прошлом году и перестали общаться.       — А из-за чего поссорились?       — Не знаю. Наверное, всё дело в том, что Колька дурак и надоел ей со своими ухаживаниями.       — А он пытался ухаживать?       «Это уже интересно» подумал Игорь.       — Ну да, цветы там ей дарил со школьной клумбы как-то раз, правда, не рассчитал, что у Насти аллергия на хризантемы была. А ещё в кино водил, но Насте не понравился фильм, она фантастику терпеть не может. Ну и потом сказала, что он нудный. Думаю, из-за этого и перестали как-то дружить.       — Понятно, — Гром открыл блокнот, записал на странице «Коля Смирнов», — Скажи, а враги или недоброжелатели у Насти были? Может, она жаловалась, что кто-то ей угрожал или преследовал?       Мирослава после этого вопроса сжалась, Гром это почувствовал. На лице девочки на секунду проскочило что-то неладное. Это был шанс выяснить правду, вот только всё разрушил другой женский голос:       — Вы полагаете, это было убийство? Спланированное?       — К сожалению, да. Девяносто процентов подобных случаев подразумевает, что жертва была знакома с преступником и, возможно, довольно близко. При Насте не нашли её телефон, и я так думаю, преступник его украл.       — Может, это было ограбление?       — Согласно осмотру тела с места преступления, смерть Насти наступила от удара тупым предметом по голове, на теле так же присутствуют следы удушения. Простые грабители не стали бы убивать подобным образом.       Мирослава поёжилась.       — Прости. Мне важно выяснить как можно всё о том дне, когда Настю убили. Она собиралась к тебе в гости с ночёвкой, так?       — Да, — девочка кивнула, задумчиво перебирая в голове моменты, — Мы должны были встретиться возле сквера, который под домом. Думали зайти в магазин за чем-то вкусненьким и придти с ночёвкой. Мы договорились о встрече где-то к семи вечера, я пришла к назначенному времени, но Настя так и не появилась.       — Ты пыталась с ней как-то связаться?       — Конечно. Я позвонила ей, но трубку так никто и не взял.       — Тебя не насторожило это?       — Насторожило, но я подумала, что её просто не отпустили родители. Они в последнее время очень строго относились к Насте, особенно её отец. Иногда, когда они ссорились, у Насти даже могли телефон забрать, вот я и подумала, что, может, так и случилось, и что она сама выйдет завтра на связь.       — А Настя ссорилась с родителями?       — Какие подростки не ссорятся? Возраст, — Юлия вздохнула.       — Да, вы правы, — по глазам девочки Игорь видел, что та уже не хочет отвечать на вопросы. Возможно, дело в присутствии матери? Подростки ведь часто скрывают что-то от родителей. Что ж, раз это так, то Гром попытается исправить упущенное в следующий раз, когда уже побывает в школе, — Ладно, Мирра, спасибо. Я пока что узнал всё, что хотел, но если ты вспомнишь что-нибудь ещё, позвони вот по этому номеру, — он наскоро записал на листке цифры своего мобильного и, оторвав из блокнота, протянул его ей.       Девочка слегка боязно протянула руку в ответ и взяла листок.       — Хорошо.       — Вы уже уходите?       — Да. Есть ещё определённый круг людей, с которыми необходимо побеседовать.       — Понимаю. Скажите, а Мирру не будут вызывать к вам в полицию давать показания?       — Полагаю, что если возникнут дополнительные вопросы, я сам сумею подъехать. Не переживайте.       — Просто я или мой муж должны будем находиться дома… Я подумала, может, вы дадите знать в случае чего?       — Непременно. Спасибо, что дали поговорить с вашей дочерью. Всего хорошего, — Игорь вышел за дверь, на мгновение оглянувшись назад.       Юлия стояла возле зеркала в коридоре и провожала его, собираясь закрыть за ним. Рука её легла на ручку и Игорь заметил, что приподнявшийся рукав кофты открыл вид на неестественно синее запястье.       Догадка пришла мгновенно, но прокомментировать это как-то он не решился.

***

      Петя с самого утра ощущал себя тысячей чертей. Взгляды, переговоры за спиной неимоверно подбешивали. Когда стрелка часов метнулась к десяти, он явился к экспертам, надеясь услышать результаты экспертизы по делу убитой Морозовой.       — А результатов ещё нет, — ответила ему та самая женщина судмедэксперт, которую, как выяснилось, величали Жанеттой Петровной, — Так что порадовать нечем.       — Как это «нет»? Вы издеваетесь? Уже больше суток прошло!       — Молодой человек, да будет вам известно, у меня, помимо вашей Морозовой, ещё три трупа за последние сутки прибавилось, и два были до этого. Другие ждут, и вы тоже подождёте. Или мне торчать здесь целыми сутками?       — Можно просто шевелиться чуть активнее… — пробурчал себе под нос, думая, что этот Питер однозначно его доконает.       Жанетта Петровна прищурилась.       — Ты там что-то сказал, мальчик, или мне послышалось?       — Навряд ли вы страдаете проблемами со слухом.       — У тебя зато, я смотрю, проблемы с коллективом. Новенький, без году недели здесь, а свои порядки уже вздумал продвигать. Под тебя прогибаться не должны, запомни.       — А вы тут, я так понял, самая старенькая и авторитетная?       Словом, результатов экспертизы Петя не дождался и к обеду, зато выслушал о себе такой поток трехэтажного, что знатно удивился, откуда женщина может знать подобные слова. Хотя, учитывая специфику профессии и тот факт, что Хазин придрался к одной из самых оскорбительных тем для противоположного пола, можно ещё учесть, что отделался он лёгким шоком и без тяжких телесных повреждений.       Когда в кабинете появился Гром, в Петиной голове уже созрели тысяча и один подъёб, но все они были бездарно упущены тем фактом, что в этот раз напарник серьёзно был настроен на работу и сразу перешёл к делу.       — Я тут побеседовал с лучшей подругой Насти Морозовой, Мирославой Таран. Она сказала, что у Насти был ухажёр в школе, и они перестали общаться с год назад. Ты им займёшься, зовут Коля Смирнов, и он учится в их классе.       — Это мне придётся переться в школу?       — На тачке своей погоняешь, ты же любитель рассекать.       — Гром, я серьёзно. Повесткой вызвать никак? — Пете было влом, откровенно говоря, переться на другой конец района и выяснять что-то у прыщавого подростка о его неудачных любовных стенаниях, к тому же, идея казалась абсурдной, если он перестал общаться с убитой за год до трагедии.       — Во первых, в непринуждённой обстановке легче добиться правды и откровенности, а во вторых, если вызывать повесткой, то при разговоре должны присутствовать родители, ему ещё нет шестнадцати, — Игорь опирался на стол, сложив руки на груди и смотрел на Хазина, как на пятилетнего ребёнка, которому приходится объяснять очевидные вещи.       — Прекрасно!       — Я бы так не сказал. Мирослава мне рассказывала о Насте при своей матери и мне показалось, что она явно что-то утаила. На вопрос о том, были ли у Морозовой враги или недоброжелатели, я так и не получил прямого ответа.       Петя стукнул себя по лбу.       — А то, что она может быть реально не в курсе, не подумал, Гром?       — Хазин, ты забыл, с кем разговариваешь? Тебя, кажется, не руководить прислали, а помогать, так что твоё право – это заткнуться и делать то, что говорят.       — Да ну? Дядь, а иначе что? — Петя с места своего встал, ближе подходя; настолько интересно ему стало от промелькнувшей угрозы, — Что, в морду дашь мне? И сядешь потом, как миленький.       У Игоря руки чесались, но он понимал, что новой прочуханки от Прокопенко ему вовсе не нужно. — А иначе я с тобой работать не буду. Рапорт напишу и нахрен откажусь.       — Сомнительная перспектива, но, может, воплотим в жизнь? Ради всеобщего удовольствия!       — Только если тебя нафиг попрут из отдела, чему я лично буду откровенно очень рад, — с этими словами Гром отвернулся от Пети, за стол свой сел и ноут включил, явно собираясь ближайшие часы провести как угодно, но не за перепалкой.       Петя перемену настроения и действий уловил и понял, решив последовать примеру, вот только вместо скучной мировой паутины и попыток накопать бесполезную инфу в соцсетях, он выбрал простое кофе.       Пожалуй, он однозначно выбесит Грома, когда спустя двадцать минут придёт сюда и намеренно станет пить его перед ним.

***

      — Шагай давай! — послышался голос конвойного у входа. Дима Дубин повернул голову, чтобы понять, кого там им снова доставили в отдел, как буквально очумел.       В нескольких метрах от него в сильных руках коллеги находилась хрупкая девушка лет двадцати. Большие глаза отливали серебром, словно блестящие на солнце бриллианты, переливались, отбрасывая вокруг силуэта солнечных зайчиков. А улыбка, искренняя и дружелюбная, проявилась на лице, открывая вид на ямочки в изгибах губ.       «— Надо же, какой красивый…» — на мгновение показалось, что именно эта фраза слетела с языка.       — Да я бы с радостью, начальник, но тут дубина встала и путь преградила! Пройти дай говорю! — реальность оказалась куда более разрушимой и Дубин резко отступил в сторону.       — Вот ты-то как раз и доставишь эту мадам в допросную, Дубин.       — Дубин? — задержанная усмехнулась, бросив на него смешливый взгляд, — Недалёкой я оказалась от истины…       Всё ещё ошалевший, Дима взялся за наручники, болтавшиеся на чужих запястьях впереди.       — Без глупостей только, — предупредил коллега напоследок, и непонятно даже было, кому эта фраза больше предназначалась, то ли Дубину, то ли преступнице.       — Я умею разрезать кожу взглядом, — подмигнула та, глядя прямо на Диму, от чего он вконец впал в ступор.       — Серьёзно? Какие нынче у нас разносторонне развитые нарушители правопорядка, да, младший лейтенант? — сказать по правде, Дима отчасти был благодарен Игорю за своевременное появление, — Веди-ка её в допросную, и правда, щас займёмся с ней всем предусмотренным.       Дима приказ воплощает в реальность, правда, по пути про себя подмечает, что от этой девушки пахнет как-то приятно. Зелёным чаем и... вишней.       Мирослава же сразу понимает, что оперативник, сидящий перед ней с таким остолбенелым видом, тянет на Оскара за роль самого правдоподобного лошка. Вон как пялится на неё, пока она сидит себе напротив с этими наручниками и жвачку лопает.       Ей даже нравится это. Правда, короткая доля власти над ситуацией и вниманием опера, который раскраснелся, как школьница при появлении коллеги, нарушается этим самым коллегой.       — Представьтесь, гражданка.       — Смолина Миррослава Станиславовна. А вас как величать?       — Майор Гром.       — А напарника вашего как, который на меня пялится и даже не стесняется? — этот вопрос Диму абсолютно из прострации не выводит, зато выводит короткое покашливание Игоря и пинок под столом.       — Здесь вопросы я задавать буду. Твоё дело на них отвечать, — в гляделки с этим Громом не сыграешь особо. Он переиграть может.       Правда, стоит майору за дверью оказаться, к начальству вызванному, как Мирослава снова один на один остаётся с Димой Дубиным. Тот смотрит так, что, честное слово, даже ощущение создаётся, будто не впервые видятся! Впрочем, проследив за траекторией его взгляда, Мирослава только хмыкает. С кофточкой обтягивающей не прогадала.       — Не пялься, не твоё.       — Что?       — На грудь говорю не пялься, глаза сломаешь.       — Извините, — краснеет, ей-Богу, как школьница. Мирославе засмеяться хочется.       — Ладно, может, насчёт взглядом кожу разрезать я и приукрасила, но зато у меня есть один талант, о котором ты не подозреваешь, лейтенант.       — Младший лейтенант, — поправляет неосознанно, всё ещё в прострации какой-то пребывая. Точно под гипнозом.       И почему бы этим не воспользоваться?       — Ну это пока. С такой хваткой повышение не за горами явно. Да отстегни ты эти браслеты дурацкие, я ж не волшебница, чтоб сквозь стены ходить. У вас и так здесь тюрьма считай, конвой на каждом шагу, свободному человеку ни вздохнуть.       Ну, он и снимает, покумекав, что в действительности так и есть. А чего бояться? Она уже в допросной, Гром за дверью, у начальства, а он здесь.       — И какой талант?       — Талант простой. Закрой глаза. Подсматривать нельзя.       — Детские фокусы?       — Ну вряд ли дети так умеют. Не бойся, закрой всего на десять секунд.       И Дима Дубин закрывает, на всякий случай наручники в карман спрятав. Мало ли, пристегнёт его куда? О чём он в тот момент думает, и сам не знает, правда, понимает, что совершил явную ошибку, стоит открыть глаза и увидеть, что допросная абсолютно пуста, а ещё почувствовать, как сквозь открытую форточку в помещение проникает прохладный воздух.

***

      — Я не понял, а где Смолина? — Игорь, возвратившийся в допросную, обратился с вполне логичным вопросом.       — Она это… ушла.       Дима старался говорить спокойно и тихо, надеясь, что его не казнят, а Гром переспросил, искренне желая верить, что у коллеги просто фиговое чувство юмора:       — Как «ушла»? В наручниках, Дубин?       — Не совсем… Игорь, понимаешь, я… Я отстегнул их и...       А далее последовал рассказ. Короткий, наполненный смущением с одной стороны рассказчика и раздражением со стороны слушателя. К тому моменту, когда Дима озвучил подробности, что оббегал территорию вокруг отделения, но так и не нашёл её, Игорь озвучил свой вполне логичный вердикт:       — Ты идиот!       — Впервые в жизни согласен с тобой, товарищ майор Гром, — Петя, заглянувший под шумок со своим кофе, ржал, как конь, словив на мысли, что хоть что-то за день произошло весёлое.       Пожалуй, своим косяком Дубин сегодня однозначно его переплюнул в попытках выбесить Игоря Грома. Ну, за такой талантливый проеб не жалко и поступиться первым местом!       — Хазин, а ты чего скалишься? Тебе её ловить придется.       — А чё сразу я? Вон, пускай наш добряк себя проявит.       — Ага, чтоб он ещё раз её отпустил? Меня она тоже видела, так что не катит, на живца ловить будем.       Вот тут всё веселье, как говорится, как рукой снимает.       — Пиздец. Сильно красивая, Дубин?       — Очень…       — Ниче, не парься. Как поймаем, оформим чин чинарём, посидит в КПЗ, будет время познакомиться! — из Пети сарказм и ирония так и прут, но конкретно в этих словах была доля правды. Упускать преступницу в их с Громом планы явно не входило, — Прокопенко уже знает?       — Шутите?       — Да куда уж мне. Вот она шутница от Бога. А ты, похоже, этим чувством обделён…       — Серым веществом он обделён, а не чувством юмора!       — Игорь…       — Хорош метать, Гром. Давай думать, как ловить будем эту мадам. Она, я так понимаю, в прекрасной физической форме, если через форточку сумела пролезть.       — А Дубин с удивительной проблемой слуха!