Свет в заброшке напротив

Кто бы мог подумать, но, кажется, вчерашнее долгое зависание перед монитором сильно утомило Диму с Серёжей, отчего те благополучно опоздали на двадцать минут урока. Всё бы ничего, но человек, составляющий расписание в этом году (чёрт бы его побрал) решил, что поставить первыми и последними уроки классного руководителя — мудрое решение. Арсений Сергеевич не был зол, когда запыхавшиеся ученики вбежали в кабинет, напротив, посмеялся с того, что троица друзей опаздывает «посменно», отправил Диму с Серёжей к пустующей парте и начал объяснять новую тему. Чуть позже учитель выбирал жертву для ответа у доски. Делал он это с особым удовольствием, из-за чего большая часть учеников, сидящих в классе, нехило поднапряглись. — К доске пойдёт… — Арсений Сергеевич широко улыбнулся, когда начал вести кончиком ручки по списку. Похоже, ему нравилось строить из себя типичного злюку-учителя. — Антон Шастун! А то вчера убёг быстро, а мне ни слова не сказал. Будешь сейчас отрабатывать прогул. Парень послушно, хотя и недовольно, поднялся со своего места. Педагог будет теперь всё время напоминать о его отсутствии? Он же вроде и так объяснился. Причём честно впервые в жизни. Нет, всё-таки ну нахуй эту правду, если людям от неё хоть бы хны. — Что писать? — Антон взял кусочек мела и подошёл почти вплотную к доске, лишь бы не смотреть на весь класс, который ещё толком-то проснуться не успел. Одноклассники были не самыми плохими, за исключением Эда, но парень с ним тесно не общался, а когда тот говорил ужасные вещи, Шастун научился не обращать на него внимания. Эд только либо домашку у класса спрашивал, либо говорил какую-то муть по поводу учёбы, не более. На последнем году обучения Антон точно не хотел выстраивать с ним примирительные отношения. — Для начала не стоит так упираться в доску, не увидишь же ничего, — учитель подождал, пока парень отлипнет от стены. — Сейчас мы с вами запишем текст на запятые в бессоюзных предложениях, — обратился он уже к классу. — Вспомним правила, а на следующий урок, когда точно все разберутся в теме, проведём небольшую самостоятельную работу. Она будет не сложной, уверен, что вы хорошие оценки получите. Антон тяжело вздохнул перед тем, как обхватить мел покрепче и приложить его к доске. — Записывай: к вечеру прояснилось, — Арсений сделал паузу, чтобы ученики смогли написать первую часть предложения. Шастун устало потёр чуть ноющую, скорее всего из-за малого количества сна, голову, внезапно почувствовал, как что-то капает из носа. — Эй, смотрите, — шепнул кто-то с третьего ряда. Учитель шикнул в ту сторону, продолжая диктовать текст. В следующую секунду почти все увидели, как Антон пытается вытереть кровь, только больше размазывая её пальцами. — Антон, что случилось? — строго спросил педагог, когда увидел, что на доске царит чистая пустота. — М-можно выйти? — заикнувшись, спросил парень, прижимая к переносице ладонь. У него уже давно не текла из носа кровь, он совершенно забыл, как поступать в таких ситуациях. — Бегом в туалет, — скомандовал Арсений Сергеевич, хмурясь в лице. Он явно был обеспокоен. Шастун быстрым шагом попытался выйти из кабинета, но то ли из-за давления, то ли из-за волнения оступился около порога и чуть не упал, как сегодня с утра. В ответ не было никаких насмешек, разве что кривой возглас от Эда, но Антону сейчас было не до него. Пока он бежал до туалета, кровь всё продолжала капать прямо на кафельный пол, оставляя после себя редкую дорожку красноты под ногами. У парня закружилась голова, Антон понимал, что нужно идти помедленнее, но только ускорил шаг, когда наконец открыл дверь уборной. — Блять, блять, блять! — Антон забежал в туалет с запрокинутой к верху головой, глупо надеясь на то, что таким образом остановит кровь. Красная жидкость продолжала течь, парень приоткрыл рот и тут же пожалел об этом, почувствовав на языке металлический вкус, от которого захотелось блевать. Шастун наклонился над раковиной, включил воду, даже не посмотрев на то, что прокрутил ручку только с холодной водой. Уже через пару секунд она полилась ледяная. Тщетно пытаясь оттереть кровь от губного желобка, Антон ещё раз выругался. Парень так сильно был озабочен и напуган этими красными каплями, что не заметил, как дверь туалета хлопнула. — Запрокинь голову, — скомандовал Арсений Сергеевич, как только оказался рядом с учеником, одновременно с этим скручивая небольшой кусочек ваты. Антон вздрогнул от голоса, но не выпрямился из скукоженного положения. — Антон, — учитель положил руку на его талию, приподнимая. Парень не сопротивлялся. — Я сам, — для чего парень сказал это, непонятно. Но он уже потянул руку, чтобы забрать вату, однако Арсений мягко оттолкнул его ладонь от себя. — Нет, заяц, не сам. Сейчас ещё больше перепачкаешься. Антон совершено не обратил внимание на сказанную учителем фразу, вернее на то, как он назвал его. В голове до сих пор противно бухало, от чего всё внимание уходило к мыслям: «как же больно». Арсений, не дожидаясь ответа, аккуратно засунул ватку, предварительно смоченную перекисью водорода в одну ноздрю, а потом, увидев, как Шастун дёрнулся, спросил: — Тебе как? Нормально? — Неприятно, — признался Антон, морщась. — Потерпи немного. Арсений скрутил второй кусочек ваты. — Часто с тобой такое? — осторожно спросил после учитель. — Нет, — Антон бы мотнул головой, но понял, что сейчас это касается не только его здоровья, но и состояния классного руководителя. Не хотелось лишний раз портить ему одежду. — Вроде бы всё, — Арсений наклонился почти вплотную к парню, осматривая его нос. Затем достал небольшую упаковку влажных салфеток, которая была почти пуста, из кармана брюк, начал аккуратно смывать остатки уже почти засохшей крови. — Н-да, ну ты и водопад устроил. — Спасибо, — парень втянул ртом воздух, чувствуя, как начинают краснеть уши. Хорошо, что в тусклом освещении этого почти не было видно. — Останься после урока на пару минут, я спрошу кое-что. Сейчас как себя чувствуешь? — Кровь останавливается вроде, — Антон опять решил, что не будет упоминать «слабую», по его меркам, боль в голове. — Хорошо, тогда сейчас возвращаемся в кабинет, и ты сразу садишься на своё место. — А как же задание? — Другой выполнит. Будь хорошим мальчиком и просто сядь на стул без всяких поучений. Отдохни, — Антон был готов поклясться, что Арсений Сергеевич выглядел устало, но эта была такая усталость, которая приходит после особо эмоциональных событий, например, после похода в парк аттракционов — ты приходишь домой, падаешь на кровать и понимаешь, что день прошёл идеально. Несмотря на боль в мышцах, ты чувствуешь себя максимально хорошо, хотя и уставше. А в скором времени ты засыпаешь. Арсений Сергеевич выглядел именно так. Неужели он перепугался за парня? Как только учитель с учеником вернулись в класс, все взгляды приклеились к антоновскому носу, забитому ватой. Парень поёжился, но прошёл на свое место позади друзей. В следующую секунду Дима с Серёжей повернулись к нему с немым вопросом: «ты как»? — Нормально всё, — косо улыбнулся Антон. — Я прям как после боя. Голова болит только. — Тох, ты сегодня завтракал? — серьёзно спросил Дима. — Ага, — быстро кивнул Антон. — Пара бутербродов и чай. — Ну-ну, — шепнул Серёжа. Антон понял — не поверили.

***

После урока Антон опять остался в кабинете. Пока парень ждал, когда все одноклассники выйдут в коридор, он невольно грустно улыбнулся: за пару дней этот класс стал ему роднее, чем дом. — Всё в порядке? — начал со стандартного вопроса Арсений Сергеевич, захлопывая дверь кабинета. — Да, за урок отошло всё. — Ты с утра ел? — нахмурил брови учитель. — Что же вы все заладили «ел», «не ел»? — машинально ответил Антон. — Конечно я завтракал. — Ладно… Тогда может кровь пошла, потому что ты переволновался просто? Хотя чего уж, настолько сильно выхода к доске испугался? — с прищуром продолжил Попов. Антон вскользь обвёл его взглядом, останавливаясь на суженных голубых глазах чуть дольше нужного времени, а потом отвёл взгляд в сторону. — Да нет… Просто, — выдохнул Шастун. — Я не знаю. Может и переволновался. — Ты меня так не пугай, — серьёзно сказал педагог. — С тобой часто такое бывает: кровь из носа или тревожность? На контрольных работах, ответах у доски? — Вы меня прямо-таки засыпали вопросами, — ухмыльнулся ученик. — Антон, ответь, пожалуйста, — мягче кивнул Арсений. — Я не хочу, чтобы ты весь год учился в непонятном страхе, это же вредит твоему здоровью. «Знали бы вы, как я собственноручно гублю себя», — подумал Антон. — Нет, говорю же, всё нормально. Это наверное произошло от того, что я сегодня мало поспал. — Что-то ты каждый день мало спишь, — вздохнул учитель. — Значит так, с физкультуры тебя отпускаю, сейчас схожу по учителям, попрошу, чтобы особо до тебя не докапывались. Учебный год только начался, не думаю, что они умрут, если денёк тебя не спросят. Антон прикусил губу. — Зачем вам это делать? — Арсений замялся, услышав вопрос. Если он учитель парня, должны ли быть у него какие-либо причины? — А почему бы нет? Мне, как классному руководителю, нужно, чтобы все из школы выходили живыми-здоровыми. Бог его знает, что ещё может случиться, так что не бушуй, а после школы отдохни лучше. — Хорошо, спасибо. — Давай, Антон. Пообедай сегодня в столовой. Последнюю фразу парень пропустил мимо ушей.

***

Кафе, где работал Антон, представляло собой небольшое заведение в торговом центре, выполненное просто, но со вкусом. Посетителей обычно часто тянуло сюда: после долгого шоппинга хотелось расслабиться, а кофейня идеально подходила для этого. В помещении было порядка десяти столиков разных видов: на два, четыре, один даже на шесть человек. Обычно с утра и вечером сюда забегали люди, чтобы купить кофе, каких-либо сладостей себе на обед либо же домой на вечер. Посетителей было больше в выходные дни. Антон устроился работать в это кафе год назад. Выполнял сначала разную работу: то за кассой постоит, то поработает официантом, то продукты из коробок разгрузит. Последнее, если честно, ему давалось сложнее всего. Во-первых, в последнее время у него всё хуево с физическими нагрузками из-за сигарет, ну ещё из-за того, что парень старается впихивать в себя как можно меньше еды — тело ослабло совершенно, руки иногда перестают слушаться. Когда Антон только начинал работать, он очень сильно выматывался в школе из-за учёбы, дома — из-за постоянных истерик, так что сил также не было никаких, чтобы продукты разгружать. Сейчас Шастун чаще брал на себя роль официанта, ему было несложно записывать заказы в блокнотик, подходя к столикам либо стоя прямо у кассы. Может быть, ему и не нравилось общение с людьми, но он не любил скорее тесное общение, когда человек что-то знал о нём. А тут прохожие люди заходят за кофе — какие могут быть проблемы? За два года Антон видел больше нескольких тысяч человек, так что ему уже было всё равно, у кого брать заказ. — Тебе сегодня сколько тут прохлаждаться, а, Шаст? — Серёжа откусил пончик с шоколадной начинкой, который всегда покупал в первую неделю учёбы после каникул. Парни часто провожали друга до работы, а потом возвращались домой делать уроки, иногда останавливались у игровых автоматов в соседнем магазине. — Можете не ждать меня. Я поздно заканчиваю, где-то в одиннадцать, — Антон легким движением руки разгладил перед фартука, который буквально час назад снял с сушилки. — Как скажешь, — кивнул Дима. — Прости, что снова затрону эту тему… Тох, приходи ко мне в любой момент. Я поговорил с отцом, он не против. Конечно, ему не понравится, если дверь распахнётся очень поздно, но будем решать проблемы по мере их поступления. — Дим, правда, спасибо, но не стоит. Сам справлюсь. — А сейчас ты себя нормально чувствуешь? — не унимался Серёжа. — Ну после твоего кровавого заплыва на русском. Антон хохотнул в кулак и, так и оставшись с искренней улыбкой на лице, ответил: — Более чем. Просто реально, наверное, мне нужно было ночью лучше поспать. Сегодня сразу после работы лягу. — Окей, — парни обнялись, перед этим хлопнув ладонями в знак прощания, и разошлись в разные стороны. Несколько часов пролетели достаточно быстро. Антон выматывался всё больше, ещё с середины дня его сильно клонило в сон, так что он чуть ли не засыпал на рабочем месте. Перед посетителями приходилось нацепить улыбку, это было легко делать — парень привык. Стрелка часов лениво двигалась к отметке одиннадцати вечера. Антон уже собирался идти закрывать заведение, но, услышав колокольчик над дверью, снова встал к кассе. — Арсений Сергеевич, что будете заказывать? — усталым голосом, но пытаясь выдать заинтересованную улыбку, спросил Антон. — Стоп, Арсений Сергеевич? — Он самый, — прищурился мужчина. — Ты не говорил, что работаешь. — А вы и не спрашивали. Учитель вздохнул, осматривая общую обстановку кафе. Выглядело всё чисто и опрятно, но это не значит, что подросток, ещё учащийся в школе, должен работать в одиннадцать вечера. Где-то в глубине души заскребли кошки, Арсению стало жалко своего ученика: настолько утомившимся он выглядел. — Тебе ещё долго? — Вы последний клиент, так что сейчас обслужу вас и буду закрываться. Что бы вы хотели? Хотя веки слипались, потому что спать хотелось очень сильно, парень продолжал твёрдо стоять на ногах, уже собираясь что-то отсчитывать на кассе. Антон не без интереса разглядывал учителя. Арсений был одет в большой чёрный свитер с белым принтом пальмы, светлые брюки с таким же рисунком. Опустив взор ниже, Шастун увидел кеды и милые жёлтые носки с енотом, из-за чего смущенно улыбнулся. Арсений Сергеевич выглядел таким домашним, что парень был готов отдать всё, лишь бы побыть с ним ещё немного. — Обойдусь как-нибудь без чизкейка на ночь, — вздохнул учитель. — Иди, переодевайся и выходи на улицу. Я там тебя буду ждать. Ты где живёшь? Антон подумал пару секунд, а потом назвал свой адрес. — Хорошо, я отвезу тебя. Парень решил не спорить, ему было только в радость наконец-то закрыть смену и уехать домой. Может быть, его там и не ждали, но очень хотелось принять горячий душ и лечь в постель. Сегодня он надеялся, что поспит без всяких сюрпризов. Шастун достаточно быстро собрался, вышел из торгового центра на улицу. Дул сильный ветер, предвещающий дальнейшие похолодания. Антон накинул капюшон, чтобы было не так холодно, увидел учителя, который махнул ему на опустевшей парковке, стоя около серого хёндая. Парень поспешно подбежал к машине и, сразу сев в неё, потёр ладони друг об друга. Он и вправду замёрз. Арсений, увидев этот незначительный жест, включил обогреватель и, бросив взгляд на Антона, напрямую спросил: — Почему ты работаешь? — Хочу быть самостоятельным, — также резко ответил Шастун. — Разве это кто-то запрещал? Ну… Я зарабатываю деньги, могу в любой момент купить себе что-то. Это неплохо. — А родители? — Они и так много сделали для меня, пора бы самому начать что-то делать, — протараторил парень. Мужчина напрягся. Он точно врёт. — Конечно, это всё ты решаешь сам, но знай: я недоволен тем, что ты работаешь, тем более до такого позднего времени, — упрекнул Арсений. — Ты молодец, но такой режим дня вредит здоровью. «Хорошо, что вы меня в ночную смену не застукали», — подумал Антон. — Теперь я понял, почему ты не высыпаешься. — Нет, всё нормально. Вчера я не работал. Правда. Просто рано встал. — Поверю на первый раз, — учитель кивнул, а после снова переключил внимание на дорогу. — Можешь пока прилечь. Ехать недолго, но ты выглядишь слишком сонным. Антон даже не буркнул в ответ, просто закрыл глаза и спокойно вздохнул. Он действительно устал. А в машине у педагога было очень тепло, уютно и безопасно. Шастун стал проваливаться в лёгкую дремоту. Арсений посматривал в его сторону, был рад, что ученик не ёжится, как обычно, и не пытается оттолкнуть его от себя. Антон сложил руки на груди крест-накрест, накинул на голову капюшон и сжался весь, прямо как птенчик, чтобы холодно не было. Попов улыбнулся, делая музыку тише. Автомобиль плавно ехал по дороге. Уже через восемь минут Арсений затормозил около нужного дома, повернулся к подростку. Будить его совсем не хотелось, была бы воля мужчины, он бы просто отнёс его в квартиру, только учитель не знал, на каком этаже живёт Антон. — Хэй, заяц, просыпайся, — Попов слабо потрепал парня по плечу, но тот резко проснулся и дёрнулся. — Чего шугаешься-то? Это всего лишь я. — А, да… Извините, — Антон протёр глаза, одной рукой покрепче сжимая рюкзак. Лицо покраснело от случайного страха. — Мы приехали? — Да, я к правильному дому подъехал? — Угу, спасибо большое, — Шастун открыл дверь, невольно дрогнул от холода, поэтому поспешил пройти за ворота. — Спокойной ночи, Арсений Сергеевич. — И тебе того же. Выспись сегодня. — Постараюсь. Попов подождал, пока парень забежит в подъезд, а потом как-то грустно перевёл взгляд вперёд. Похоже, у Антона проблемы, которыми он не хочет делиться. С этим нужно что-то делать.