Свет в заброшке напротив

Арсений не спеша вышел из магазина, забросил купленные продукты в багажник и закрыл авто. Рука уже было дёрнулась открывать водительскую дверцу, но резко затормозила. Мужчина постоял так пару секунд, а после убрал ключи в карман ветровки и, решив прогуляться, так сказать, перед сном, отправился в сторону парка. Ветер слегка обдувал лицо, пробирался под слой вязаного свитера и заставлял мурашки бежать по спине. Холодно не было, было скорее приятно ощущать свежий воздух. Арсений вышел на аллею, которую освещали только редкие фонарики с ярким светом. То тут, то там встречались пары: молодые, постарше, прошли даже пожилые мужчина с женщиной, крепко держась за руки. Дети наслаждались последними мгновениями катания на велосипедах и самокатах по сухому асфальту, пока родители не отвезли их в гаражи из-за дождливой погоды. Кто-то гулял с собакой, и все, кого Арсений встретил на парковой дорожке, наслаждались осенним вечером. Попов уже немного забыл, какого это — просто ходить и гулять. Никуда не торопясь и не спеша, просто идти по дороге в своё удовольствие. Взрослая жизнь ворвалась в его покои слишком резко, но при этом не сказать, что Арсений волновался об этом. Просто с переездом на его плечи ложилось куда больше обязанностей, а сейчас, когда начался учебный год, появилась ещё ответственность и за учеников. Тут уж не до прогулок будет. Попов тайно от всех ликовал, что ему дали одиннадцатый класс, а не как Паше — пятый. С детьми постарше конечно не сказать, что проще, например, если не дай бог начнётся драка, нужно попытаться усмирить её участников максимально безопасным способом, чтобы ещё кто-нибудь не пострадал: всё-таки парни в семнадцать лет отличались достаточно высоким ростом и накаченным телом. С другой стороны мелкие конфликты, которые возникали у пятиклашек, никогда не случались у ребят старшего возраста, а это был плюс. Обдумывая всё это, Арсений сделал небольшой круг по парку, а когда увидел на телефоне отметку, перевалившую девять часов вечера, решил разворачиваться назад к машине. Внимание мужчины привлекли стоящая почти у конца аллеи лавочка, а на ней знакомая сутулая фигура. Попов подошёл ближе, а когда убедился в своих догадках, нахмурился. — Антон? — удивлённо спросил учитель, вскинув бровь. — Ты что тут делаешь так поздно? — Ничего не поздно, время только половина десятого, — вздохнул парень, даже не оборачиваясь на учителя. — Я Диму жду, когда они с мамой от знакомых приедут. Здрасьте, кстати. Антон засунул книгу, которую до этого читал, в рюкзак, кидая беглый взгляд на учителя. — Забор покрасьте, — без злобы чуть улыбнулся Арсений. — Вы на ночёвку, что ли? Раз ты его так поздно ждёшь? Мужчина присел рядом с парнем на лавку, стал рассматривать его. У того было какое-то бледное лицо и явно усталый вид. Может быть, на работе замотался. Клетчатая махровая рубашка, накинутая поверх футболки, выглядела великоватой подростку, но тем не менее это хорошо смотрелось. На пальцах, как обычно, держалось много колец, поблёскивающих в свете фонаря. — Можно и так сказать, — кисло ответил Шастун. — Что-то случилось? — серьёзно произнёс мужчина. Он понимал, что сейчас в подростковом возрасте у ребят могут просто скакать туда-сюда гормоны, отчего вытекает и плохое самочувствие, переменчивое настроение, какое-то пассивное состояние, которое то и дело появляется по вечерам либо в пасмурную погоду. Но при этом не спросить Попов не мог. — Антон, если что, я выслушаю тебя. — Нет, всё нормально. Мне просто от работы ближе к Диме пойти, нежели чем к себе домой, — парень хотел сказать что-то ещё, но прервался, мотнув головой. Арсений поджал губы, странно, что вместо того, чтобы идти к себе, Антон идёт к другу. Хотя с другой стороны завтра выходной день, так что почему бы и не провести время в хорошей компании? — Скажи честно, что-то с родителями случилось? — С чего вы решили? — Первое, что в голову пришло. У меня в твоём возрасте было несколько крупных ссор с отцом, так что я понимаю, о чем говорю. Я всегда к друзьям уходил, когда не мог находиться дома. Антон прищурился, взвешивая все «за» и «против» — стоит ли верить учителю, или это просто такой приём, чтобы он рассказал обо всём, что с ним происходит. — Я поссорился с ними, — соврал парень. — Не хочу сегодня домой приходить. Не беспокойтесь, всё нормально. Арсений ничего не ответил, лишь кивнул и уставился себе под ноги. На улице постепенно начинало холодать, так что нужно было решать, что делать дальше. — Ладно, пошли. — Куда? — К машине, сейчас ко мне домой поедем. Не знай ещё, во сколько твой Дима вернётся. Его мама писала, что он возможно в понедельник на несколько уроков не придёт, а значит, он на выходные уехал. Не думаю, что тебя радует перспектива ночевать на улице. «Да мне как-то всё равно», — подумал парень. На самом деле он ни Диме, ни Серёже не сказал, что сегодня скорее всего останется в заброшке. С Серёжей он даже не помирился. Прийти в заброшку хотелось как можно позже, чтобы уже спать нужно было ложиться. Антон не любил долго находиться в полной темноте или при свете фонарика. Тревожно на душе становилось. — Не ломайся, Антон. Я тебя не оставлю ночью на холодной улице, я же не изверг какой-то. Переночуешь у меня, а завтра, так и быть, отвезу тебя к Диме, если он приедет. Или к тебе домой. Куда сам попросишь. Антон глубоко выдохнул, но всё же встал с лавки, заметив, что его ноги порядком затекли и продрогли от холода. Шастун сидел здесь несколько часов. До машины они шли в тишине, Арсений чуть впереди, но не отпуская от себя Антона слишком далеко. Дойдя до уже знакомого хёндая, парень подождал, пока учитель откроет двери, а затем, присаживаясь на сидение, ударился головой о потолок. Недовольно профырчав, всё-таки плюхнулся на сиденье. — Эх ты, чучело, — хихикнул Арсений, позволив себе слегка взъерошить волосы парня, отчего те стали напоминать гнездо на макушке. — Чучело-Мяучело, — буркнул в ответ Антон, вспомнив детский советский мультфильм, который часто смотрел по утрам у бабушки. Мужчина звонко хохотнул, широко улыбнувшись, и посмотрел на ученика. В каком-то роде Антон очень сильно походил на это самое Чучело-Мяучело, тоже взъерошенный весь, сидит, как на иголках, и глаза такие же большие, зелёные. Ну вылитый кот. — Мне в детстве жалко его было, — сказал вдруг Арсений. — Мама говорила, что я даже плакал несколько раз, когда смотрел, как мальчишки его вместо мяча в кольцо швыряли. — Дети жестоки, — ответил Антон, больше в шутку, чем всерьёз. — Кстати, как твоё самочувствие? Подросток уставился на учителя непонятным взглядом, но, когда вспомнил, что сегодняшняя его отговорка пропуска школы состояла из-за проблем со здоровьем, проговорил: — Мне уже лучше. Завтра приду в школу. Наверное. — Ага, придёт он, конечно. Завтра воскресенье, дурачок. Антон закатил глаза. — Ну значит я буду спать. И похоже, у вас дома. — Ладно уж, будить не буду. Посмотрю, насколько поздно ты встаёшь, раз на уроки опаздываешь. — Ну это же не каждый день происходит! — Нет, но на следующей неделе в школу нужно приходить без двадцати восемь. За каждым из вас я не успею присмотреть, кто во сколько проснётся. — Приду, не беспокойтесь, — Антон уставился в окно, крепко прижимая к себе рюкзак, намекая своим видом, что на сегодня исчерпал весь лимит разговоров. Арсений не настаивал, наконец-то плавно выезжая с парковки.

***

Дом Арсения представлял собой девятиэтажку, стоящую в достаточно чистом районе. Шастун настоял на том, что хочет покататься на лифте, но педагог убедил его доехать только до квартиры, а вниз уже не спускаться, обещая, что когда-нибудь они вместе покатаются на московском метро, проезжая все станции до конечной. В квартире мужчины с первых минут повеяло теплом и уютом. Шастун решил для себя, что может остаться хоть тут, в маленькой прихожей на пуфике, лишь бы не уходить снова на сырую улицу. — Раздевайся, можешь пока осмотреться, я пойду покупки разберу и чайник поставлю. Антон кивнул, расшнуровал кеды, стянул их, решив не церемониться, оставил обувь рядом с дверью. Ветровка отправилась на свободный крючок, а парень прошёл вглубь квартиры. Дверь спальни была приоткрыта, так что Шастун сразу заглянул туда. Комната была выполнена в приятном светло-голубом цвете, который как-то успокаивал, будто ты находишься на берегу моря, когда солнце палит не слишком сильно, песок перетекает сквозь пальцы, греет усталое тело. Шторки на окнах были задёрнуты, Антон не решился включать свет. Кровать была двуспальная, с двух сторон от неё стояли небольшие тумбочки со светильниками, с правой стороны — шкаф, а с другой — стол, на котором стопкой лежали тетрадки и учебники по русскому языку с пятого по одиннадцатый класс. Зал был таким же чистым и опрятным. Около стены тянулся большой книжный шкаф, вдоль и поперёк заставленный классическими книгами разных жанров и авторов. Разложенный диван стоял сбоку, прямо напротив тумбы с телевизором. Два кресла разделял небольшой столик с ноутбуком на нём. — У вас ковер мягкий такой, — крикнул Антон. — Пушистый. — Долго в магазине выбирал, Павел Алексеевич настоял этот купить, — ответил с кухни Арсений. Антон прошёл в сторону балкона, рука привычно потянулась за упаковкой сигарет, но парень остановил себя, вместо этого решил достать телефон и набрать выученный назубок номер. С балкона открывался приятный вид на окружающую территорию: похожие девятиэтажные дома, чистая детская площадка, посаженные в ряд кусты каких-то ягод. Если посмотреть чуть в сторону, можно было заметить и заброшку, в которой ночевал Антон. Она не то, чтобы портила весь этот приличный вид, скорее слегка дополняла его, но всё равно выбивалась из этого уровня сплошной чистоты. Арсений, как только разложил покупки, отправился на поиски гостя. В спальне его не оказалось, а так как у Попова обычная двушка, Антон не мог никуда подеваться. Мужчина прошёл в сторону зала, почувствовал холод и сразу же понял его причину — дверь на балкон была открыта. Оттуда доносились обрывки фраз ученика. Арсений остановился около дивана, гнал себя отойти в спальню, ведь сам понимал, что нехорошо подслушивать. Это, наверное, первое, чему его научила мама, когда он стал постарше — иногда людям стоит побыть один на один со своими мыслями и чувствами. Не стоит убеждать их рассказать о проблемах, если они захотят, то сами это сделают. Нужно просто подождать, когда человек сам придёт к тебе за помощью, и только тогда оказать её в полной мере, которую ты можешь дать ему на данный момент. Почему-то сейчас мужчина не мог уйти в свою комнату. — Не обижает, бабуль. Правда, всё хорошо, — тихо говорил Антон. — И я тебя люблю. Скоро снова созвонимся. Пока. Парень чуть дрожащей рукой засунул телефон в карман джинсов, опустил голову, уткнувшись куда-то вниз. Учитель подождал пару секунд, но, когда ни шороха не услышал, решил пройти на балкон. Антон уже смотрел куда-то вдаль, одной рукой дёргая край футболки. Сначала Арсений цокнул, увидев это — ну в конце-то концов на улице не лето, нечего в лёгкой одежде тут трястись. Заболеть запросто можно. Вот только, кажется, Шастуна это волновало в последнюю очередь. — Антон, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Попов. Парень прикусил губу, неуверенно мотнув головой, а затем пропел почти себе под нос: — Чучело-Мяучело на трубе сидело, Чучело-Мяучело песенку запело… — Антон, блин, — не сдержал улыбку Арсений. — Я же серьёзно у тебя спрашиваю. — А вы меня на полном серьёзе назвали сегодня чучелом. — Я же шутя, — ответил учитель. — Правда, мне не нравится твоё состояние. Спишь ты мало, постоянно на уроки опаздываешь или прогуливаешь вовсе. Да и с твоим-то ростом не мешало бы побольше весить, я думаю. Ноги кажутся уж очень худыми. На больное, Арсений Сергеевич. На больное. — Извините, обещаю, как со следующей недели начнётся дежурство, не буду опаздывать. Учитель снова цокнул. Он же не только о прогулах говорит, а в принципе о том, что с Антоном что-то не так. Учебный год только начался, но подросток уже выжат, как лимон, страшно представить, что будет дальше. С какой-то стороны это определённый стресс: экзамены, последний класс, фактически расставание с детством. Но если все хотя бы чуть-чуть могут рассказать о своих переживаниях и страхах, то Антон молчит в тряпочку. Или врёт. — Если я сейчас покурю, вы отберёте сигарету? — Я по ушам надаю, Антон, — грозно зыркнул педагог. — Вместо сигарет лучше чай заварить перед сном. Чайник, кстати, уже нагрелся. Если ты хочешь, можем устроить поздний ужин. — Нет, чая достаточно, — кивнул подросток. — Спасибо. А за сигареты обидно. — Посмотрим, как будет обидно твоим лёгким, если ты возьмёшь в рот эту гадость, — Арсений Сергеевич недовольно дрогнул от холода. — Пошли в комнату, по твоим рукам уже мурашки побежали. Антон пожал плечами, будто бы ему всё равно, но всё же прошёл вслед за учителем в зал. — Точно не хочешь перекусить? — переспросил учитель. — Не стесняйся, ты сейчас, получается, мой гость, так что нужно, чтобы тебе было комфортно. — Я на работе поел, — махнул рукой Антон. — А ещё, что удивительно, но за сегодня я очень сильно устал. Давайте быстро выпьем чай и ляжем спать. А то я завтра точно не встану. — Как скажешь, — усмехнулся Попов, а потом, чуть подумав, добавил. — Когда ты про сигареты спросил… Ты куришь? — Нет, я просто так сказал. Пошутил неудачно. Арсений, наверное, слабо поверил ему, но не стал спорить. Они, как и договорились, быстро выпили чай, переговариваясь на нейтральные темы. После того, как хозяин квартиры сполоснул кружки, он сказал: — Спать ложись на кровать, а я себе диван разберу. Учитель протёр мокрые руки полотенцем, а после закинул его на ручку духовой плиты. — Нет, не надо, — мотнул головой Антон. — Мне и на диване нормально будет. Да хоть на полу, у вас ковёр такой мягкий. — Отказы не принимаются, — если Шастун продолжит быть таким настырным, то Арсений будет настырнее вдвойне. — Иди пока умойся, запасная щётка в шкафчике лежит, если полотенце нужно для душа, возьми синенькое такое, оно тоже в ванной. Одежда на стиральной машинке. Антон решил не отказываться от предложения классно принять душ. У него далеко не всегда получалось мыться в те дни, которые он проводил в заброшке. Приходилось либо к себе домой ходить, когда там никого не было, либо к Диме или Серёже. Сейчас можно было бы даже принять ванну, но Шастун выдохся за весь день, хотя вроде бы и не делал ничего. Тем не менее он решил побыстрее сполоснуть с себя пыль и грязь, собранные за день, а потом завалиться на скорее всего мягкий матрас учителя. Пока Антон мылся, Арсений уже переоделся в пижаму и разобрал себе диван, сел в спальне на кровать, ожидая парня. Долго времени ему не понадобилось — Шастун вышел из туалета спустя десять минут после того, как включил в душевой кабинке воду. — Ни с чем проблем не возникло? — поинтересовался Арсений, когда ученик прошёл в спальню, шлепая босыми ногами по полу. Штаны вроде бы подошли по размеру, а вот футболка висела на парне мешком, хотя может так оно и лучше, спать будет удобнее. Антон поднял глаза на учителя и слегка залип. Даже в домашней одежде: белой футболке и серых штанах в клеточку — Арсений Сергеевич выглядел красиво. Где-то в глубине сознания промелькнуло желание просто-напросто сейчас прилечь к нему под бок, подобно коту, и просто уснуть у него на коленях. Вот только Антон не кот, а даже если бы и был им, то уж точно каким-нибудь уличным, облезлым и больным. — Нет, всё нормально было. — Ну и отлично, — улыбнулся педагог. — Думаю, уже поздно, так что давай ложиться. — Окей. Может быть, всё-таки я на диване? Арсений схмурил взгляд, уже вот-вот начиная покачивать головой. — Понял. Я остаюсь здесь. Антон, чтобы не чувствовать холода, побыстрее юркнул под одеяло и, более-менее удобно устроившись, прикрыл глаза. — Спокойной ночи, Антон. — И вам того же. Спасибо, что приютили на ночь, — Антон увидел, как на лице учителя промелькнула мягкая улыбка. Чтобы не смущаться, парень отвернулся к стенке, накрывшись одеялом почти с головой. Через пару минут, когда звуки за стенкой затихли, Антон подумал о том, что засыпать с осознанием того, что ты в доме не один, заставляет чувствовать тебя гораздо спокойнее, нежели чем ты засыпаешь в холодной комнате на третьем этаже старого дома. Шастун уткнулся носом в подушку, а когда почувствовал знакомый запах учителя, расслабился окончательно. Боже, насколько же сильно приятен этот запах. Будто смесь лайма и корицы. Может быть, Антон совершено не разбирается в ароматах, но ему достаточно того, что Арсений Сергеевич прекрасно пахнет. Уже через пару минут подросток погрузился в крепкий сон.