Свет в заброшке напротив

— Хэй, парень, просыпайся, мы до конечной доехали, — пожилой мужчина потрепал Антона по плечу. Юноша разлепил глаза, немного сощурился из-за света, а потом посмотрел в окно — они правда стояли на конечной станции. Людей почти не было, а те, кто стоял на платформе, шли в сторону эскалатора, чтобы подняться наверх в город. — Спасибо, — пробубнил подросток, вставая с сиденья. Спина побаливала, похоже последние полчаса или около того она была не в самом лучшем положении, да ещё и рюкзак давил в придачу, который Антон решил не снимать, когда только зашёл в метро. Пару часов назад Шастун сразу после школы забежал домой, поменял учебники на другие книжки и тетрадки, которые по расписанию стояли в среду, и тут же ушёл из квартиры. Делать ему там было ровным счётом нечего. Повезло ещё, что не столкнулся ни с кем из своих, только со Снежкой — насыпал ей корма в миску и скрылся из виду на день или несколько дней. Сегодня на работе стояла ночная смена — Антону не так давно предложили работать ночью, хотя прекрасно понимали, что это запрещено трудовым законом. Просто с ростом парня ему нетрудно было дать восемнадцать лет, а должность простого официанта не так напрягала юношу, как то, что могло бы быть. Он сразу же согласился в основном из-за того, что появилось лишнее время, в которое он может не появляться дома по уважительной причине, порой Антону было трудно спать ночью как раз из-за кошмаров, а они, похоже, начали появляться с новой силой. Конечно же подросток хотел подзаработать денег, ему обещали, что за ночные смены будут больше платить, что, собственно, и получилось. Поэтому он, совершенно не задумываясь о своём здоровье, загрузил себя работой и учебой. Антон вышел из метро, бросил взгляд на доску с названиями станций и количеством разветвлений, убедился в том, что он проехал больше, чем нужно. Тем не менее парень совсем не расстроился, а только поплёлся в сторону выхода, чтобы подняться в город и наконец-то пойти на работу. Времени у него ещё было предостаточно. Иногда парень любил кататься на метро куда-то далеко, на станции, где ему не доводилось выходить. А потом идти оттуда пешком до знакомых дворов и переулков. Именно поэтому он сейчас и не огорчился, тем более, если Шастун не ошибается, он уже в третий раз шёл в кафе с конечной остановки. Антон вставил наушники в уши, провод которых был уже далеко не белого цвета, в телефоне нажал кнопку «в случайном порядке» и не спеша побрёл по пустеющим улицам и закоулкам. Когда раздались первые нотки композиции, Антон даже не понял, что это. Во всяком случае осознал, что песня определенно далёкая, что-то, что он слушал пару лет назад, если не больше. Когда начались слова, Шастун узнал песню — «Over Again» One Direction. Она была достаточно старая, её выпустили в две тысячи четырнадцатом году, когда Антон и слушал эту группу. Тогда, будучи ещё очень замкнутым человеком, он не боялся, что кто-то узнает о его музыкальных вкусах. Он просто ни с кем не общался. Теперь же появились некоторые опасения, хотя бы с Эдом. Антон помнит, как в восьмом классе тот выдернул из его рук телефон, когда играла песня группы кис-кис. Выграновский толкнул парня, назвал его тёлкой и не отдал бы назад мобильник, если бы не Павел Алексеевич, который проходил рядом с ними. В общем, Шастун теперь остерегается слушать музыку в людных местах, но сейчас из-за того, что делать всё равно нечего, он решил скоротать время за прослушиванием песен. Антон увидел проезжающий по дороге автобус, на котором он бы доехал прямиком к торговому центру, где располагалось кафе. Парень на долю секунды захотел запрыгнуть в транспорт, но всё же решил идти пешком. Юноша попытался понять, когда он отключился в метро, и пришел к выводу, что это получилось совершенно случайно. Антон читал книгу, потом закрыл её, когда глаза сильно устали из-за тусклого освещения. Шастун прикрыл их ненадолго, но, кажется, переусердствовал и заснул. Непонятно, ему не приснился кошмар, потому что он был в сидячем положении или потому что уснул посреди дня, но это определенно было хорошо. По крайней мере незнакомые люди не испугались его слёз и тихого скулежа, которые могли бы начаться из-за сна. Антон решил, что сегодня ложиться спать ночью точно не будет. Обычно он и так мало спал, когда у него была ночная смена, но всё же это были часа два-три отдыха, которые он проводил в небольшой комнате для персонала с маленьким диваном и одеялом. Сегодня же парень решил отработать по полной. Не хотелось, чтобы ночной кошмар повторялся, и, как казалось юноше, те пара часов, которые он проспал у Арсения Сергеевича, были более чем достаточны для его организма. В последнее время плохие сны стали учащаться, это пугало Антона, но он ничего не мог сделать. Он не знал, как нужно вести себя. Даже друзьям говорить боялся — те, конечно же, испугаются сильнее его и, не дай бог, скажут кому-то из учителей, ведь больше жаловаться некому. Хотя педагоги навряд ли смогут сделать что-то и навряд ли даже захотят помочь. Может быть, только если это будут Попов или Воля, но их парень хотел беспокоить в последнюю очередь. Смена прошла достаточно тяжело, почему-то ночью был сильный наплыв людей. Что им не спится? Антон всё время мыл посуду, разносил еду, даже успевал убираться параллельно — он делал всё, лишь бы не засыпать и даже не сидеть в телефоне. В итоге к утру парень не замечал сильную усталость, которая обволокла его тело, но, когда он зашёл в автобус и прижался к прохладному стеклу, понял, что сильно хочет спать. Доро́гой подросток считал пролетающих птиц, опять же создавая себе подобие занятости и сосредоточенности, это помогло ему. В школу Антон, пусть и сонный, но успел прийти к восьми утра. Арсения Сергеевича не было около вахтёрши, где обычно всегда стояли дежурные учителя, наверное, ходил, смотрел, кто из учеников на своих постах, а кто нет. Шастун не спеша добрался до уже своего стула около столовой, сел на него и залип в телефон. В оставшиеся тридцать минут к нему никто не подходил. Как только прозвучал звонок, юноша накинул лямку рюкзака на плечо и поторопился в класс. Дежурным разрешалось опаздывать на первые пять минут урока, тем более сейчас был русский язык, и Арсений Сергеевич уж точно должен знать, что его ученики дежурят, но Антон не хотел задерживаться в коридоре слишком надолго. Тем более он там чуть не уснул, а ещё ему и не очень-то хотелось быть одному. Мысли словно поедали изнутри. Когда парень открыл дверь, в кабинете стоял лёгкий гул. Ученики покосились на того, кто зашёл, но, когда обнаружили, что это не учитель, продолжили разговаривать и не торопясь готовиться к уроку. Антон заприметил друзей, которые, должно быть, ушли со своих мест раньше, и сразу пошёл к ним. Сел позади, за четвёртую парту. — Тох, ты как? — спросил у него Серёжа. Юноша выглядел бледным и даже больным. — Нормально, на работе просто устал, — спокойно проговорил Антон. — У меня же сегодня ночная была, я не спал почти. — Тогда сразу после школы на пару часиков ложись отдохнуть, — Дима похлопал его по плечу. — А то скоро совсем на живого зомби станешь похож. — Безусловно, — фыркнул Шастун. — Я вчера в метро отоспался, до конечной доехал, пришлось сорок минут назад идти. Да и на немецком языке вчера отдохнул неплохо. Парень улыбнулся, как чеширский кот, говоря последнюю фразу с особым удовольствием, ведь пока он ничего не делал, его друзьям хотя бы ради приличия приходилось прикрывать от учительницы телефоны за учебниками, а делать этого совсем не хотелось, да и не надо было. Марина Анатольевна будто совсем не замечала, что на уроке её не слушает ровным счётом никто. — Ой, да иди ты! — хмыкнул армянин, легко ударив юношу в плечо. — Я просто ученик с привилегиями, — Шастун открыл тетрадку, где не совсем аккуратным, но красивым почерком было написано домашнее задание. Если говорить правду, на сегодняшний день Антон сделал только русский с литературой. — Как скажешь, ученик с привилегиями, — подмигнул Позов. — Кстати, насчёт немецкого. Вчера на нём обсуждали, что в субботу будет что-то типо вписки у нашего класса и у параллели. Решили собраться, пока ещё все вместе учимся. — Знаете, вписка как-то хреново звучит. Будто там будут какие-то… Качки и наполовину раздетые девушки. Куча алкоголя и косяков. Ну и наркотики, — продолжил перечислять Антон. — Короче, как встречи в самых хуевых сериалах, на которых постоянно кто-то беременеет или умирает. — Ну ты дал конечно, — засмеялся Серёжа. — Вечеринкой это не назовешь, мы же не в Америке, если ты вёл к этому. Парень помотал головой, не то соглашаясь, не то намекая на то, что он даже не думал таким образом. — Вписка, не вписка, но ты на неё пойдёшь? — вскинул брови Дима. — Не знаю, — пожал плечами Антон. Ему не было всё равно на свой класс, на ребят из параллели, с которыми он учился в прошлом году. Может быть он и не слишком хорошо общался со всеми, но в предыдущем классе у него не возникало никаких конфликтов, разве что с Эдом. Просто сейчас в силу своего состояния он бы больше хотел отдохнуть, а не обсуждать предстоящую встречу. — Да брось ты, мы последний год вместе учимся. Чего стоит сходить и повеселиться? Скоро же нас совсем загребут подготовкой к ЕГЭ, нормально погулять не получится. — Ладно, — протянул Шастун, спорить совсем не хотелось. — Когда? — В субботу, — повторил Позов. — В беседе уже всё расписали. Идём к Данилу, у него как раз родителей дома не будет. Его старший брат купит выпить, а мы все скидываемся по карте или наличкой. До пятницы нужно написать ему, кому что брать. — Звучит, конечно, хорошо, но во сколько всё начинается? У меня работа в девять только закончится. — Думаю, никакого апокалипсиса не случится, если ты задержишься, — Серёжа бросил взгляд на дверь, которая, кажется, заскрипела. — Мне кажется, мы под вечер будем собираться. — Окей, тогда я пойду. Как раз в этот момент дверь кабинета снова заскрипела, на этот раз сильнее, и её услышали все ученики. В кабинет вошёл Арсений Сергеевич в новом клетчатом пиджаке и очках, на которые Антон обратил внимание. — Я рад, что сейчас количество человек прибавилось по сравнению с тем, что было в то время, когда вы все должны были быть в школе, — Арсений улыбнулся, показывая всем своим видом, что говорит с сарказмом, однако не собирается отчитывать учеников. — Начнём урок. Время пролетело незаметно, во всяком случае потому что Антон еле-еле не засыпал, сидя за партой. Он старался писать всё, что говорил учитель, смотрел на доску, но видел в основном расплывчатые буквы не то из-за того, что устал, не то из-за ухудшающегося зрения. За весь урок Арсений Сергеевич никого не вызывал к доске — объяснял тему, и это несомненный плюс, ведь если бы сегодня спрашивали, то скорее всего педагог начал бы с Антона. А тот сейчас двух слов связать не мог. Удивительно, но в полуспящем состоянии урок для Шастуна пролетел быстро. Арсений Сергеевич закрыл журнал и сказал: — Ребят, у нас осталось три минуты до звонка, так что предлагаю записать домашнее задание и разойтись на дежурство. Но перед этим хочу сказать вам, что, во-первых, завтра у вас будет медосмотр. Пройти его должны будут все, вы, как дежурный класс, проходите его самым первым. Настоятельно рекомендую завтра не опаздывать, если с утра придут, как обычно, только десять человек, мы на них никак не вывезем то время, которое вам отвели для медосмотра. Ничего сложного не будет, у вас просто измерят рост, вес, спросят на наличие боли где-либо, возможно для вас самой неприятной частью будет гинеколог для девушек и уролог для парней, но пройти их нужно, — по классу прокатились недовольные и насмешливые реплики. — На этом осмотр закончится, следующий скорее всего будет в феврале, это уже будет полноценный медосмотр со всеми врачами, флюорографией, анализами, психиатрами, наркологами и так далее, потому что для поступления в высшие учебные заведения вам нужны все эти медицинские данные. Так, как я уже сказал, это первая информация. Во-вторых, со следующей недели по понедельникам восьмым уроком у вас будет подготовка к ЕГЭ по русскому языку. Будем разбирать задания, отдельно разберём написание итогового сочинения. Первое время дополнительные обязательны для всех, после того, как вы напишите пробник в конце октября-начале ноября, те, кто занимается с репетиторами или в онлайн-школах может продолжать заниматься там же и на факультатив не ходить. Я же буду продолжать проводить допы для ребят по желанию, ну и, конечно, двери этого кабинета всегда открыты, если вам нужно задать какой-то вопрос, — Арсений Сергеевич остановился, оглядев взглядом весь класс. — Все всё поняли? Отлично, тогда возвращаемся к домашнему заданию. Попов закончил диктовать упражнения как раз тогда, когда прозвенел звонок. Ученики стали вставать со своих мест не так активно, как обычно это бывает, не только потому что сейчас был первый урок, но и потому что дежурить особо никому не хотелось. — Мы после третьего в столовую пойдём? — спросил Серёжа, переводя взгляд с Димы на Антона. Позов кивнул. — Давайте, всё же самая длинная перемена, — Антону было плевать, когда туда идти. Он планировал только попить чай и, может быть, даже взять небольшую тарелку салата. Вроде это всегда было в столовой вне зависимости от времени. — Окей, — армянин пошёл в сторону двери, а вслед за ним и двое друзей. — Антон, задержись, пожалуйста, — остановил его Арсений Сергеевич почти у самого выхода. Парень вопросительно посмотрел на него. — Это насчёт дополнительных. — Идите, — кивнул Шастун Диме и Серёже. — Всё равно до следующего урока не увидимся. Юноша вернулся к учительскому столу. — Так, ну я думаю, с русским всё понятно, и мы сейчас поговорим про допы по литературе. — Ага, — кивнул парень. — Как насчёт заниматься три раза в неделю? Литература не такой предмет, который можно сдать, если шесть раз за месяц что-то читать и разбирать, — Арсений прервался и дождался кивка ученика. — Хорошо, тогда как ты смотришь на то, чтобы по понедельникам ты оставался после русского ещё на один час, а в среду и в субботу также заниматься после уроков час-полтора? Мы будем разбирать задания, сами произведения, и каждый раз я буду говорить, у какой книги тебе нужно будет вспомнить содержание к следующему занятию. Антон прикинул в уме, во сколько на работе начинаются его смены и, так как он успевал в любой из дней приезжать туда, согласился: — Да, думаю, всё нормально. — Точно? Не слишком большая нагрузка? Когда у тебя ещё факультативы? — По истории пока только в четверг. Павел Алексеевич сказал, что в принципе я не так ужасно знаю её, чтобы постоянно заниматься, но, если что, я у него попрошу поставить допы в ещё какой-нибудь день… По математике мы занимаемся по вторникам и пятницам. Ну а русский вы знаете. — Н-да, вот и получается, что у тебя вся неделя забита, — вздохнул Попов. Он сам понимал, что по-другому нельзя. Всё же экзамен, предстоящий для одиннадцатиклассников, являлся непростым, но педагог уже начинал волноваться не только за Антона, но и за всех учеников его класса — кто знает, насколько их хватит, чтобы не сорваться в середине дня или ночью из-за стресса и страха, которые нагоняют другие учителя? — Да ладно, уж лучше учиться, чем… — парень замялся, — ну ничего не делать. У нас в девятом классе почти то же самое было. Я помню, что по понедельникам мы самые последние из школы уходили часа в четыре вечера. Тогда даже почти всех учителей не было, только наша математичка, с которой мы занимались. А зимой приходилось уходить вообще в темень. Арсений поджал губы, но слегка улыбнулся, заметив, что Антон рассказал это скорее в шутку, нежели чем в жалобу. — Хорошо, ну значит оставляем так. Похоже, и в этом году ты будешь уходить по понедельникам последний, — Арсений Сергеевич отметил что-то на листке бумаги. — Только смотри, если совсем тяжело станет, не молчи, а говори. Мы тогда можем на время прекратить занятия в какой-нибудь день. — Всё нормально, — махнул рукой Антон. Попов слегка расслабился, по виду парня не сказать, что он врёт ему. — Кстати, как книга? Уже начал читать? — Мне очень нравится, — закивал юноша. — Я вчера достаточно много прочитал. Обожаю то, как Гюго рассуждает… А ещё он так много афоризмов использует, это тоже потрясающе. Гюго хорошо персонажей прописывает, сам сюжет, ну а отдельно мне нравится то, что в книге много исторических фактов. Пока Антон говорил, Арсений смотрел на него, а улыбка на лице становилась всё шире и шире. — Я рад, что тебе нравится, правда, — Арсений Сергеевич пригладил парню прядки волос, которые выделялись из общей укладки. — Завтра расскажешь, на чём ты остановился. — Хорошо, — Шастун поправил лямку рюкзака. — Ну, я пойду? А то сейчас первоклассников ведут на завтрак. Нужно же кому-то держать двери в столовой. — Иди, конечно, — усмехнулся учитель.