Свет в заброшке напротив

Смену в четверг Антон проработал до одиннадцати вечера, его даже отпустили пораньше, чему парень был немного рад. Устал он слишком сильно, поэтому Шастун решил попробовать поспать, но, если ничего не выйдет, он закупится энергетиками и кофе, которые пил не так часто, и снова ночью будет бодрствовать. На метро парень быстро добрался домой, оставил рюкзак в комнате и, не переодевшись, как был в джинсах и толстовке, зашёл в туалет, а потом на кухню. Он не хотел есть, но решил, что выпить перед сном чая не плохая идея. Кристина, его коллега по работе, отдала ему сегодня небольшой пакетик с мятой, который ей привезла бабушка с дачи. Она знала, что парень любит пить чай с ещё чем-нибудь: мятой, малиной, мёдом, шиповником - поэтому порадовала его. Антон вымыл пару листков мяты, положил их на дно кружки, а потом залил кипятком, не забыв добавить и пакетик липтона. Теперь чаю нужно было только настояться. Парень выдохнул, посмотрел в окно: сухо, грустно и дождливо. По-другому не описать. Уже начинало холодать, но юноша пока не планировал доставать из огромного шкафа осеннюю куртку — не было времени, да и лень как-то. Антон смотрел в окно около трёх минут, при этом ничего не замечая перед собой, а когда отошёл от зависающего состояния, вернулся к своему чаю, хотел отпить его, но заметил фигуру в проёме двери. Отчим. — Что-то случилось? — настороженно поинтересовался парень, отставляя чашку в сторону. — Ксюша спрашивает, почему ты так редко ночуешь дома, — отчим закрыл дверь и прижался к ней всем телом, показывая, что подросток не выйдет отсюда. Антон напрягся. — В смысле? — В коромысле, — Александр подошёл ближе. — Она говорит, что ты иногда уходишь ночью. Или что ты вообще не приходишь домой. — А тебя каким боком это касается? — Самым прямым, — мужчина схватил пасынка за ворот толстовки. — Если с тобой что-то случится, от полиции прилетит мне. Шастун испуганно сглотнул. Глаза отчима напротив были не самыми добрыми, это раз, не самыми трезвыми, это два. — Так где ты пропадаешь по ночам? — Я сплю дома, — подросток зажмурил глаза, пытаясь одновременно и задержать дыхание. Он не хотел вдыхать терпкий запах алкоголя. — Не ври мне! — Александр ударил его по щеке, после этого встряхнув за плечи. Антон почувствовал, как кожа на лице начала пульсировать и, наверное, приобретать красный оттенок. — Я правда нахожусь дома… — тихо оправдался Шастун. — Ты врёшь! Александр ударил подростка кулаком в живот, заставив парня согнуться пополам, спускаясь ниже к полу. Мужчина перестал придерживать пасынка, а Антон после удара завалился назад, ударившись затылком об стенку. — Чтобы я больше не слышал от тебя лжи, — после этой фразы парень отключился. Очнулся Антон достаточно быстро, правда сначала не понял это. Но, когда юноша по не до конца остывшему чаю осознал, что пролежал на полу недолго, слабо усмехнулся — убить его оказалось не так уж и просто. Шастун сделал несколько глотков из-за сухости в горле, прямо сидя на полу, затем приоткрыл дверь, проверяя, где сейчас отчим. Из спальни слышались слабые звуки работающего телевизора, значит Александр был там. Антон добрался до своей комнаты и просто без сил упал на кровать. Недопитый чай отправился на тумбочку, парень чуть не пролил его, потому что руки дрожали. Он встал с постели, медленно переоделся из уличной одежды в спортивные шорты, которые открывали на вид худощавые ноги, и футболку, перед этим остановившись около зеркала, разглядывая новые синяки или ссадины. На животе начинал наливаться ушиб, к нему хорошо было бы сейчас приложить холод, но подросток банально из комнаты не хотел выходить. Он осторожно лёг на бок, слегка придерживая больной живот, и начал смотреть в стенку. Слёзы сами потекли из глаз через пару минут, Антон плакал без звука, просто прикусывая кожу указательного пальца, чтобы лишний раз не всхлипывать. Какое-то время он тщетно пытался вытереть лицо, но потом сильно выдохся и уснул.

***

Шастун пришёл на дежурство вовремя, во всяком случае потому что под утро опять подскочил из-за кошмара и решил после этого снова не засыпать. Он проторчал в своей комнате достаточно долго, пока не убедился, что все звуки в доме, кроме его дыхания, утихли. Потом он быстро выпил чай, собрал рюкзак и отправился в школу. — Доброе утро, Антон, — улыбнулся парню Арсений Сергеевич, стоявший около кабинки вахтёрши. — Здравствуйте, — сказал ученик в ответ. — Ты опять какой-то сонный, прямо как вчера на первом уроке, — педагог обеспокоенным взглядом рассмотрел Шастуна. — Я не высыпаюсь просто. — Помнится, ты говорил, что ещё не восстановил режим дня после лета. На календаре уже десятое сентября, неужели ты до сих пор ложишься спать поздно? — Может быть, — пожал плечами Антон. — Не знаю, я просто подолгу сплю, поэтому даже если лягу в десять, не думаю, что высплюсь. — Эх ты, — протянул Попов. — Горе мне с тобой. Иди сейчас не к столовой, а в медпункт, там вам дадут карточки и будут проводить все процедуры. — Ладно, — слегка замялся Антон. — А уколов делать не будут? — Уколов? — переспросил учитель и, дождавшись кивка подростка, продолжил. — Нет, не должны. Даже кровь из пальца не будут брать. Я же говорил, что у вас только измерят рост и вес, ну и нужно уролога пройти. После последнего слова Антон скривился. — Не люблю я их. — Ничего не поделаешь, — сочувствующим голосом вздохнул Арсений. — Это необходимо… А насчёт уколов, ты боишься их? Антон резко отвёл взгляд, пытаясь говорить не заикаясь. — Ну не то, чтобы боюсь… — Не ври, Антон. Шастун задержал дыхание. Сознание пыталось рисовать вчерашнюю картинку отчима рядом с ним, зрение расплывалось, и подросток моргнул пару раз, чтобы не заваливаться куда-то в сторону. В этот момент он почувствовал руку, которая крепко держала его. — Хэй, Антон, всё нормально? — Арсений придержал его за плечо, обеспокоено пытаясь словить зашуганный взгляд напротив. — Да. Да, боюсь, — тихо признался парень. — Скажите, это слишком глупо? Мне же уже не пять лет. — Страхи не только в пять лет бывают, так что все хорошо, — успокаивающим голосом ответил Попов. — Ты извини, если я тебя напугал этим вопросом. Просто, когда мы в феврале поедем на ещё один полноценный осмотр, не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно… Скажу сразу — там вам точно будут брать кровь из пальца и скорее всего сделают какой-то укол, но мы с тобой что-нибудь придумаем, чтобы так страшно не было. Хорошо? — Хорошо, спасибо, — облегчённо выдохнул парень. — Ну, я пойду, наверное? — Да, иди. Как закончишь, если времени до урока немного останется, можешь в кабинет направляться, а не к столовой. Антон, тяжело выдохнув, поплелся к лестнице второго этажа, по которой к тому времени уже поднимался Дима. — Вау, Шаст, ты не проспал, — Позов похлопал друга по плечу, и они вместе пошли к медпункту. Хотя шёл в основном Дима, Антон пытался растянуть момент, как ему казалось, своей каторги, из-за чего переставлял ноги гораздо медленнее, чем ходит обычно. Друг ему ничего не говорил по этому поводу. — Нет, как видишь. — Всё хорошо? — настороженно спросил Дима. — Ну… — Антон прикусил губу. — Вчера с отчимом поссорился… Вернее… Блять, — парень протёр лицо руками. — Он стал допрашивать меня, почему я дома не ночую, потом толкнул, и я вроде как отключился. Дима заметно напрягся. — Тебя не тошнило? Не рвало? — Немного подташнивало, но я не ел давно просто… А что? — Перед тем, как ты сознание потерял, ты не ударялся головой? — Я не помню. — У тебя может быть сотрясение, — серьезно сказал Позов. — Да, ну… — Что, да ну, Антон? Это очень серьезно! — кажется, парень был и правда обеспокоен. — Что за шум, а драки нет? — они подошли к медпункту, рядом с которым крутился Серёжа. Он уже издалека увидел друзей, а именно нахмуренное лицо Димы и усталого Антона. — Ничего, — выдохнул Шастун. — Я просто сказал, что мне вчера опять от отчима досталось. Поз переволновался, вот и всё. — Я не волнуюсь, Шаст. Я боюсь за тебя. — Давайте, может, на потом разговор отложим? Я… Просто, блять, мне бы поскорее этих врачей пройти и смыться покурить. Серёжа ничего не говорил, переводя взгляд то на Антона, то на Диму. Позов в этот момент смотрел на бледное лицо друга, но так же ему ничего не сказал, а первым зашёл в медпункт. — Так, ты у нас кто? — спросила медсестра, когда через пять минут Антон всё же пересилил себя и открыл дверь медкабинета. — Шастун, — не очень громко ответил парень, явно нервничая. — Хорошо, Шастун, вставай к ростомеру, — женщина подвинула ползунок выше, чтобы парень не ударился об него головой. — Так, метр девяносто четыре, и это кажется не предел! Медсестра сделала пометки в карте Антона, пока тот вытирал потные ладони об джинсы. Он не думал, что будет переживать настолько сильно, учитывая то, что его заранее предупредили о процедурах, да и они оказались безобидными. — Теперь вставай на весы. Юноша послушно подошёл к прибору, подгоняемый тем, что, как только он выйдет из этого жуткого места, сможет покурить. Шастун ровно встал, но смотрел не вниз, а на стену перед собой. Почему-то ему не хотелось видеть цифры в окошке весов. — Весишь семьдесят два килограмма, Шастун. Это не очень хорошо, учитывая твой рост. Ты не пропускаешь никакие приемы пищи? — Нет, а надо? — Нет, конечно нет! — удивилась медсестра, закачав головой. — Наоборот тебе порции нужны побольше, я так предполагаю. Больше калорий за день съедать, а то скоро твои ноги на две спички станут похожи. — У меня, наверное, просто быстрый метаболизм, — протянул Антон, пока женщина записывала результаты в карточку. — Значит покупай себе какие-нибудь конфетки и шоколадки. Тебе нужно немного поднабрать, а то уж больно ты худющий. — Я понял. — Так, теперь к урологу. Заходи в следующее помещение и проходи влево, там за ширмой будет врач, там же тебе нужно будет раздеться. Антон уж точно не собирался раздеваться полностью, но, как оказалось, ему нужно было только снять штаны. Самая неприятная процедура длилась пару минут, но Шастун испытал не малый стресс. Он очень медленно расстегивал молнию и пуговицу на джинсах, также медленно снимал их с костлявых ног, в то время как уролог ничего не говорил — терпеливо ждал, понимая, что раньше двенадцати часов всё равно отсюда не уйдет. Когда Антон остался только в нижнем белье, он был отвернут от врача, сильно зажмурил глаза и глубоко вдохнул носом. Парень напоминал себе, что человек сзади него — доктор, и ему уж точно нет никакого дела до Антона. — Ладно, иди сюда, — негромко сказал уролог. — Приспусти трусы. Антон сделал, как велел врач, но при этом тяжело вдохнул носом. Когда уролог дотронулся до парня, у того мурашки побежали по коже, и он прикусил губу, лишь бы не сматериться. — Ничего не беспокоит? Нет никаких неприятных ощущений при мочеиспускании? — Нет, — замотал головой Шастун. — Тогда на сегодня ты свободен. Антон махом натянул боксёры и надел джинсы гораздо быстрее, чем их снимал, сразу выбежал за дверь, где его уже ждали друзья. — Ты как, нормально? — Ага, — нервно выдохнул подросток. — Только жесть курить хочется. Пойдёмте в туалет? — С тебя сигаретка, — усмехнулся Серёжа. — Да хоть две.

***

Уроки прошли достаточно быстро, Антон почти забыл о вчерашней ситуации с отчимом благодаря друзьям, которые смешили его во время всех занятий. Неделя подходила к концу, а это означало, что следующий раз, когда одиннадцатому классу придётся дежурить, настанет только через полгода. Они снова могут приходить в школу даже не к восьми тридцати, а позже, если учителя не будут слишком сильно жаловаться и ругать их. Физкультура была так себе. Шастун замотался бегать и пинать мячи, начал думать о том, что проще вообще пропускать этот урок, а в конце четверти сдавать три-четыре реферата, и дело с концом. Последние десять минут Антон просидел на лавочке, тяжело дыша и наблюдая за тем, как его одноклассники играют в баскетбол. Потом он проводил Диму с Серёжей до раздевалки, сам, как и был в спортивных штанах и футболке, так и остался. Пошёл в кабинет истории. — Можно? — Шастун приоткрыл дверь, заглядывая в класс. — А? Это ты, Антон? Проходи, — Павел Алексеевич показался из подсобки, придерживая за плечо Егора. — Антон, привет, — слабо улыбнулся мальчик. По его глазам можно было понять, что он недавно плакал. — Привет, Егор. Всё нормально? — Я просто упал на физкультуре. Павел Алексеевич помог мне ссадину обработать. — И не только ссадину, — задумчиво проговорил педагог. — Мы же идём в воскресенье в зоомагазин? — резко перевёл тему пятиклашка. — Да, конечно. Готовься там много ходить, думаю, мы долго будем искать самого лучшего котёнка, — улыбнулся Антон. — Так, мне уже стоит волноваться, что вы пустите животное на суп? — со смешком в голосе спросил Воля. — Нет! Вы что! — запротестовал Егор. — Просто у моего младшего братика Тёмы день рождения скоро. Я ему хочу котёнка купить. А Антон мне поможет. — Вау, это здорово. Я обязательно буду ждать фотографию вашего нового пушистого жильца! — после этой фразы Егор окончательно повеселел, утерев с лица последние слёзы. — Хорошо. — Так-с, а теперь, Егор, мне нужно позаниматься с Антоном. Ты сможешь сам дойти до раздевалки? — Конечно, у меня уже не болит нога. — Тогда вперёд! — До свидания, Павел Алексеевич. Пока, Антон. — Пока, Егор, — Шастун потрепал его по волосам. — Давай, до завтра. Будь только осторожнее. Как только мальчик вышел из кабинета, Павел поджал губы, смотря на одиннадцатиклассника. — Что-то случилось? — спросил Антон. — Если это насчёт того, что Егор упал, я уже готов организовать митинг против физкультуры. Она только наши нервы портит и травмы приносит. Павел Алексеевич улыбнулся. — Мне сказали, что Егор упал, пока бежал, проехался по полу — кожу на коленках содрал. А когда я обрабатывал ему эти ссадины, увидел ещё свежие синяки на бёдрах. От падения они точно не могли появиться. Антон задержал дыхание, его зрачки немного расширились, поэтому он опустил голову вниз. — И вы думаете это… — Не знаю. Егор сказал, что упал сегодня с утра, когда шёл в школу. Как-то много падений за один день. Да и не могли синяки появиться из-за такой ситуации, я более чем уверен. — Может он просто неуклюжий? Ну, как я. — Уж ты-то точно, Антон, — усмехнулся учитель, — но это не в обиду, если что. Парень понимающие кивнул. — В общем, буду за Егором повнимательнее смотреть. Да и ты приглядывай, раз вы так подружились… У тебя-то как день прошёл? — Всё нормально. Дежурил, сидел, опять дежурил и снова сидел. — Н-да, — засмеялся Воля. — Разнообразие зашкаливает. Вот и сейчас ты посидишь, но я надеюсь, что с пользой. Как осмотр прошёл, не испугался? В позапрошлом году, когда в школу приезжало несколько врачей, Павел Алексеевич застукал парня в туалете с дрожащими руками. Он старался не заплакать и при этом ни в какую не желал открывать дверь кабинки — боялся, что, как только он это сделает, историк затащит его в медпункт. Минут пятнадцать они пробыли в туалете, Павел пытался разобраться, что случилось, обещал Антону, что не заставит его идти на осмотр, но сказал, что лучше его пройти. В итоге мальчишка открыл дверь и признался, что он сильно не любит всех этих людей в белых халатах, что боится их. Павел Алексеевич в тот день прошёл всех врачей вместе с учеником. — Нормально, — запнулся Антон. — Конечно, чувствовал себя немного не в своей тарелке, но в конце концов там же просто замерили рост, вес, ну и заставили трусы стянуть… Воля широко улыбнулся. — Я рад, что всё хорошо прошло. Теперь, думаю, самое время заняться историей? — Да. Я всё лето скучал по таким занятиям. Хочу снова вспоминать все мелкие факты, про которые вы редко говорите на уроках. Желательно про Россию. — Помню, помню, что всемирка тебе не нравится, — кивнул историк. — А мне же не нравится то, что в ЕГЭ по ней есть задания второй части, причем не самые простые. Но нам придётся разобраться, ведь ты же хочешь написать на высокий балл? — Конечно, — вынужденно вздохнул Антон. — Но мы сегодня разбираем историю России? — Да, я подготовил материалы вплоть до нашествия татаро-монголов, думаю, ты быстро всё вспомнишь. Хочу, чтобы мы поскорее закрепили всё то, что ты и так хорошо знаешь, и перешли на те темы, которые вызывают у тебя сомнения. — Это легко можно устроить, — согласился подросток.