Свет в заброшке напротив

Прошло полмесяца. Конец сентября не принёс за собой ничего хорошего, только чрезмерно сильное похолодание. Люди повытаскивали самые тёплые осенние куртки, кто-то даже зимние, стали повязывать на шеи шарфы, а на голову надевать шапки. Дожди шли значительно чаще, чем раньше, дети бегали во дворах в сапогах, чтобы не промочить ноги, а ребята постарше уже давно не обращали внимания на слегка хлюпающие кроссовки. Антон не торопясь шёл, почти плёлся по мокрой улице, стараясь обезопасить себя от машин, которые могли окатить его водой. Хотя мокнуть было некуда: дождь разошёлся не на шутку. Он, конечно, был не таким сильным, как ливень, но значительно круче всех остальных дождей. Куртка полностью пропиталась влагой, уже начала промокать толстовка. Капюшон почти не спасал: Шастун чувствовал влажные волосы на своей макушке. Джинсы тоже стали темнее, чем раньше, особенно их нижняя часть. О кроссовках и говорить нечего. Антон шмыгнул носом, у него всегда начинался насморк из-за такой погоды. Было до чёртиков холодно, парень даже решил не курить, лишь бы лишний раз не мёрзли пальцы. Внезапно рядом с ним затормозила машина. Антон вздрогнул, отошёл в сторону, но брызг не было. Прищурившись, парень узнал марку, которую часто видел за окном на школьной парковке, присмотрелся получше. Павел Алексеевич звал его ладонью, намереваясь, скорее всего, усадить в авто. Шастун, честно говоря, отказался бы от этого, если бы не его посиневшие губы. Он быстро открыл дверь и запрыгнул на сиденье. — Здрасьте, Павел Алексеевич, — чуть дрогнувшим голосом поздоровался юноша. — Здрасьте, здрасьте, — передразнил его учитель. — Антон, ты совсем обалдел, что-ли? В такую погоду и без зонта! — У меня капюшон есть. — Ага, капюшон. Не видно, что он тебе помог. Шастун осмотрел себя и понял, что вода, скорее всего, впитывается в обивку кресла. — Блин, — начал Антон, чуть приподнимаясь. Точно, на сиденье остались тёмные разводы. — Извините… — Да ладно, — махнул рукой историк. — Всё равно мыть на этой неделе собирался. Лучше пристегивайся, и поехали в школу. Шастун попытался не облокачиваться на спинку, дабы не заляпать её ещё больше. — Тебе может куртку снять? — предложил Павел Алексеевич. — Нет. У меня толстовка тоже мокрая. Да и холодно что-то… — Ещё бы тепло было, конечно, — фыркнул учитель, наклоняясь, чтобы повысить температуру печки. — Садись по-нормальному, говорю же, всё равно мыть придётся. Антон сдался и, обняв себя руками, откинулся назад, смотря на дворники, которые делали, казалось бы, бесполезную сейчас работу. Капли дождя не переставали течь по стеклу. — Возьми кофе, погрейся, — Павел Алексеевич кивнул в сторону стаканчика. — Я правда уже выпил немного, но ты можешь снять крышку, только не облейся. — Да нет, это же ваш. Без кофе обойдусь, — отказался Шастун. — Давай бери и грейся, — спокойным голосом повторил Павел. — Пей. Мне не надо, чтобы ты с какой-нибудь ангиной слёг. Парень быстро сдался, сначала погрел продрогшие руки о ещё горячую упаковку кофе, затем отпил немного, почувствовав сладкий вкус. — Сахар любите? — Люблю. Антон сделал ещё один глоток. — Кстати, ты почему это в школу так поздно идёшь? — вдруг поинтересовался Воля. Антон поперхнулся напитком, но сделал вид, что просто кашлянул. — Уже как час должен сидеть за уроками. — Ну, я проспал, — взлохматил мокрые волосы парень. — Да ещё будильник не сработал. У меня дома никого не было, никто не разбудил… А вы почему только ещё едете? На самом деле Антон поздно вернулся с работы, но решил не упоминать этого. — Ты как всегда, — усмехнулся учитель. — У меня два урока отменили. Классы на карантин закрыли. А сейчас я с дочкой сидел, пока жена по делам бегала, она тоже немного приболела. — Я надеюсь, не слишком серьёзно? — поддержал разговор парень. Весь класс знал о детях Воли, он однажды Роберта в школу приводил, когда тому только два годика исполнилось. О дочери ребята узнали в день её рождения. Урок шестого мая был очень странным, во-первых, потому что толком никто уже ничего не делал с наступлением тёплого времени года, а во-вторых, потому что все настроились на майские праздники, а не на начало двадцать первого века, который стоял по программе в конце четвёртой четверти. Так вот, тогда Павел Алексеевич подскочил прямо во время объяснения нового материала, когда ему сообщили, что Ляйсан начала рожать, уехал к ней в родильный дом. После уроков несколько десятиклассников поехали туда же, купили какие-то детские погремушки в качестве подарка. Историк даже смог выйти на пару минут, чтобы показать новорожденную девочку перед тем, как снова отдать её маме. Теперь Павла Алексеевича часто спрашивали про детей, чтобы немного отвлечься от уроков. — Нет, всё нормально, — кивнул Павел. — У неё температура была два дня назад, сейчас уже спала, — мужчина посмотрел на ученика, который делал глоток кофе. — А вот если ты не снимешь все эти мокрые вещи после того, как мы приедем, то заболеешь уже ты. — Нет, не заболею. — Ну-ну, — протянул учитель, сворачивая на дорогу, ведущую прямо в школу. — Посмотрим. Допивай кофе, и тогда побежим под крышу. Интересно, насколько сильно водой успеет окатить. Антону спешить было некуда, ведь одежда не станет ни мокрее, ни суше. Он поторопился только потому, что он снова начал замерзать, как только вышел на улицу. Вахтёрша сразу отправила ученика с учителем в раздевалку, чтобы в школьных коридорах грязь по полу не мусолили. Павел принялся вытирать обувь о коврик, в то время как Антон присел на лавку, переобуваясь в кроссовки, лежащие в мешке для физкультуры. Он несказанно обрадовался, когда нашёл в мешке и чистые длинные носки. Они, правда, были с рисунком моркови, из-за чего ярко-рыжий цвет бросался в глаза, но зато были сухие. Шастун стянул с себя промокшие носки, переобулся и почувствовал себя немного лучше. По крайней мере теперь ступни не ощущались такими холодными. — Ты всё? — спросил Павел Алексеевич. — Ага. — Тогда пошли, отведу тебя к Арсену Сергеечу. Антон, размышляя, убьют его или нет, отправился за историком. Уже через две минуты они стояли около кабинета. Воля постучал и, услышав громкое «войдите», открыл дверь. — Арс, привёл тут к тебе твоего опаздуна, — Павел Алексеевич подтолкнул Антона, чтобы тот пошёл в класс. — По улице шёл, хвост мокрый поджимал. Ты его посуши хорошенько. — Да… — протянул учитель, рассматривая промокшего Антона. — А то я думал, куда же это делся мой любимый Шастун. — На улице потоп. Я поэтому не пришёл к первому уроку. — Два урока, что ли, по городу плыл? — усмехнулся Арсений. — Вообще-то полтора. — Ну ладно, спасибо, Паш, — Попов кивнул другу. — Потом отправлю его на урок, как с одеждой разберёмся. — Давайте, — Павел вышел из кабинета, а Арсений снова окинул Антона взглядом. — Так, есть во что переодеться? — Физра висит в раздевалке, — кивнул Антон. — Хорошо, что там обувь с носками была. — Прикольные, — улыбнулся мужчина, разглядывая морковки. — Давай тогда за физрой и снова ко мне. — Зачем? — Ты же не в туалете собрался переодеваться, верно? Шастун неуверенно кивнул. — Ну вот, всё равно у меня сейчас окно. Тащи одежду сюда и снимай всё мокрое. И так дрожишь уже весь. Шастуну не понравилась идея опять спускаться на первый этаж, чтобы взять мешок с физкультурой, но всё же он пошёл за ней. В кабинете было значительно теплее, чем в коридоре, хотя отопление ещё не включили нигде. Антон тщетно пытался отогреть ладони, постоянно потирая их друг об друга, дуя — ничего не срабатывало. В раздевалке он схватил нужный мешок и сразу заторопился к лестнице, чтобы побыстрее переодеться. — Ты быстро, — заметил Арсений, когда Антон вбежал в кабинет. — Так, у тебя есть чистая футболка или кофта в мешке? — На мне помимо толстовки водолазка, мне просто всегда холодно сильно. Я бы хотел в ней остаться. — Ладно, тогда снимай с себя толстовку, проверим, как с водолазкой дела обстоят. Подросток смутился, не ощущая, как его щёки начали алеть. Арсений Сергеевич в это время, казалось бы, говорил серьёзно и вовсе не собирался смеяться над парнем или ставить его в неловкое положение. Антон стянул с себя толстовку, откинул её на парту и стал щупать свою водолазку. Он не понимал, она мокрая или просто холодная, из-за чего одновременно испугался и смутился. — Ну как? — Я… Я не знаю… — Так, — Арсений Сергеевич подошёл ближе, смотря в глаза ученику. — Мне можно тебя коснуться? Антон заторможенно кивнул. Мужчина приложил свою горячую ладонь сначала на поясницу парня, слегка поглаживая её, потом поднялся вверх по спине, переложил руку на впалый живот, ощупывая таким образом водолазку. — Сухо, но холодно. Можешь снять её, можешь оставить. Хотя лучше бы, конечно, снять. — Нет, я в ней останусь, — мотнул головой Антон. — А теперь… мне нужно штаны переодеть? — Тут уж конечно, — усмехнулся Арсений, бросая взгляд на тёмные от воды джинсы. — Не понимаю, как ты так долго в мокрых джинсах проходил. — Ну вот так, — Шастун явно не торопился, неловко смотря под ноги. Мужчина понял его и тактично отвернулся, из-за чего Антон сильно зажмурил глаза, сдерживая выдох: ну вроде чего стесняться? У них у обоих одинаковое тело, разве что у Арсения более накачанное и не такое белое, как у Антона после улицы. От чего-то всё равно становилось стыдно. — Ну, Антон, как ты, справился? — спросил Арсений через пару минут, когда возня за спиной прекратилась. — Чего бы не справиться, — протянул парень. Арсений развернулся и сразу же расплылся в улыбке, как только увидел подростка. Парень стоял в чёрной водолазке, заправленной в чёрные штаны, правда чуть светлее, с рисунком Багза Банни, образ дополняли белые носки с морковкой и кеды с разноцветными шнурками. — Антош, ты такой заяц, ты знал? — Ну Арсений Сергеевич! — недовольно возмутился парень. — Я же выгляжу как… клоун. — Вовсе нет, — покачал головой учитель. — Весьма необычно для школы, но выглядит красиво. Правда. Главное, чтобы ты сейчас не простыл. Антон вздохнул и уже собирался запихнуть мокрую одежду в мешок, как его остановил Попов. — Давай я у себя в лаборантской повешу. У меня обогреватель есть. — Хорошо, — быстро согласился Шастун. — Надеюсь, сегодня на глаза директору не попадаться. Он же убьёт меня за такой внешний вид! Арсений издал смешок. — Не переживай, если что, я ему объясню, почему ты такой нарядный, — мужчина бросил взгляд на наручные часы. — До конца урока пятнадцать минут. Не хочешь попить чай? Согреешься быстрее. — Давайте, я сегодня не завтракал. — Убьёшь ты когда-нибудь себя, Шастун.

***

— Итак, ребят, у меня для вас есть важная информация, — Арсений Сергеевич хлопнул в ладоши, привлекая внимание учеников, делающих задания из ЕГЭ. — Скоро будет день учителя, а именно 5 октября, ровно через неделю. Нам нужно принять участие в концерте и соответственно придумать номер. Честно, мне кажется, что стихи и песни для одиннадцатого класса — такое себе занятие. Взрослые уже. Придумаем что-нибудь поинтереснее, желательно уже завтра что-то предложить, чтобы мы быстрее начали репетировать. — А давайте сделаем какую-нибудь штуку, чтобы даже репетировать не надо было! — слишком бодро выкрикнул Данил. За день он совершенно не устал, во-первых, потому что пришёл к третьему уроку, а во-вторых, потому что не делал ничего следующие несколько часов, в отличие от одноклассников. — Вижу позитивный настрой, Даня, — улыбнулся Арсений. — Если вы придумаете что-то новое, чего вообще никогда нигде не показывали — большие молодцы будете. — Завтра вам расскажем, Арсений Сергеевич, — заверил парень. После того, как он закончил фразу, в коридоре послышался звонок. — Буду ждать ваших предложений и могу обрадовать, факультатив окончен. Работы заберите домой, как доделаете — принесёте мне, но желательно сдать их пораньше. Скажем, к середине недели. Антон, у нас с тобой ещё литература. Шастун кивнул, заменяя тетрадку на столе. В последнее время он ощущал не такую сильную усталость, как в начале года, хотя был выжат как лимон. Кабинет быстро опустел, всем всё-таки домой хотелось. Арсений Сергеевич достал нужные распечатанные листы с заданиями для парня и сел рядом с ним. Когда он объяснял Антону новые темы, то всегда садился рядом, а не оставался за учительским столом. — Так, сегодня решаем первые пять заданий, и после этого я тебя отпущу. Потом в ВК скину ещё один вариант решить. — Хорошо, давайте начнём. — Но перед занятием у меня есть к тебе деловое предложение, — улыбнулся мужчина. — Какое? — Не хочешь сходить со мной на выходных в картинную галерею? Билетов два, но, так скажем, человек, который хотел пойти со мной, не сможет. Чего добру пропадать? — Звучит здорово, — приподнял уголки губ Шастун. — А во сколько? — В воскресенье в любое время, которое будет удобно. — Тогда лучше в первой половине дня, у меня работа вечером просто. — Эх ты, трудяга, — усмехнулся учитель. — Утром, так утром. Я заеду за тобой, адрес помню. Антон отвернулся чуть в сторону, чтобы Арсений не увидел его покрасневшие щёки. Он правда до сих пор помнит его адрес? — Я и сам могу доехать. — Давай без самостоятельности обойдёмся на этот раз. Мне не трудно, да и я думаю, на машине ехать куда приятнее, чем в автобусе и метро. — Между прочим, метро и не такое уж плохое, — не согласился Антон. — Правда в линиях бывает сложно разобраться, но это обычно относится только к приезжим. Так метро — потрясающий вид транспорта. Попов издал смешок. — Не думал, что тебе правда настолько нравится кататься под землёй. — Ты даже не ощущаешь, что находишься под землёй. Все эти перроны, архитектура, мрамор, гранит, мозаика — сказочно выглядят. Даже Куприн писал о том, что метро напоминает хрустальный музей, который освещается солнцем, несмотря на своё местонахождение. — Звучит поэтично, Антон, честно, никогда не думал об этом. Может мне стоить изменить свое мнение о нашем метрополитене? — Возможно. Но я ещё хочу побыть в метро Санкт-Петербурга. Только туда сначала приехать надо… Неважно. Я хочу в какой-нибудь зимний день с утра до позднего вечера кататься по всем линиям до крайних станций, конечно, если это возможно. — Возможно, почему же нельзя? — Одному скучно. Уговорю Диму с Серёжей, тогда и поедем. — Неплохое решение, — с улыбкой на лице согласился Арсений Сергеевич, — значит, покатаетесь на метро вместе с ними, а в воскресенье, прости уж, но заберу тебя я. Говорят, дождь будет, не хочу, чтобы ты промок как сегодня. — Ладно, — протянул Антон, закатывая глаза. — Отлично, — улыбнулся Арсений. — Тогда предлагаю начать, если всё быстро сделаем, думаю, сегодня сможем пораньше закончить.