Свет в заброшке напротив

Антон опять резко проснулся из-за кошмара. Он уже точно не помнил, о чём был сон, разве что ему было очень больно и обидно из-за какой-то ситуации. Как только парень подскочил на кровати, то сразу бросил взгляд в сторону — Дима спал. Сегодня Антон остался переночевать у него, чтобы хотя бы как-то подтвердить теорию, которую он сказал Арсению Сергеевичу, о том, что живёт у Позова, да и просто потому что друг не отпустил его одного в заброшку: сказал, что Антона силой к себе притащит, не поленится приехать на работу хоть в двенадцать ночи, но увезёт Шастуна к себе. Спорить было бесполезно. — Блядство, — выругался парень, откидываясь назад на подушку, когда понял, что последние две минуты он просто сидел, возможно даже постоянно задерживая дыхание. В голове противно стучало, в горле — пересохло, а всё тело было напряжено. Подросток вытер пот со лба тыльной стороной ладони и проскулил сквозь сжатые губы, чтобы не завыть слишком громко. Диму будить не хотелось, его родителей — тем более. Через несколько минут, когда дыхание более-менее восстановилось, Антон снова присел на кровати осторожно, чтобы друг ничего не почувствовал. Тот продолжал крепко спать. Парень наклонился, быстро нашарил рукой рюкзак, который поставил рядом с собой, выудил из маленького кармана полупустую пачку сигарет и зажигалку. Шастун медленно поднялся и в таком же темпе вышел из комнаты, во многом потому что сил не было даже для того, чтобы идти, тихо прикрыл за собой дверь. Родители Димы спали в комнате прямо по коридору. Парень надеялся, что в ближайшие десять минут никто не выйдет в туалет или попить воды. На балконе, как и ожидалось, было весьма прохладно. Антон открыл форточку, чтобы всё маленькое пространство не потонуло в дыму, положил руки на подоконник, прижался к рукам щекой, очень сильно сгорбившись. Он устал. Ветер обдувал лицо, заставляя ёжиться. Шастун выдохнул, понимая, что всю ночь стоять здесь не сможет. Зажав сигарету между зубами, он поджёг её и сделал первую тяжку, которая с болью отдалась в груди. Когда сигарета истлела почти на половину, дверь скрипнула и кто-то прошёл на балкон. Антон совершенно не испугался того, что это могли быть родители Димы. Не до того было. — Скажи мне честно, ты дурак или придурок? — Дима спешно подошёл к нему, набрасывая на плечи одеяло. — Три часа ночи, за окном плюс три, дует ветер, а ты в одной футболке! — Плюс три, а не минус четыре, — хмыкнул Шастун, тем не менее придерживая одеяло рукой. — Шаст, знай, ты доведёшь не только себя, но и меня, — погрозил пальцем подросток. — Что случилось вообще? Антон вяло улыбнулся, а потом протянул открытую пачку Диме, с немым вопросом: «будешь?» — Не хочу курить. По ночам это желание у меня особо сильно пропадает. Парень пожал плечами, засовывая пачку назад, в карман поношенных пижамных штанов. — Мне кошмар приснился, — заговорил Антон, зная, что Дима всё равно потребует объяснений. — Не помню точно, что там происходило. По-моему, там был Арсений Сергеевич, Оксана… И я у неё в кабинете сегодня, — Шастун замотал головой. — Ничего не помню, но это был пиздец. — Не сомневаюсь, — искренне согласился Дима. Он уронил свой телефон на пол, когда увидел на экране сообщение от Антона «у меня анорексия». — Наверное, это просто из-за эмоций за сегодняшний день. — Тогда почему эмоции меня не хотят отпускать постоянно? Дима шмыгнул носом, перед тем как сморщил его, когда увидел, сколько у Антона осталось сигареты, которую он последние две минуты просто держал в пальцах. Сигареты были на вес золота, так что заставлять его её выкидывать не хотелось, но Позов уже изрядно замёрз около открытого окна. — Я не знаю, Шаст, — покачал головой парень. — Просто жизнь на тебе отыгрывается почему-то, хотя ты ничего плохого не делал. — Может быть, когда-нибудь и я отыграюсь… Шастун вздохнул, делая последнюю тяжку. Курить больше не хотелось. Подросток потушил сигарету и, разжав пальцы, отпустил её с балкона. — Там же ещё нормально так оставалось, — не то спросил, не то подтвердил Дима, немного хмурясь. — Сейчас на это совершенно похуй. Да и ты замёрз вроде бы. Извини, что нараспашку окно открыл. — Это же не в комнате, а на балконе, — махнул рукой Позов. — Вернёмся в кровать? — Звучит странно, — приподнял уголки губ Антон. Дима со смешком в голосе цокнул. — Ты меня понял. — Ладно, пошли. Я вроде бы хочу спать, но понимаю, что у меня это навряд ли получится сделать. — Может быть, позвонишь Арсению? — Смеёшься, что ли? — спросил парень. — Три часа ночи, он спит давно. — Он же говорил тебе, что ты можешь ему в любое время позвонить. — Но любое время — это не значит, что можно в три ночи… — Антон прикусил губу, будто думая сказать что-то ещё. — Я не сдался ему до такой степени. — Поверь мне, Шаст, сдался. Друзья молча вернулись в комнату, а, как только сели на кровать, Дима продолжил: — Он тебе сказал, чтобы ты не боялся звонить ему, если заснуть не можешь. Ты же сам рассказывал, что в последний раз разговор с ним успокоил тебя и ты поспал нормально, без кошмаров. Да и вообще, когда Арсений рядом с тобой, тебе всегда легче спится. Не думаю, что это происходит просто так. — Тогда было не так поздно, — ответил Антон, явно не собираясь отвечать на все остальные фразы. Дима вздохнул. — Ты устал, Антон. Сегодня был тяжёлый день, тебе нужно отдохнуть. Если сейчас ты не позвонишь Арсению, я сделаю это за тебя. — Друг ещё называется, — в шутку проговорил парень, но, когда увидел, что Позов произнёс это достаточно серьёзно, спросил: — Ты же не собираешься делать этого, верно? — Сделаю, если ты не позвонишь Арсению. — Зачем это тебе? — Потому что я не хочу потерять друга, а у меня ощущение, что мы с Серёжей теряем тебя понемногу каждый день. А ты отказываешься принимать помощь, которую тебе дают. Арсений пиздец сильно хочет тебе помочь, он переживает за тебя, Антон. Ты ему не равнодушен. А ты отталкиваешь его и не доверяешь. На душе стало тошно после этих слов. Шастун слишком устал как в моральном, так и в физическом плане, сейчас спорить никак не хотелось, тем более дома у Димы. — Я ему только напишу. Не хочу его будить. — Наверное, Арсений сейчас точно не услышит входящие сообщения. — Прочтёт завтра, просто… Я не знаю. Может, мне станет спокойно, когда я ему напишу? — Я всё ещё хочу, чтобы ты просто позвонил, — настаивал Дима. — Но ты должен сам решить, что лучше для тебя. У нас ещё есть часа четыре для сна. Давай ты хотя бы раз хорошо поспишь. — Не могу обещать, — Антон грустно усмехнулся. — Ложись… Я через несколько минут тоже лягу. Дима не стал спорить, он занял своё место и отвернулся к стене, дабы дать другу немного пространства. Шастун сел на кровать — в таком положении лучше думалось. Он включил телефон, перешёл в переписку с учителем и завис, не зная, что ему вообще писать. Ночами в голове вертелась какая-то чушь, никаких умных фраз в мыслях не было, поэтому парень решил писать то, что будет сразу выходить из его пальцев. Антон Шастун 3:24 Здравствуйте, наверное, это странно, что я вам пишу Антон Шастун 3:24 Но это Поз сказал сделать, он предложил позвонить вам, но вы же спите сейчас Антон Шастун 3:24 Боже, какую чушь я несу, извините Антон Шастун 3:25 Просто я уснуть не могу. Точнее, я спал, но проснулся из-за не очень хорошего сна и теперь я вроде хочу спать, но не могу Антон Шастун 3:25 Я правда не знаю, зачем вам пишу, простите ещё раз, понимаю, что сейчас вы ничего сделать не сможете, да и в принципе не сможете Антон Шастун 3:25 Если мы завтра проспим и опоздаем, не ругайтесь, пожалуйста ^⁠_⁠^ Антон Шастун 3:25 Я вас предупредил, так… Надеюсь, на физре на нас не будут злиться Антон Шастун 3:25 И вы не будете… Антон вздохнул, когда осознал, какую бессмыслицу написал, но сразу же вышел из диалога, чтобы не удалять ни одного сообщения. Он перешёл в беседу с Димой и Серёжей, промотал сообщения вверх, останавливаясь на том, когда написал после сеанса у психиатра. Дима долго не отвечал, но позже позвонил другу, не переставая повторять, что Антон обязан приехать к нему и он не может поступить как-то иначе. Серёжа же ответил сразу же после того, как парень написал про свою анорексию: «блять, Шаст…» Но потом начал отшучиваться разными методами, вот, мол, он обязательно откормит Антона, они вместе научатся готовить сотни разных блюд и каждый вечер будут вместе ужинать — глупые мечтания, которые должны были только приободрить Шастуна. Конечно, он слабо улыбнулся, но ничего толкового Серёже не ответил, и хотя тот просил его рассказать в подробностях, как они вообще пришли у психиатра к тому, что у Антона действительно анорексия, но пока что подросток не стал об этом говорить. Парень пообещал рассказать всё, не упуская никакие детали, в школе на большой перемене. Перед сном ребята созвонились, на этот раз Дима с Антоном были за одним ноутбуком Позова. Серёжа не стал поднимать такую важную не только для Антона, но и для него самого тему, потому что видел, насколько подавленным был его друг. Он не хотел, чтобы Шаст чувствовал себя ещё хуже. Антон выключил телефон, убрал его на стол, быстро ладонями вытер капли слёз, которые застыли в глазах. Он ненавидел себя из-за того, что в последнее время стал так часто плакать, это было ужасно. — Шаст, всё нормально? — донеслось точно из-под воды. Антон не услышал. — Шаст? — повторил Дима. — А? Позов покачал головой. — Ложись спать. Хватить на сегодня эмоциональных потрясений. — Это точно. Антон бездумно упал на подушку, почти с головой накрываясь одеялом. — Если что, я рядом. — Я знаю, Поз. Спасибо.

***

Серёжа не спеша шёл по пустому коридору. Уже пятнадцать минут как шёл урок, но он не спешил на него. Во-первых, Шастун с Позовым так и не ответили ему ни в одной соцсети, и на телефонные звонки в том числе. Без них идти куда-то не хотелось. А, во-вторых, сейчас шла физкультура — приходить на неё было ещё более глупо. Завернув в очередной коридор, Матвиенко чуть не врезался в учителя. — Извините, — парень поднял голову, — Арсений Сергеевич, доброе утро! — Доброе, Серёж, — посмеялся педагог. — Радует, что хоть кто-то проснулся и выглядит выспавшимся… Ты чего не на уроке? — Так физкультура же. — А, понятно, — протянул мужчина с таким видом, как будто бы это была действительно веская причина для прогула. — Пойдём тогда сейчас ко мне, поможешь бумаги разобрать. — Без проблем, — они отправились в сторону кабинета. Парень был рад, что теперь риски быть пойманным другими учителями сводились к минимуму. — Не знаешь, сейчас много народу пришло? — поинтересовался Арсений Сергеевич, открывая дверь и пропуская ученика внутрь. — Я заглянул в зал, там человек шестнадцать было, — пожал плечами Серёжа. — Десять из них занимаются. — Это уже прогресс, — улыбнулся педагог. — Причём какой-то геометрический, — согласился подросток, опуская стул первой парты напротив учительского стола. — А Антон с Димой? — Арсений Сергеевич вынудил внушительную стопку бумаг, хлопнув ей по столу. — Проспали? Смотри, мы сейчас эту стопку напополам разобьем, здесь лежат ВПР по русскому языку пятых, шестых, седьмых классов. Всё перепутано, надо по классам сложить в три стопки. — Понял, принял, — Серёжа сразу взялся за работу, всё равно делать было нечего, а он обещал помочь. Возвращаться в спортзал не хотелось. — А вы откуда знаете, что Шаст с Позом проспали? — Вчера получил сообщения двоякой формы. Точнее, уже сегодня утром. Серёжа хмыкнул. — Я тоже, от Шаста. Мне кажется, они точно проспали. Трубку не берут. Но, наверное, всё же скоро доберутся сюда. Диму, если что, разбудят. — Очень на это надеюсь, — улыбнулся учитель. — Хорошо, что хоть предупредили. — Такое редко бывает, — Матвиенко поднял листок повыше, всматриваясь в нечётко написанные цифры и буквы. — Это что вообще за каракули? Арсений Сергеевич издал смешок. — Давай сюда, — мужчина взял листок, бросив короткий взгляд на надпись, сказал: — Это пятый класс. Ещё не совсем умеют писать разборчиво. — В нынешней начальной школе не учат писать? — Учат-то, учат, наверное. Но не все стараются, — учитель убрал работу в нужную стопку, принимаясь за следующую. — Хорошо ещё, что я только своих пятиклашек проверяю, там всё ещё не так плохо. — Мои поздравления, — Серёжа услышал тихий звук уведомления, пришедшего на телефон. Он достал его из кармана, включил, зашёл в переписку. — Хорошие новости, Дима с Антоном минут через пять будут выходить. Учитель посмотрел на запястье, сверяя время на часах. — Они даже ко второму уроку успевают. Молодцы! — Ага, говорю же, Димку разбудили. — Позавтракать успели? — Навряд ли, они бы тогда к третьему пришли, — парень прервался, чуть не сказав о том, что Антон в принципе не стал бы есть. Хотя сейчас, когда он начал проходить лечение, что-то должно поменяться. Наверное. — Серёж, всё нормально? Ты как-то резко в лице переменился. — Это так, — замотал головой подросток. — Просто подумал о том, что… Арсений Сергеевич, спасибо за то, что вы для Антона делаете, правда. Я догадывался, что всё настолько серьёзно… — он не стал упоминать само слово «анорексия». — Но, если бы об этом узнали только мы с Позом, мы бы ничего не смогли сделать. А если бы пытались образумить Шаста, то только бы поссорились с ним. Так что спасибо вам. — Не стоит благодарить за помощь, — мягко улыбнулся учитель. — Антон действительно чудесный парень, и мне жаль, что у него такая непростая судьба, поэтому я хочу ему помочь. А ещё я рад, что у него есть такие друзья, как вы. Без вас он бы не справился. Серёжа поджал губы, но тем не менее мысленно согласился с педагогом. — Я только лишь хочу, чтобы он не боялся мне рассказать о каких-то проблемах, которые могут у него быть. Пусть не думает, что я его враг. — Антон так не думает, вовсе нет… К нему просто подход нужен. Он очень редко кому доверяет. Но хорошо, что сейчас хотя бы согласился поговорить со специалистом. На самом деле он не переносит врачей. — Видимо, что-то начинает меняться, — Арсений Сергеевич поднялся со стула, чтобы воткнуть в розетку электрический чайник. — Надеюсь, в ближайшее время ему станет получше. — Это было бы очень хорошо, — Серёжа откинулся на спинку стула, когда шея немного затекла. «С вашей помощью уж точно станет лучше», — подумал парень.