Свет в заброшке напротив

Уже на следующий день Арсений Сергеевич сказал Антону, что он записал его к психиатру на пятницу. Сказать, что Антон перепугался — ничего не сказать. Но больше всего его напрягла самая обыкновенная фраза, о которой почему-то парень до этого не задумывался. Вернее не знал, что отвечать, если Арсений заговорит об этом. — Антон, мне нужно предупредить твоих родителей о записи в больницу, — сказал мужчина после дополнительных по литературе. — Что? — заторможенно переспросил подросток. — С родителями нужно поговорить, — будничным тоном повторил Арсений. При этом он был развёрнут от ученика, из-за чего не видел его, и действительно подумал о том, что Антон просто не услышал в первый раз. Когда учитель повернулся и заметил испуганный вид Антона, то нахмурился: — Антош, что-то не так? — Я… — замялся парень, не зная, что сказать. — Ты побледнел немного. Тебе плохо? — Нет, нет, — замотал головой Антон, отходя от Арсения в сторону, когда тот попытался дотронуться до его лба. — Так, Антон, ты меня пугаешь. Что происходит? — Не говорите, пожалуйста, родителям, что записали меня к психиатру, — быстро выдал подросток. — Почему? — Они не любят всех этих, — Шастун растерялся, хотя, скорее, просто не знал, что сказать, — мозгоправов. — Но если от этого зависит твоё здоровье… — Мы поссорились с ними! — чуть повысил голос парень, перебивая Арсения. — Я сейчас… Некоторое время уже дома не живу. — Как не живёшь дома? — нахмурился мужчина. — А где же? — У Димы. Арсений Сергеевич, пожалуйста, всё что угодно, но не звоните родителям. — Антон, у тебя точно нет никаких проблем с ними? — Арсений всё же подошёл ближе и положил руку на плечо юноши. — Мы просто поссорились, ничего больше, — продолжал тараторить Шастун. — Но я правда не хочу, чтобы они знали. Я не хочу, чтобы они расстраивались. — А почему они должны расстроиться? — Из-за всей это ситуации в целом. Из-за того, что у меня проблемы… Из-за того, что я, считай, наполовину псих. — Ох, Антош, доведёшь ты меня, — больше в штуку бросил Арсений, слегка приобнимая его за плечи. — Ладно, я не буду им звонить. Но, во-первых, пообещай мне, что, если вдруг что-то случится, например, ты больше не сможешь жить у Димы, сразу напишешь мне. Мы решим это вместе. Я надеюсь, вы скоро помиритесь с родителями. А, во-вторых, не воспринимай этот поход к психиатру как наказание или как мою попытку доказать, что у тебя серьёзные проблемы, связанные с едой. Я по глазам вижу, что ты именно это и думаешь, — проговорил учитель почти на ухо Антона, из-за чего тот неловко поджал губы. — Я хочу тебе помочь, я хочу, чтобы ты принимал это всё как помощь, а не так, будто бы ты псих. Ты не такой, заяц. Ты просто немного запутался в себе, но почему-то очень боишься довериться кому-то. Антон подался вперёд, обнимая Арсения за талию. Он покраснел, когда сделал это, испугался, что мужчина оттолкнёт его, но тот только обнял подростка в ответ. Шастун не стал спорить насчёт доверия, точнее, его отсутствия — мужчина сказал правду. — Извините, но мне очень нравится с вами обниматься, — тихо проговорил парень. — Сразу спокойнее становится… — Мне тоже нравится, заяц. И я совершенно не против. Антон повернул голову в сторону окна, заметил капли дождя, которые начали стекать по стеклу. На душе он ощущал такой же дождь, хотя, скорее, сейчас это была лёгкая морось. — Подвезёте? — с игривой интонацией спросил подросток, пытаясь сдержать комок слёз в горле. — Конечно, — улыбнулся в ответ Арсений.

***

Пятница наступила слишком быстро. Все дни до неё Антон не мог перестать думать про предстоящий поход к психиатру. Даже у Димы с Серёжей не получалось в полной мере отвлекать его от этих мыслей, хотя они постоянно были рядом с ним, шутили и просто разговаривали. Шастун был благодарен друзьям, пусть и не говорил об этом. По-настоящему страшно стало в машине у Арсения. Мужчина встретил Антона около Диминого дома. Парень рассказал друзьям о том, что немножечко приврал учителю, лишь бы ему не влетело за житьё в заброшке. Позов покачал головой, но специально после школы они вместе пошли к нему, где просидели до приезда Арсения. Дима помахал другу из окна, когда он садился в авто педагога. — Здравствуйте. — Привет, Антон, — Арсений улыбнулся ему, делая музыку тише. — Как у вас в школе день прошёл? Ничего без меня не сломали? — Нет, всё нормально, — хмыкнул парень, спешно пристёгиваясь, лишь бы руки не дрожали. Он ощущал волнение и даже страх перед походом в больницу. Пока Арсений был рядом, было не так страшно. — Тихо себя вели. — Ну и отлично, — они выехали со двора, и мужчина почти сразу повернул на проезжую часть. — А нам долго ехать? — Минут десять, не больше. Шастун шумно втянул носом воздух, пытаясь расслабиться. Пока что. Ладонями он вцепился в обивку кресла, как будто это могло уберечь его от предстоящего приёма. — Не переживай, всё пройдёт хорошо, — начал успокаивать Арсений, как только заметил волнение парня. Догадался он о нём на самом деле ещё у Димы — Антон шёл бледный, как призрак, постоянно облизывая пересохшие губы. Да и садился в машину с большой опаской. Будь его воля, он, наверное, бы выбрал просто лечь под авто. — Психиатр — это моя близкая подруга, Оксана. Мы знакомы ещё со школы. Она точно тебя не обидит. — Вы не пойдёте со мной? В кабинет, — уточнил Антон, нервно сглатывая. — Я посижу в коридоре, — мягко ответил мужчина. — Если вдруг тебе станет плохо, страшно или случится что-нибудь ещё, Оксана меня позовёт. Поездка прошла слишком быстро, и уже, как Арсений обещал, через десять минут они заходили в клинику. Антон сразу обратил внимание на чистоту вокруг, отсутствие резких запахов, от которых тошнит, малое количество людей. От этого легче не становилось. Скорее, наоборот, грудь прижал тяжёлый камень, который постоянно нашёптывает парню, что теперь он что-то должен Арсению. Как только они отошли от регистратуры и мужчина уверенно пошёл в сторону нужного кабинета, Шастун нервно спросил: — Это частная больница? — Да. — Арсений Сергеевич, зачем? Ну это же деньги… Сколько вы отдали за приём? Скажите, пожалуйста, я вам всё верну! — Антош, не нужно, — мужчина замедлил шаг, поравнявшись с подростком. — Я не хотел записываться в государственную больницу, зная, насколько халатно там относятся к пациентам. И, как мне кажется, атмосфера там гораздо мрачнее, чем здесь, поэтому становится ещё страшнее. Я не хотел, чтобы ты так сильно переживал из-за всего этого. Достаточно того, что ты с опаской относишься к Оксане. — Теперь я волнуюсь, потому что вы слишком тратитесь на меня. — Я взрослый дяденька и знаю, куда хочу тратить свои деньги, так что всё нормально. И мы уже дошли. Антон вздохнул, убирая со лба мокрую чёлку. — Если что, поговорим потом. А сейчас заходи в кабинет, — учитель положил ладони на плечи парня, ободряюще улыбаясь. — Всё будет хорошо. Если что, я сижу прямо за дверью. Шастун выдохнул и боязливо посмотрел на дверь, которая пока выглядела не так уж устрашающе. Если, конечно, не знать, что там находится. Антон постучался, услышав «войдите», неуверенно прошёл внутрь. Оглянувшись на Арсения, который остался сидеть на лавочке, Шастун увидел кивок мужчины, губы, расслабленные в улыбке, после чего захлопнул дверь. — Здравствуй, — приветливо проговорила ему девушка. Она не была похожа на типичных врачей. Милая улыбка, блондинистые волосы, даже взгляд девушки выглядел добрым. — Здравствуйте. Антон окинул взором кабинет, он был просторным и светлым. Вся мебель была выполнена в бело-охристых тонах. За столом психиатра стояли большой шкаф и дверь, скорее всего, в какую-нибудь подсобку. Рядом со столом находился стул-кресло, около стены — диван. В другом углу кабинета стояла ширма. Всё выглядело чисто и опрятно. — Я Оксана Александровна, но можешь звать меня просто Оксана, если тебе так будет удобнее. — Хорошо. — Перед тем, как мы начнём, присядь на стул или приляг на диван, что тебе больше хочется в данный момент. Конечно, Антон лучше бы лёг просто из-за того, что всё тело сейчас дрожало, но он выбрал стул. На диване парень точно выглядел бы как душевнобольной. — Как тебя зовут? Шастун подумал, что задавать этот вопрос было слишком глупым — Арсений рассказал подруге всё и уж точно не забыл упомянуть его имя. Но, скорее всего, девушке просто нужно было как-то завести диалог и показать Антону: то, что он находится здесь — это нормально. — Антон Шастун. Оксана улыбнулась ему, записывая имя себе в блокнот. — Ты знаешь, почему ты находишься здесь? — Да, — напряжённо ответил Антон. Ему уже не нравилось происходящее. Он вытер мокрые ладони о джинсы. — Можешь, пожалуйста, сказать, почему? Мне хочется узнать то, о чём ты думаешь. — Мой классный руководитель, — замялся парень, точно не зная, как назвать педагога — друзьями-то они официально не были, — Арсений Сергеевич решил, что у меня проблемы. — С чем? — С едой. — А ты так не думаешь? Антон поджал губы. Он понимал, что стал гораздо меньше есть, что рвёт его, конечно же, не потому, что он отравился или как-то заболел. У него действительно есть какие-то проблемы, которые парень не может по-нормальному назвать. — Я не знаю. Наверное. — Ты не против сегодня просто поотвечать на мои вопросы? Шастун кивнул, пытаясь расслабиться, но только напрягся сильнее. — Давай начнём с чего-нибудь простого. Что ты сегодня ел? — Творог. — Это было на завтрак? — Это было за весь день. — Но уже пять вечера. Антон пожал плечами. Он не знал, что ответить. В висках неприятно закололо. Парень попытался сосредоточиться на своём дыхании, чтобы случайно не забыть, как вообще нужно дышать. — Творог был вкусным? — Относительно, — сморщился подросток. — Он был какого-то определенного вкуса? Может быть, ты добавил туда фруктов или ягод? Я, например, очень сильно люблю молочку со вкусом черники, хотя её настоящую ем крайне редко. У тебя есть любимый вкус молочных продуктов? — Это был самый обычный творог. И, наверное, у меня нет любимого вкуса. Часто я покупаю всё по классике, без всяких ягодных добавок. — Сейчас ты голодный? — Нет, — честно признался Шастун. — А вообще ты часто чувствуешь голод? — Почти никогда… Это действительно бывает очень редко. — Хорошо, — Оксана оставила несколько заметок в блокноте. — Ты не против взвеситься? — Зачем? — насторожился Антон. — Это нужно для заключения. — Ладно? — эти слова ему ничего не давали. — Пройдём за ширму. Хоть весы располагались буквально в пяти шагах от стола, Антон мысленно успел подготовиться к результату, который может ему не понравится. Он боялся увидеть цифры больше семидесяти килограмм. — Снимай обувь. Шастун медленно развязал шнурки на кроссовках, после чего встал на прибор, подняв голову кверху. Оксана внимательно следила за действиями парня. — Шестьдесят шесть килограмм. Антон выдохнул. — Ты расслабился, — заметила девушка. — Думал, что весишь больше? — Скорее боялся этого. — Сколько ты весил последний раз? — Семьдесят два. По-моему, это было месяц назад. — Сейчас ты думаешь, что твой вес стал лучше? — Да. Хотя с вашей точки зрения это не так. Наверное, это ненормально, — нервно хмыкнул подросток, снова зашнуровывая кеды. Это получилось сделать не с первого раза — руки так и продолжали мелко дрожать. — Мы сейчас не говорим о нормальных или ненормальных вещах. Всё, о чем ты думаешь, имеет место быть. Антон промолчал, надеясь на то, что в ближайшее время его муки закончатся. Они вернулись за стол. Разговор продолжался ещё около двадцати минут. Шастун подумал о том, что, как бы то ни было и как бы он не боялся, всё могло быть в разы хуже. Да и Оксана не самый плохой психиатр. Под конец приёма ему не было слишком страшно, даже когда он задумывался о том, что сейчас сидит в кабинете врача, хотя это всё утомляло. Желание отдохнуть, прилечь поспать хотя бы на полчасика (во многом из-за того, что дольше бы Антон проспать не мог) становилось сильнее. По окончании беседы Оксана предложила выпить чай, парень согласился только на чай без сахара. В скором времени, бросив взгляд на часы, Антон немного напрягся. Девушка заметила это. — Куда-то торопишься? — Мы скоро будем заканчивать? — поинтересовался Шастун. — Мне нужно съездить на ра… По делам. — Уже почти всё, — кивнула Оксана, заглядывая в свой блокнот. — Последний несложный вопрос: какая у тебя любимая еда? Шастун призадумался. Как таковой любимой еды у него не было уже очень давно. — Не знаю… Может быть, это макароны с сыром? Хотя нет… Мне нравится пицца. Гавайская. — Хороший выбор, — улыбнулась Оксана. — Мне тоже нравится гавайская пицца, но, наверное, я всё же больше люблю пиццу четыре сыра. Обожаю разные сыры. — Они вкусные, — согласился Шастун. — Как давно ты ел пиццу? — Очень давно. — А почему? — Она вредная. — Почему ты думаешь, что гавайская пицца вредная? Конечно, её не стоит есть на постоянной основе, но думаю, что, если покупать какой-нибудь фастфуд раз в месяц или даже раз в две недели, ничего плохого не случится. — В ней много калорий. — И что с того? Антон смутился. На этот вопрос он никогда не знал ответа. Парень пожал плечами. — Получается, ты считаешь калории? — Начал в последнее время. — У тебя установлен счётчик на телефоне или ты высчитываешь всё вручную? — На телефоне приложение есть. С ним гораздо проще, чем всё самому считать. — Хорошо, давай сделаем так, — Оксана пробежалась по своим записям, а потом продолжила, — это будет первым шагом к выздоровлению… — Но я не больной, — перебил её Антон. — Конечно, но это поможет тебе чувствовать себя лучше. Удали это приложение. Без него тебе станет немного легче. — Ну… Ладно. — Хорошо, Антон. На сегодня мы закончили. Можешь позвать Арсения. — Да, спасибо, до свидания, — быстро проговорил парень, торопясь выйти. Нельзя было сказать, что ему совсем уж не понравилась Оксана, но всё же для него это было слишком. Особенно конец разговора, когда он фактически пообещал удалить такое нужное для него приложение. — До свидания, — успела попрощаться девушка до того момента, как Антон достаточно спешно вышел из кабинета. — Арсений Сергеевич, — выдохнул Шастун, — вас зовут. — Посиди здесь, я скоро вернусь, — мужчина мягко улыбнулся ему, не ощущая себя уставшим за почти сорокаминутное сидение в коридоре, и прошёл в кабинет, прикрыв за собой дверь. Антон глубоко выдохнул, опускаясь на лавочку. Сердце в груди билось быстрее, на висках проступал пот, ладони продолжали трястись. Парню показалось, что он пробыл в пустом коридоре целую вечность, как вдруг почувствовал тёплые пальцы на своей макушке, перебирающие пряди волос. Арсений сидел на корточках рядом с ним, так что его лицо было даже ниже, чем лицо Антона. — Всё хорошо? — Наверное. Я просто немного переволновался, — Арсений понимающе поджал губы, а затем ласково перехватил его ладони, успокаивая. — Сейчас мы можем поехать домой. — Мне на работу нужно. — Тогда я подвезу тебя туда и куплю стаканчик кофе, — учитель усмехнулся, вставая, заодно и приподнимая парня с лавочки. — А что вам сказала Оксана? Арсений натянуто улыбнулся, хотя это и не было особо заметно, потом он положил руку на спину Шастуна, начиная её мягко поглаживать. — Наверное, это будет тяжело слышать и принять, но тебе нужно знать. У тебя нервная анорексия, Антош.