Свет в заброшке напротив

Прошла неделя с той злополучной ночи у Арсения, когда, как показалось Антону, мужчина узнал слишком много. Парень в глубине души хотел рассказать обо всём, поделиться с близким человеком, коим стал для него учитель всего за два месяца, проблемами и страхами, но в то же время он боялся это делать. Боялся реакции взрослого мужчины, его слов, а, самое главное, дальнейших действий. Антон не хотел, чтобы Арсений разочаровался в нём, перестал общаться помимо школы, в конце концов, перестал с ним контактировать. Хотя подросток удивлялся, почему отношения с Арсением никак не поменялись после кошмарной ночи: он всё ещё продолжил по-теплому разговаривать с ним, спрашивать о самочувствии, водить к Оксане. Попов не пропустил ни одного приёма Антона у психиатра. Это радовало и пугало одновременно. На самом деле, Арсений начал более тщательно следить за приёмами пищи парня, чтобы тот всегда старался есть в меру своих возможностей. Антон ел, чтобы не огорчать учителя. Почему-то он всё ещё боялся вставать на весы. А ещё Шастун постоянно обдумывал: может, уже стоит рассказать Арсению правду? В плане, всю правду? Без единой утайки, начиная с того момента, когда мать стала учить Антона, невзирая на то, хочет он этого или нет, не обращая внимания на сложность проходимых программ. Но каждый раз парень отбрасывал эту идею куда подальше — друзья-то до сих пор не знают всей истории, никто не знает, кроме Антона, поэтому Арсению было очень и очень страшно рассказывать о чём-то. Шастун не знал, какая может быть его реакция, из-за чего язык приходилось держать за зубами. Хотя с каждым разом это получалось делать всё хуже и хуже. Антон словно катился в бездну.

***

На улице было холодно и сыро. Каждый день шли дожди, из-за чего асфальт совсем не успевал просыхать. Антон спешно брёл по дороге, чтобы не опоздать в школу, стараясь по максимуму оббегать лужи и любые другие мокрые места. Он сильно вжимался в свою ветровку, которая уже была не совсем по размеру, потому что щёки начинало неприятно щипать от холода. Парень сильно вдавливал пальцы в ладони, оставляя на них следы, сам не замечая этого. Шастун проклинал всё на свете и в первую очередь такую погоду. В школу он успел прийти вовремя — осталось семь минут до начала урока. В раздевалке его поджидали Дима с Серёжей, и парень, спешно поздоровавшись с ними, скинул с плеч рюкзак, начав стягивать ветровку. — Тох, может, ты уже наконец поменяешь одежду на более тёплую? — хмуро спросил Серёжа, забирая из рук друга куртку, которая казалась очень тонкой для погоды за окном. — Да зачем? — махнул рукой парень, развязывая шнурки кроссовок, порядком промокших из-за луж на дорогах. — Холодает, — заметил Дима, будто его друг сам этого не понимал. — Дожди льют как из ведра. Ты скоро заболеешь с таким успехом. — Не заболею. Всё будет нормально. Антон быстро переобулся, почувствовав себя лучше, когда его ступни оказались в сухой обуви. Идеально было бы, если бы ещё носки не промокли. — Ну-ну, — Дима с осуждением взглянул на парня, однако больше ничего не сказал. Шастун пожал плечами, подхватывая лямку рюкзака с пола. — Думаю, мы можем идти.

***

— Почему тебе не нравится Крош? — Мне он не не нравится. Просто я больше Ёжика люблю. Антон уже два часа сидел вместе с Тёмой на диване, наслаждаясь мультфильмами. В последние двадцать минут мальчик сполз на пол, потому что там было больше места для игр. Он лежал на ковре животом вниз, катая паровозик, несильно нажимая на него, ведь по ковру колёса крутились проблематично. — Ёжик иногда не хочет с Крошем во что-то играть, — запротестовал мальчик. — Наверное, потому что игры Кроша слишком опасные. Ёжик понимает это, а Крош нет. Но в конечном счёте они же всегда вместе с Крошем попадают в неприятности. Ёжик не хочет, чтобы Крош вдруг покалечился из-за своей невнимательности. Тёма призадумался, потом кивнул, согласившись с мыслью парня, а затем поднялся с пола. — Когда Егор придёт? Или бабушка Нина? — Думаю, уже скоро, по крайней мере, Егор точно скоро подойдёт. Соскучился по ним? — Антон выпрямился, вытягивая руки, чтобы посадить Артёма на диван. — Угу, — тихо пробубнил мальчик, вместо того, чтобы усесться рядом, он прижался ближе к Антону. Малыш положил свой подбородок на плечо парня, даже развернувшись от телевизора. — Я смотрю, ты совсем устал, — по-доброму хмыкнул Шастун, вставая с кресла, намереваясь пойти в спальню. Он поудобнее подхватил мальчика, чтобы не заставлять его идти самостоятельно. — Я не хочу спать. — Я знаю, но я бы был не против побыть в тишине. У меня голова немного побаливает, — парень уложил ребёнка на кровать, предварительно расправив одеяло. — Давай я тебе сказку почитаю, может быть, время за книжкой скоротает ожидание Егора. Тёма ничего не ответил, удобнее устраиваясь в кровати. Антон воспринял это как знак согласия. По итогу сказку он читал совсем недолго — сам начал постепенно засыпать, но сдерживался, чтобы не уснуть окончательно. Мальчик же уснул почти в самом начале истории, из-за чего Антон, ещё немного почитав про себя, пытаясь прогнать непрошенные мысли, оставил это дело. Совсем скоро в квартире раздались размеренные щелчки входной двери. Шастун тихо вышел из спальни, прикрыв дверь. В коридоре стоял Егор, пытаясь раскрыть свой небольшой зонтик, который, к слову, и не очень-то спас его: джинсы сильно промокли да и на куртке было много капель воды. — Опять там льёт? — спросил Антон, забирая из рук ребёнка зонтик, чтобы помочь ему и поставить зонт сушиться. — Ага. Совсем недавно начал. Фух, еле дотащил. А где Тёма? — Ты почему же не предупредил меня, что в магазин пойдёшь? Я бы помог тебе покупки принести. Артём спит. Егор помотал головой, немного хмурясь, спешно раздеваясь, чтобы согреться. — Спасибо, что с Тёмой побыл, — ответил мальчик. — Мне не трудно, — мягче проговорил Антон. — Он рассказал, что вы скоро переедете. Это правда? — Да. На днях нас Денис с Олей заберут. Олю сейчас в роддом увезли, совсем скоро у них дочка должна появиться, и Денис сказал, что она будет нашей сестрёнкой. — Это здорово, — улыбнулся Антон. — Ага, только жаль, что мы не могли поехать с ними в роддом, Денис сказал, мы там слишком устанем, — Егор шёл вслед за Антоном, пока тот относил пакет продуктов на кухню. — Но зато сейчас мы полностью закончили обставлять мебелью наши комнаты! Даже многие вещи перевезли туда. — Вещи это, конечно, хорошо, но Симбу вы на кого оставите? — Антон кивнул в сторону подросшего котёнка, который сейчас спал, свернувшись клубочком, на одном из стульев. — С собой возьмём, Денис с Олей не против. Только сначала нужно будет его особо не подпускать к Вике, она же совсем маленькая ещё. — И то верно, но думаю, она быстро привыкнет. — Имя, кстати, для Вики Тёма выбрал, — Егор довольно улыбнулся, засучивая рукава кофты, чтобы помыть ладони на кухне, а не в ванной. — Наверное, он был очень рад, когда сделал это. — В точку, — издал смешок Егор. — Антон, а, когда ты переезжал из Воронежа, тебе было трудно? Парень поджал губы, вспоминая те события. Они были не из самых приятных. Шастун потряс головой, чтобы слишком сильно не уходить в свои мысли. — Да. Всё же я уезжал из родного города в совершенно новое место… Хотя в Воронеже меня ничего и не держало, кроме бабушки, но всё равно тогда было очень трудно. — А сейчас ты видишься с бабушкой? — более настороженно спросил Егор — сам понимал, что может сказать что-то лишнее, из-за чего Антон может огорчиться и поскорее попытаться уйти. А сейчас на улице ему было нечего делать, во всяком случае, пока дождь не кончится. — Мы часто созваниваемся. К сожалению, я не могу сейчас к ней ездить, но… Она очень поддерживает меня даже на расстоянии. Я надеюсь, что после экзаменов смогу снова съездить в Воронеж, чтобы увидеть её. Егор участливо кивнул, раскладывая покупки на нужные места. Оценив взглядом булочки с разными начинками, которые он прихватил в небольшом ларьке, мальчик решил, что самое время попить чай. — А ты как думаешь, не будешь скучать по этому двору? — вырвалось у Шастуна, прежде чем он успел подумать об этом. Он точно не вспоминает свой дом с теплотой, где его поджидают только отчим-тиран и мать, помешанная на развитии всех качеств и направлений образования, так почему же Егор должен делать обратное? — Не знаю, — протянул Егор. — Всё равно после школы я буду приходить сюда к бабушке Нине, уроки буду делать, помогать ей. Потом Денис сможет забирать меня после работы. Так что я здесь буду часто. Тёма во дворе с одним мальчиком дружит, они обещали гулять по воскресеньям, так что в этот день Денис пообещал нас привозить сюда на площадку. Антон слегка улыбнулся. — Честно, я рад, что у вас сейчас всё налаживается, ребята. — Я тоже, но, — Егор прервался, — почему ты не хочешь того же? Чтобы тебе помогли? — Я уже не такой маленький, как вы, так что никто усыновлять меня не будет… А так мне исполнится в апреле восемнадцать, я сдам все экзамены и смогу идти хоть на все четыре стороны. Может быть, отучусь и снова в Воронеж перееду… Пока не решил. — Ну время ещё есть, — слишком взросло для маленького ребёнка сказал Егор. — А пока не хочешь чай попить? — Давай. Думаю, ещё немного у вас побуду. Потом мне на работу нужно будет уехать.

***

Антон приоткрыл слезящиеся глаза, ощутив острую боль в голове. В горле пересохло, глотать было очень тяжело, а по всему телу разнеслась сильная тяжесть. — Сука, — лаконично простонал парень, описывая всю ситуацию в целом. Вылезать из кровати не хотелось. Будучи в тёплых спортивных штанах, шерстяных носках и футболке со свободным большим свитером под одеялом, Антон чувствовал, что ему холодно. Ступать на промерзший пол не хотелось сильнее. Юноша потянулся за телефоном, включив его, увидел время: пять часов утра. В другой ситуации он окончательно бы встал, умылся, начал собираться в школу, но сейчас поднялся лишь затем, чтобы взять мини-аптечку (здесь появились таблетки от боли в горле и голове, капли от насморка после того момента, как Антон подумал, что начинает заболевать). Не особо разбираясь в названиях таблеток, Антон выпил цитрамон от головы, затем достал градусник и снова вернулся в кровать, накрывшись по самый подбородок. Спустя десять минут, когда он чуть не уснул, но резко вспомнил о градуснике, подрагивающими руками вытянул его из-под одеяла. Температура не утешала, она была тридцать восемь и один. Шастун болезненно выдохнул, осознавая, как Дима был прав, когда говорил, что он заболеет. Сегодня парень до школы-то не дошёл бы, поэтому Антон написал в общей беседе с друзьями: Антон Шастун 5:24 Я вернулся домой Антон Шастун 5:24 Заболел. Температура небольшая, и горло побаливает Антон Шастун 5:25 Поэтому в школе сегодня меня не будет. Ну и в ближайшее время, наверное, тоже Антон Шастун 5:25 Ну, вы знаете, когда я болею, я отрубиться могу, так что, если что, буду молчать до часу дня) Антон написал одно небольшое сообщение Арсению Сергеевичу, объяснив, что заболел, а затем снова завалился на кровать. Ему никогда не нравилось болеть. Тем более находясь в заброшке.