Свет в заброшке напротив

В четверг Антон с Арсением приехали в школу достаточно рано. Шастун толком не выспался, поэтому остался в пустом кабинете, прислонившись к парте, чтобы поспать, хотя Арсений предлагал ему пойти на диван в лаборантскую. Мужчина отошёл в учительскую, вернулся к кабинету только минут через пятнадцать. В школе до сих пор было пусто: дети стекались сюда очень медленно, особенно ученики старших классов. Дверь кабинета русского была приоткрыта, подходя к ней, Попов увидел только Антона и Диму с Серёжей, последний, кажется, был не очень рад столь раннему приходу. — Тох, может ты уже наконец скажешь Арсению, что он тебе нравится? — спросил Позов. Арсений услышал это совершенно случайно, в пустующем коридоре это было достаточно хорошо слышно, особенно, если прислушиваться, а парни, кажется, совершенно не собирались закрывать дверь класса. Попов остановился таким образом, чтобы его не было видно из класса. — С дуба рухнул? — нервно усмехнулся Антон. — А почему нет? — Он мужчина. Взрослый человек, а я… Как снег на голову. — Скорее это тогда он как снег на голову, — сонно, но с улыбкой, ответил Серёжа. — Это же он в нашу школу устроился работать, а ты тут уже был. Антон позволил себе улыбнуться. — Нет, парни, это плохая идея. И ни к чему хорошему она не приведёт. — Да почему, Тох? — более раскрепощено произнёс Позов. — С чего ты решил это, даже не пробуя? — Потому что если попробовать, ничего хорошо не произойдет. А плохих вещей может случиться масса. Мне ещё учиться здесь полгода, а жить у него… Не знаю. — Он с ним живёт и думает, будто эта деталь ни о чем не говорит, — обратился к Матвиенко Дима. — Не, Шаст, хуево ты обо всём думаешь. Недооцениваешь ни себя, ни Арсения. — Уж лучше так, чем потом мучиться с непонятно чем. — Помяни моё слово, если не ты, то первый шаг сделает Арсений. Антон пожал плечами, утыкаясь взглядом в окно. Кажется, он был слегка озабочен прошедшим разговором. Арсений решил ещё раз дойти до учительской.

***

Остаток учебного дня проходил неплохо. На этот раз Антон по официальной причине пропускал физру: у него было освобождение на две недели. Поэтому парень без опаски сидел в спортзале, пока одноклассники бегали, прыгали и играли в баскетбол. После звонка он наспех распрощался с друзьями и побежал в кабинет к Павлу Алексеевичу, по дополнительным с которым соскучился. — Привет, Антон, — широко улыбнулся мужчина, когда парень оказался в классе. — Уже готов показывать мне прорешенные задания? Арс жаловался, мол, ты целыми днями над картами пыхтел во время болезни. — Есть такое, — согласился Антон. — И да, я готов показать. — Не сомневался в тебе, — усмехнулся Паша. — Ладно, давай тогда доставай свои материалы, я кое-кому обещал тебя не задерживать. Шастун неловко улыбнулся, чувствуя на себе лукавый взгляд учителя. Кажется, его щёки немного покраснели, но историк решил не обращать на это никакого внимания. Или, вернее, он заметил это, но решил тактично промолчать, за что ему, конечно, спасибо. Занятие прошло быстро и без всяких дальнейших подколов со стороны Паши. Они успели обсудить пять карт, решить ещё семь номеров тестовой части, Воля дал новые задания и немного теории, которую нужно было выучить к следующему факультативу. Антон уже стал складывать вещи в рюкзак, когда в кабинет постучались, после чего дверь приоткрылась. Из коридора выглядывал Арсений, немного улыбаясь. — Закончили? — Закончили, — по-доброму фыркнул Паша, поглядывая на часы на запястье. — Даже закончили на пять минут раньше, а ты уже тут. — Ну мне хотелось бы поскорее забрать Антона. — Я его в заложниках не держу, забирай! Шастун смущённо усмехнулся: его перекидывали как какую-то игрушку, но это скорее выглядело мило, чем обидно или странно. — Точно не держишь? — с прищуром спросил Попов. — Хочешь, сам у него спроси. — Заяц, что ты на это скажешь? — Что заяц немного голоден, но его точно не держали здесь насильно, — приподнял уголки губ подросток. — Такой ответ устроит? — Более чем. Ладно, мы пойдём, не скучай без нас, — обратился Арсений к Паше. — Если что, заезжай. — Пожалуй, пока что воздержусь, — хитро продолжил Воля, вставая со своего места. — Пока, Антон. Будь аккуратнее с этим Сенькой Сергеевичем. — До свидания, Павел Алексеевич, — Шастун обратил внимание на то, как Арсений закатил глаза после слов Паши. Видно насчёт «Сени» он не шутил. Выйдя в коридор, они сразу пошли к парковке около школы, где стояла машина Попова. Антон хотел поскорее приехать домой, чтобы немного отдохнуть и пообедать перед тем, как садиться делать уроки. Поставив машину на прогревание, Арсений развернулся к подростку, трепля его кудряшки на голове и мило улыбаясь. — У меня есть к тебе предложение, от которого трудно отказаться. — Какое? — таким же игривым тоном спросил Антон. Ему льстило то, как мужчина перебирал его волосы. — Предлагаю нам сходить в кино, а потом посидеть в каком-нибудь кафе или ресторанчике. Или просто прогуляться сходить. Парень удивился, он правда не ожидал, что Арсений позовёт его куда-то. Пытаясь сдержать свои эмоции, Антон осознавал, что это у него не очень-то хорошо получается сделать. Наверное, Шастун выглядел слегка глуповато: с сияющими от счастья глазами, но при этом стараясь сохранить нейтральное выражение лица. — Есть какой-то повод? — Я хочу, чтобы ты прогулялся в моей розовой толстовке, — широко улыбнулся Арсений. — А вообще повода никакого нет, я просто хочу с тобой погулять. Ну и отдохнуть от учёбы нужно. — Я же только после больничного, — заметил Антон. — Ну а вообще, я не против. — Тогда завтра после школы пойдём на сеанс, — решил Попов.

***

Завтра наступило очень быстро. Зато школьный день тянулся долго, как обычно бывает при ожидании чего-то очень и очень важного. Как назло, это была пятница — методический день у Арсения, поэтому его не было в школе. Не к кому было бегать на перемене, не на кого было смотреть как в столовой, так и в коридорах между уроками. Друзья подбадривали как могли, в основном настраивая парня на прогулку. Антон с грустной улыбкой сидел в столовой, когда ел свой обед, приготовленный Арсом. Мужчина специально проснулся пораньше утром, чтобы приготовить Шастуну завтрак и собрать ему ланч бокс в школу. Из-за отсутствия дополнительных, Антон сразу по истечении всех шести уроков ринулся в гардероб, где наспех переоделся, попрощался с друзьями и выбежал из школы раньше остальных учеников и одноклассников. За поворотом его ждал Арсений. — Привет, — улыбнулся Попов, поворачивая ключ. — Ты чего в растегнутой куртке? — Ну А-а-арс, я же только до машины добежал, — немного надулся Антон. — Застёгивайся, сейчас не месяц май на улице. — Хорошо, — сдался парень. — Ты только не злись. — Я не злюсь, я волнуюсь, — мягче проговорил Арсений. — Ну давай, рассказывай, как в школе дела? Сегодня ничего без меня не натворили? — Не-а. Вели себя хорошо и по правилам, даже не опоздал никто к первому уроку, хотя это ОБЖ было. Я на истории отвечал. Две пятёрки получил. — Умничка, — улыбнулся мужчина. Антон растянул губы в улыбке ему в ответ. Приехав домой, они не спеша пообедали, а потом пошли в кино. В большинстве своём фильм просто шёл фоном, Арсений с Антоном постоянно переговаривались на самом последнем ряду, смеялись, Попов даже щекотал парня, а тот, после негромкого протеста устроился у него в объятиях, чувствуя, как покалывает его сердце. Антон правда не знает, как их не выгнали из зала, хотя бы те люди, которые сидели вместе с ними. Их было немного, но пару сидящих спереди оборачивались, слыша шушуканье и смех с заднего ряда. Из помещения они выходили самые последние, улыбаясь друг другу, а Антон к тому же не переставая смущаться. Он, кстати, надел ту самую розовую толстовку. Арсений уже несколько раз сказал, что она на нём прекрасно сидит. На улице Попов помимо шапки, накинул на Антона ещё и капюшон куртки, хотя тот был против этого. Они были одеты тепло, поэтому решили немного нагулять аппетит по улицам города. Арсений сразу же потащил парня к набережной, они шли по другую сторону от Кремля, смеясь и не переставая разговаривать. — Тебе нравится Москва? — вдруг спросил Арсений, зацепившись взглядом за Спасскую башню, на которую всегда с интересом смотрел в детстве по телевизору в новогоднюю ночь. — Неплохая, — усмехнулся Шастун. — Я привык к этому городу, но тут бешеная жизнь, особенно у взрослых людей. И так много техники, промышленности, всего такого современного… По душе мне больше нравится Питер, даже несмотря на то, что возможно, его люди слишком переоценивают. — Согласен с тобой. Но я думаю, что Питер не переоценивают, а наоборот — восхищение этим городом заслуженное. — Ты был там? — Пару раз. А ещё у меня там есть своя небольшая квартирка. У Антона глаза на лоб полезли. — Тогда что ты делаешь здесь, в Москве? — Работаю. Здесь у меня много друзей, знакомых. Да и это всё же столица как-никак. Хочу, чтобы у меня было место помимо родительского дома, где я могу отдохнуть и успокоиться, восстановить силы, — Арсений прервался, осознав, что именно он сейчас сказал. — Извини, Тош… — Всё нормально. Ты не виноват в том, что у тебя хорошие родители, а у меня — нет, — проговорил Антон тоном, будто бы ничего не изменилось. Казалось, он окончательно смирился со своим положением. — Просто… Нет, это ненормально, Антон, хотя я уже говорил об этом. Я не могу спокойно думать, что столько лет ты терпел унижение и насилие, молчал и никому не рассказывал об этом. Парень пожал плечами. Ему было не очень приятно обсуждать эту тему. Почему-то сейчас на осенней улице, при небольшом морозе рядом с Москвой-рекой, не хотелось говорить о чём-то плохом, о чём-то, что приносит Антону только боль. — И ещё бы молчал… Давай не будем затрагивать эту тему, можем мы ещё поговорить про Питер? Арсений понимающе улыбнулся, хотя казалось, он немного винит себя за то, что начал говорить о семье Шастуна. — Ты же не был там? — Не был, но очень хочу съездить, — ответил парень. — Расскажи, как там? И Арсений начал рассказывать. Как съездил туда в первый раз, во второй, пятый, десятый. Как сразу понял, что это его город: со всеми этими зданиями, колоннами, парками и скверами. Как он каждый раз восхищался его красотой, мог бродить по улицам с раннего утра и до поздней ночи. Как постоянно ездил на разные экскурсии, ходил в музеи, Эрмитаж, мелкие ярмарки, на которых покупал, казалось бы, совершенно ненужные ему вещи, но теперь они хранятся на полках в его питерской квартире как нечто дорогое, то, что дарит воспоминания. — Ну а ещё Санкт-Петербург это просто город романтиков, — усмехнулся самому себе Арсений. — Он просто создан для любви, мне кажется. Потому что сам есть любовь. Я не могу передать, сколько положительных чувств испытываю, когда гуляю по набережной, как сейчас, например, но это совершенно другие ощущения. Если иду по Невскому проспекту: там столько влюблённых, правда. Они есть везде: и на Аничковом мосту, на главной площади, во дворах — просто везде. Это дарит утешение… Осознание того, что у каждого человека есть своя вторая половинка… Антон восхищённо слушал мужчину, не упускал ни слова. А когда тот говорил о влюблённых, то Шастун и вовсе посыпался: весь покраснел, начал неловко улыбаться. И ещё сильнее разглядывать Арсения: его нос, глаза и губы, которые упорно продолжали рассказ, постоянно улыбаясь. — Тош, всё хорошо? — А? Да, да… Просто задумался. Арсений мило улыбнулся ему, останавливаясь, беря руки парня в свои ладони и притягивая его к себе. — Все эти разговоры пробудили во мне романтику, — хмыкнул Попов. — Ты не против пообниматься? — Думаешь, против? — с лёгкой улыбкой переспросил парень, но сразу же прижался к мужчине. Антон вытянулся и теперь был ростом почти как Арсений. Они обнимались, но при этом Шастун не спрятал свое лицо в плече Попова, как обычно. Они стояли, смотря друг другу в глаза, не прекращая улыбаться. Вдруг Арсений наклонился, тихо говоря: — Ты только сейчас не бойся, ладно? — Я не боюсь, — помотал головой парень. Арсений приблизился, нежно обхватывая лицо Антона своими горячими ладонями. — Почему ты не сказал, что замёрз? Вопрос, скорее всего был риторическим, но Антон всё равно не ответил на него, смотря распахнутыми глазами на мужчину. Сердце танцевало в бешеном ритме и парень решил, что если сейчас это не произойдет, он просто рассыпется, навсегда и без возможности вернуться. Арсений мягко коснулся его обветренных губ, слегка задерживая дыхание. Антон неуверенно положил свою ладонь на шею Попова, а вторую руку на затылок, немного оттягивая волосы. Мужчина слегка простонал в поцелуй, чем испугал Шастуна: тот дёрнулся. Арсений же в ответ мягкими движениями помассировал щеки Антона своими большими пальцами, успокаивая его. Антон увереннее дёрнулся вперёд, почти впечатываясь в Арсения, прижимаясь к нему совсем крепко. Руки на щеках согревали, а губы на губах — пленили. Стоит ли говорить о том, что до этого юноша ни с кем никогда так нежно не целовался? Антон боялся, что это всё сон, он старался почувствовать как можно сильнее: губы, тепло, тело рядом. Ему казалось, что это всё не взаправду, и сейчас он стоит один на этой набережной, перед ним безграничный город, в котором нет ни одного человека, которому парень мог бы довериться, который помог бы ему. Арсений оторвался от губ перед этим ещё раз ласково чмокнув в них парня. Заметив его восхищённый и какой-то неверующий взгляд, мужчина широко улыбнулся. Снова потёр щёки горячими ладонями, вдруг спросив: — И всё же, почему ты не сказал, что замёрз? — Мы будем обсуждать это после поцелуя? — с нервным смешком в голосе спросил Антон. Арсений снова расплылся в улыбке. — Ты недавно болел, Тош, и я не хочу, чтобы это произошло снова. — Значит, мы всё же обсуждаем это после поцелуя, — Антон запрокинул голову, до сих пор не веря, что Попов поцеловал его. — Я могу поцеловать тебя ещё раз. Если хочешь. — Хочу. Арсений снова прикоснулся к его губам.