Свет в заброшке напротив

Антон был слишком взволнован предстоящим свиданием. Ему хотелось, чтобы побыстрее наступил вечер, но время, как назло, тянулось слишком долго. С самого утра у них с Арсением отношения стали другие, ещё более ласковые и заботливые, чем обычно. Парню не хотелось беспокоить мужчину своими мыслями, какими-то поступками, поэтому он старался не слишком сильно задалбливать Арсения своим поведением. Именно из-за этого Шастун, наверное, в первый раз за долгое время решил не пытаться свалить с физры — а с чистой совестью пошёл на нее. Даже физкультура не смогла испортить день, хотя на ней играли в волейбол — самую нелюбимую игру Антона. В целом уроки прошли гладко. Во время дополнительных по литературе парень старался как можно быстрее доделать все задания, не обращая внимания на Арсения, который всеми способами старался перевести немного внимания на себя. — Ты какой-то заучкой стал, — беззлобно бросил мужчина, щелкнув Антона по носу. — Просто хочу побыстрее домой поехать, — ответил Шастун, не отрываясь от заполнения бланка. — Ла-а-адно, — со смехом протянул Арсений. — Тогда я пожалуй, твою работу позже проверю, чтобы мы здесь надолго не задерживались. Вскоре они поехали домой, как и хотел Антон. Поесть толком не получилось: у них был быстрый перекус, после чего ребятам нужно было выезжать. — Мы на машине поедем? — поинтересовался Шастун. — Такси вызовем. Ты уж не кипишуй, я немного выпью. — Ой, да как будто ты уже со мной не пил, — закатил глаза парень. — Чертёнок, — мужчина словил его за запястье и быстро чмокнул в плечо. Парень замер, чувствуя разряд тока по телу. — Мы так опоздаем, — Шастун вырвался из оцепенения, а затем остановился около открытого шкафа. — Блин, красиво что ли одеться надо? — Если у тебя есть красивые плавки, я не против. Ну или можешь вообще без них. — Арс! — юноша засмеялся, решив всё же одеться как обычно. Наверное, так даже будет лучше — после воды на улицу в лёгкой одежде не очень-то хотелось выходить. Они собрались и всё же выехали из дома. Оба сели на заднее сиденье, Антон смотрел в окно, оценивая падающие снежинки. Вот вроде снег на улицах уже долгое время лежит, но он так и не привык к нему. Шастун не видел, как Арсений нежно наблюдал за ним всё время, пока они ехали. Лишь изредка отвлекался, когда Паша писал ему. Они с Ляйсан уже подъехали и ожидали ребят у здания, где сверху находилось нужное им место. Пашин знакомый дал адрес идеальной сауны, хотя конечно и весьма дорогой, но об этом Арсений думал во вторую очередь. Хотелось порадовать Антона, и мужчина был уверен — у него получится это сделать. Уже через пять минут они подъехали к нужному зданию, вышли, и Шастун невольно поёжился. — Здравствуйте, Павел Алексеевич. Здравствуйте… Ляйсан, — юноша не знал отчества женщины. — Антон, бога ради, вне здания школы я просто Паша. — Привет, Антош, — Ляйсан мило улыбнулась ему. — И давай на «ты». Арсений, расплатившись за проезд, также поздоровался с друзьями, приобняв их, а затем они пошли в центр. Стали подниматься по лифту на восьмой этаж — именно там находилось место их двойного свидания. Попов просматривал фотографии, которые нашёл в интернете и те, что прислал Пашка — сауна была идеальной. Особенно мужчине понравились панорамные окна, которые выходили на центр Москвы. Когда компания вошла в помещение, подбородок Антона порядком чуть не поцеловался с полом — он редко бывал в каких-то ресторанах, киноцентрах, в общем в зонах отдыха. Сейчас же перед ними открылось достаточно большое пространство, которое заканчивалось огромными окнами до пола, из них отлично был виден город. С одной стороны стоял стол и стулья, деревянные качели около деревца в горшке, с другой — обещанный бассейн с подсветкой. Шастун надеялся, что вода там будет не слишком холодная. Около входа было две двери, одна — в раздевалку, другая — в так называемую «парилку». Парень старался сдержать свой восторг, потому что другие рассматривали помещение просто с улыбками на лицах. — Ну как вам? — первым поинтересовался Воля. Всё же, он тут уже во второй раз, в отличие от всех остальных. — По-моему, восхитительно, — ответила Ляйсан. — Уже в лифте я поняла, что мы давненько не выбирались посидеть куда-то. Паша улыбнулся ей, мягко целуя в губы. — Пока всё как должно быть и даже лучше, — Арсений, не стесняясь, приобнял Антона за талию. Тот, хотя немного сковывался, всё же сейчас не стал вырываться, вставая ближе к нему. — Последний раз я был выше четвёртого этажа у себя дома, — нервно хмыкнул Шастун, — а тут восьмой этаж и так красиво… — Я предлагаю долго не засматриваться, а наконец переодеваться и прыгать в бассейн! Паша потянул жену к раздевалке, открыв дверь, ребята поняли, что не очень-то она и большая. — Н-да, — слегка вздохнул Арсений. — Место огромное, но вот раздевалка всего одна, да ещё такая маленькая. — Сюда же обычно семьями приезжают, многие сразу переодетые, поэтому, вроде как, раздевалок и не нужно, — принялся объяснять Паша. — Сейчас мы с Лясей быстро переоденемся, а потом и вас запустим. Пара вышла минут через семь, они принялись доставать продукты, нарезку, которую Ляйсан подготовила дома, Воля стал разбираться с алкоголем. Арсений с Антоном прошли в раздевалку. Комнатка была совсем маленькая, с полочками, где можно было оставить вещи, две деревянные лавочки по бокам и к страху Антона — ни одной перегородки. Даже переодеваясь, отвернувшись друг от друга, Шастун прекрасно понимал, что он — голый, и Арсений тоже голый. И это заставляло ладони потеть. Мужчина лукаво улыбнулся ему, разворачиваясь в сторону, начиная скидывать с себя вещи. Антон поспешил сделать тоже самое, дабы не задерживаться в раздевалке, но всё же он не смог устоять, бросая косой взгляд назад, когда Попов стал снимать бельё. Тут же развернулся к стене, чувствуя, как краснеют уши. Шастун быстро поменял на себе боксеры, заменив их на плавки, развернулся, когда к нему повернулся и Арсений, совершенно не переживавший из-за этой ситуации. — Оставишь свои браслеты здесь? — вопрос прозвучал слишком громко в тишине комнаты. Антон кивнул, начиная немного дрожащей рукой снимать украшения с запястья. Мужчина остановил его, перехватив руку. — Поспокойнее, заяц. Не переживай, — Арсений ласково улыбнулся ему, поцеловал в губы. Стал помогать снимать браслеты, постепенно обнажая шрамы на коже. Он поговорил с Лясей и Пашей, сказал очень коротко, мол, так и так, у Антона на запястьях есть шрамы и ему бы не очень хотелось, чтобы на них обращали внимание. Супруги всё поняли без вопросов, поэтому проблем действительно не должно было возникнуть. Антон закончил, всё же переживая, запихал браслеты в маленький пакетик, который оставил у себя с одеждой. Попов подошёл сзади, обнимая его за талию. Вот чёрт, они же только в одном нижнем белье. В плавках, точнее. Но это же почти то же самое. Шастун прикусил губу, ощущая тепло чужого тела. — Шрамы украшают мужчину, — произнёс Арсений. — Не такие шрамы, Арс, — выдохнул парень. — Знаешь… Порой я себя чувствую таким слабым… Что… Не могу перенести всё это сам… Что загоняюсь, сильно, что резался когда-то. И мне снятся эти кошмары… — Тош, — Попов прервал его мягким поцелуем в плечо уже во второй раз за день. — Пожалуйста, не загоняйся. Ты это всё говоришь, но я считаю иначе. Ты не слабый, ты очень сильный человек. Взять хотя бы то, что было у тебя в детстве. Это на самом деле… пиздец. Антон хмыкнул, когда услышал мат от мужчины. — Ты это всё терпел долгие годы, а сейчас у тебя просто появились люди, которые могут помочь и выслушать. Поэтому не нужно думать, что ты как-то напрягаешь окружающих или ещё чего похуже. Ты можешь в любой момент рассказать мне о том, что тебя волнует. Я всегда рядом, Антош. Антон уж точно не хотел сегодня плакать, но на глазах выступили капельки слёз. Он их быстро сморгнул, разворачиваясь, а затем крепко обнял Арсения. — Спасибо, Арс. Я так люблю тебя. — И я тебя люблю, Антош. Телом к телу было очень удобно и тепло стоять. Даже как-то горячо. Антон впервые мог чётче разглядеть пресс мужчины, подкаченные руки, россыпь родинок на теле. А ещё Шастун чувствовал дурманящий запах, которых исходил от шеи, от волос — от всего Арсения. Парень надеялся, что за время, проведённое тут, этот запах никуда не испарится. — Всё будет хорошо, — уверенным тоном закончил Попов. — Пойдём к ребятам? — Арс, подожди, — Антон остановил его, замявшись. Мужчина вопросительно приподнял бровь. — Я… Я хочу ещё кое-что сказать. — Давай. — Помнишь ты говорил, что… Мы не займёмся сексом, пока я не скажу, что готов, но на трезвую голову? — Помню, — немного напрягся Попов, хотя старался выглядеть расслабленным. — Так вот, я пока не готов, но… Пока мы ещё здесь, ничего не началось, нас не подслушивают и мы не выпили… Я бы хотел сегодня попробовать что-нибудь… Ну… Бля, я даже не знаю… — Что-нибудь? — со смешком в голосе переспросил Арсений. — Ага. Мне бы очень хотелось. Если ты тоже хочешь. — Хорошо, я услышал тебя, заяц, — Попов снова подошёл ближе, нежнее, но с ухмылкой договаривая: — Да ладно, расслабься ты. Они всё же выходят к Ляйсан с Пашей, последний держится, лишь бы не прыгнуть в бассейн. Мужчина спешно открывает шампанское, разливая его по четырем бокалам — даже не спрашивает, будет ли Антон, просто пихает ему, приподнимая свой бокал. — За прекрасный день и начало прекрасного вечера! Тост получается коротким, но компания чокается, выпивает алкоголь, закусывая сыром, колбасой или овощами. Паша первым подрывается к бассейну, бежит, словно маленький ребёнок, прыгает туда, громко смеясь: — Ура! Наступили выходные! Смех подхватывают и другие, подходя к бассейну. Ляйсан спускается следующей, начиная плыть ближе к мужу, Арсений прыгает, отплывая в сторону. Он зачёсывает волосы назад, улыбается своей белоснежной улыбкой. — Давай сюда, заяц! Антон приподнимает уголки губ и про себя решает: к чёрту стеснение, сегодня его никто не осудит. Шастун отходит назад, собираясь разбежаться, а затем «бомбочкой» прыгает воду. Вода достаточно тёплая, но всё же и прохладная, чтобы стало некомфортно в первые секунд, так, пятнадцать. Шастун выныривает, начинает потирать глаза, чтобы можно было открыть их, но пока ничего не видит, чувствует, как его подхватывают на руках. Ноги по инерции сжимают подтянутый торс, руки тянутся к плечам. Антон разлепляет глаза и видит перед собой бескрайнюю синеву — целый океан, а не бассейн. Арсений целует, немного сжимая ягодицы парня через плавки, тому становится только приятно. В эту секунду Шастун понимает, что за этой картиной наблюдают Ляйсан с Пашей — а Паша ещё, зараза такой, делает несколько фотографий. — Плывите сюда, романтики! — смеётся историк. Арсений отпускает парня, от чего ему стало совсем грустно и чуть-чуть холодно, а затем они плывут ближе к замужней паре. Компания не выходит из бассейна минут сорок, пока им не приносят горячую еду, заказанную здесь же: печёную картошку, курицу. Ляйсан вышла из бассейна первой, чтобы поесть. Мужчины пока решили ещё немного понежиться в воде, но Антон тоже оставил их, чувствуя голод. Было странно ощущать его и понимать, что ты спокойно можешь поесть. Антон взлохматил мокрые волосы, подошёл к столу, дабы открыть и принести Арсению с Пашей по банке пива. Себе, кстати, тоже взял. — Антош, тебе наложить? — спросила Ляйсан, уже пододвигая к себе одну тарелку. — Да я как-нибудь сам, — но женщина уже накладывала еду подростку. — Кушай, кушай, а то вон какой худенький. — Спасибо, — неловко улыбнулся юноша, чувствуя расплывающиеся в душе тепло. Спустя ещё два часа редких перекусов, безотрывного плавания и фотосессии в бассейне, моря алкоголя, Антон начал чувствовать себя гораздо развязнее и свободнее. Несколько раз в голове прокручивались мысли, как же нелепо выглядит вся эта ситуация со стороны: он, ещё подросток, пусть и семнадцатилетний, купается и пьет со своими же учителями, как с друзьями. Хотя юноша уже мог считать их за друзей. Он уже не боялся сам первым лезть к Арсению, прося очередной раз покатать на спине или поцелуй в губы — стесняться Пашу с Лясей и правда не стоило. Из бассейна совершенно не хотелось вылезать, они гонялись с Пашей друг за другом, брызгались, ныряли, в общем делали всё, что можно было придумать в бассейне. Поэтому Антон заспорил, когда Арсений пытался затащить его в парилку, чтобы погреться. Спор парень проиграл. Из-за этого, когда Воля вместе с женой продолжили наслаждаться бассейном и красивым видом из окна, ребята сидели в бане, обсыхая и скоро начиная порядком согреваться. — Мне жарко, Арс, — жаловался Шастун. — Я хочу в воду нырнуть! — Сейчас нырнешь, подожди немного, мы тут сидим всего минуту, — мужчина отставил от себя пустую бутылку с пивом. — И долго сидеть здесь не будем, только обсохнем. Под алкоголем не стоит слишком долго находиться в бане. Давай ещё побудем здесь пять минут. — Вот блин, — Антон уставился взглядом в стену. — Здесь скучно. — Давай я тебя веником побью? — Насилие применяете, Арсений Сергеевич? Ой нехорошо, ой нехорошо… — Сейчас ты у меня договоришься, — посмеялся мужчина, но всё же встал с места, хватая ладонью веник. Антон что-то недовольно пробурчал, ложась животом вниз на скамью. Сразу отдернулся, когда ощутил пекло. — Тут горячо, Арс! — Лежи, сейчас привыкнешь. Шастун развернул голову в сторону от Арсения, продолжая хмуро пыхтеть, закрыл глаза. По лбу стекал пот и он постепенно начинал переходить на всё тело в целом. Попов осторожно поддел ладонью резинку от боксер парня и ни на секунду не задумываясь, начал стягивать их вниз. — Ты чё делаешь? — Раздеваю тебя. Так проще будет. Антон был слишком пьян, поэтому только улыбнулся, надеясь, что это выглядело вызывающе, снова занял прежнее положение. Попов решил дать парню небольшую передышку, поэтому опустил веник в прохладную воду, затем провёл им по разгоряченной коже. — Холодно, Арс. — Ты уж определись, — усмехнулся мужчина. Он стал аккуратными, знающими движениями прикладывать листья к коже, начиная с ног, тем самым поднимаясь выше. Положив веник на задницу, Арсений одной рукой придерживал его, а второй принялся осторожно водить по линии позвоночника юноши. Тот томно дышал, прикрыв глаза и открыв рот. Шастун закусил губу, когда мужчина перешёл на поясницу. — Арс-с, — голос предательски дрогнул. — Да? — Ничего. Продолжай. Антон уткнулся в свои руки, сильнее краснея и вовсе не из-за жары. Пот уже блестел и на спине, и на руках, Арсения самого возбуждала эта картина. Он бы и рад остановиться, отправить парня расслабляться в бассейн, но раз Шастун попросил, а он буквально попросил его «попробовать что-нибудь», то Арсений доведёт дело до конца. — Перевернись, заяц, — от хриплого голоса мужчины в паху стало ещё теснее. Из-за жары, алкоголя, разум Антона будто бы тоже расплавился, хотя другая, трезвая сторона юноши понимала, что он точно хочет перевернуться. Сжав губы, парень сделал это, ложась теперь спиной на лавку. — Ты так покраснел, — заметил Арсений, поправляя волосы парня. — И вспотел. — Ну мы же в парилке сидим, а не в холодном бассейне, — Антон облизал пересохшие губы. — Сейчас уже пойдём отсюда. Мужчина продолжил мягко водить по телу веником, немного замедляясь на члене парня. Арсений добился нужного эффекта — он стоял, выделяя естественную смазку. — Арс-с… — Чего, Тош? — Ну хватит меня мучить, — застонал юноша, немного приподнимаясь на локтях. — Мне сейчас уже плохо станет. Арсений сжал ладонь у основания члена, а Антон застонал. В мыслях резко проплыли воспоминания, связанные с Данилом — но сейчас парень совсем не погрузился в них, ситуация совсем другая. Сейчас дико жарко, тогда было холодно. Мозг менее затуманен алкоголем, да и Арсений рядом, целующий торс парня, возвращал его в реальность. Попов начал активнее двигать рукой, не переводя взгляд с красного лица Антона. Тот прикусывал губы, лишь бы не застонать громче — как бы Паша с Ляйсан не услышали. Арсений немного поиграл с головкой, замедляя движения, потом снова ускоряясь. Прижался к покусанным губам парня, когда из члена вышла белая жидкость. — Сука, — выдохнул Антон. — Нам пора выходить, а то как бы тебе действительно не стало плохо. Арсений смыл водой сперму, взял плавки парня и к его удивлению, помог натянуть их назад. Потом приподнялся, смотря в глаза. — Попей сейчас сок или холодной воды. Потом прыгай в бассейн. — А ты? — А я сейчас приду. Антон едва заметил оттопыренную часть белья мужчины, когда тот мягко подтолкнул его к выходу. Тело обдало прохладой и к Шастуну вернулось хоть какое-то осознание происходящего. Ему только что подрочили. А Арсений возбудился просто из-за того, что был главным свидетелем этих действий.