Свет в заброшке напротив

— Тош, мне кажется Арсу очень понравится твой подарок! — Ксюша радостно подбежала к брату, когда тот позвал её на детской площадке, чтобы отвести домой. Уже порядком вечерело, становилось прохладно и сам Шастун спешил вернуться к себе, чтобы провести с Арсением романтический вечер, связанный с просмотром «Одного дома» и поеданием печенья, которое они испекли вместе с Ксюшей, когда были у Попова несколько часов назад. — Надеюсь на это, принцесса. Только помнишь, что этот подарок наш маленький с тобой секрет? — заговорщически прошептал Антон. — Помню! — тише сказала девочка, улыбнувшись. — Тогда не будем пока рассказывать Арсу об этом подарке, он узнает о нём в новогоднюю ночь, — Шастун осторожными движениями начал стряхивать с курточки сестры снег, которого было весьма много, потому что девочка сейчас каталась с горки, перед этим сделав около неё большой сугроб. — Хорошо! — Пойдём-ка тогда домой, — юноша взял Ксюшу за ладошку, начиная выводить её с детской площадки. За спиной у парня находился рюкзак, в котором сейчас были плотно уложены подарки для Арсения: кофта оверсайз с надписью «I don't smoke» и духи, примерно такого же запаха, который всегда использовал мужчина. Друзьям Антон тоже уже купил подарки: по две видеоигры, Серёже — с выживанием против зомби, Диме — про футбол. Также решил взять по шоколадке и банке излюбленного пива. Сестре парень купил набор с большим количеством детской косметики, лаками и украшениями: колечками, браслетами и ожерельями, ну и кулёк с конфетами. Бабушке подросток выбрал тёплый плед с рукавами, который был очень удобен в использовании по сравнению с обычным пледом. — А ты ещё до того, как мы уедем, придёшь ко мне? — Конечно, малышка. Мы с ребятами в понедельник последний день учимся, думаю, после уроков забежим к тебе и сможем ещё немного погулять. А потом мы на дискотеку идём. — Класс! — искренне обрадовалась девочка. — А я тоже когда-нибудь пойду на дискотеку? — Конечно пойдёшь, — смеясь, Шастун подхватил сестру, начиная немного бежать по улице, чем веселил не только её, но и прохожих. — Уже в следующем году, как в школе начнёшь учиться, у вас своя ёлка будет. — А вы будете у нас пиратами? Антон едва улыбнулся младшей. — Мы уже школу закончим, поэтому у вас будут другие пираты, но я уверен, они будут ничем не хуже нас. Ксюша, кажется, даже расстроиться толком не успела, всё же она была очень рада, что сейчас проводит много времени со старшим братом. Антон отвёл её домой, выпил с ней чая, недолго поиграл со Снежкой и Аргентумом. Время подошло уже к восьми часам вечера и только тогда Татьяна вернулась с работы. Поэтому парень быстро чмокнул сестру на прощание и поспешил домой к любимому человеку, который уже порядком заждался его. На улице снова шёл снег, который красиво блестел под фонарями. Температура опустилась до минус тридцати — было слишком холодно, но Шастун не ощущал мороза, в первые чувствуя себя слишком счастливым. За последние полгода в его жизни многое изменилось: он уже не хотел как-то думать о селфхарме, начал восстанавливаться после продолжительных проблем с питанием, ему стало гораздо легче общаться с людьми, не так страшно и всё в этом роде. Наконец — появилась вторая половинка, которая всегда была рядом и помогала во всех трудностях, которые встречались на пути. Антон действительно чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, правда ему казалось это чем-то нереальным — каждый раз вечером, лёжа в постели, парень задумывался, что это всё просто блаженный сон, который совсем скоро закончится. И каждый раз Антон открывал глаза и понимал, что до сих пор лежит в кровати, пока со спины его обнимает Арсений, иногда целуя его в шею, щекоча открытую кожу своим дыханием. За своими мыслями Шастун совсем не заметил, как завернул во дворы, через которые можно было быстрее прийти к дому. В наушниках играла музыка, и хотя играла она не сильно громко, парень не слышал, как за ним кто-то настойчиво шёл минут пять. Антон заметил приближающуюся со спины тень, и только в этот момент забеспокоился: выдернул наушник, развернулся и остановился как вкопанный. Перед ним стоит Данил. Сейчас Антон был на пару сантиметров выше его, но всё равно словно смотрел снизу-вверх. Юноша стоял в расстёгнутой куртке, без шапки, обнажив горло. На шее виднелась татуировка, которой раньше не было. В целом вид Данила казался весьма болезненным, он очень сильно изменился с того злополучного для Шастуна седьмого класса: сильно похудел, немного вытянулся, щёки впали, хотя остался вид подтянутого лица. — Привет, Антош. — Не называй меня так, — Шастун вытянулся, пытаясь выдать из себя более грозного парня. Он уже не тот маленький подросток, которого старший запугал несколько лет назад. Вспоминая свой недавний кошмар, Антон понимал, что сейчас должен всем своим видом показать, что он не боится Данила. — Ты стал выше, — равно хмыкнул парень. — А ты всё ещё остался таким же тупым. Данил закатил глаза, но, что странно, вовсе не напирал на младшего. — Как Ксюша? — Тебя это не должно касаться. — А ты изменился, — вдруг перевёл тему парень. — Как-то… возмужал, похудел, вытянулся… И стал более грубым. На меня похож, когда мне было семнадцать. — Я на тебя не похож, — жёстко отчеканил подросток. — Если ты хочешь что-то сказать, говори сейчас. Я уже опаздываю. Данил обернулся, показывая рукой вдаль. — Твой дом же там. — Нет. Парень хмыкнул, а затем как-то хрипло засмеялся. Антон нахмурился, вглядываясь в лицо Данила. Его зрачки были чуть больше, чем у нормальных людей, от него несло алкоголем, поэтому Шастун поморщился, делая едва заметный шаг назад. — Я уже давно там не живу. — Печально, — Данил закончил смеяться. — Ты пьян? — Только от твоей красоты, — он странно улыбнулся. Антон сжался, ощущая только отвращение к этому человеку. — Ты что-то принимал. — Может быть, — не стал врать Данил. — Ясно, — Антон развернулся, продолжая свой путь, но его схватили за плечо, при чём как-то вяло, Шастун понимал, что может спокойно идти дальше, но всё же затормозил. — Чего тебе? — У тебя кто-то есть? — А тебе какое дело? — Я видел тебя с каким-то мужиком в Воронеже в аэропорту. Вы выглядели как пара. — Даже если у меня кто-то есть, тебя это не касается. Данил только фыркнул, но продолжал смотреть на парня пьяным взглядом. Юноша порылся в кармане своих джинсов, слегка пошатываясь, а после достал оттуда две маленькие таблетки, сунул их в ладонь Шастуна. — Попробуй. Тебе понравится и… Приходи к дому Эда. Завтра. В пять. Я буду тебя ждать. — Ладно. Данил потянулся к щеке Антона, но тот резко сбросил чужую руку со своего плеча, сжимая таблетки в ладони, продолжил идти в сторону дома. Юноша так и остался стоять на том же самом месте, провожая подростка непонятливым взглядом. Только когда Антон отошёл на приличное расстояние, его быстро бьющееся сердце слегка угомонилось. Он спокойно выдохнул, встал под фонарём, разглядывая таблетки. Обычные, ничем не примечательные, маленькие, белые таблетки. Шастун скинул с себя рюкзак, достал от туда почти целую бутылку воды. Посмотрел на неё, потом снова на таблетки, быстро открутил крышку, закинул их в воду. Сидя на корточках, смотрел за тем, как они растворяются в жидкости. Когда на дне бутылки остался лишь мелкий белёный свет, Антон перевернул её, выливая воду на снег. Плотно закрутил крышку и выкинул пластик в ближайшее мусорное ведро. Ей-богу не хватало ему ещё наркоманом стать. Воспоминания прошлых лет мигом заполнили голову подростка. Он думал о том, что было раньше, представлял то, что могло произойти сейчас: это конечно не радовало его. Выпив эти таблетки, Антон… Антон мог лишиться чувств, потом ходить в полупьяном бреду на улицах города, может быть, сразу пришёл бы к дому Выграновского, стал долбиться в его дверь, пока тот не открывал бы ему. Начал спрашивать о контактах Данила, позвонил, написал бы ему — не важно. Всю ночь мёрз бы на улице, но дождался бы юношу, навалился на него с поцелуями, совершенно не разбирая, кто перед ним стоит. Может быть, они поднялись бы в квартиру того же Эда, поехали бы к Данилу (он же должен где-то остановиться), или, на крайний случай, пошли бы в заброшку, где долгое время жил Антон. Стали бы спешно раздеваться, в непонятном угаре сбрасывая с себя вещи. Данил опять бы навалился сверху, оставляя кривые засосы на теле Шастуна, облизывая его кожу, дышал бы перегаром, оглядывая стройное тело животным взглядом… Антон отошёл от мусорки в сторону, наклонился, придерживаясь рукой за столб. Его начало рвать. Съеденный обед выходил вместе с желчью и водой, на снегу расцветало желтоватое пятно, которое ударяло в нос своим неприятным запахом. В глазах застыли слёзы и в этот момент Шастун был рад, что на улице никого не было — не хотелось, чтобы кто-то видел его в таком виде. Рвота закончилась достаточно быстро, но подросток всё никак не мог отдышаться. Он вернулся к рюкзаку, который оставил в стороне, просто сел на снег: было невыносимо. Горло першило, во рту стоял неприятный привкус, но бутылки воды уже не было. Антон захватил дрожащей ладонью горсть снега, положил её в рот, начиная жевать, выплюнул, и сделал то же самое ещё несколько раз, пока неприятный привкус совсем не пропал. Восстановив силы, уже способный идти дальше, Антон приподнялся с земли, даже не отряхнув джинсы с курткой. Поправил сползающую со лба шапку, кашлянул несколько раз, и по крепче схватив рюкзак, пошёл вперёд. До дома оставалось идти от силы минуты три.

***

Арсений начал волноваться: время доходило до девяти, а Антона всё также не было дома. Но пока мужчина решил не звонить ему, всё же понимал, что парень может заиграться с сестрой, к тому же их мать допоздна работала, поэтому могла достаточно поздно прийти. Попов приготовил всё для приятного вечера: попкорн, Кока-Колу, выложил на тарелку печенье, которое делали Антон с Ксюшей. Уже заранее высыпал в миску зефир и маршмеллоу, — их они должны были начать есть перед сном вместе с какао или крепким сладким чаем. Арсений положил на диван большой тёплый плед, поставил на паузу фильм, который уже успел включить на телевизоре. Раздался звонок в дверь. Это показалось мужчине странным: сегодня он никого не ждал, а у Антона были ключи, которыми он всегда открывал квартиру. Мужчина прошёл в коридор, с опаской глянул в глазок: Антон. Выдохнул, принялся спешно открывать дверь. — Боже, Тош… Что произошло? Шастун выглядел, мягко говоря, не очень: бледный, замёрзший, с покрасневшими глазами. Однозначно перепуганный чем-то. — Меня вырвало, — хрипло проговорил подросток. — Тебе плохо? — Арсений начал раздевать его, осторожно снимая с плеч рюкзак, расстегивая куртку и принимаясь стягивать обувь с носков. — Ты мокрый насквозь… — Мне стало противно от одного человека, которого я встретил… — Опять отчим? — сочувственно спросил мужчина, вытягиваясь в полный рост. Он аккуратно обхватил щёки Антона, оставляя лёгкий поцелуй на губах. — Мой бывший, который меня изнасиловал…

***

— Малыш, я набрал тебе ванну. Пойдём, наконец по-нормальному погреешься, — Арсений говорил мягко, протягивая ладонь, стоя у двери. Антон смотрел на него немигающим взглядом, на щеках подсыхали дорожки от слёз, сам парень сидел в одних боксерах на кровати, подрагивая от холода. Он приподнялся, сделал несколько неуверенных шагов, но обхватил руку мужчины, переплетая пальцы. Теперь Арсений знал всё. Абсолютно всё до каждой крупицы. Требовался всего лишь час слёз, полчаса объятий и рот Антона, который ни на секунду не замолкал, рассказывая о том, что ему пришлось пережить несколько лет назад. — Не против, чтобы я помыл тебя? Антон покачал головой и без капли стеснения снял с себя боксеры, уже находясь в ванной комнате. Он медленно опустился в горячую воду, которой совсем не было видно из-за пены с еловым запахом, прикрыл глаза. Арсений сел рядом на колени, обнажённый по пояс, чтобы на всякий случай не намочиться. Мужчина взял с полки шампунь, и вылив его на ладонь, начал успокаивающими движениями втирать его в волосы парня. — Я очень тобой горжусь, Антон, — тихо проговорил Арсений. — Ты самый сильный человек, которого я знаю. Самый лучший. Арсений смыл пену с волос, перешёл на тело, продолжая намыливать и его, когда юноша сел, чтобы это было удобнее делать. Антон сидел спиной к мужчине, наклонил голову назад, укладывая её на плечо Попова. По спине быстро побежали маленькие дорожки воды, но Арсений совсем не вздрогнул: вода была очень тёплая. — Спасибо тебе за то, что ты рядом со мной, — на грани слышимости поблагодарил Антон.