Blood, sweat and tears

      Для Джина было слишком не просто принять в дом двух посторонних людей. Он привык, что где бы они ни были, его братья никогда не приводили в их священную обитель своих омег. Это же правило соблюдал и Джин, он никогда не приводил своих альф в дом к своим братьям. Все уважали друг друга и крутили любовь где-то на стороне, если, конечно, это можно было назвать любовью. Об омегах альфы в их семье всегда отзывались не самым лучшим образом. Разумеется это не относилось к Джину, для них он был другим, да и дух у него был совершенно не омежий. Так что да, для старшего омеги поведение его братьев было крайне непонятным.       Агрессивно перемешивая тесто на блинчики, Джин думал о том, почему же он всё таки должен был готовить для тех, кого он лично не приглашал в этот дом. Может быть забить на них и пусть ходят голодные? Того и гляди от плохого обращения сами сбегут. Жаль только, что сердце у Джина всё-таки было мягкое, и как бы он ни был зол, он никогда не опустится до того, чтобы морить людей голодом. Тем более от Юнги и Чонгука потом жди скандал, а выслушивать от младших омега не любил, даже если один из них был непосредственно его лидером.       Когда завтрак наконец-то был готов, Джин пошел на поиски омег, которые, видимо, ждали особого приглашения к столу, и это злило его ещё больше. Они, наверняка, решили, что если он омега, то отношение к нему в этом доме было исключительно потребительское и здесь он никто иной, как просто домохозяйка. Переступив порог гостиной, где сидели омеги, Джин увидел нечто, чего увидеть не ожидал. Чимин обнимал плачущего навзрыд Тэхёна, крепко прижимая к себе и поглаживая по спине и волосам.       — Что это с ним? — спросил Джин у Чимина, когда подошел к дивану, на котором они сидели.       — Я не могу понять, только что всё было в порядке, мы разговаривали, и вдруг он начал говорить о том, какой он жалкий и никчёмный, — светловолосый омега выглядел совершенно растерянно. Он выудил мордашку друга и повторил то, что уже говорил ему миллионы раз. — Тэхён-а, ты не жалкий и совершенно не никчёмный, пожалуйста, успокойся и расскажи, что тебя так расстроило.       — Эй, Тэхён, — Джин коснулся плеча плачущего омеги, и тот вздрогнул от прикосновения чужой руки. — Расскажи, что случилось?       — Господин, — Тэхён повернулся к старшему, взял обе его руки в свои и, опустив голову, сквозь всхлипывания стал проговаривать. — Спасибо вам.. господин. За то, что позволили здесь остаться.. обещаю.. я не причиню вам неудобств.. я буду тихо сидеть в комнате, как будто бы меня здесь и нет.       Джину показалось, что Тэхён будто бы уловил его недоброжелательный настрой в их адрес, и ему стало немного стыдно за то, что он распылял вокруг себя такие негативные феромоны. Но неужели его негостеприимство заставило омегу рыдать вот так навзрыд? Или же, возможно, для этого была какая-то другая печальная причина?       — Эй-эй, Тэхён, — Джин присел напротив безутешного омеги и постарался заглянуть в его лицо — оно было полно боли и горьких слёз. — Давай, я заварю тебе травяной чай, и ты расскажешь нам, что у тебя случилось, хорошо?       Тэхён закивал головой, и Джин поспешил вернуться на кухню, чтобы заварить чай, который позволит младшему немного расслабиться и успокоиться. Пока он готовил свою волшебную настойку, его злость сменило сострадание. Наверное, Джин злился на этих двоих немного необоснованно? Возможно, нужно было для начала хотя бы немного их узнать, а уж потом приписывать их к числу остальных меркантильных омег, если они такими вообще являются. Хорошо бы понять, что это за омеги такие вообще, что у них за судьба, ведь очевидно, что у Тэхёна было не всё так гладко, раз сейчас его буквально трясло от переизбытка эмоций.       Пока омега пил свой чай, пытаясь справиться с эмоциями, Чимин не прекращал поглаживать друга по спине и оглядывать его беспокойными глазами. Джин наблюдал за ними, сидя напротив. Он понимал, что эти двое скорее всего были очень близки, но при всей своей близости Чимин был так же поражен происходящим, как и старший омега, принесший чай.       — Тэхёни, — снова обратился Чимин, когда Тэ был уже более-менее спокоен. — Ты расскажешь нам, что случилось?       — Ничего не случилось, — шмыгнув носом, ответил омега, продолжая обнимать пальцами пустую кружку. — Точнее.. это происходит уже слишком давно. Чимини, я никогда тебе не рассказывал об этом, мне было ужасно стыдно и больно об этом говорить.. да и к тому же, зачем тебе это знать..       — Как это зачем, Тэ? — возмутился Чимин и, положив руку ему на колено, заглянул в глаза. — Ты самый близкий человек в моей жизни, ты можешь рассказывать мне всё, что с тобой происходит.. тем более, если это что-то очень плохое.       — Я всё расскажу, — кивнул Тэхён и, тяжело выдохнув, отставил кружку в сторону, подтянул коленки к своей груди и обнял их. — С самого начала. Когда мы только встретились с Хёнджуном, он мне показался весьма интересным, и я счёл его достойной партией для брака. Потому что карьера айдола слишком быстротечна, а я хотел, чтобы в моей жизни была стабильность — её я в нём и увидел. Первое время, пока мы встречались, всё было нормально, но потом он постепенно так или иначе начинал проявлять себя, и мне переставало это нравиться. Когда я окончательно понял, что он не тот человек, которого я хочу видеть рядом с собой, то я прямо заявил ему, что хочу расстаться. Помнишь, мы не виделись около полумесяца?       — Ты говорил тогда, что уехал путешествовать, — вспомнил Чимин и с ещё большим беспокойством стал смотреть на друга, сжимая свои маленькие кулачки.       — Это был тур по его квартире. Когда я сказал, что хочу уйти от него, он очень разозлился и избил меня. В тот же день он насильно поставил мне эту метку, — горько усмехнулся Тэхён и продемонстрировал безобразную метку, находящуюся над изящными ключицами. — Он сказал, что не для того выкидывал деньги на дорогие подарки, чтобы я однажды ушел от него.. а у меня уже и не было выбора, он меня пометил.       — И часто он бил тебя? — спросил Чимин, у которого челюсти свело от злости, а по щекам покатились горячие слёзы.       — Бывало, — пожал плечами Тэ. На самом деле он даже не считал, но прилетало ему за любой промах. — Но даже не это самое страшное, что он делал.       Чимин весь сжался ещё сильнее, а Джин уже и вовсе забыл о своей злости к омегам. Что могло быть хуже того, когда тебя избивает твой же альфа? Тот человек, который должен защищать тебя, оберегать и быть центром твоей вселенной. Джин знал всяких альф, но только у самых отъявленных подонков больше не было потенциала ни в чём, кроме как показать силу над слабым. Значит, муж Тэхёна был именно таким — слабым ублюдком, власть которого измерялась лишь толщиной его кошелька. Империя, которую он хочет создать вокруг себя, ему явно не по зубам.       — Хёнджун хотел потомка, — продолжил Тэ, всё ниже опуская глаза с каждым словом, — ему было стыдно о таком говорить. — Господи.. он даже не мог выговорить слово ребёнок, всегда говорил либо наследник, либо потомок. Я не очень хотел от него рожать, но.. он всегда брал меня силой..       — Он насиловал тебя?? — Чимин вскочил со своего места: он пылал яростью так, как никогда прежде.       — Да, — подтвердил Тэ, и в его глазах снова заблестели слёзы. — Поначалу я сопротивлялся, но всегда за это получал, а потом.. потом я сдался и просто раздвигал ноги по команде. Но, видимо, дети в такой ненависти не рождаются..       — Почему ты молчал об этом? Почему не рассказал мне раньше??       — Именно потому, что ты вот так бы и отреагировал.. Чимин-а, я тебя знаю, ты бы точно пошел к нему с разборками.       — Конечно пошел бы! Да я бы ему яйца отрезал и в глотку затолкал!       — У него есть власть, есть деньги и могущество. С ним всегда рядом его шестёрки, чего доброго и тебе бы досталось. Я этого не хотел. Да и к тому же, я ведь говорил.. мне было стыдно о таком рассказывать.       Джин был искренне поражен историей этого омеги. Хотя он прекрасно знал, что пренебрежительное отношение альф к омегам не было чем-то необычным, но этот ублюдок превзошел всех. Джин понимал, почему Тэхён не рассказывал об этом своему другу раньше, потому что тот реагировал слишком болезненно, но по факту поделать бы всё равно ничего не смог. Пойти против такого альфы.. чего доброго, Тэхён просто потерял бы друга навсегда. А теперь, когда этот ребёнок почувствовал себя в безопасности, он наконец-то смог поделиться тем, что у него болело. Вся его сдержанность рухнула, обнажив искалеченную душу.       — Тэхёни, малыш, теперь всё будет хорошо, — Джин встал со своего места, взял плед и накинул на плечи Тэ, сел рядом и, погладив младшего по спине, постарался успокоить. — Здесь ты в полной безопасности, а этому ублюдку жить осталось совсем недолго, поверь.       — Господин, я так благодарен вам..       — Не зови меня господином, — улыбнулся Джин, заглянув в самые искренние глаза, в которых можно было разглядеть светлую и невинную душу этого ребёнка. Теперь-то он понимал, что Юнги в нём разглядел и почему решил заботиться о нём, вопреки собственным убеждениям. — Зови меня хёном.       — Хён.. — улыбнувшись старшему, Тэхён почувствовал, как со спины его окутали тёплые объятия Чимина, и это наконец-то подарило ему такое необходимое чувство защищенности.       Тэхён был благодарен этому хёну за проявленную доброту, хотя тот и не был изначально рад их присутствию в этом доме. Для него они были чужими, и Тэ прекрасно это понимал, но сейчас Джин-хён проявил к нему сострадание и пообещал, что теперь всё будет хорошо. Тэхён верил ему, как верил и господину Мину, который обещал избавить его от тех оков, которыми насильно приковал к себе Ким Хёнджун. А ещё он был благодарен неугомонной заднице Чимина, который из-за своей несдержанности спровоцировал всю эту ситуацию, и теперь Тэхён мог чувствовать себя в безусловной безопасности, благодаря всем тем людям, что сейчас его окружали.       Переговариваясь о чём-то, в комнату вошли четыре альфы, привлекая к себе внимание троих омег. Джин с облегчением выдохнул, что все живы-здоровы, но почему-то вернулись намного раньше, чем он ожидал их увидеть. Чонгук и Шуга просияли улыбками, как только заметили своих гостей, а Намджун сразу пошел поприветствовать своего хёна.       — Джуни, вы почему так рано? — привычно обнял Джин Намджуна, когда тот оказался рядом с ним. Джуни был нежным ребёнком, и ещё с самого детства так повелось, что он всегда по возращении домой обнимал своего хёна, так что этот обряд был привычным для всех.       — Хён, нам нужна твоя помощь.       — Вы двое что, вместе? — поинтересовался Чимин, глядя на то, как альфа всё ещё приобнимает старшего омегу за талию, но после его вопроса тот резко убрал руки с талии хёна и немного покраснел.       От бесцеремонного вопроса в ступоре оказались все, кроме разве что Чонгука, который уже успел привыкнуть к полному отсутствию такта у этого омежки.       — Чимини, они не вместе, — пояснил Чонгук, подтягиваясь с остальными братьями ближе к омегам. — Но они всегда такие, так что привыкай.       — Эй, малыш, а ты почему нос повесил? — Юнги встал напротив Тэхёна и протянул ему желтого плюшевого щеночка по имени Чими. — Смотри, кого я тебе принёс.       Тэхён поднял свои порядком опухшие от слёз глаза сперва на игрушку, затем на альфу, который почему-то делал для него слишком много, и его резко одолело желание прижаться к этому мужчине. Он не стал противиться своему желанию и просто сделал то, что подсказывало ему сердце, которое тянуло его к теплу этого человека. И как только Тэ обнял Юнги, то тут же почувствовал себя на своём месте.. как было бы здорово принадлежать именно такому альфе!..       — Почему ты плакал? — спросил Юнги, обнимая омегу в ответ. Он чувствовал, с каким отчаянием прижимался к нему этот малыш.       — Потому что очень вам благодарен, — ответил Тэ и, отстранившись, заглянул в его чёрные как смоль глаза. — За всё..