Фамильяр главного героя

Стук пальца о пластик — это первое, что я услышала. Хотя бы не будильник, как обычно, бывало, но от этого пробуждение легче не становилось. Впрочем, не особо и хотелось. Несмотря на сон, сознание и тело были уставшими, а последнее, кажется, затекло и теперь не хотело шевелиться. В добавок присутствовала боль с разными оттенками от тупой и раздражающей, до жгучей и колющей. Дышать было сложно, какой-то пластик давил на нос и подбородок. Ещё и в затылок впилась резинка от этой маски. Что вообще произошло? Сознание лениво пыталось вспомнить то, что было вчера, но делало из ряд вон плохо, путая события, дни и даже недели, подкидывая иногда совсем странные видения. Одно из таких, это какая-то осциллограмма с цифрами, как в больнице. Я к ней тянусь потрогать, а врач хватает за руку. Такого вообще никогда не было. Стук резко обрывается, от чего тишина заставляет проснуться мой интерес и посмотреть, что происходит снаружи. Глаза очень сложно раскрыть, веки точно склеились, от чего приходится оглядывать всё из-под ресниц. Белые слепящие простыни попадаются первыми, поэтому мои глаза берут перерыв, снова погружаясь в мрак. Кто-то сбоку начинает приближаться, что слышно по характерному стуку ботинок о керамическую плитку. — Ю Ми? Ты пришла в себя? — тихий и приятный мужской голос раздался надо мной. Аято. Это точно он. Но не дай себя обмануть Чха Ю Ми, этот мужчина должен быть на меня очень зол. Судя по воспоминаниям, я покувыркалась на трясущемся корабле, потом меня подстрелили, и судно должно было взорваться и разнестись в клочья… Но что-то пошло не так. Поэтому опекун вполне заслуженно может меня отругать. — И долго ты будешь притворяться спящей? Предупреждение. В тоне уже слышно раздражение, это плохо. Снова делаю попытку раскрыть глаза и в этот раз попадается суровое лицо мужчины с проступившими кругами под глазами. Вот кто-кто, а из всей семейки, Аято искренне заботится о Ю Ми. Поэтому сейчас на меня накатила дикая неловкость за произошедшее, за то, что заставила его волноваться, и за то, что, в конечном счете, я посторонний человек, за которого зря переживает. Воспринимая всё, как игру или систему, совсем не думаешь о последствиях и окружающих, в конечном счёте они НПС… Или нет? — Даже ничего не спросишь? — всё так же, словно ворчащая бабка, продолжил Аято, присаживаясь рядом. — Чем всё закончилось? — очень тихим голосом от долгого молчания спросила я, ощущая дискомфорт в горле, будто от простуды. В добавок кислородная маска приглушала слова, и понятно сказать не получилось. — Похоронами, — коротко ответил опекун, разобрав с первого раза, а чуть погодя решил добавить: — Почти твоими. — Но я очнулась, а кто нет?.. — Ты серьёзно? Ещё и на Рождество! Ещё и на день Рождения! Ты мазохист или в каком-то культе самоубийц? — проигнорировал мой вопрос Аято, намереваясь высказать всё накопленное. — Какого чёрта, ты вообще с ними связалась? Жизнь не дорога, экстрима не хватает, власти, денег, чего тебе не хватает? Ведёшь себя вроде с замашками на взрослого, а в итоге… Ёль все уши мне истрепала из-за тебя, почти барабанные перепонки лопнули от её истерии. В итоге, твои тётя и дядя хотят забрать тебя назад. Ты же знаешь, чем это светит? — Ухудшением жизни? — сдвигая маску, робко высказываю догадку. — Если б, только ухудшением, тут ещё и укорочением. В прочем, я это еле как урегулировал, но не возьмусь утверждать, что твои родственнички чего-нибудь не выкинут. Хотя тебе повезло утопить свой телефон в такой момент. Шумно выдохнув, мужчина отвернулся к окну о чем-то задумавшись. Я же не решалась ещё раз попытаться спросить об окончании «операции», о Роджу и многом с этим связанным. Смотря на нахмуренное лицо опекуна, хотелось лишь дальше провалиться в сон, к тому же состояние к этому способствовало, как вдруг сбоку всплыла бледно-зелёная надпись: +10 НР. И открыв анкету персонажа, я убедилась, что у Аято веская причина так реагировать. Из 1000 первоначальных НР было всего 703, а это уже 30% отсутствует. Сколько же я всего потеряла? Больше 50%? А также возник вопрос: что будет при наборе 100%? Разве это не значит, что при любом ранении, если показатель не достигнет нуля, можно полностью восстановиться, так что никаких шрамов и побочек не будет? Но даже так, ни за что больше рисковать собой не хочу! Пусть этот Такояки лезет дальше без меня, и даже если от этого пострадает один из красавчиков, моя жизнь дороже. — А Роджу придёт? — заметив, что опекун встал со стула по направлению к выходу, спохватилась я. — Нет. — Почему? Он должен прийти к своему деловому партнёру, разве нет? Занят или тоже разозлился от такого исхода? — Он закопан под бетоном.

***

Шёл пятый день с инцидента, и третий с моего пробуждения. Несмотря на это, сведений об инциденте мне выведать не удалось. Во-первых, Аято запретил посещать мою палату посторонним, а во-вторых, первые два дня было невозможно встать с кровати. И только сегодня, опираясь на костыль, покинула пределы комнаты заточения.

Основной сюжет (Эпилог) Акт 5. Разрешение конфликтов Завершите основные конфликты персонажей. 0/3 Время: — Награда: Право выбора Штраф: —

Ах да, через сутки моего пробуждения возникло это задание, которое очень притягивало наградой, но не условиями. Понятие о разрешении конфликтов очень размыто, а тут ещё и не указано чьи именно. Или можно любые? Уже на ресепшене я узнала, что пострадавших было достаточно, как со стороны Поднебесья, так и со стороны Свастонов. Полиция в тот день многих изловила и объявила о «полном захвате Хаба». Но погибших оказалось около тридцати человек, что не удовлетворяло общественность. Кто именно не пережил тот день, сказать сложно, так как медсестра за стойкой отказалась выдавать их имена. Однако Майки, Такемичи, Изана и Кисаки — как пациенты с серьёзными ранениями — оказались здесь. А позже я заметила знакомую надпись над головой у одной из посетительниц. Хината, не узнав меня, встала у ресепшена, спросив о посещении Ханагаки. Меня же не тянуло идти к «хозяину», вдруг получу какой-нибудь странный приказ, и уже хотела направиться к Майки, спрашивать о Сяуши, однако что-то помешало. Игра ведь не закончилась. Кисаки не сдался, в этом конфликт? — Тачибана, можно тебя на минутку? — Девушка удивлённо дернулась и перевела взгляд, не ожидая кого-то встретить. — А, это ты, Юми-чан. Тебе уже стало лучше? — покосившись на костыль, она неловко переменила руку с пакетом. — Ты же знаешь Кисаки Тетту? Не зачем ходить вокруг да около. Чтобы не оставить ему и шанса, надо сделать всё сейчас. Поэтому, пока Хината вспоминала, я кивком головы поманила за собой. Благо медсестра поделилась номерами палат всех пострадавших, поэтому найти нужную не составляло труда. Третий этаж и налево… Нет, всё же направо. — А к чему был этот вопрос? И куда мы идём? Палата Такемичи слева… — Мы направляемся к Кисаки. Разве Ханагаки не рассказывал, почему происходят все неприятности? — Девушка резко застыла, слегка нахмурив брови. — Это из-за Тетты. Он уверен, что так он добьется руки и сердца от тебя, потому и спелся с Хабом. — И что ты хочешь, чтобы я сделала? — Отвергни его, жёстко и бесповоротно. Формулировка и впрямь звучала странно, что было заметно по немного покрасневшему лицу Тачибаны. Но такова реальность, чтобы завершить игру, нужно действовать в этом ключе. Если же Чен обрабатывал Майки, чтобы он не смел создавать Свастонов Канто, то мне надо внимательнее быть к посторонним. — Вперёд, — указывая на нужную дверь, я пропустила её туда. — Стой-стой-стой! Почему это я? И при чём тут отвергнуть? Я же и так встречаюсь с Такемичи, — воспротивилась девушка, начав пятиться назад. А казалось, всё и так очевидно, но Хината отступила к противоположной стороне от двери, в ожидании чего-то уставившись на меня. — Для него это не очевидно. В будущем именно он тебя и прибьет за отказ, а потом и Ханагаки следом. Либо ты откажешь сейчас с меньшими последствиями, либо… Тебе нравится смерть под грузовиком или может от взрыва в машине? — Ладно, я поняла! — от каждого моего слова девушка становилась всё серьёзнее. — Если это так надо, тем более, если поможет Такемичи наконец-таки жить в своём времени… И Хината зашла в нужную палату. Минус один проблемный подросток. Надеюсь на это. В коридоре стало совсем тихо. Пора возвращаться, но причина скитаний по больнице осталась не закрытой. Я так и не выяснила, поймала ли полиция этого красного ублюдка или нет. Да, многих переловили, но вот именно его… Слишком опасно оставлять на воле. Размышляя о возможных вариантах действий со стороны этого странного человека, я неспешно отдалялась от палаты Кисаки, как вдруг дверь сбоку раскрывается и выходящий оттуда неизвестный сбивает меня с ног. Классика, особенно от того, что это оказался персонаж, который согнулся пополам и зашипел от боли — один из пострадавших. Впрочем, и мне приятно не было, в боку обожгло и закололо от падения на пол. А ведь до полного заживления оставалось всего 100 НР… — Смотри куда прёшь, — сквозь зубы бросил пострадавший, который остался стоять на ногах. Как не справедливо. Изана, придерживаясь рукой за раненное плечо, сверлил меня недовольным взглядом в ожидании очевидной ответной реакции. Однако какое-то осознание заставляет сменить парня гнев на милость. — Так ты та самая Вестник? О тебе так много говорят… А ты меньше, чем я ожидал. Последнее Курокава добавил с некой усмешкой, но взгляд всё равно был не весёлым, от чего даже доказывать обратное, вскакивая и говоря, что метр шестьдесят три — это входит в средний рост человека, не стала. А лишь аккуратно поднялась с помощью костыля. А сам-то тоже оказался меньше, чем я представляла. Он же одного роста с Такояки. Скептично оглядывая парня, замечаю цифры палаты, из которой вышел Изана. 370 — это номер, вроде принадлежащий Майки. — Так вы помирились? — ляпнула я свою догадку, уже начиная радоваться, что всё пока складывается хорошо. — Помирились? Ты о чём? — пытаясь уйти от разговора, он махнул мне рукой, как бы говоря: «В сторону». — Я лишь хотел его уничтожить. — А может вам бы и пошло объединиться. — Поднебесья больше нет, — холодно отрезал Курокава, остановившись. — И Свастоны скоро перестанут существовать. Больше нечему объединяться. Несмотря на свой холодный тон, парень выглядел печально, будто он всё же хотел что-то добавить, но уже не мог. Что же было по манге? Он должен был умереть, но из-за нас вышло, что вышло. И Кисаки давал ему цель в жизни, но после крушения, это не имеет смысла… И раз Майки рассказал ему, что распускает Свастонов, то, чем займётся этот гопник? — Раз наступает мирная эпоха, пора заняться своим хобби. Надеюсь, и ты найдёшь, чем заняться. Людей же бить не единственное, что ты можешь? — приложив руку к подбородку, в манере начальника спросила я. Парень на минуту опешил от такого поведения, а затем, усмехнувшись, взъерошил себе волосы и поправил серьги. — Я многое умею, но к тебе в контору ни за что не пойду, — взяв одну из моих прядей, он с неким превосходством посмотрел прямо в глаза. — Ты права, это может стать возможностью. Мирная эпоха, говоришь… В таком случае, ты тоже становись женственнее, Риндо это оценит.

1/3

Теперь была моя очередь опешить. Этот тип! Не подколол, а сразу расколол! Мои щёки точно пылают, мало того, что отказал в сотрудничестве, которое я не предлагала, так еще и оставил жирный намёк о моих не женственных поступках. И как он узнал про Риндо? Зато прогресс задания возрос, что немного скрасило поражение. Видимо под решением конфликта имеется не само решение, а факт, что персонаж задумается о… будущем? Надо лишь направить? Пока я находилась в замешательстве, Изана ушёл. И ладно. Похоже, у этого персонажа может всё наладиться и без вмешательства игрока. На этом я шумно выдохнула и уже хотела зайти в палату к Майки, как сзади окликнул женский голос: — Юми-чан, это… Кисаки хочет, чтобы ты к нему зашла, — точно видевшая окончание разговора с Курокавой, Хината посмеивалась с моей реакции. — Зачем? Конечно, я предполагала исход, что Тетта мог догадался, что Хину кто-то послал, и тот захочет видеть этого человека, но по идее я должна была уже скрыться. Однако мои планы прервал один подколистый блондин… — Не знаю, но не похоже, что он сильно зол. Ага, возможно он в бешенстве. Впрочем, здесь больница, он больной, а у меня есть костыль — бояться нечего. Со словами: «Ладно-ладно», я прошла в палату 381, и первое, что увидела, это зелёные занавески. Странно. Его палата конечно не VIP, но на уровень выше, чем у того же Такояки, однако эти занавески… Кажется всё портят. Будто зашёл не в палату, а на съемную квартиру к бабке-пенсионерке, которая позволяет жить там только людям со славянской внешностью… Эх, ассоциации не очень. — Зачем ты это сделала? — тихим безэмоциональным голосом спросил парень, привлекая к себе внимание. Голова Кисаки была в бинтах, поэтому очки отсутствовали, позволяя разглядеть его лицо лучше. Парень сидел на кровати, закрывшись простынёй по пояс, от чего оценить состояние представлялось трудноватым. Но уже так понятно, что с ногами у парня не всё в порядке. — Ты же из-за Тачибаны это сделал? — Парень молчал, а значит, соглашался. — Вы поговорили и всё разрешилось? — Даже и не говоря, я не могу на это больше претендовать. Подходя к стулу для посетителей, в углу я заметила кресло-каталку, от чего остановилась, удивленно переведя взгляд на Кисаки. Он не отвечал, а лишь с какой-то обидой смотрел мне в глаза. Жутковато. Но неужели Тетта теперь инвалид… Хотя это может быть и временно. Просто ноги сломал, заживут и всё. — Выходит ты… — Лишился ног. Перелом позвоночника, слышала о таком? — его тон точно содержал нотки обиды, на меня? Почему? — Зато ты, как и хотел, избавился от того человека, теперь он тебя не захочет звать. — Но мы ведь вместе с тобой там были, тебя даже подстрелили… Почему ты стоишь, а я нет?.. Вот и ответ. И его не сложно понять. Всё верно. Я отделалась ушибами, рассечёнными коленями, царапинами и лёгким сотрясением мозга благодаря ему. Потому что Кисаки схватил меня, и хоть у него были свои причины — не свалиться с корабля -, но итог жесток. В конце он не получил ничего: его подмяли под себя фамильяры, все планы провалились, получил такую травму, а в конце ещё и Хина отвергла… Кажется здесь конфликт только увеличился. — Что теперь делать?.. Его руки были на простыни, которую сильно сжимали, поэтому взять их не составляло проблем, как и соединить, будто в молитве. Я буквально встала перед ним так на колени, всем своим видом показывая искренние извинения. Этому мальчишке всего тринадцать лет, даже моему телу пятнадцать, не говоря уже о душе. — Проблема с позвоночником, когда парализует ноги, это ещё не так страшно, как бы цинично это не звучало. Подожди десять или даже пять лет, и медицина сможет это исправить. Обещаю. Если нет, то будут протезы. Будущее сможет решить эту проблему. И ты умный, сможешь достичь этой цели. Поэтому не надо делать такое лицо, ещё ничего не потерянно. Я не умею утешать людей, как и не разбираюсь в медицине, но, щекой прижавшись к его рукам, захотелось, чтобы Тетта перестал так бессильно злиться. Если уж и ненавидеть меня, то только не с такой печалью в глазах. И почему это для меня так важно? Может это благодарность? Он мог, как Ханма, просто поплавать за бортом, а не принять весь удар за меня. — И что ты делаешь? — парень попытался потрясти руками, чтобы я отлипла, но не вышло. — Будущее, так ты реально… Очень цинична. Но это правда произойдёт? — Вне сомнений, но насколько мне известно, сложные операции требуют больших затрат. — Надо уверить, что всё поправимо. — В таком случае, в будущем я дам тебе хорошего пинка, за то, что подослала Хинату. — Буду ждать.

2/3

От возникшего оповещения, я улыбнулась. Выходит, его новая цель в жизни — пнуть меня? Неплохой исход. Кисаки цыкнул, не понимая мою реакцию, и отвернулся, дернув руки, вытаскивая их и пряча под простынёй. А я замечаю телефон у него на тумбочке. Возможно и к Майки идти не придётся. — Могу я позвонить?