Танцуй для меня, моя принцесса

      Чон, натанцевавшись всласть, подходит к бару, и заказывает Пина Коладу. Рубашка прилипает к телу, очерчивая молодое тело, капельки пота придают ещё большую сексуальность груди, которая не скрыта одеждой. Чон попивает свой напиток, лениво оглядывая зал. «За счёт заведения от этого господина», слышит он обращение к себе от официанта, и поворачивает голову к тому самому «господину». Альфа, как будто вышел из тех рассказов про Колумбийских наркобаронов, вальяжно и лениво приближаясь к омеге.       - Привет, ванильный сладкий мальчик, - намекая на цвет волос парня, грудным голосом проговаривает Ким.       Чон на долю секунду зависает.       - На себя посмотри, - взглядом указывает на его розовые волосы Чон, - Сладкий, - с сарказмом ему отвечает омега.       - Хочешь попробовать и убедиться? – понижает голос Ким, и еле заметно облизывает губы.       Чон, хоть и общался постоянно с альфами, в сфере заигрываний и межполовых отношений был не настолько хорош, как ему бы хотелось.       Полусекунда на осознание.       - Хочешь узнать, насколько острые у меня зубы? – с вызовом спрашивает его Чон.       - Не острее моих, - немного приподняв верхнюю губу и намекая на клыки, произносит Ким.       Чонгук хмыкает, переведя взгляд от альфы на толпу. Ещё один, который гордится тем, что у него есть клыки.       - Я видел как ты танцевал. Очень красиво. Мне понравилось. Станцуешь для меня? – опять начал разговор Ким.       Его взгляд постоянно падал на эту полуобнажённую голую грудь, и поэтому он пообещал себе, что он её вылижет всю этой ночью.       Чон поворачивается к бару лицом, и соблазнительно изгибается.       - А потянешь оплату моего танца? – улыбается и мягко прибавляет, - Сладкий.       Киму определённо нравится эта игра, он уже видит, как он раскладывает на всех поверхностях этого милого дикого мальчика и как он изгибается в его руках.       - А что ты хочешь? – приближается Ким близко, переводя взгляд от глаз к губам, которые так соблазнительно обхватывают трубочку.       - Я хочу, - томно отвечает Чон, приблизившись ещё ближе к лицу Кима, - чтобы ты, посмотрев мой танец и насладившись им, встал на колени, передо мной, и этими невозможными губами, - Чон проводит большим пальцем под нижней губой Кима, - обхватил мой член, и отсосал мне, Сладкий. – Чон довольно и соблазнительно улыбается. - Это твоя плата мне за танец, - добавил он, и снова отвернулся к бару.       Тэхён подвис. Этот наглый малец такой соблазнительно горячий, что Тэхён не знает что ему ответить: или то, что это перед ним становятся на колени и умоляют отсосать, или то, что он согласен всю ночь вылизывать его, лишь бы парень ушёл с ним.       - Если я соглашусь, ты позволишь мне пригласить тебя к себе на всю ночь? – спрашивает Ким.       Хорошо, что он одел свободные штаны, иначе бы уже давно терпел острую боль от натирания его поднявшегося члена о грубую ткань брюк.       - Нет, - соблазнительно улыбается Чон. – Только отсос. Мне. На коленях.       На секунду в глазах Кима вспыхнула ярость: этот мальчик играется с огнём. Но потом он быстро успокоил себя: поиграться с этим ребёнком, даже если не получится затащить его в постель, почему бы и да?..       - Хорошо. – улыбается Ким и прибавляет, - Сладкий.       Чон ухмыляется, делает ещё один глоток и встаёт со своего места, направляясь в сторону VIP-комнаты. Ким следует за ним. Оплатив на 2 часа комнату, Ким приглашающе открывает перед Чоном дверь.       Оба проходят, и Ким садится в широкое кресло, вальяжно развалившись на нём, стоящем как раз напротив сцены.       Чон включает музыку и становится на сцену, начиная танцевать так, как ему нравится.       Ким засматривается на него, на изгибы его тела, как легко он делает все эти танцевальные движения. Рука сама тянется к паху.       «…Танцуй для меня, моя принцесса…» доносится из колонок, и Ким пожирает глазами своего (он уже решил) сладкого мальчика и неторопливо двигает своей рукой, надрачивая себе и наслаждаясь видом.       Чон видит, как Альфа наслаждается его танцем и им самим, и сам немного начинает возбуждаться.       Через минут десять напряжённых танцев, Ким откидывает голову на спинку кресла и с тихим рыком кончает, пачкая руку, и после всё-равно пристально смотрит мутным взглядом на Чона, который понимает, что теперь его черёд получать удовольствие.       Трек заканчивается, и Чон, немного отдышавшись, подходит к Киму. Тот уже вытер руку и поправил одежду. И смотрит теперь снизу вверх в глаза Чона и мягко улыбается.       - Я вижу, мой танец тебе понравился, - пошло усмехаясь, Чон показывает взглядом на его пах. - Твоя очередь, Сладкий, - демонстративно расстёгивая ремень.       Ким смотрит на него снизу вверх и резко встаёт на ноги, оказавшись к Чону слишком близко.       - Конечно, Сладкий, - говорит ему тихо прямо в лицо. И, немного отходя от кресла, становится на колени, слегка придвигая Чона так, что его ширинка оказывается перед лицом Кима.       Чона ведёт. Раньше такого не было: те, кто соглашались на такие условия «оплаты», после танца пытались его завалить, не больше. Чон не раз видел эту картину: как сильные и, казалось бы, несломленные альфы сидели перед ним на коленях. Но то было на работе, на адреналине, на грани жизни и смерти себя или других людей. А тут – мягкий приглушённый свет, музыка на заднем фоне, и этот красивый альфа с розовыми, наверняка мягкими волосами, с такими нереально пухлыми губами, на самом деле сейчас возьмёт у него в рот.       Чона кроет. Он всегда считал себя сильным к таким вещам, но внутренняя Омега внутри него пищит и предвкушает.       Ким сканирует изменения на лице Чона, кладёт руки на его бёдра, медленно проводит по заднице. Чон прерывисто выдыхает и на миг закрывает глаза, откидывая голову. Ким всё видит, улыбается своим мыслям, и медленно тянет молнию брюк на ширинке.       - Пуговицу не расстёгивай, - приглушённо сипит Чон, смотря на неторопливые манипуляции Кима. Возможно глупо, но со спущенными штанами перед таким альфой он может чувствовать себя очень уязвимо. Это немного.. смущает.       Ким послушно убирает руки от пуговицы, и через ширинку медленно оттягивает нижнее бельё и достаёт полувозбуждённый член омеги.*       Чон всхлипывает. Как, наверно, будет сейчас неудобно, если просто от того, что этот альфа коснётся его, он кончит?       Он хватает за волосы альфу, пытаясь контролировать себя. Ким удивлённо поднимает взгляд на Чона.       - Нежнее, - как можно увереннее говорит Чон, силясь просто не кончить от самой ситуации.       - Конечно, - медленно облизывая губы и не отводя взгляда, говорит Ким, высунув язык, и на пробу проведя его по всей длине члена.       - Мммммм, - Чон зажмуривает глаза и откидывает голову. Чёртов альфа, чёртов отсос, зачем он начал эту игру? Ведь он уже проиграл.       Ким наслаждается реакцией омеги на свои движения и нежно начинает посасывать головку, одной рукой мягко массируя яички.       Чон контролирует себя, дышит тяжело, и просто сильнее сжимает волосы Кима, но не направляя его голову, а просто следуя рукой за ней.       Ким нежно играется языком с головкой омеги, посасывает, и потом резко заглатывает член полностью. Громкий всхлип сверху, указывает на то, что он всё делает правильно. Ким несколько раз проводит головой вверх-вниз, проглатывая и отпуская почти полностью член. Взглянув вверх и видя, как омега уже где-то не в этом мире, Ким, всё также медленно посасывая, и немного устав так стоять, применяет запретный приём: от нежного массирования яичек он незаметно переходит к поглаживанию расселины, больше массируя там, где находится анус. Омега в его руках в тот же час прогнулся в спине и замер, сжимая зубы, и, скорее всего, поджав пальцы на ногах. Ким ускоряется, и через пару движений головы и стимулирования ануса, омега вскрикнул и инстинктивно ещё сильнее сжал волосы Кима. Чон откинул голову, подрагивая, и тихо проскулил, кончая, от силы оргазменных волн по всему телу и новых ощущений. Ким, довольно улыбаясь, провёл ещё раз по члену языком, и насладившись последней волной оргазма омеги, медленно открыл рот и выплюнул сперму прямо на пол. Вытерев губы рукавом халата, он поднялся на ноги, обхватив подрагивающего, и пока не пришедшего в себя омегу, за плечи. «Такой милый, такой невинный в своих ощущениях», - подумал Ким.       - Такой красивый. И так сладко пахнешь, - уже вслух проговорил Ким Чону на ушко, поглаживая его плечи и водя носом вдоль шеи. – Я говорил, что ты Слааадкий, - альфа проводит острым язычком по шее омеги.       Чон, находившийся в прострации всё это время, не сразу понимает, что происходит, и на каком-то автомате отталкивает от себя Кима, да так, что тот чуть не падает.       - Руки! – крикнул Чон, поздно осознав, что руки Кима в его манипуляциях ни при чём.       Ким улыбнулся, и, подойдя ближе к омеге, сказал:       - Хорошо, руки уберу, - демонстративно убирая руки за спину, приближается ближе к лицу, - А язык?..       Ким искренне наслаждается растерянностью и разобранным состоянием паренька.       - Языком я могу вылизать тебя везде. Везде, - прошуршал он на ухо омеге. – Только попроси. – Ким снова начинает носом водить по шее омеги, - ты такой слаааадкий, - мягко тянет слова Ким, - так одуряюще пахнешь.       Чон стоит столбом и не на жизнь, а насмерть сражается сам с собой: омега внутри него уже давно течёт и до безумия хочет, чтобы этот альфа сделал ВСЁ, что только пожелает, с ним. А эго и здравый рассудок кричит ему: не сметь!       В чувство его приводят слова Кима про запах. Если сейчас природа так жёстко посмеётся над Чоном и у него начнётся течка – ни к чему хорошему это не приведёт. Незнакомый альфа, в незнакомом клубе, во время первой течки Чонгука – это не то, чего бы он хотел. Чон резко отталкивает альфу (уже во второй раз!), и быстро поправив одежду и застегнув ширинку, выходит из комнаты.       Ким смотрит на уже закрывающиеся двери и не может поверить: его что, отшили? (да, дорогой ХD) Нет, он не расcчитывал, что мальчик кинется ему сразу в руки (хотя надеялся), но хотя бы обменяться телефонами и мило пофлиртовать после, не теряя всё-таки надежду на продолжение, он хотел. Выйдя из ступора и поняв, что так он может потерять этого пацана, Ким выбегает из комнаты. Быстро окинув взглядом помещение, он видит светлую макушку, которая направляется к выходу. Ким идёт за ним. Выбежав на улицу и оглянувшись, он понимает, что ему сегодня везёт: Чон только садится в машину. Ким тормозит такси, велит ему следовать за удаляющейся машиной. Только в такси он понимает, что: какого чёрта он сейчас сорвался за пацаном (да, сладким пацаном, но всё же), если мог просто дотусить или поехать домой? "В любом случае", - решает Ким, - "просто удовлетворю своё любопытство и, если что, уеду".