Твои минусы

— Слушай, Майкл… Я, конечно, все понимаю, чувак! Ты устал, хочешь спать, я — тоже! Просто… Ну… Не хочешь ли ты пообщаться в более… неформальной обстановке? Я вчера предлагал то же самое- Эм… Ты можешь отказаться! Я привык к тому, что я очень надоедливый и выношу мозги! Мне не обидно, честно! — кареглазый неосторожно снимает свою куртку с вешалки и быстро пытается ее надеть, похоже, задрав подклад рукава слишком сильно. Пришлось поправлять.    Афтон слабо улыбается, отводя взгляд в сторону и издав хриплый смешок.    — Смешно тебе?! — темноволосый шуточно поворачивается с открытым от возмущения ртом, истерично пытаясь засмеяться. — Я серьезно!    Охранник расплывается в улыбке и застёгивает молнию на своей ветровке, слабо ероша волосы, что от степени засаленности мигом обратно падают отдельными мерзкими прядями. Коллега, заметив явное спокойствие собеседника мигом выдыхает и подходит ближе, смотря теперь на второго крайне внимательно и хитро. Немного напрягает.    — Так что ты мне ответишь, Майкл? — его голос звучит заметно тише и более низко, сбивая с толку. Однако синеглазый продолжает стоять на своем и не выдает эмоций. Если темноволосый заметит той реакции, какую ожидает, то непременно пошутит, отчего Афтон почувствует себя неудобно.    — Я не думаю, что у меня есть планы на день. Так что, я свободен. Но захочешь ли ты терпеть… меня, Купер? — брюнет пятится назад и поднимает голову чуть выше, чтобы заглянуть в глаза высокому парню напротив. — А ещё мне кажется, что ты меня сейчас поцелуешь, поэтому отойди.    Собеседник мигом вздрагивает и отходит назад, закрыв руками лицо и потряся головой в разные стороны. Он отдаляется на тройку шагов и тут же начинает кричать, пытаясь оправдать свое поведение. Охранник после этого чувствует себя крайне неудобно, от былой уверенности не остаётся и следа.    — Черт! Чувак, нет! Нет! Нет! Я не это- Я же прикольнулся! А ты- Фу! Я не такой! Я не-    Парень на мгновение замолкает и, кажется, задумывается о чем-то. Будь Майкл лет на десять младше, определенно бы сейчас съязвил, заметив, на каком моменте остановился коллега. Но ныне Афтон уже совсем другой человек, не способный специально причинить человеку столько дискомфорта одновременно. Брюнет осторожно «отлипает» от стены и подходит ближе к Куперу, фальшиво улыбаясь, чтобы хотя бы своему голосу придать подбадривающую интонацию.    — Прости, слышишь?.. Я ведь тоже пошутил, вроде. В общем, я согласен с тобой эм-м… погулять (?). Послезавтра воскресенье… Может и потом… встретимся… — воздуха в лёгких вновь не хватает, однако на этот раз синеглазый чувствует себя более спокойно, зная, что коллега в нынешний момент боится приступов меньше.    Упомянутый, в свою очередь, снова выпрямился. Судя по его внешнему виду: все ещё обеспокоенному, но уже нормальному, стало легче. Темноволосый по привычке сдул мешающие волосы с лица и легонько потрогал Афтона за плечо, после удалившись к входной двери. Майкл, поняв неявный намек парня, отправился за ним. Вступив на улицу, дышать старо гораздо легче, пускай маска и затрудняла это. В голове все же крутятся неприятные воспоминания со вчерашнего дня, однако Купер и не торопится вновь совершить несколько попыток увидеть лицо загадочного коллеги. На этот раз охранник возможно и не сможет сопротивляться.    В целом, если думать о Купере, то стоит отметить, что он лишь кажется слабым. Худой, изящный, не совсем грациозный, конечно, но все же похож на спичку со своим ростом. Последнее о чем думаешь, смотря на такого человека — его отличная физическая подготовка. Может, сотрудник и не стал заниматься бодибилдингом, а силы у него явно на все хватает. Даже синеглазому, что раньше часто выигрывал в драках или утверждался за счёт насилия, оттолкнуть от себя коллегу оказалось крайне сложно. Действовать пришлось скорее эмоциями…     И все же такой контраст на примере собеседника кажется весьма… заманчивым.     — Значит… Куда мы идём? Тут были какие-то уличные ларьки недалеко… но я думаю, что лучше выбрать что-то поприличнее. Как насчёт кофейни или заведения быстрого питания? Там дёшево, и поесть можно вкусно. Ты как? — признаться честно, из слов парня Афтон сейчас не услышал ровным счётом ничего. Однако признаться в этом будет невежливо. Судя по всему коллега говорит что-то о дальнейшем маршруте, так что стоит отмазаться сразу.    В пиццерии точно не получится — на них стоит табу уже много лет, на ресторан просто не хватит денег, какой-нибудь ларек — как вариант рассматриваться может, но выглядит бедновато, в закусочные соваться не хочется, так как там ела в холодном состоянии ужасно мерзкая, а теплую охранник не может есть. Остаётся лишь какое-нибудь кафе или кофейня. Цены не кусаются, не набьешь желудок, конечно, однако во всем превосходит протухшую лапшу дома. К тому же в компании Купера будет не стыдно просто попить кофе или чай.    — Может в кофейню? Там неплохо…    — Можем вообще в магазине закупиться и пойти ко мне домой, например. Только, как ты потом к себе добираться будешь… это вопрос… Майкл! А ты где живёшь? Близко где-то или, как я, за миллион километров? — Афтон вновь почувствовал себя неловко, немного повертевшись на месте, в осознании, что его вопрос сейчас проигнорировали. Не специально, а осадок неприятный остался — теперь синеглазый чувствует себя мешающим. Впрочем, нужно думать о другом — как собеседника от идеи с домами сразу отодвинуть.    Ни к нему идти, ни адрес свой рассказывать категорически нельзя. Может, у парня и добрые чистые намерения, основной миссии мешать он точно не должен. И угрожать, тем более. Главное: сказать об этом тактично и в процессе диалога — подозрительным показаться не должно.    Первым делом брюнет решает перевести тему всё-таки на выбор заведения. Купер похож на человека, способного поддержать любую тему. С другой стороны, было бы неплохо затронуть что-то совсем нейтральное — все подозрения совершенно испарятся. Выбор огромнейший.    — Тут рядом должно быть неплохое кафе. Я пару раз проходил мимо. Называется… «Ксенандрия»?.. Кажется, как-то так… — это здание действительно существует. Спасибо подсознательной памяти, правда, Афтон не совсем уверен, что оно находится недалеко. Возможно, как раз таки за миллион километров. Однако сейчас это уже совсем не имеет смысла, проще проверить все на практике.     — О! Отлично! Я рад, что мы сошлись! Так, стой… Разве у тебя нет проблем со вкусами или?.. — темноволосый немного недоверчиво смотрит на собеседника, на что второй решает отмазаться простым «Все нормально». Коллега явно не верит, однако всё-таки решает подыграть. — Показывай, куда идти. Я там никогда не был, так что-    Афтон сглатывает и медленно направляется в сторону своего дома. Кафе видел точно по пути, по-другому — никак. Значит, найти можно будет, направляясь по той же дороге. Главное: не зайти слишком далеко, тогда могут возникнуть некоторые проблемы. В любом случае сложно быть не должно. Синеглазый осторожно осматривается по сторонам, мысленно упрашивая небеса на определенное время либо сократить в два раза уровень iq Купера, либо наделить того ещё большей эмпатией. Лишь бы без неудобных вопросов.    — Можно поинтересоваться твоей фамилией, Майкл?    Становится очень трудно вдыхать воздух, голова кружится. В голове мигом появляется туман, застилающий все чувства и эмоции. Фамилия… То слово, с которым лично у синеглазого идут самые неприятные ассоциации, связанные со смертью абсолютно всех близких людей. И любимые брат с сестрой, мать, лучшая подруга, к которой у парня имелась некая симпатия, брат подруги… В конце концов потеря самого себя — живого и умеющего жить нормально, не задыхающегося с каждой реплики и не скрывающего свое тело от всего мира. Одно лишь упоминание — сразу с истерзанного подсознания в памяти всплывает мерзкое и ненавистное лицо жестокого убийцы-отца.    К горлу подступают рвотные позывы, а ноги подкашиваются — начинает шатать из стороны в сторону. Живот скручивает от ненависти то ли к себе, то ли к родителю, а может и все вместе взятое. В любом случае разницы нет. Обычно в такие моменты охранник тут же делает всё, чтобы остаться одному, но сейчас — тащась по надоевшей до боли улице вместе со столь жизнерадостным и полным надежд Купером, это совершить просто не получится. Не проще ли сдаться и принять факт, что никакого общения с другими людьми не было и не будет?..    Хочется очутиться в своей запущенной арендованной квартире и упасть лицом в мокрую грязную подушку, смердящую так же, как и труп, что ее использует. Пролежать так всегда и в итоге сгнить одному в тишине. Возможно, так никто не увидит его слез…    — Что… ты сейчас?..    — Прости, чувак! Я просто хотел узнать твою фамилию. Это ведь не особо личное что-то, вот и- Ах, черт! Я понял! Твоя фамилия же Шмидт, да? Я читать не умею! Просто… вдруг и она у тебя фальшивая. Я же не знаю, — кареглазым начинает активно жестикулировать руками, пытаясь доказать свою искренность. Честно сказать, Афтон уже был готов развернуться и уйти, ибо на этот случай отговорку придумать не хватит сил — слишком причина болезненная. Слава всему, коллега сделал всю нужную работу сам.    Брюнет постепенно приходит в себя. Уже подступавшая буря истерики медленно угасает, сменяясь слабым еле заметным облегчением. Всё-таки пока оставлять темноволосого определенно не стоит — наверное, Майклу просто кажется, как обычно, но парень неплохо на второго влияет. Его присутствие немного успокаивает…    — Я, честно, редко смотрю на бейджики, чел. У меня зрение плохое, во-от… Я даже с твоего прочитал с трудом… В детстве я носил очки, конечно, но потом сломал- А вот сейчас совершенно денег не хватает, ну серьезно! Ой, а ты не против, если я опять пожалуюсь на зарплату, или это слишком скучно, хах? — Купер улыбается, а Афтон слегка удивлен тому, насколько быстро первый ему доверился и начал рассказывать личные факты о себе. Сам-то охранник даже спустя год общения побоялся бы открыть хоть какие-то карты.    — А ты хочешь? Просто, это может испортить тебе настроение.    На самом деле синеглазый просто крайне не желает слушать что-то негативное сейчас. Прийти в себя помогут лишь веселые вещи, коими обычно разбрасывается собеседник. К тому же, увидеть злого или раздражённого коллегу не сильно хочется.    Вдали промелькнула кривая надпись какого-то заведения. Брюнет на пару секунд тормозит, разглядывая ее. Оно. Не так уж и далеко в действительности. Парень жестом показывает собеседнику, куда идти, и направляется к кафе.    — Нет, если честно. Но о чем нам тогда ещё поговорить?    — Не думал, что ты можешь волноваться по такому вопросу… Может, я поинтересуюсь твоей фа…милией?    — Отличная идея! Я думаю, по одной букве ничего не понятно, так что скажу. Как бы смешно не звучало, мое полное имя — Купер эх- Шельт. Не смейся, прошу! — Майкл все же издает тихий смешок. Звучит и вправду забавно, однако коллега говорит об этом так гордо. Расстраивать его определенно не стоит — пусть и дальше радуется, так будет лучше всем.    Вывеска все ближе. Похоже, теперь и кареглазый смог прочитать крупную надпись и улыбнуться от названия.    — «Ксенандрия». Кто это придумал? Нет, правда, либо он супер-шутник, либо идиот! Я, конечно, голосую за первое, однако первым в голову приходит второе, хех! А ты там был вообще? Просто… может там что-то, что нам есть нельзя, м?     «Тут не может быть нас. Тут есть только ты».    — Я возьму только чай. На остальное вряд-ли хватит денег. Насчёт себя решай сам, — голос звучит холоднее впервые за последние полчаса. Не потому что Афтон разозлен или обижен, он просто смущён этим «мы», непонятно откуда взявшимся.    Человеку, никогда не сближавшемуся с другими людьми понять теплое отношение к себе трудно. Тем более, когда в репликах собеседника откровенно слышатся неприятные намеки, вместо обычных фраз. Скорее всего, у синеглазого просто паранойя. И она его раздражает, хотя может его бесит факт того, что это паранойя… За последние пару дней в душе почему-то поселилось много надежд. Больно, когда они рассыпаются.     «Майкл…» — за спиной проносится шепот, за которым слышно, что Шельт сейчас вот-вот разорвется от смеха. Упомянутый, наконец, обращает на него внимание и устремляет взгляд в сторону, куда коллега показывает. Перед глазами встаёт очень забавная картина.    Молодая девушка лет двадцати с громким визгом носится около входа в кафе, смотря в пол и судорожно наблюдая, кажется, за каким-то насекомым. На боку ее лица виднеется папье-маше маска крокодила, напоминающая маску Афтона в подростковом возрасте, а вокруг испачканной в каком-то креме руки измотана лента для ценника. Незнакомка активно пытается убежать от своего «неприятеля», матерясь и истеря, почти до потери сознания.    — Амеля-чан! Амеля! Ты — идиотка! Почему ты ржешь?! Помоги мне, чертова- Амеля, пожалуйста! Он убьет меня! Амеля-А!    — Девушка! Успокойтесь, пожалуйста! — Купер задыхается от смеха, но всё-таки пересиливает себя и подбегает к объекту наблюдения, решая закончить спектакль раньше времени. Парень осторожно пробирается к мусорному Баку, на который в порывах паники уже успела забраться жертва, смотрит параллельно на пол. Надеется, похоже, не наступить на «него». — Слезайте.    — Убей его! Убей хотя бы ты!    Издалека очень плохо видно происходящее, но темноволосый, кажется, долго всматривается в тротуар под ногами, а потом с улыбкой на лице переставляет ногу — раздавил. Девушка облегчённо выдыхает, Шельт подхватывает ее под талию и помогает слезть. Стоя на чистой от вредителей земле, незнакомка успокаивается и принимается отряхиваться, тихо говорит, отчего кареглазый начинает улыбаться. В какой-то момент он поворачивается к Афтону и показывает на него пальцем — девушка кивает, после чего темноволосый жестом зовёт Майкла. Тот подходит.    — А вот и муж твой пришел. Доброе утро! Я — Шина, работаю здесь… м… всем. Короче, я ваш официант на сегодня. Предлагаю пройти в здание и там уже совершить свой заказ, — щеки резко вспыхивают ярким румянцем от первой реплики Шины. Сказать откровенно, дальше брюнет ее и не слушал — слишком уж шокировала своей шуткой про мужа. Так… неприятно.     В это время Купер уже во всю заговаривается с новой знакомой и отправляется с ней к входной двери, попутно оборачиваясь на своего коллегу, посмотрев на того крайне печально. Мало соображающий охранник плетется за ними вновь, вздыхая и заходя в закрывшуюся за парой дверь. Странные мысли крутятся в голове от того, как Шельт быстро переключился с одного человека на другого. Афтон почувствовал себя слегка дешёвым после этого.    — Амеля-чан! Какого черта у нас нет меню на столе?! Я и этим заниматься должна?! — Що агрессивно рычит и направляется в служебную комнату. После ее ухода кареглазый слегка трогает бывшего собеседника за плечо и кивает в сторону столика у окна. Оба садятся друг напротив друга.    — Я спросил, есть ли тут напитки и еда умеренной температуры. В общем, есть. Ещё цены здесь тоже нормальные. Шина сказала, что сделает скидку за ее «спасение», так что все ещё лучше. Как ты? Выглядишь каким-то грустным, чувак… — Майкл ненадолго тормозит с ответом, перерабатывая всю информацию. Похоже, про него всё-таки не забыли, а все разговоры со вспыльчивой блондинкой — попытки помочь. Приятно…    — Спасибо… Что ты будешь заказывать?    — Наверное, кофе и ещё что-нибудь из десертов. Много есть я не хочу. Что насчёт тебя?       — Чай.    — И все? Если у тебя проблемы с бюджетом, я мог бы помочь.    — Все нормально. Я не голоден.    «На самом деле я вру» — проносится эхом в голове, но синеглазый старается забыть об этом, успокаивая себя тем, что даже чай будет лучше, чем тухлая лапша. Во взгляде Шельта читается небольшое беспокойство. Повисает неловкая пауза.    — Я принесла вам меню, родные, — вернувшаяся резко девушка небрежно бросает на столик две папки. — Выбирайте, смотрите. Сегодня, вроде, какая-то акция даже… Пять секунд, я у Амели уточню! — так же неожиданно Шина вновь срывается с места и убегает в ту же дверь.     Майкл принимается рассматривать меню. Цены и вправду ниже средних, но все равно не являются приятными для парня. Что насчёт блюд… какие-то салаты, мороженое и много видов напитком, начиная от чая и заканчивая непонятной смесью джема с газировкой. Ну, видимо, сотрудники в этом заведении странные не просто так. Слишком уж это сочетается. С другой стороны, возможно, тут все действительно сделано немного странно, чтобы придать нужную атмосферу. В детстве Афтон нередко посещал подобные места. Только потом все, правда, ухудшилось после одного инцидента в тематической пиццерии. Брюнет точно помнит год — 1983… В голове всплывает все больше и больше воспоминаний с участием бедняги Кэссиди. Обидно, что 90% от них о том, как синеглазый успешно отрывался и выливал весь свой гнев по отношению к самому себе на младшего брата, которому немного завидовал. Правда, потом узнал, что завидовать было откровенно нечему — к Кэссиди отец относился гораздо хуже, чем к самому старшему своему сыну, пускай того и ненавидел больше из всех детей… И почему все нормальные и терпимые, возможно, радостные моменты в жизни Майкла всегда прерываются чем-то подобным и мрачным? Чтобы отвлечься охранник решает на какое-то время отстать от бумажки под носом и обратить внимание на единственный лучик света сейчас — на Купера, что успешно помогал Афтону не свихнуться окончательно в пиццерии ещё до знакомства при помощи своих голосовых да и в целом — присутствия на рабочем месте. Шельт уже давно интересует брюнета, что скрывать. Что-то привлекает в его поведении. Непонятно, искреннее оно или невероятно умело наигранное…