Станцуем?

Вверь мне душу свою,

Оставь былое,

Пусть в Лету канут и тьма, и свет.

Если жизнь кроме счастья приносит горе —

В том виноватых нет.

Кружат в парах и ангелы, и звери

Каждый по-своему одинок.

Так и ты этой ночью откроешь двери,

Переступи порог.

— Ложись! — хрипло крикнул кто-то справа – Поттер не разобрал, кто именно. Гарри перекатился за перевёрнутый стол и привалился к нему спиной, тяжело дыша. Каждый чёртов вздох отзывался режущей болью в боку и лёгких, а удар сердца высасывал силы похуже стаи голодных дементоров. Адреналин бушевал в крови, кончики пальцев покалывало от волнения, тело болело здесь и там, но ему было всё равно. Над головой пролетел красный луч, а стол начал стремительно разваливаться под натиском заклинаний врагов. Гарри чувствовал, что его окружили. Тогда он покрепче взялся за палочку и, дав себе пять секунд, чтобы отдышаться и собрать волю в кулак, вынырнул из укрытия, на ходу смахивая прилипшие к потному лбу волосы. — Импедимента! — парень почти наугад бросил заклинание прямо перед собой, и оно попало в цель. Рядом с ним зависло тело Милисенты Булстроуд. — Гарри, сюда, — бросил пробегающий мимо задыхающийся Рон. Поттер помчался за ним. Они спрятались за учительской трибуной и продолжили атаковать оттуда. Вдруг мимо них пронеслись каштановые космы Гермионы: та с решительным видом направлялась прямо в эпицентр боевых действий, пронизанный искрящимися нитями заклинаний. Вскоре выяснилось, на кого было устремлено ее внимание. Панси Паркинсон, сверкая дикими глазами, пятилась от гриффиндорки, как от бубонной чумы, однако защищаться не прекращала: — Конфринго! Депульсо! Грейнджер ловко отбила струю огня и продолжила атаковать противницу: — Локомотор Мортис! Засмотревшийся на бой Гарри чуть было не проворонил Оглушающее заклятие – но то, по счастливой случайности, пролетело в сантиметре от его уха. Он перекатился вбок и запустил подсечку в промелькнувшие лаковые ботинки, но промазал. Через мгновение рядом с ним свалился обездвиженный друг. — Поттер, — протянул подошедший ближе противник, — Что ты здесь разлёгся, решил отдохнуть? — Просто падаю от твоего зазнавшегося вида, Малфой, — Гарри отправил Экспеллиармус в лицо надоедливого слизеринца, но тот его отбил. — Так я тебе помогу, — продолжил он как ни в чём не бывало. — Инкарцеро! Гарри свалился на пол, связанный по рукам и ногам: хваленая удача Избранного ему изменила. Но повод гордиться собой определённо был: он продержался почти сорок минут, и за это время его не зацепило ни одно заклинание. Просто после столь долгой беготни он банально устал. — Чем бы тебя пришибить, пока есть возможность? — похоже, Драко не спешил уходить и с показным видом задумался. Слизеринец очевидно тащился от превосходства над недругом и легальной возможности уничтожить его (репутацию и честь, конечно же) на глазах у всего курса. Гриффиндорец, мысленно чертыхаясь, возвел глаза к потолку. — Агуаменти! — наконец произнёс Малфой. Пока Гарри пытался увернуться от струи и сплёвывал воду, которая с удивительной скоростью заливала ему очки, Гермиона уже прижала Панси к стене. Пятиться дальше девушке было некуда. — Экспеллиармус! Отвали, Грейнджер! — слизеринка из последних сил выкрикивала заклинания, от которых ненавистная ей магглорождённая либо уворачивалась, либо закрывалась щитом. Нет, Панси считала себя волшебницей ничуть не хуже гриффиндорской зазнайки, ведь до сих пор держалась, но противница отчего-то была так агрессивна и напориста, что она растерялась. Возможно - она, конечно, не была уверена, но сильно может быть - дело было в том, что на уроке зельеварения Панси "случайно" прожгла очень хорошо получившимся зельем подол мантии Гермионы. Конечно же, слизеринка получила "превосходно" от Снейпа, но разве это было причиной обижаться? — Петрификус Тоталус! — заклинание Грейнджер наконец достигло цели, и Паркинсон с замершим взглядом беспомощно привалилась к стенке. Девушка нависла над соперницей и приставила палочку к ее горлу, будучи не в силах сдержать мстительный порыв. — Силенцио! Орхидеус! — Агуаменти Максима, — демонстративно зевая, Малфой со скучающим видом поливал Гарри струёй воды как из маггловского пожарного гидранта. Тот кашлял, не в силах вдохнуть, и, казалось, вот-вот потеряет сознание. — СТОП! Откуда-то издали прозвучал громогласный рёв, и все присутствующие под мановением чужой волшебной палочки отпрянули друг от друга. Кашляющая фиолетовыми лепестками Панси грозно зыркнула на Гермиону, и та, ойкнув, расколдовала девушку. — Закончили, все молодцы. Победила дружба! — объявил Аластор Грюм, спускаясь с балкончика и важно прихрамывая. И в этот момент Гарри сильно разочаровался во всевидящем оке профессора, ведь, он был уверен, побеждали явно гриффиндорцы. Судя по расстроенному улюлюканью, недоволен остался не он один. — Профессор, я уверен, что мы были лучше! — простонал висящий вверх тормашками Блейз Забини. — Кто бы говорил, — хмыкнула держащая парня Парвати и сбросила его на пол. — Шутка, — неожиданно рявкнул отставной аврор. — В настоящем бою дружбы не бывает. Мелюзга, вы отстойны! В этом бою не победил никто. Слизерин, чаще ходите на занятия, Гриффиндор – не спать! Постоянная бдительность! Грейнджер, пять баллов Гриффиндору за попытку удушения, Малфой, пять баллов Слизерину за то же самое. На сегодня всё, все свободны. Уставшие и насквозь потные студенты, расколдовывав однокурсников и собрав вещи, выползали в коридор. Занятия по Защите с профессором Грюмом многие считали увлекательными и, что справедливо отмечала Гермиона, полезными. Гарри и Рон были с ней целиком и полностью согласны, однако не все ученики разделяли их восторг. Невилл считал уроки ЗоТИ крайне опасными и не преминул сказать об этом после импровизированной битвы: — Особенно со слизеринцами! Каждый второй – ребёнок Пожирателя Смерти, какие заклинания можно от них ждать?! Остальные либо поддакивали, либо устало вздыхали. Но как-то вечером близнецы Уизли, устав слушать до одури нудное лонгботтомское нытьё, вполне резонно отметили, что отсутствие практических занятий с Грюмом совершенно не помешает устраивать шалости. А значит, если "злобные слизеринцы" решат провернуть какую-нибудь пакость, например, заселить пчёл Невиллу в уши, то они сделают это вне зависимости от того, боролись они с ним на уроке или нет. Тот одарил их злобным взглядом, но с тех пор стал ворчать меньше. Гарри, Рон и Гермиона, уставшие и вымотанные ровно так же, как и все остальные, вышли из кабинета. — Др-р-раклы, у нас ещё прорицание! — застонал Рональд. — Я так хочу в ду-у-уш… — Хэй, Уизли! Видишь, Поттер уже помылся! Тебе, может, тоже с этим помочь? — выкрикнул Драко, покинувший кабинет вслед за компанией. Его верная свита из Крэбба и Гойла загоготала в поддержку. Рон покачал головой и тяжело вздохнул. — Не обращай внимания, — поддержала друга Гермиона. — Вот, погоди. Она очистила свою, Рона и Гарри одежду от пыли и применила чары свежего воздуха. Вскоре компания шла по коридору заметно приободрившись. — Спасибо, Гермиона, ты просто ангел, — просиял Уизли. — О, Рон, только не смотри направо! — театрально воскликнула та, когда они дошли до развилки, а затем, как ни в чём не бывало, продолжила: — Ладно, ребята, встретимся на ужине! Друзья синхронно повернулись туда, куда их подруга из лучших ироничных побуждений советовала не смотреть, и упёрлись взглядом в царственно плывущую по коридору пару Роджера Дэвиса и Флёр Делакур. Рон состроил кислую мину и хотел было сказать Гермионе пару ласковых, но той хитрюги и след простыл. — Гарри, это катастрофа! В Турнир она попала, оказавшись не только самой прекрасной, но и самой умной! Ещё и пару себе нашла – и не кого-нибудь, а Дэвиса! Этого нашего ухлюпка Дэвиса... — завёл далеко не в первый раз шарманку Рон. Поттер тяжело вздохнул и повел друга за локоть в сторону лестниц: — Не стоит так драматизировать, кого-нибудь и мы найдём. — Кого? — хмыкнул тот в ответ настолько скептично, что даже оптимистично настроенный Гарри начал сомневаться. — Даже ты нынче не в почёте: новая звезда школы – красавец и умница Диггори – затмил Мальчика-Со-Шрамом! Где это видано? — Рон всплеснул руками. — Вот если бы мы были участниками... — Да ты издеваешься! — воскликнул Гарри. — Твоего обожаемого Виктора Крама чуть не сожрала хвосторога, Седрик до сих пор не разгадал загадку этого странного яйца фаберже, а ты всё не угомонишься! Уизли демонстративно выдернул руку из захвата: — Помечтать не даёшь.

***

Декабрьская вьюга магическим образом стихла, как только ученики поднялись по верёвочной лестнице в круглый кабинет. В башне профессора Трелони царили полная тишина, духота и полумрак. На вопрос "Зачем нужен этот антураж?" профессор как-то раз ответила: "Во имя Провидения", — и таинственно улыбнулась. В этот день юные волшебники обнаружили на пыльных столиках горстки не менее пыльных морских камней. Расположившись на пуфах, ученики удивлённо оглядывали кабинет: прорицательницы нигде не было. — Не понимаю, — протянул Рон, вращая в руках зеленоватую гальку, а после отряхивая пальцы от прилипшей пыли, — как это нам поможет увидеть будущее? — Надо было с Гермионой на руны записаться, — вздохнул Гарри. Занавеска колыхнулась, и из-за неё, звеня бусами, выплыла профессор Трелони. Она оглядела студентов затуманенным взором, и те замолчали. — Я дала вам время, чтобы изучить камни, разложенные перед вами, — возвышенно произнесла профессор. — Вы их, конечно же, рассмотрели и пощупали. Уверена, вы почувствовали их затаённую силу. Лаванда, сидевшая ближе всех к любимой преподавательнице, судорожно вздохнула. — Да, — женщина одобрительно улыбнулась той. — А камни ощутили вас. Сегодня мы будем познавать магию минералов, что веками впитывали в себя пульсирующие толчки планеты и омывались бушующими стихиями. Вы знаете, что камни часто используют в качестве амулетов и оберегов, но это далеко не единственная их способность. — Еще они бы на прошлом занятии неплохо пригодились, — буркнул Рон и поймал неодобрительные взгляды Парвати и Лаванды. Симус и Дин, сидевшие позади, прыснули. — В Древнем Риме, — как ни в чем не бывало продолжила прорицательница, — гадали на камнях, доставая их из глубоких колодцев. Греки внимали рассказам древних минералов, слушая их звон. Мы же будем изучать морские камни. Положите их в миску, — она махнула рукой. Спустя добрых тридцать минут экзекуций Гарри лицезрел у себя на столе вереницу из семи мокрых камушков. Он был уверен, что дай ему кто-нибудь идеальное зрение, то он всё равно не увидел бы ровным счётом ничего (тем более интересного) в горстке ничем не отличавшихся друг от друга галек. — Мне кажется, это собака, — задумчиво пробормотал Поттер, листая учебник. Рон в ответ пихнул его локтем. — Только не надо ей опять говорить про собаку, умоляю! Не заткнется же… Гарри! — Уизли заглянул другу через плечо. — Ты не ту главу открыл, это про кофейную гущу! Гарри не сдержал нервный смешок и едва успел найти нужную страницу, как к их с Роном столу подошла Трелони. — Ну что, посмотрим здесь… — задумчиво выдохнула она. Лаванда с интересом повернула голову в их сторону, пытаясь рассмотреть результаты трудов Поттера. На счастье последнего, профессор закрыла ей обзор фатиновой юбкой, но то, что в глазах девушки читался безнадёжный скепсис, не заметить было трудно. — Очень интересно, очень… — зашелестела прорицательница. — Похоже, у вас серьёзные продвиги в открытии своего внутреннего ока, мистер Поттер. На этот раз в сторону Гарри устремились уже десятки пар глаз. Поднимите мне веки" - зазвучало у него в голове как никогда громко, если бы он только знал, откуда он вообще знает эту цитату. Парень мысленно чертыхнулся и покосился на друга: Рон состроил страдальческую гримасу. — Я вижу здесь знакомого незнакомца. Человек, который был рядом на протяжении долгих лет, наконец сможет сблизиться с вами. Вы его, может, не замечали или не знали его таким, каким он вам откроется в скором времени. Подумайте, кто есть у вас на примете, — монотонно выдала женщина и переключилась на следующий стол. — Чего? Она ничего не сказала про твою скорую смерть?! Как она могла! — Рон театрально всплеснул руками. — Ни страшных дементоров, которые высосут твою душу на следующей неделе, в пятницу, в шесть вечера, ни ядовитого цветка, который ужалит тебя на травологии уже завтра, ни злых волшебников, тайны которых тебе нужно раскрыть! Давай начистоту: Трелони предсказала, что ты побратаешься Сам-Знаешь-С-Кем! Гарри рассмеялся и покачал головой. – Рон, подумай: может быть, этот учебный год мне светит провести скучно и заурядно, как всем нормальным людям?

***

— Ты слышала? Ты ЕЁ слышала?! Это он, о великий Мерлин! ЗНАК, которого ты ЖДАЛА! Бурно жестикулируя, Лаванда Браун изливала свои мысли Парвати, пока шла с ней по коридору в башню Гриффиндора. Последняя в задумчивости смотрела куда-то сквозь подругу и пребывала мыслями явно не в этом скудно освещённом факелами коридоре Хогвартса. Лаванда не выдержала и схватила её за плечи: — Судьба тебе благоволит, подруга. Патил наконец посмотрела на однокурсницу осмысленным взглядом и закусила губу. — А если нет? Почему ты так уверена? — задумчиво протянула она. Лаванда закатила глаза и взвыла от нетерпения. — Да потому что это прорицание! Прорицание и здравый смысл! А гадание, ты ведь знаешь, — она взметнула вверх указательный палец, — никогда не врёт! Парвати остановилась и нахмурилась. — Лаванда... Там ничего не было сказано о некой Парвати Патил. Только о загадочном "знакомом незнакомце". Предсказания всегда можно толковать по-разному! И оно было адресовано Гарри, а не мне! Мало ли у него знакомых? Тем более в этом году! — Но ты идеально подходишь! — воскликнула Браун. — Как и ты, — скептично отозвалась подруга. С тех самых пор, как Парвати Патил узнала поближе гостей, прибывших с Бобатона и Дурмстранга, она крепче убедилась в том, что ее однокашники из Хогварства ей нравятся больше. К своим однокашникам, которые ей нравятся больше, она, в частности, относила Гарри Поттера. Несмотря на то, что звездой Турнира от лица Хогвартса был Седрик Диггори, её он совершенно не интересовал: от того, как равнодушно Гарри, вопреки статусу Избранного и своей репутации человека с шилом в одном месте, проигнорировал Кубок Огня в то время, как вся остальная несовершеннолетняя мужская половина Гриффиндора разными ухищрениями пыталась закинуть в него своё имя, он засиял для девушки новым светом. — Он мне ведь и раньше нравился, — созналась Парвати одним вечером лучшей подруге. Та вытянулась в лице: — Так тогда, в сентябре, это было серьёзно?! С того момента Браун, похоже, твёрдо решила свести их вместе. Искала в них общие черты, совместные интересы, сталкивала в коридоре и пыталась устраивать свидания. Сегодняшний урок прорицаний, похоже, стал последним для неё аргументом. Девушка закатила глаза: — Брось. Мне-то он не сдался. Забирай своего героя, он весь твой! Пока остальные девушки Хогварства про предсказание не узнали, конечно. Парвати побледнела.

***

— Подожди меня здесь, — бросил Гарри Рону, вскочил, подошел прямо к Парвати и, не задумываясь, выпалил: — Пойдешь со мной на бал? Парвати захихикала, заливаясь румянцем. Гарри терпеливо ждал, пока приступ нервозности у девушки не закончится, и держал в кармане мантии скрещённые пальцы. — Хорошо, пойду — наконец сказала она и наклонила голову, стараясь скрыть обжигающий румянец.*