Бюрократическая возня

      Поттер проснулся с твёрдым намерением вернуться к учёбе. Плевать, что на дворе было уже утро четверга, — жизнь всё равно идёт вперёд. Хоть и через жопу, но всё же.       Гарри и правда стоило заняться обучением и определиться с дальнейшей карьерой. Тем более, когда у него ещё и пожизненный Малфой за стенкой. Не дома же сидеть до конца своих дней.       Поттер почистил зубы, тщательно побрился, более-менее нормально оделся, попытался причесаться и даже надушился одеколоном.       Гарри спустился и с удивлением обнаружил, что Малфой сидит в гостиной, пьёт кофе и читает какой-то журнал, неизвестный Поттеру. Судя по хмурому выражению лица Драко, написанное ему не нравилось. А выглядел хорёк, несмотря на то что ещё даже и восьми не было, так, словно собирался на бал.       — Доброе утро, Поттер, — бодро сказал Малфой, не отрываясь от чтения. — Ты куда собрался?       — На учёбу, — ответил Гарри. — Я буду поздно, у меня лекции до шести.       Драко удивлённо посмотрел на Поттера, с подозрением разглядывая учебную мантию.       — Не знал, что ты учишься, — проговорил он, возвращаясь к чтению. — На кого хоть?       — Не твоё собачье дело, Малфой, — огрызнулся Гарри.       Драко хмыкнул и самодовольно улыбнулся, никак не реагируя на выпад. Поттер не выдержал.       — Я понять не могу, чего ты такой довольный? — недоумённо пробурчал он. — Заперт здесь, над тобой висит перспектива ходить за мной хвостиком всю жизнь, а вместо того, чтобы расстраиваться, ты аж светишься от счастья. И отец твой туда же.       Малфой беззлобно засмеялся.       — Поттер, ты просто не чистокровный и тебе этого не понять, — на удивление подробно и дружелюбно ответил Драко. — Это даже не брак, Поттер, а лучше в миллион раз. Отец рассчитывал женить меня на Астории Гринграсс, чтобы хоть немного улучшить текущее и незавидное положение нашей семьи. А теперь я получил в своё распоряжение самого завидного жениха и великого героя магической Британии, который и шагу не может ступить без моего ведома.       Гарри в самом деле не понимал этой логики и, более того, даже не хотел. Ему было плевать на то, что творится в головах у этих поехавших чистокровных фанатиков, хоть у него и были вопросы к методам их воспитания.       — Послушай, Малфой, — медленно и вкрадчиво сказал Гарри, надеясь воззвать к чувствам и рассудку Драко. — Но ведь должен быть какой-то способ расторгнуть контракт? Это неправильно, что мы оказались в таком положении. Просто представь, что тебе действительно придётся жить со мной до самой смерти. Малфой, ты и сам не сможешь жениться и завести нормальную семью. Неужели тебе всё равно?       Гарри надеялся, что звучал разумно и здраво, но Драко отреагировал странно.       — Поттер, — спокойно ответил хорёк, — что ты привязался к этой женитьбе? Неужели тебя совсем не интересуют другие вещи? Меня, например, с детства готовили к браку по расчёту, и поверь, я ещё успею насладиться всеми прелестями нашего совместного проживания, раз на то пошло.       Фраза Малфоя прозвучала неожиданно двусмысленно, что Гарри смутился и немного покраснел. Драко, эдакая сволочь, не упустил этого из внимания.       — Расслабься, Поттер, — гадко рассмеялся он. — Ты мне совсем неинтересен, притом во всех смыслах. Важно другое: хочешь ты этого или нет, но общественность скоро узнает, что мы с тобой очень и очень близкие друзья. Это будет отличным толчком для моей карьеры.       — Ага, только сначала из-под домашнего ареста выберись, ублюдок, — прошипел Гарри.       Драко жизнерадостно оскалился.       — Поттер, я не ублюдок, я рождён в законном браке.       — То есть ты не хочешь разрывать наш контракт, да? — раздражённо спросил Гарри, осознавая, что хорёк не собирается ему помогать.       — Мерлин, Поттер, какой же ты идиот, — простонал Малфой. — Можешь назвать хоть одну причину, почему я должен этого хотеть?       — Чтобы нормально жить, любить, работать. Не спать со мной под одной крышей, например, — быстро перечислил Гарри первое пришедшее на ум.       К раздражению Поттера добавилась ещё и тошнота от одеколона Малфоя, который он слышал даже на расстоянии пары метров. Как же от хорька воняло.       — Хоть я и не хочу отвечать на глупость, которую ты, Поттер, в очередной раз сморозил, но всё же. Наш контракт не разорвать, а перспективы, которые передо мной открываются, нивелируют все его недостатки. Надеюсь, ты знаешь значение этого слова.       Гарри с трудом удержался от того, чтобы опять не послать Малфоя, и молча аппарировал в Академию.       Едва Поттер переступил порог, как его вызвали к директору. Гарри отчитали за прогулы, тонко намекнув раз так пять, что, несмотря на все его заслуги, он всё же должен соблюдать правила. Также Поттеру напомнили, что в середине января их ждёт промежуточная аттестация, к которой Гарри должен усиленно готовиться, потому что никаких поблажек ему не будет.       Поттер молча кивал и делал вид, что ему очень стыдно.       — Я понимаю, что вас ждёт головокружительная карьера, мистер Поттер, — напоследок сказал директор, практически повторив слова Малфоя, — но прошу вас проявить сознательность и рассчитывать не только на собственные заслуги, но и обзавестись полезными связями. Подумайте об этом.       Гарри вышел из кабинета, хлопнув дверью. Академия его достала, а учёба превратилась в полнейший фарс. Все вокруг словно сговорились и были уверены, что Поттер пошёл сюда учиться только ради того, чтобы занять своё место среди бюрократических крыс в верхушке законодательного органа. Но Гарри-то сюда шёл, чтобы стать полевым сотрудником! Он хотел бороться с тёмными магами, посещать опасные точки, а не сидеть в оранжевой мантии в кабинете.       Словно в насмешку, преподаватель по работе с артефактами даже никак не отреагировал на то, что Гарри опоздал на занятие на пятнадцать минут. Поттер сел за свою последнюю парту с твёрдым желанием учиться.       Благо Гарри пропустил больше недели, поэтому информации было много и он старательно записывал всё, что рассказывал преподаватель.       Следующим занятием был продвинутый курс по защите от тёмных сил, где они практиковали чары обнаружения. Было достаточно интересно и сложно, так что Гарри даже сумел полноценно отвлечься от насущных проблем.       Зато ухитрился полностью облажаться на зельях, взорвав котёл спустя пять минут. Молоденькая преподавательница покачала головой и сказала:       — Мистер Поттер, будьте, пожалуйста, внимательнее. Времени ещё достаточно, начинайте заново.       За откровенно плохое зелье Гарри получил три с плюсом, чем вызвал кучу недовольных взглядов, потому что такую же оценку получили ребята и за более удачные работы. Да что уж там, почти у всех сегодня была такая же отметка, только трое выделились четвёркой. Пятёрок вообще ни у кого не было.       В столовой перед Гарри все расступались, за спиной шептались, а за столом Поттер сидел один, как и на всех занятиях. Да, именно так он и представлял себе учёбу на аврора.       Поттеру стало тоскливо. У всех были друзья, многие ходили группами, обсуждали совместные проекты, а он был как прокажённый. Хотя, с другой стороны, наверное, лучше ходить одному, чем с кучей прихлебателей, как Малфой в школе.       Гарри тряхнул головой, выбрасывая хорька из мыслей. Соскучился, что ли? Вон он, дома сидит и ждёт Поттера как примерная жёнушка. Можно вообще на обед к Малфою выбраться, в Академии это разрешено.       Из размышлений Гарри вывел его сокурсник. Джейкоб Эткинс, кажется.       — Привет, — сказал он. — Я могу подсесть? Всё занято.       Поттер огляделся, с удивлением обнаружив, что Эткинс не соврал и все другие места действительно были заняты.       — Конечно, — мрачно ответил Гарри, сидевший в одиночестве за столом на шесть человек.       Джейкоб медленно сел напротив Поттера: очевидно, тот чувствовал себя не в своей тарелке. Гарри угрюмо мешал сахар в стаканчике с кофе. Есть не особо хотелось.       — Ты выбрал себе партнёра для совместного проекта? — опасливо и тихо спросил Эткинс спустя минут пять молчания, словно боялся, что Поттер его сожрёт.       — Какого проекта?       — Нам сдавать на аттестации по защите, — объяснил Джейкоб. — Нужно сделать совместную работу по обнаружению чар на артефактах. Выбрать какой-нибудь предмет, зачаровать, а потом заклинание снять. Достаточно интересная работа, как считаешь?       Гарри угукнул.       — Я думал о каком-нибудь простеньком, но заковыристом проклятии, — продолжил Джейкоб. — Знаешь, вроде тех, которыми любят разбрасываться в школе.       Поттер в ужасе посмотрел на однокурсника.       — Джейкоб, прошу, давай не будем о проклятиях, которыми разбрасываются в школе, — довольно резко и агрессивно сказал Гарри, и Эткинс опустил голову, смутившись.       Поттер устало потёр лоб и извинился:       — Прости. Я не хотел тебя обидеть. Если у тебя пары нет, то давай работать вместе.       Джейкоб радостно улыбнулся.       — Расскажи, про какие чары ты думал, — попросил Гарри, и сокурсник с плохо скрываемым восторгом пустился в объяснения.       Новый знакомый Поттера оказался настоящим заучкой, искренне фанатевшим от тёмной магии. Он чем-то напоминал Билла, но казался чересчур странным. Джейкоб мечтал попасть в отдел по работе с артефактами и признался, что это его цель начиная с десяти лет.       — Я полукровка, — поделился он. — Мой папа тоже был аврором, а мама — маггла. Сейчас отец на пенсии, имеет небольшой магазинчик в Лондоне, торгует магической утварью. А ты, Гарри? Может быть, расскажешь что-нибудь о себе?       Поттер засмеялся.       — Мне кажется, что вся моя жизнь со всех возможных и невозможных сторон расписана в прессе и книгах.       Джейкоб смешно наморщил нос.       — Так неинтересно, — возразил он. — К тому же я уверен, что там большая часть выдумки и домыслы.       — Ну так что тебе рассказать? — согласился Гарри.       — Не знаю. — Джейкоб пожал плечами. — Например, почему ты решил стать аврором, и какие предметы тебе не нравились в школе.       — Зелья, история магии и прорицания, — легко ответил Поттер. — История — скучно, прорицания — ерунда, а зелья просто никогда мне не давались.       — Но у тебя хороший балл по зельям, — поспорил Эткинс. — С плохим бы не взяли в Академию.       Поттер никак не прокомментировал тот факт, что его оценки даже не спрашивали, когда он сюда попросился.       — Я усердно занимался на шестом курсе, — почти не соврал Гарри.       Весь последующий день он болтал с Джейкобом, и Поттер был до одури рад, что Эткинса интересовала только учёба. Сокурсник вообще не спрашивал ни о чём личном, а задавал вопросы только по поводу того, какие заклинания у Гарри не получались, что тот знает о трансфигурации и как относится к тем или иным магическим явлениям.       — Мне вообще не даются лечащие чары, — пожаловался Эткинс. — Я не могу нормально кровь остановить, а про переломы или открытые раны и говорить нечего.       Надо сказать, что Джейкоб был одним из лучших студентов на курсе, но у него действительно были очень плохие баллы по основам колдомедицины и зельям.       Когда Гарри задал тот же вопрос, что и ранее Джейкоб касательно зельеварения, Эткинс честно ответил:       — Я зазубрил всё для сдачи ЖАБА. А сейчас у нас продвинутый курс, хоть зелья и попроще, но нужно чувствовать, что ты делаешь. Тут не механическая работа, как в школе. Ладно, в любом случае у нас всего один семестр зелий, как-нибудь сдам, а потом забуду как страшный сон.       Джейкоб понравился Гарри. Он, конечно, был странноватым, даже очень, но хотя бы в душу не лез.       — Ладно, — сказал сокурсник, когда учёба закончилась. — Ты сейчас куда?       — Никуда, — ответил Гарри. Возвращаться на площадь Гриммо почему-то не хотелось.       — О, так, может, прогуляемся на Косую Аллею? Я как раз думал ингредиентов закупить для зелий, у меня всё кончилось. Включая котлы. — Джейкоб невесело улыбнулся. — Кофе можем по дороге захватить.       Гарри не видел ни одной причины, чтобы отказаться.       Впервые за долгое время Поттер чувствовал себя свободно и расслабленно, пока шатался по магазинам с Джейкобом. Сокурсник вообще не обращал внимания на то, что общался с великим героем собственной персоной.       Эткинс не молился на его светлый образ, открыто шутил и даже достаточно невинно подкалывал. Он не пытался угодить Гарри и, в отличие от близких, никоим образом не переживал за душевное спокойствие Поттера, чем грешили все его друзья, носясь с ним, как с тухлым яйцом или с умственно отсталым.       — Тебе нравится квиддич? — спросил Гарри у Джейкоба, проходя мимо знакомого магазина с мётлами.       — Ненавижу, — мгновенно ответил Эткинс. — Я упал с метлы в восемь лет, сломал руку и с тех пор избегаю любого упоминания этого вида спорта.       — А что тебе нравится? — заинтересовался Поттер. — Помимо тёмной магии и артефактов.       Джейкоб задумался.       — Сопливые маггловские сериалы, — наконец сказал Эткинс. — Знаешь, которые растягивают на триста серий, хотя там сюжета от силы на десять.       Гарри заржал. Джейкоб затащил его в лавку с ингредиентами и отправился мучить продавца огромным списком, пока Поттер разглядывал витрины со всякими травами.       Когда они наконец закончили и собрались уже выходить из магазина, Гарри увидел знакомую фигуру за стеклом. По Косой Аллее шла Джинни с Флёр под ручку и что-то активно обсуждала.       Поттер, полный профан в стратегическом мышлении, всю свою жизнь предпочитающий действовать импульсивно, выбежал из магазина, оставив Джейкоба позади.       — Джинни! — окликнул он свою девушку.       Пара остановилась.       — Гарри? — удивилась Джинни. — Что ты здесь делаешь?       Уизли смотрела на него так тепло, словно между ними ничего и не произошло. Очевидно, она его уже простила.       — Я тут с однокурсником. — Гарри кивком указал на Джейкоба, который как раз к ним подошёл. — Сходили за ингредиентами. Джинни, я хотел…       Невеста отмахнулась.       — Забудь. Всё в порядке. Приходи завтра на ужин в Нору? Я как раз хотела с тобой обсудить пару моментов по поводу свадьбы. Пора уже рассылать приглашения, а мы не можем выбрать дизайн.       Поттер с радостью согласился.       — И, Гарри, — напоследок сказала Джинни, — не забудь мне сообщить, когда «это» съедет из нашего дома.       Поттер потёр шею.       — Джинни, поверь мне, он тише воды и ниже травы, — опять принялся врать Гарри. — Хорёк и носа не высовывает с третьего этажа. Забился в спальне с гобеленом и сидит там. Может, ты вернёшься?       — Гарри, после того как «это» съедет, я планирую уничтожить все вещи, к которым он прикасался. Неужели ты думаешь, что я хочу находиться с этим уродом в одном доме? Мне противно только от мысли, что эта чистокровная мразь там находится.       — Джинни, он не так плох, как ты думаешь, — сказал Гарри, сам себе не веря.       — Да что ты защищаешь эту сволочь постоянно! — осуждающе воскликнула Джинни. — По судам таскался, палочку зачем-то вернул, вместо того чтобы просто сломать и выкинуть. Нашёл кого охранять. Он тебя минимум трижды покалечить пытался, Гарри! И это ещё до того момента, как стал Пожирателем.       Поттер даже и не знал, что возразить.       — Надеюсь, что на следующей неделе его уже не будет, — сказала на прощание Джинни и ушла вместе с Флёр.       Гарри задумчиво смотрел вслед удаляющейся невесте и чесал затылок.       — У тебя есть знакомый Пожиратель? — вдохновлённо заговорил Джейкоб, о котором Поттер и позабыл. — А ты видел его Чёрную метку?       — Пойдём уже, — раздражённо проговорил Гарри. — Нам ещё домашку на завтра делать.       Домой Поттер попал только в одиннадцать вечера и сначала не понял, куда его занесло: инцидентов с Летучим порохом у него не было со второго курса. Пройдя из коридора в гостиную, где наткнулся на Малфоя, развалившегося в новом кресле, и пару знакомых предметов мебели, Гарри понял, что это всё-таки его дом. По крайней мере, когда-то им был.       Стоило отдать должное хорьку, он сотворил что-то невероятное. От бывшего штаба Ордена Феникса не осталось вообще ничего.       Начать следует, наверное, с того, что у Малфоя был определённый бзик на белый цвет, потому что всё было в светлых тонах. Мебель, стены, даже мрамор в коридоре. Гарри в ужасе ступил на новые полы, просто не веря тому факту, что теперь у него, почти всю жизнь проходившего в обносках, мраморный, мать вашу, пол.       Местами оставшийся паркет Малфой тоже обновил, расстелил повсюду ковры, а практически всю мебель сменил на собственную, видимо, перевезённую из особняка. Великолепие и роскошь дополняли цветы в причудливых вазах, на стенах появились новые картины в огромном количестве, а также пара статуй по углам.       Старый и разваливающийся дом превратился в роскошное жилище молодого и далеко не нищего аристократа.       — Нравится, Поттер? — деловито спросил Малфой, не соизволив поднять глаз от книги.       Гарри вспомнил, как они пытались сделать ремонт с Джинни, которого, естественно, больше не было, и ничего не ответил. Он чувствовал себя не в своей тарелке.       Поттер, как и Малфой вчера, прошёлся по всем комнатам, до сих пор не веря своим глазам.       Второй этаж изменился ровным счётом так же, как и первый, разве что там было больше картин. А ещё Малфой каким-то образом замуровал проход на третий и занял ту спальню, в которой до этого жил Гарри с Джинни, почему-то проигнорировав соседнюю, что была значительно больше. Поттер это понял по небрежной куче вещей, принадлежащей им с невестой и сваленной на кровати в другой комнате.       Решив, что смысла ругаться нет, Поттер переместил все вещи в шкаф и сел на новую кровать. В комнате приятно пахло хвоей, а матрас был мягким и плотным.       Гарри спустился обратно к Драко. Стоило с ним всё-таки поговорить.       — Малфой, — начал Поттер. — Во-первых, я сразу хочу тебя предупредить, что сделаю всё возможное, чтобы избавиться от нашего контракта до Нового года, так что зря ты так напрягался, делая тут перестановку. Даже знать не хочу, как у тебя это получилось.       Драко хмыкнул. Гарри продолжил:       — Во-вторых, я тебе тут не рад, поэтому не лезь и лучше даже не разговаривай со мной. В-третьих, не смей больше ничего делать без моего ведома. В-четвёртых, когда Джинни вернётся, то только попробуй вести себя с ней как мудак.       — Ты забыл в-пятых, Поттер, — мерзко ухмыльнулся Малфой, перебивая Гарри. — Завтра у нас на семь вечера назначена встреча в Гринготтсе, на которой ты перепишешь на меня все свои счета и имущество. И ещё напомню, что ты до сих пор должен Адель полмиллиона за свою предыдущую попытку расторгнуть со мной контракт.       Гарри задохнулся воздухом от возмущения.       — Время идёт, Поттер, — деловито сказал Драко. — У тебя воскресенье — крайний день, а завтра уже пятница.       — Я завтра иду на ужин в Нору, — упрямо возразил Гарри, сложив руки на груди.       — Значит, не пойдёшь, — просто ответил Малфой. — А ещё я надеюсь, что ты придумал, как объяснишь своей невесте, что отныне все расходы на вашу свадьбу буду оплачивать я.       Гарри плюхнулся на диван.       — И вообще, Поттер, ты интересуешься своей почтой? Тебе Фауст уже три вопилки прислал, что ты так и не оплатил его услуги в размере восьмисот галлеонов. Я извинился от твоего имени и отправил ему тысячу.       — Ты что, мою почту читаешь? — вспылил Гарри.       — Ну хоть кто-то же должен её читать, — проговорил Малфой, пожав плечами.       Упорно убеждая себя, что насилие — это не выход, Поттер поднялся в свою новую спальню и принялся наворачивать по ней круги.       Гарри не мог просто пойти и быстренько переписать своё имущество на Драко: тот всё ещё был Пожирателем под следствием. Их там сто процентов задержат часа на три, проводя миллион проверок. Он точно не попадёт на ужин в Нору.       Поттер раздражённо пнул новый комод. Ему вообще не нравилась эта комната.       Приняв душ, Гарри лёг спать, уверенный, что завтра что-нибудь придумает.       Поттер поймал Эткинса ещё перед занятиями. Тот стоял у стенки, читал какую-то старую книгу и грыз яблоко, щедро поливая страницы соком.       — Джейкоб, — обратился Гарри к однокурснику, — скажи мне, как снять проклятие?       — Смотря какое, — ответил Эткинс, закрывая книгу и снова впиваясь в яблоко.       Поттер нахмурился.       — А любое проклятие можно снять? — спросил он.       — Теоретически — да. Но практически… Как снять ту же Аваду? Хотя я уверен, что и это возможно — ты же её снял. Нужны эксперименты, а сам понимаешь, что они запрещены по определённым причинам. Поэтому сильная магия и идёт издревле, когда всем было плевать на гуманность. Ты не представляешь, какие интересные опыты ставили в Древнем Риме. Хочешь, расскажу?       — Не надо, — спешно отказал Гарри, который вчера уже успел послушать об опытах в Древнем Китае, после чего чуть не выблевал свой обед. — Меня интересует конкретное заклинание, на самом деле. Проклятие трофея.       Джейкоб задумался.       — Берхабад, что ли? — предположил Эткинс. — Который убивал за мысль о предательстве?       — А есть другие проклятия трофея? — ужаснулся Гарри.       — Да их штук десять в этой классификации, — бесстрастно сказал Джейкоб. — Самые известные Берхабад и Кавалтаджа, но второе убивало за воровство.       Поттер замер.       — В смысле в классификации? — ошеломлённо переспросил Гарри. — Я думал, что проклятие трофея — это как описание действия. Типа, Круцио — пыточное заклинание.       — Не, — протянул Джейкоб. — Под трофейное проклятие попадают заклинания, вызывающие определённый вид связи. Чисто паразитические чары, но без прямого воздействия, поскольку всегда требуют активации и триггера.       Преподаватель запустил их в аудиторию. Гарри потащил Джейкоба за собой на последний ряд лекционного зала, где продолжил пытать однокурсника.       — Хорошо, — зашептал Поттер, — а как их снять?       Эткинс тёр подбородок, не торопясь с ответом.       — Гипотетически, — наконец выдал он, — может сработать обратная реакция. Знаешь, минус на минус даст плюс, и произойдёт взрыв. Но проблема трофейных чар в том, что, несмотря на жёсткую паразитическую связь, установка контакта идёт через симбиотическую линию, так как для правильного функционирования они требуют согласия второй стороны. Тот, на кого чары накладываются, так или иначе готов подчиниться.       Гарри сначала решил, что ослышался, но потом слова вошли в его мозг.       — Я тебя правильно понял, — ошарашенно пробормотал Поттер, — что проклятие этого типа сработает только тогда, когда принимающая сторона готова к подчинению?       — Совершенно верно, — подтвердил Джейкоб.       Поттер пытался подобрать слова для следующего вопроса, но тут Эткинс развернулся к нему и нахально улыбнулся.       — Слушай, Гарри, — задорно сказал тот, — у тебя на лбу написано, что твой интерес носит не теоретический, а практический характер. Прекрати ходить вокруг да около, я тебе не барышня, которую ты пытаешься затащить в койку, можно без прелюдий. Что ты хочешь?       Поттер машинально почесал шрам на лбу.       — Я знаю одно заклинание, — чуть слышно проговорил Гарри, — оно выдумано молодым волшебником, но за основу взято что-то из трофейных проклятий. Я хочу понять, как это заклинание конкретно работает.       — Я ведь правильно понимаю, что легальностью здесь и не пахнет? — Джейкоб прищурился.       — Да, правильно, — согласился Гарри. — Но я полный профан в теоретической магии.       Эткинс прикусил губу, но потом кивнул.       — Я готов тебе помочь с расшифровкой заклинания, но не за просто так, — сказал Джейкоб.       — Всё что угодно, — не раздумывая выпалил Гарри.       На лице Эткинса застыло совершенно безумное выражение, а глаза одержимо заблестели.       — Буду краток: мне нужен твой друг, Пожиратель. Я хочу изучить его Чёрную метку. Любые опыты. На час.       У Поттера всё упало. Похоже, расшифровка Сектусемпры отменяется.       — Джейкоб, как бы тебе сказать помягче, — замялся Гарри, — он вообще мне не друг. Он не согласится.       Эткинс развёл руками.       — Гарри, это взаимовыгодное сотрудничество, — парировал сокурсник. — Ты мне, а я тебе.       Джейкоб подмигнул Поттеру и отвернулся, всем своим видом показывая огромный интерес к лекции. Это была теория магии, между тем.       Гарри слушал преподавателя вполуха, бездумно водя пером по бумаге. Затея с Эткинсом была абсолютной авантюрой, не гарантирующей никаких результатов, но и это уже было на порядок больше, чем Поттер мог себе представить ещё часом ранее.       Правда, к проблемам с Джинни добавились ещё и уговоры Малфоя, чтобы тот отдал себя на опыты.       — Джейкоб, сколько по времени ты будешь расшифровывать? — поинтересовался Гарри у однокурсника.       — Дня три. Учитывая, что мы знаем хотя бы примерно, что лежит в основе. Так будет проще. Без первоисточника недели две.       Поттер воодушевился и поставил себе цель до понедельника уломать хорька.       Без двадцати семь Гарри добрался до банка, где уже стоял Малфой, застёгнутый по горло в тяжёлую мантию и опиравшийся на трость.       — Отлично выглядишь, — сделал комплимент Поттер, рассчитывая умаслить Драко. Зная уровень нарциссизма последнего, стоило начать попытку сближения с лести. Малфой промолчал, но смерил Гарри подозрительным взглядом.       Так же молча они вошли в Гринготтс. Поттер был и рад: голос Драко ему не нравился, было бы здорово, если бы он вообще навсегда заткнулся.       — У нас назначена встреча на девятнадцать часов, — сообщил Малфой банковскому служащему. — На моё имя.       Гоблин кивнул и проводил их в небольшой кабинет, где они сидели следующие долгие минуты в неуютной тишине на узком диванчике, ожидая появления некого Крюкорыба.       Крюкорыб, несмотря на своё имя, был достаточно молодым и приятным для гоблина. Он подобострастно раскланялся перед Малфоем и запрыгнул на кресло перед ними.       — Мистер Поттер хочет включить меня во все договора, связанные с его имуществом и финансами, как основного владельца, — объяснил Драко. — А также передать мне право подписи. Сам же мистер Поттер остаётся доверителем.       — Это очень серьёзные изменения, мистер Малфой, — сказал Крюкорыб. — С чем связано ваше желание, мистер Поттер?       Гарри не знал, что ответить. Заговорил снова Драко.       — У нас с ним магические узы, — произнёс он. — Мы с ним партнёры.       Крюкорыб подозрительно посмотрел на хорька, а потом на Гарри.       — Мистер Поттер, вы готовы подтвердить слова мистера Малфоя? При всём моём уважении, вы, мистер Малфой, несколько ограничены в правах и потребуются дополнительные проверки.       — Да, — наконец выдавил Гарри. — Всё верно. Я готов подтвердить, что соглашаюсь добровольно.       В груди Поттера забился слабый огонёк надежды. Вдруг проверка покажет, что всё это фарс? Что Гарри под давлением, никакой связи нет и его обманули? Тогда он сможет просто послать Малфоя к чёрту.       Крюкорыб достал из стола несколько магических артефактов и коробку с зельями.       — Ну что ж, мистер Поттер, начнём с простой проверки на Империус.       Следующие полчаса Гарри пил зелья, прикасался к артефактам, отвечал на разные вопросы. Крюкорыб никак не комментировал, лишь хмыкал и делал пометки на листке.       — Последняя проверка, мистер Поттер, — наконец сказал гоблин. — Коснитесь друг друга палочками.       Малфой элегантным движением достал палочку из рукава и терпеливо ждал, пока Гарри вытащит свою из-за ремня брюк.       — Мерлин, Поттер, — пробурчал Драко, — я завтра же куплю тебе нормальный чехол, чтобы ты не позорился, раз Уизлетта не в состоянии это сделать.       Смущённый Гарри наконец-то справился с палочкой и коснулся малфоевской. Поттера словно ударило током, и он вскрикнул от боли, отпрянув от Драко. В воздухе запахло палёным. Малфой, судя по удивлённому выражению лица, тоже не ожидал такой реакции, задумчиво разглядывая собственную палочку.       Крюкорыб поставил последнюю закорючку и призвал документы.       — Всё в порядке, мистер Поттер, — оповестил он. — Можете подписывать.       — В порядке? — неверующе переспросил Гарри отмерев. — Вы уверены?       Малфой больно ткнул его локтем в бок, а Крюкорыб подозрительно посмотрел на Поттера.       — Прошу прощения, — откашлялся Гарри, — я просто ожидал, что будет больше проверок. Где мне нужно подписать?       Крюкорыб тыкнул жёлтым ногтем в пустую строчку.       Поттер поставил кривую подпись и передал перо Малфою, мысленно ликуя, что избежал соприкосновения с его рукой.       Драко красиво расписался на листочке, и Крюкорыб забрал документы.       — Процедура переоформления недвижимости займёт пару дней, но доступ к счёту открыт. Желаете посетить банковскую ячейку?       Гарри и Драко ответили хором. Правда Малфой сказал, что да, а Поттер… Додумайте сами, насколько он хотел показывать свою ячейку в Гринготтсе Драко.       Но, так как слово Малфоя отныне было законом, они пошли к сейфу Гарри.       — Крюкорыб, я ведь не забыл попросить открыть третий резервный счёт и связать его с моим вторым брокерским счётом? — обратился Драко к гоблину, пока они бродили по коридорам банка.       — Всё сделано ещё на прошлой неделе, мистер Малфой.       — Отлично, — удовлетворённо сказал сам себе Драко задумавшись. — А я ещё попадаю под сниженную налоговую ставку в этом году как пострадавший от военных действий?       Гарри тихо застонал. Сказал бы ему кто ещё год назад, что вместо пятничного ужина в Норе он будет плестись за томно рассуждающим о налогах Малфоем по коридорам Гринготтса, то Поттер бы, наверное, проклял шутника. Крюкорыб, как Гарри понял, был чуть ли не личным гоблином Драко, поэтому с готовностью отвечал на его вопросы, в том числе и цифры называл по памяти.       Поттер особо не вслушивался в эту скрипучую болтовню.       Наконец они дошли.       Гарри невольно вспомнил, как пришёл сюда в первый раз с Хагридом. Поттер словно заново пережил тот восторг маленького мальчика, который понял, что может сам себе что-то купить. С тех пор Гарри был около своей ячейки от силы раз десять: в школьные годы ему было особо не на что тратить, а в более зрелом возрасте ему на голову свалилось пожертвование от Министерства, которое он до сих пор не спустил до конца. Да и в целом Поттер транжирой себя не считал, жил скромно и предпочитал довольствоваться малым.       — Ты ключ с собой взял? — грубо спросил Малфой, вырывая из воспоминаний.       — Нет, — ответил Гарри.       Драко сжал переносицу пальцами.       — Поттер, кто ходит в банк без ключа от ячейки, которая открывается только ключом? — раздражённо простонал Малфой. — Крюкорыб, открой. И поменяй ему дверь на нормальную, чтобы мог открыть палочкой.       Гоблин подчинился и начал махинации над сейфом. Гарри вообще не нравилось, что Драко его отчитывал уже второй раз за вечер. Он взрослый и самостоятельный человек, в конце-то концов! И с чего Малфой вообще решил, что может так себя вести?       Крюкорыб справился с замком, и дверь начала медленно открываться. Гарри даже перестал дышать, ожидая увидеть красиво переливающиеся горы золота.       Однако вместо этого там покоилась ничтожная кучка где-то в углу, которую Поттер даже сначала и не приметил. Малфой, дополняя картину, заржал.       Никоим образом не стесняясь, тот наколдовал Люмос Максима и вошёл вовнутрь, осматривая содержимое.       — Нет, Поттер, я подозревал, что у тебя с этой свадьбой осталось около тысячи галлеонов, но здесь вообще ничего нет. — Драко бесцеремонно пнул горку, рассыпав монеты. — Ты же нищий.       Гарри густо покраснел, радуясь, что в полумраке подземелья этого было не видно.       — Как так, Поттер? — театрально недоумевал Драко, явно злорадствуя. — Ты же у нас великий герой и победитель Тёмного Лорда. Ты как жить собрался с Уизлеттой? Тебе даже на нормальную еду не хватит на следующий месяц.       — Малфой, прекрати, — шикнул Гарри, откровенно сомневаясь в столь грубой оценке. Нет, здесь и правда осталось немного, но не до такой же степени. Визуально, но одному Поттеру бы хватило на пару лет вполне сытой жизни.       — Зато теперь я знаю, что нищета Уизли заразна, — притворно вздохнул Драко. — Надеюсь, что она передаётся только половым путём.       Гарри начал мысленно считать до десяти, совершенно забыв, что у Малфоя был ещё один талант: он вообще не умел затыкаться.       — Так, когда ты собирался на паперти стоять, Поттер? Ты там график составил с Уизлеттой? Или же ты пойдёшь у церкви отрабатывать, а она, по старинке, в переулке на коленках?       Гарри зарычал и бросился на Драко, толкая в стену. Малфой даже не попытался притвориться, что ему страшно, продолжая ржать. Поттер, не особо церемонясь, зарядил ему кулаком в живот.       Драко поперхнулся воздухом и согнулся пополам, исподлобья глядя на озверевшего и тяжело дышащего Гарри.       — Молодые люди, немедленно прекратите, — прикрикнул Крюкорыб. — Иначе я буду вынужден вызвать охрану.       Гарри отошёл от Драко, а он наконец выпрямился и поправил мантию.       — Крюкорыб, положи Поттеру сюда семьсот тысяч с любого счёта, — мрачно сказал Малфой. — На твой вкус.       Драко вышел из ячейки ровным шагом, толкнув Гарри плечом, и направился к тележке, ведущей на поверхность.