Бюрократическая возня

      Утром Гарри выпутался из объятий Джинни, принял душ и сразу же ушёл в Министерство, в отдел, где работали с магическими контрактами.       В кои-то веки пользуясь своим положением, Поттер влетел в кабинет симпатичной ведьмочки, мирно попивающей чай из кружечки.       — Какими судьбами, мистер Поттер? — поинтересовалась чиновница.       — Я хочу расторгнуть контракт, — выпалил Гарри. — Мисс?..       — Зовите меня Адель, — представилась волшебница, сладко улыбаясь. — Какой контракт вас интересует?       — Трофейный контракт, — прямо сказал Гарри. — Трофейный договор между мной и Драко Люциусом Малфоем.       Ведьма задумалась и потёрла подбородок.       — Какие интересные договорённости вы заключаете, мистер Поттер, — многозначительно проговорила Адель. — Мне нужно в архив. Присаживайтесь, секретарь принесёт вам чай.       Волшебница встала из-за стола, и Гарри смущённо отвёл взгляд, поняв, что на той была настолько короткая юбка, что было видно резинки от чулок. Адель поправила расстёгнутую мантию и надела на голову шляпу. Форменный цирк, но от Министерства Поттер другого и не ожидал.       Секретарь и правда принёс чай и даже вазочку с конфетами, а Гарри терпеливо ждал ведьму. Её не было минут сорок, пока в коридоре наконец не раздался стук каблуков.       Адель принесла свиток, практически идентичный тому, что Поттер вчера держал у Малфоя, и толстую пыльную книгу. Ведьма положила всё это добро на стол и сняла колпак.       — Этот контракт, мистер Поттер? — уточнила она. — Прикоснитесь к нему, никто не видит текста действующего трофейного договора, кроме тех, кто им связан.       Гарри послушно взял в руки кусок пергамента, только сейчас заметив, что на задней стороне красовался фамильный герб Малфоев, который он мельком видел у того дома. На бумаге проступил уже знакомый текст, правда, в этот раз чёрными чернилами.       — Да, — подтвердил Поттер, даже не вчитываясь. Его до сих пор тошнило.       Адель провела рукой над книгой, раскрывая её на нужной странице. Ведьма внимательно перечитала текст, растёрла помаду губами и хмыкнула.       — Контракт невозможно расторгнуть, — спустя минутную инспекцию вынесла вердикт ведьма.       — Быть такого не может! — вспылил Гарри. — Это какая-то ошибка. Контракт совершенно безумен, лишён здравого смысла и бесчеловечен. Это противоречит всякой логике.       Адель пожала плечами.       — Трофейные договоры в принципе лишены человечности, мистер Поттер, — сказала она. — Но он полностью легален.       — Да как так-то? — воскликнул Гарри.       — Согласно указу от тысяча пятьсот двадцать третьего года, было принято соглашение о том, что трофейный договор переходит в статус полностью законного ввиду отсутствия в нём противоречащих закону пунктов. Каждый контракт был согласован с королевской комиссией и хранится в наших архивах.       — Адель, по договору я не могу иметь детей и делюсь магической энергией с Малфоем, — прошипел Поттер. — Вы считаете это законным и правильным?       Ведьма развела руками.       — Я текст контракта не вижу, так как он действующий. Уверена, что там другие формулировки, полностью легальные и принятые комиссией.       — Адель. — Гарри наклонился к ведьме и взял её за руку, заглядывая в глаза. — Я прошу вас мне помочь. Мне вообще не сдался этот грёбаный контракт, я хочу его расторгнуть. Мне и даром не нужен Малфой, тем более в такой форме.       — Мистер Поттер, — ведьма тоже наклонилась ближе и облизнула нижнюю губу, — а вы ведь в курсе, почему трофейными контрактами никто не пользуется начиная с тысяча пятьсот тридцать четвёртого года?       — Нет, — холодно ответил Гарри, чувствуя подвох во вкрадчивом тоне.       — Потому что, мистер Поттер, — Адель неприятно усмехнулась, — несмотря на законность самого контракта, чары были признаны запрещёнными вплоть до смертной казни.       Ведьма вырвала руку и плюхнулась в кресло, разом теряя всё наигранное дружелюбие.       — И поверьте, мистер Поттер, этот запрет не отменял никто, — холодно сообщила Адель, ловко закидывая в рот сигарету из портсигара.       Гарри вжался в кресло.       — Тогда почему контракты не уничтожили? — пробормотал он, понимая, что только что угодил в ещё большую яму.       — Не знаю, — безразлично проговорила Адель, прикуривая от палочки. — Но я думаю, причина в том, что там такое количество чёрной магии, намешанной на магии крови, что просто никто не стал возиться. Контрактов всего пятнадцать штук лежит в архиве, а из них до наших дней дошло только пять родов. Считайте, что вы везунчик.       Адель с интересом смотрела на Гарри, покачивая ногой, словно чего-то ждала.       Поттер, умудрённый годом, проведённым в Министерстве, знал этот липкий взгляд.       — Сколько? — обречённо спросил он.       — Пятьсот тысяч, плюс два приглашения на вашу свадьбу, — сухо ответила Адель, стряхивая пепел. — И я полностью уничтожаю все воспоминания, связанные с вашим приходом.       Гарри, который не был уверен, что у него хоть когда-то была названная сумма на счёте, побелел.       — У меня нет таких денег, — кое-как выдавил из себя Поттер.       — Жаль, — равнодушно сказала Адель. — Тогда боюсь, что буду вынуждена отправить соответствующий запрос в соседний отдел. Конечно, смертная казнь вам вряд ли грозит, но десяток лет в Азкабане так точно.       Поттер, положа руку на сердце, был готов и в тюрьме уже посидеть, лишь бы не жить с Малфоем. Проблема заключалась в том, что, судя по всему, его всё равно ждало это славное будущее, учитывая, что контракт нельзя было расторгнуть. Гарри схватился за голову.       — Я даже не знал, что это за чёртово заклинание, — в сердцах признался он волшебнице. — Я совершил ошибку.       — Мистер Поттер, — притворно ласково проговорила Адель, — оставьте эти нелепые отговорки для суда. Вы же взрослый мальчик и превосходно знаете, что никакое заклинание, особенно настолько тёмное, не сработает без истинного желания. Не знаю, что вы хотели в тот момент: убить, подчинить или же просто сделать больно. Но факт остаётся фактом.       Адель развернула к нему книгу и ткнула пальцем в дату, когда Гарри напал на Малфоя. Точнее — Драко на него напал, но это уже нюансы. Восьмое мая тысяча девятьсот девяносто седьмого года, будь оно неладно.       Тут даже на военное положение не спишешь: Гарри это сделал до официального объявления прихода Волан-де-Морта, ещё и в несовершеннолетнем возрасте.       — Ну так что, мистер Поттер. — Адель наконец докурила и раздавила окурок в пепельнице. — Что решили?       — Дайте мне время до конца недели, — попросил Гарри, поднимаясь со стула.       — Рада, что мы друг друга услышали, — оскалилась Адель, закидывая ноги на стол.       Поттер выбежал из Министерства магии и судорожно вдохнул холодный воздух. Гарри до сих пор не мог понять, как так получилось, что свадьба с Джинни вылилась в то, что он должен отвалить продажной суке из Министерства полмиллиона, чтобы просто не попасть за решётку.       Гарри раздражённо ударил кулаком о стену. Это полный и беспросветный пиздец.       Поттер аппарировал к Малфою, в этот раз аккурат к воротам.       Гарри как припадочный нажимал на дверной звонок, а чёртов Драко всё не выходил. Поттер пнул ворота.       Гарри уже было решил, что Малфой ухитрился пропасть из дома, когда тот наконец соизволил выйти. Он остановился на крыльце, взмахнул рукой, открывая ворота и вернулся обратно. Поттер бежал по этой ужасно длинной дорожке к дому и проклинал всё, что можно и нельзя.       Когда Гарри наконец-то вошёл внутрь, то понял, что ему не показалось: Драко действительно был весь помятый, в чёртовом халате, накинутом на пижаму. Видимо, Поттер его разбудил.       Учитывая, что до этого Гарри видел Малфоя только в костюме, зрелище было сюрреалистичным.       Время между тем было уже одиннадцать.       Драко зевнул и провёл Поттера в другую гостиную, где эльфы подали им кофе. Гарри закинул ногу на ногу и сцепил пальцы на коленке, чувствуя, как трясутся все конечности.       Поттер упорно смотрел в сторону, избегая вида Малфоя спросонья, словно это было что-то слишком личное.       — Так ты будешь говорить, зачем пришёл? — раздражённо спросил Драко. — Припёрся ни свет ни заря.       — Уже одиннадцать, — мрачно ответил Гарри. — Не виноват, что ты дрыхнешь до обеда.       — Я не в настроении вести с тобой хоть какие праздные беседы, так что говори, что тебе надо, и вали отсюда.       Кажется, где-то это уже было. Поттер наконец посмотрел на Малфоя.       — Я крупно накосячил, — признался он Драко. — Очень и очень крупно.       Малфой скривился.       — А я тут при чём? — гаркнул он. — У тебя толпа друзей и прихлебателей, пошёл бы к ним. Не помню, когда успел организовать у себя дома центр психологической поддержки.       — Да, только они мне помогают безвозмездно, — выплюнул Гарри. — А тут ты мой серый кардинал и рыцарь на белом коне.       Драко отставил чашку, мгновенно оживившись.       — Позволь-ка я угадаю, — произнёс он, растекаясь в самодовольной усмешке. — Гарри Поттер прибежал ко мне домой, весь такой напыщенный и злой, словно я ему что-то должен. Учитывая твою страсть обсасывать всё с друзьями до косточек, мне выпало счастье быть первым, к кому ты явился. Иными словами, у меня есть что-то, чего нет у грязнокровки и нищего. Предположу, что тебе, Поттер, нужны деньги. Угадал?       Гарри подскочил как ошпаренный и бросился к Драко, хватая его за отвороты халата.       — Прекрати оскорблять моих друзей, — прошипел Поттер. — Ты и пальца не стоишь ни одного из них.       — Ага, — согласился Малфой. — Только ты всё-таки пришёл за подачкой ко мне. Так что хороший вопрос, кто и сколько стоит.       Гарри отпустил Драко и вернулся в своё кресло.       — Так сколько стоит твоя задница, Поттер? — полюбопытствовал Малфой.       — Полмиллиона, — угрюмо выдавил из себя Гарри.       Драко фыркнул.       — Ты и тут меня разочаровал, — сообщил Малфой. — Я рассчитывал хотя бы на два. Какой же ты убогий, Поттер.       — Закрой свой рот, — огрызнулся Гарри. — Я бы тебя ещё и послал, но ты даже из дома выйти не можешь, грёбаный Пожиратель.       — Я, в отличие от некоторых, уже оправдан, — похвалился Малфой. — А кому-то только предстоит радость допросов.       — Блядь, Малфой, откуда ты всё знаешь? — раздражённо спросил Гарри. — Ты же дома сидишь.       — Потому что я, в отличие от некоторых, умею думать головой, а не только задницей. — Малфой неприятно засмеялся. — А ещё ты примитивен, как одноклеточное, и импульсивен. Готов поставить тысячу на то, что ты попёрся в Министерство расторгать запрещённый контракт.       Гарри сложил руки на груди.       — Я так понимаю, что и здесь угадал, — гордо заметил Драко и продолжил пить кофе.       Поттеру не нравился то, что он сидит у Малфоя дома и более-менее спокойно с ним беседует. По крайней мере, в восприятии мира Гарри, они уже должны были друг друга проклясть пару раз.       Какой-то эльф учтиво принёс газету и положил её на стол. Гарри мельком глянул на первую полосу, а потом ещё раз, но более внимательно, решив, что ему показалось.       Твою мать.       Его вчера засняли на Косой Аллее, когда Гарри вышел из магазина с вином и конфетами. Поттер застонал.       — Так ты решил, когда я к тебе перееду? — спросил Малфой, вырывая из мыслей.       — Меня прямо подмывает отправиться в Азкабан, — язвительно ответил Гарри. — Просто для того, чтобы мы вместе там посидели. Туда же ты тоже за мной отправишься?       — Прекрати нести чушь, — произнёс Драко, отмахнувшись от Поттера. — Ты всё равно должен переписать на меня все счета, я переведу тебе деньги. Только прошу больше так не делать.       — А то что, Малфой? — поинтересовался Гарри.       — А то я просто запрещу тебе выходить из дома и общаться с кем-либо, так как это вредит твоей репутации, — с насмешкой сказал Драко. — Не думаю, что ты будешь рад такому повороту событий. Ты где живёшь, Поттер? Мне когда вещи собирать? Ещё ведь запрос в Аврорат подавать.       Гарри и забыл, что Малфой будет находиться у него дома круглосуточно.       — Ты так настойчиво спрашиваешь, что мне уже начинает казаться, будто ты и правда хочешь ко мне переехать, — вяло подколол Поттер, окончательно впав в уныние.       — Конечно, нет, — Малфой странно посмотрел на Гарри, — я не просто хочу к тебе переехать, Поттер. Я мечтаю об этом.       Гарри не мог понять, говорит ли Драко искренне или с сарказмом, но решил не развивать эту тему.       — Я живу на площади Гриммо, двенадцать, — наконец выдал Поттер. — Я открою для тебя камин, но дату скажу позже.       — Часики тикают, Поттер, — ответил Драко. — У нас времени до конца недели, чтобы нормально съехаться, как и со счетами разобраться. Не затягивай.       Гарри ушёл от Малфоя не попрощавшись. Ему нужно было решить, что сказать Джинни. Ситуация принимала слишком опасный поворот.       До свадьбы чуть больше месяца, а проблемы всё наваливались как снежный ком.       Благо на площади Гриммо девушки уже не было: видимо, ушла на очередную репетицию или ещё куда. Гарри скинул мантию в столовой и устало плюхнулся на стул.       Кричер предложил Поттеру чего-нибудь, но тот отказался. Эльф уже откланялся и собрался вернуться на кухню, но Гарри его окликнул:       — Кричер, а ты знаешь что-нибудь о проклятии трофея? — спросил он домовика, не надеясь на ответ.       К удивлению Поттера, эльф кивнул и рассказал.       На рубеже пятнадцатого и шестнадцатого веков, когда домовик был совсем маленьким, процветал феодальный строй. Вассалы, знать, интриги и борьба за власть. Естественно, во главе этого безумия стояли чистокровные волшебники.       Однако все мы знаем, что их не так уж и много, а чистоту крови поддерживать нужно, как и показать власть над нижестоящими в иерархии. Логично, что лишние убийства здесь ни к чему.       И тогда в ход пошло любопытное проклятие, которое прозвали трофейным. Черномагическое, полученное путём опытов над древней магией, но тогда все этим баловались. А уж чем чище род, тем более тёмные дела там водились.       Заполучить трофея было достаточно просто: требовалось лишь повергнуть врага на магической дуэли, и тот, признав поражение, получал это проклятие и становился вассалом своего нового господина.       Так как заклинание оказалось слишком тёмным и сильным, хозяин слишком быстро высасывал из поверженного всю энергию, отчего волшебник-слуга становился практически сквибом и умирал чуть ли не за год. Заклятие модифицировали ещё раз, но любопытным образом, добавив в него щепотку уже тогда всеми любимой бюрократии.       Всего пара лет, тонна книг, от которых дрожали стены, и сильные роды себя обезопасили, наложив на собственную кровь своеобразный контрдоговор на ещё более тёмной магии, действующий как некая прививка от полного подчинения. И именно тогда в ход пошли контракты, которых ранее не было.       Трофеи продолжили своё существование, но в интересной форме: обмен становился всё более и более взаимовыгодным, а решение о получении «слуги» обдумывалось и принималось крайне взвешенно, чуть ли не на семейном совете. Однако спустя пару лет мода на трофеи прошла окончательно: договоры стали очень жёсткими даже у слабых родов, и зачастую господин отдавал своему «вассалу» больше, чем получал взамен. Стоит ли упоминать о том, что при смешении двух чистокровных родов контракты переписывали, и они даровали потомкам совсем дикую смесь из десятков пунктов?       Так трофеи полностью изжили себя за каких-то сорок с небольшим лет, и про них забыли, как о пережитке прошлого, завершив их путь признанием подобных ритуалов нелегальными, так как именно тогда вплотную взялись за чёрную магию, стараясь от неё отойти.       Гарри слушал рассказ домовика, уже ничему не удивляясь. Да и ничего особо нового тут не было. Даже зная это неделю назад, Поттер всё равно бы пошёл к Малфою разбираться. Итог известен.       — Спасибо, Кричер, — поблагодарил его Гарри. — Кстати, не знаешь, куда ушла Джинни?       Домовик не успел ответить, потому что затрещал камин, оповещая о госте. Поттер развернулся и посмотрел в арку. В коридоре появилась Гермиона.       — Гарри, что происходит? — с ходу начала подруга. — Я увидела эту статью в Пророке. Джинни в истерике, а Рон в ярости.       — Ничего не происходит, — удивлённо проговорил Гарри. — Я вчера ходил в гости, купил вина и конфет. Вино подарил, конфеты принёс домой и отдал Джинни.       — Ты в курсе, что Джинни написала Невиллу, и он ответил, что тебя у него вчера не было? — строго спросила Гермиона.       Поттер не понимал, почему все решили к нему пристать. Несмотря на то что ему искренне хотелось рассказать Гермионе всё как есть, Гарри понимал, что это будет ошибкой. Рассказал уже сегодня один раз, ничего хорошего не вышло.       — Да, я соврал Джинни, — всё же признался Поттер. — Я был у Малфоя.       По лицу неожиданно прилетела пощёчина. Гарри схватился за щеку.       — За что? — обиженно спросил Поттер.       — За то, что не надо было врать Джинни. Почему ты не сказал ей правду, что пошёл к Малфою? И вообще, Гарри, что ты там забыл?       — У него проблемы, — опять принялся врать Поттер. — Учитывая, что он дома сидит под обысками, видимо, решил, что это лучшее время со мной подружиться.       Гермиона смягчилась, но всё равно настороженно смотрела на Гарри.       — Ты правда был у Малфоя? — уточнила подруга.       — Можешь к нему сходить, он подтвердит, — предложил Поттер. — Если на порог, конечно, пустит.       Грейнджер осторожно приобняла Гарри за плечи.       — Когда ты уже поймёшь, что можешь доверять Джинни? — тихо и вкрадчиво произнесла она. — Почему ты с ней ничем не делишься? Она любит тебя, а ты любишь её. Вы скоро станете семьёй, а Джинни совсем не понимает, что с тобой происходит. Гарри, скажи мне, только честно, — Гермиона посмотрела в глаза Поттера, — почему ты рассказываешь это всё мне, а не ей?       Гарри отвёл взгляд.       — Потому что боюсь, — искренне ответил он. — Боюсь её потерять, боюсь обидеть.       — Но ты же понимаешь, что любые отношения строятся на доверии. Нельзя жить в недомолвках, Гарри.       Поттер снова посмотрел на пристально разглядывающую его Гермиону.       — Может быть, я просто боюсь её разочаровать, — устало предположил Гарри. — Я хочу быть для неё тем самым рыцарем, каким она меня представляет. Джинни постоянно говорит мне, что я хороший, добрый и смелый. Но, Гермиона… Я тоже человек. Не «избранный» и не «святой».       Грейнджер потрепала Поттера по голове.       — Гарри, Джинни превосходно понимает, какой ты настоящий, — уверила она. — И любит тебя именно таким, а не образ, который ты сам себе выдумал и зачем-то пытаешься соответствовать. Отношения никогда не бывают без трудностей, люди ссорятся и мирятся, но это нормально. Прекрати мучить себя навязанными идеалами.       — Ты права, Гермиона. Я извинюсь перед Джинни и больше так делать не буду.       Они посидели ещё около часа, обсуждая всякие разные события, а Поттер всё сильнее чувствовал, как по его груди расползается огромная чёрная дыра, поглощающая все надежды на счастливое будущее.       — Приходи сегодня на ужин в Нору, — пригласила напоследок Гермиона, целуя Гарри в щеку. — Я предупрежу Джинни, что ты придёшь.       Поттер согласился и, проводив подругу, отправился на учёбу в Академию, чтобы хоть как-то отвлечься.       Гарри отсидел две лекции, откровенно зевая, а после купил большой букет и переместился в Нору, где вручил его невесте, открывшей ему дверь.       — Джинни, извини. Я был неправ. Прости, что не сказал тебе, что был у Малфоя.       Невеста тоскливо смотрела на Гарри. Поттер с трудом выдавил улыбку.       — Почему ты мне врёшь постоянно? — спросила его Джинни.       — Я не вру! — возразил Гарри. — Я просто знал, что ты будешь за меня переживать, вот и не хотел, чтобы ты нервничала лишний раз.       — И давно ты начал общаться с Малфоем? — скептически поинтересовалась Джинни.       — Буквально пару дней назад, — затараторил Гарри. — У него проблемы, а ты же знаешь, что у меня перед ним Долг Жизни. Малфой попросил разрешения пожить у нас на площади Гриммо.       Поттер не знал, как такая гениальная идея пришла к нему в голову. Наверное, он просто заврался настолько, что уже машинально выдумывал всё более и более изысканные па.       — Надеюсь, ты ему отказал, — раздражённо процедила Джинни, начиная злиться. — Я не собираюсь жить с этим уродом в одном доме.       — Джинни, по факту он тоже наследник этого дома, — запел соловьём Гарри. — Да и Долг Жизни… Всего неделя, не дольше.       — То есть, ты уже согласился? — взбесилась Джинни. — Ты опять ничего мне не сказал, не посоветовался, зато пустил это отродье в наш дом?       — Никого и никуда я не впускал! — воскликнул Гарри. — Я как раз и хотел с тобой это обсудить.       — Под «обсудить» ты имеешь в виду поставить меня перед фактом? — Невеста вернула букет Поттеру, больно ударив им в грудь. — Тебе настолько наплевать на моё мнение?       Гарри, несмотря на определённо свой косяк, разозлился тоже.       — Да как ты можешь так говорить! — закричал Поттер. — Я отдал тебе все мои деньги, позволил устроить свадьбу твоей мечты, не лезу и не спрашиваю, а ты говоришь о том, что мне плевать на твоё мнение? Я хочу, чтобы ты была счастлива.       — Не хочу тебя видеть, — сказала Джинни сквозь зубы и вытолкнула Поттера за дверь, громко её захлопнув.       Отлично помирились, Гарри даже на порог не пустили.       Поттер кинул букет около дома и вернулся на площадь Гриммо, где оповестил Малфоя коротким письмом, что тот может переезжать хоть завтра.       Следующие два дня Джинни так и не появилась на площади Гриммо, зато там нарисовался Драко, который задумчиво изучил обстановку и не удержался от комментария.       — Вот это дыра, — со вкусом протянул он. — Во что вы превратили семейный особняк Блэков?       — Тебя не спросил, — огрызнулся Гарри. — Не нравится, можешь возвращаться в Малфой-Мэнор.       Драко взял с собой Кричера и прошёлся по всем этажам, приводя домовика в восторг тем, что в доме наконец-то появился приличный член общества, а не какое-то отребье.       Закончив с инспекцией, донельзя довольный собой Малфой снова пристал к Гарри.       — А где Уизлетта? — на удивление миролюбиво спросил Драко, но Поттер вспылил.       — Тебе что надо от меня, Малфой? — рявкнул Гарри. — Засунь своё дружелюбие себе в жопу, а от меня отъебись.       Драко отмахнулся от Поттера и опять принялся бродить по дому, но теперь вооружившись свитком.       Гарри чувствовал себя отвратительно, а присутствие Малфоя раздражало только сильнее. Учитывая, что Драко вонял так, словно его окунули в чан с духами, и громко стучал каблуками по паркету, забыть о том, что он был где-то за спиной, не представлялось возможным.       Поттер скучал по Джинни и чувствовал себя последним козлом. Гарри пытался вчера извиниться повторно, но Молли ему сказала, что невеста ушла на тренировку по квиддичу.       Поттер упорно боролся с желанием напиться, но понимал, что это вообще не выход.       А ещё Гарри забыл, насколько сильно Драко нравился звук собственного голоса, потому что он трещал без умолку сам с собой. Учитывая, насколько неприятный тот у него был, у Поттера окончательно разболелась голова. Сольное исполнение Малфоя дополнялось подобострастным скрежетанием Кричера, который всё никак не мог прекратить облизывать чистокровного волшебника с головы до ног.       Гарри не выдержал этого дурдома и накинул на себя зимнее пальто.       — Я ушёл, — непонятно зачем сказал Поттер и хлопнул дверью.       Ноябрьский Лондон встретил его морозным ветром и лёгким снегом. Гарри моментально замёрз, но упрямо шёл вперёд в надежде проветрить голову.       Единственное, что пришло на ум, — попросить совета у Гермионы. В конце концов, это была её идея сказать Джинни правду. Поттер нырнул в магический квартал и добежал до ближайшей совятни, где отправил подруге письмо с просьбой встретиться.       Ответ он получил практически сразу: Гермиона пригласила Гарри пойти с ней в кафе, так как у неё как раз должен был быть обед.       В итоге они встретились в маггловском кафе, где девушка заказала себе пиццу и колу.       — Я так давно не ела фастфуд, — призналась Грейнджер. — А ты почему ничего себе не взял? Давай я тебе что-нибудь закажу.       — Не голоден, — мрачно сказал Гарри. — Ты в курсе, что Джинни не хочет со мной даже разговаривать?       Гермиона тяжело вздохнула.       — Что ты опять наделал, Гарри? — обречённо спросила подруга.       — Ничего! — воскликнул он. — Пришёл на ужин в Нору, но Джинни меня даже не впустила. Сказала, что мне плевать на её мнение, выкинула букет и хлопнула передо мной дверью.       — Хорошо, — осторожно произнесла Гермиона, — но почему она решила, что тебе плевать на её мнение?       — Малфой попросился временно пожить на площади Гриммо, — принялся объяснять Гарри, придерживаясь всё той же легенды. — У него какие-то проблемы, а у меня перед ним Долг. Поверь мне, Гермиона, я и сам не рад, что хорёк будет там сидеть, но это ведь временно! А Джинни обвинила меня в том, что я с ней не посоветовался.       — Гарри, — покачала головой Гермиона, — она просто расстроена. Ты стал скрытный, совсем не интересуешься её делами. Когда вы в последний раз нормально разговаривали? Да что уж там, Джинни старается, готовит вашу свадьбу, а ты даже не спрашиваешь, что там происходит. Ты отдалился от неё за эти недели, и она это чувствует.       — Гермиона, прошу, конечно, прощения, но я спонсирую это мероприятие от и до, — агрессивно возразил Гарри. — Какое ещё участие от меня нужно?       — Человеческое. Будь с ней нежнее. Получается, что ты просто поставил Джинни перед фактом, что у вас дома сидит Малфой. Если бы ты мне такое сказал, то я бы, наверное, вообще тебя придушила. Как он, кстати?       Гарри подмывало сказать, что великолепен, как и всегда, но воздержался.       — Я с ним не общаюсь, — ответил Поттер. — Выглядит сносно, вполне здоровым.       Гермиона улыбнулась.       — Так, Гарри. Взбодрись. Я уверена, что Джинни уже отошла. Напиши ей что-нибудь милое, пригласи посидеть в кафе и извинись нормально. Всё у вас будет хорошо.       Поттер кивнул и соврал, что ему пора на учёбу, на которой он уже неделю нормально не появлялся. Не хватало ещё слушать нотации от Гермионы о важности образования.       Гарри продолжил бродить по Лондону и, только когда замёрз до такой степени, что согревающие чары больше не помогали, пошёл в сторону дома. Поттер решил, что ему нужно договориться с Малфоем, чтобы тот виду не подавал, что теперь будет здесь жить постоянно, а сам Гарри поженится с Джинни, как и планировал, просто подкупив Фауста, чтобы маг притворился, что их нормально обвенчал.       Гарри замер посреди дороги, ужаснувшись своих мыслей. Он походу сходит с ума, раз всерьёз расценивает это как возможное решение проблемы.       У них не будет с Джинни детей, а в перспективе — вечная жизнь с Малфоем под одной крышей. Сколько потребуется Уизли времени, чтобы понять, что здесь что-то не так?       Тут могло быть только одно правильное решение. Единственное честное и справедливое в этой ситуации. Поттеру нужно было бросить свою невесту перед свадьбой.       Паршивое настроение сменилось совершенно упадническим. Гарри сел на холодную, припорошенную снегом скамейку недалеко от дома и пустым взглядом смотрел вдаль, чувствуя, как сжимается горло.       Гнетущее чувство одиночества затопило всё нутро.       В глазах щипало то ли от холода, то ли от собирающихся слёз. Хотелось уснуть и проснуться в старой доброй общей спальне, где однокурсники обсуждают предстоящие занятия и жалуются на то, что Невилл опять застрял в душе.       Поттер шмыгнул носом и вытер его рукавом пальто.       Гарри снял с шеи старый гриффиндорский шарф, который повязал перед выходом из дома, и раздражённо выкинул его в мусорное ведро, наконец-то возвращаясь на площадь Гриммо.       Поттер постучал в дверь: ключи он не взял, а магией она не открывалась, хоть за ней и стояли охранные чары.       Вместо улыбающейся Джинни дверь открыл бесстрастный Малфой. Гарри, который нормально не видел Драко начиная с шестого курса, чувствовал себя карликом по сравнению с ним: тот был выше Поттера на полголовы, а учитывая, что хорёк всегда ходил с идеально прямой спиной, то казался ещё более долговязым.       — Пора избавляться от этой дурацкой привычки открывать дверь, — пробурчал Малфой, пропуская Гарри вовнутрь.       Поттер снял с себя пальто и повесил на вешалку, только потом поняв смысл слов Драко.       — Ты о чём? — удивился Гарри.       — Меня обязали лично встречать авроров, — вдруг спокойно объяснил Малфой. — В мой дом никто, кроме них, не приходил, поэтому я сам открываю двери. Как чёртов дворецкий.       Поттер, несмотря на дурное расположение духа, засмеялся.       — Действительно, негоже столь великому вельможе самому двери открывать, — фыркнул Гарри. — Такое унижение.       Даже с порога чувствовалось, что дом незримо преображался. Стены словно оживали, запах с затхлого сменился на более свежий, а из кухни доносились ароматы еды. И нет, от этого не становилось уютнее, напротив, казалось, что площадь Гриммо из обжитой превращается в какую-то больницу.       Вместо домашней и привычной стряпни Джинни пахло чем-то ресторанным, Гарри так мог это описать.       — Я сажусь ужинать в восемь, — бесстрастно оповестил Малфой, — разрешаю присоединиться.       Поттер задохнулся от возмущения. Это его дом, в конце-то концов! Гарри хотел ответить колколстью, но, когда наконец собрался с мыслями, Драко уже ушёл.       — Кричер! — позвал домовика Поттер, который появился с громким хлопком. — Чем тут Малфой занимался, пока меня не было?       — Хозяин Драко, как и подобает представителю…       — Понятно, — перебил домовика Гарри и пошёл в душ: он дрожал от холода.       Поттер проторчал под горячей водой почти час, перебирая в голове все возможные варианты и пытаясь смириться со своей участью, но как-то не очень получалось. В конце концов Гарри вылез из воды и надел первые попавшиеся вещи из шкафа, не придав значения тому, что воспользовался предложением Малфоя и спустился к нему на ужин.       Драко сидел во главе стола, спиной к кухонной двери, и медленно жевал непонятный салат. Судя по тому, как он посмотрел на Гарри, хорёк явно не ожидал, что Поттер придёт.       Гарри сел практически посередине стола, за три места от Малфоя. Кричер принёс ему тоже еду, но, к удивлению Поттера, это был не салат, а какие-то макароны. Более того, домовик налил ему бокал вина, такой же, как стоял возле Драко.       Закончив с подачей, Кричер откланялся.       Гарри чувствовал себя неуютно: есть за одним столом с чёртовым хорьком казалось сюрреалистичным. И Поттер не просто с ним сидит, он находится наедине с Драко. Они в доме вдвоём, Кричер не в счёт.       Взяв себя в руки и представив, что Малфоя здесь нет, благо, тот сидел почти в двух метрах, Гарри наконец-то попробовал поданное Кричером. Откровенно говоря, было вообще невкусно, но Поттер упорно давился. Когда стало совсем невмоготу, Гарри отхлебнул вина. Вообще, Поттер почти не пил, а знатоком вин не был тем более. Но то, что попало ему в рот, описать иначе, как тухлая кислятина, Гарри не мог.       Поттер даже сначала подумал, что Малфой таким образом решил над ним подшутить, но, судя по тому, что Кричер подлил хорьку в бокал из той же бутылки, Драко и правда пил это дерьмо.       Тишина за столом угнетала Гарри. Он всё-таки не выдержал:       — Ты что сказал аврорам, когда сюда переехал? — спросил Поттер, понимая, что ещё немного — и у него начнётся истерика от происходящего безумия.       Малфой не торопился с ответом. Он тщательно дожевал очередную порцию салата, мечтательно смотря вдаль, отпил вина, промокнул губы салфеткой и отложил приборы.       — Конечно же, правду, — медленно ответил Драко, откровенно издеваясь.       — Какую именно правду, Малфой? — прошипел Гарри, чувствуя, что руки сами по себе сжимаются в кулаки.       Драко наконец-то посмотрел на Поттера и гаденько улыбнулся.       — Что мы поняли, что наши чувства друг к другу сильны настолько, что больше не можем жить раздельно, — проговорил он, но потом сжалился: — Поттер, я сказал, что ты пригласил меня погостить в фамильный дом Блэков. Никто же не в курсе, как мы друг к другу относимся на самом деле, а ты принимал активное участие в моём суде, плюс я что-то вроде твоего родственника через три колена. По крайней мере, на фамильном древе числюсь.       У Гарри камень с сердца упал. Он на самом деле боялся, что Малфой мог наговорить каких-нибудь гадостей, чтобы испортить ему жизнь ещё сильнее.       — Кстати, Поттер, — продолжил Драко, — мой отец прислал тебе подарок из Франции. Кажется, это коньяк — я не открывал. Как и ожидалось, он в полном восторге и желает нам продуктивного партнёрства и счастья в жизни.       Признание Малфоя в том, что Люциус был в курсе происходящего, было как удар под дых. Гарри тяжело вздохнул. Ещё немного, и он точно взорвётся.       — А папаше ты нахрена рассказал? — прорычал Поттер. — И дня прожить не можешь, чтобы ему не донести?       — Я не верю, что человек и правда может быть настолько тупым, — простонал Малфой. — Прошу, скажи, что ты неудачно пошутил.       Гарри ударил кулаком по столу, послал Драко нахуй и ушёл в спальню. Поттер плюхнулся на скрипучую кровать и заметил, что на тумбочке аккуратной стопочкой лежат какие-то бумажки.       Гарри включил свет и понял, что это копия его контракта с Малфоем. Сто девяносто шесть пунктов, переписанные рукой самого Драко и сопровождаемые его же комментариями. Видимо, он и правда считал, что Поттер умственно отсталый.       Гарри внимательно перечитал огромное полотно текста, придя к выводу, что все самые неудобные моменты он и так знал. В конце Малфой на отдельном листе написал о том, что, согласно стандартным условиям подобного вида связей, в случае нарушения договора Поттер станет сквибом и умрёт через десять дней, передав магию другой стороне. Драко, кстати, в случае неисполнения своих обязанностей отведено всего три.       Большая часть пунктов, а если быть точнее, то сто пятьдесят семь, и правда касалась именно деловой сферы, в том числе затрагивала конфиденциальность, преданность, ответственность за принятые решения и прочую чепуху. Малфой не соврал: по факту он и становился его серым кардиналом, принимая на себя абсолютно все финансовые и административные обязанности.       Помимо функций личного советника, Драко был должен защищать его ценой своей жизни от сторонних посягательств, что Малфой даже жирно подчеркнул, исполняя роль своеобразного телохранителя.       Выливалось это в то, что хорёк отныне должен следовать за Гарри в любых его поездках, находиться с ним на одной территории, да и в принципе чуть ли не слюни вытирать, следя, чтобы никто ему яда не подсыпал или покушения не задумал.       Малфой прокомментировал, что Поттер отныне обязан отчитываться перед ним обо всех своих планах и перемещениях на расстояние более двадцати километров, пока их связь окончательно не установилась и Драко плохо чувствует, где его господин находится. Чуть позже Гарри сможет двигаться свободнее, но это займёт около двух лет.       В случае выезда из страны Поттер обязан брать с собой Малфоя, но если же путешествие в пределах одного региона, то им достаточно выходить на личный контакт каждые три дня, иначе тот отправится его искать, так как обязан удостовериться, что с Гарри всё в порядке. Сам же Драко мог покинуть Поттера и отправиться в другую страну по делам аж на целых два дня, но только с его разрешения. Но в любом случае им необходимо контактировать ежедневно, хотя бы письменно.       Очевидно, контракт составлялся для параноиков, который боялись, что их шлёпнут в любой удобный момент. Наверное, так оно и было. Несмотря на то что по факту выходило, что это Малфой за ним должен таскаться как собачка, на привязи чувствовал себя Гарри.       Поттер с трудом удержался от того, чтобы не сжечь всё это безобразие, но решил, что ему могут ещё понадобиться эти бумажки. Мало ли, вдруг чего забудет.       Гарри лёг обратно на кровать, выключил свет и мстительно задумался над тем, что Малфою личная жизнь не светит ещё больше, чем ему. Драко отныне вообще ни о чём другом, кроме работы за Поттера и сохранности его жизни, не должен был даже мечтать, а Гарри хотя бы мог завести себе любовницу, правда, с позволения Малфоя, чтобы не испортить свой моральный облик.       Договор уже и не казался таким страшным, но был один небольшой нюанс. Определённо подобными контрактами баловались зрелые, почти на смертном одре маги, которым было нечего терять в борьбе за власть. Те, кому уже смерть в спину дышит, а они все пытаются продлить агонию и потешить собственное эго. Да вот только Гарри было каких-то девятнадцать, у него ещё вся жизнь впереди.