Бюрократическая возня

      Гарри поправил складки на мантии и придирчиво вернул выбившийся волосок из бороды на место.       Поттер вышел из собственной комнаты и отправился на первый урок, где ему предстояло готовить очередной пятый курс к сдаче СОВ.       Вернувшись из поездки, чета Поттер-Малфоев вполне мирно продолжала сосуществовать, правда, практически не пересекаясь друг с другом.       Драко начал сутками пропадать в Министерстве и иногда даже оставался там ночевать. Если супруги и проводили время вместе, то обычно обменивались редкими, ничего незначащими фразами, а разговор редко заходил дальше обсуждения меню или списка покупок, потому что Малфой злился, раздражался и начинал конфликт.       Гарри по итогу решил, что оно того вообще не стоит, и поэтому погрузился в зачарование с головой, стараясь не дёргать супруга по пустякам.       Дурное настроение Драко было связано с тем, что его карьера пошла в гору семимильными шагами сразу же после их возвращения из Сицилии. Имя Малфоя, точнее, название его фонда, не исчезало из новостных сводок, сам он работал круглосуточно, значительно похудел, озлобился и как будто постарел лет на пять. Взгляд Драко стал тяжёлым и мрачным, а голос словно снова сломался, отчего Малфой тянул буквы ещё сильнее, а согласные окончательно превратились в скрип ножа по стеклу.       Поттер же бросил занятия в зале, решив, что спорт — это не его, порядком располнел, познав для себя радость еды и сладости в любом количестве, и попутно отрастил бороду, потому что устал постоянно бриться.       Забив на всё, Гарри просто двигался вперёд, не обращая внимания на прошлое, погрузившись вместо ненужных терзаний в науку и преподавание.       Они совсем перестали переписываться с Малфоем, но просто потому, что Гарри ежедневно возвращался домой, где закрывался в лаборатории и занимался исследованиями и обучением. Поттер верил, что однажды сможет всё-таки закончить свой экземпляр договора, однако успехи у него были совсем так себе. Простое зачарование, которое Драко сделал с первой попытки, удалось Гарри только спустя два месяца. Но это был однозначный успех.       Помимо работы, Малфой всё так же изредка ходил на встречи с друзьями, а в один из дней угрюмо сообщил, что Астория вышла замуж за какого-то немца. Поттер так же сухо попросил добавить от себя в письме пожеланий им счастливой жизни.       Между тем события шли по-разному. Невилл женился на Ханне Эббот, о чём Гарри узнал из газеты, а у Гермионы были проблемы в отношениях с Роном, но, так как Гарри вышел из близкого круга друзей, подробностей он не знал. Более того, ему было откровенно наплевать.       В Поттере будто что-то поломалось. Иногда Гарри ловил себя на том, что стал бесчувственной мразью и, оказывается, был полностью доволен этим фактом. Он замкнулся, предпочитал общество лаборатории любым человеческим контактам, среди студентов прослыл деспотом похлеще Снейпа, а все преподаватели, кроме Слизнорта, начали его избегать, не скрываясь, перешёптывались за спиной и осуждали.       В окружении книг по тёмной магии, пары артефактов и рабочего стола в собственной лаборатории на третьем этаже, Поттер ощущал себя счастливей и спокойней, чем когда-либо.       Быт в доме на площади Гриммо устоялся окончательно, а Гарри практически полностью отдался во власть вкусовых предпочтений Малфоя. Крутясь перед зеркалом в очередной, чертовски красивой мантии, купленной Драко, Поттер стыдливо разглядывал своё отражение и радовался подарку как ребёнок.       Новый свадебный альбом Гарри купил сам и положил обратно на каминную полку, где ему было и место.       Так и шёл его третий год в браке с Драко.       Наверное, так бы и всё продолжалось, если бы именно в эту апрельскую среду две тысячи второго года не произошло то роковое событие, повернувшее историю на новую дорожку.       Когда Гарри показывал студентам правильное действие веселящих чар, дверь кабинета открылась. В проёме стояли директор и довольно грузный аврор в форме.       Поттер, который застыл с поднятой палочкой, отмер.       — Что-то случилось?       — Мистер Поттер-Малфой, — сказала директриса, — вас срочно вызывают в Аврорат.       Волшебник за спиной Минервы кивнул.       Гарри убрал палочку и озадаченно посмотрел на них обоих.       — А я могу узнать, по какому поводу? — осторожно поинтересовался он.       — Узнаете в Аврорате, — грубо сказал волшебник.       Поттер, которому после войны приходилось слишком часто бывать в Аврорате, знал, что спорить бесполезно: ему всё равно ничего не скажут.       — Не переживайте, — ободрила его директор, — я присмотрю за классом.       Аврор протянул руку Гарри и аппарировал их прямо в кабинет для допросов. Поттер ожидал более вежливого приёма.       За столом сидел мерзкий волшебник в возрасте с неприятной слащавой улыбочкой, словно прилипшей к губам. Однако намного больше напрягало то, что напротив него стояло два стула, на одном из которых восседал Малфой при полном министерском параде. Высокий воротник фиолетовой мантии скрывал половину лица, но то, как Драко постукивал тростью по колену, выдавало его раздражение.       Аврор грубо усадил Гарри на свободное место и вышел из кабинета. Поттер поёжился.       — Мистер Клауд, — представился мужчина. — Кажется, господа, мы с вами не встречались.       Поттер покачал головой. Малфой никак не отреагировал.       — Не буду любезничать, а перейду сразу к сути, — сказал Клауд. — Вы были приглашены для дачи показаний по одному крайне забавному дельцу, попавшему мне в руки. Есть определённые факты, сведения и показания свидетелей, который гласят, что ваш так называемый брачный союз был заключён с целью получения выгоды.       — И? — встрял Малфой, который определённо обладал значительным опытом присутствия на допросах, потому что Гарри видел, что, несмотря на раздражение, он был расслаблен. — Законом это никак не запрещено.       — Мистер Малфой…       — Поттер-Малфой, — перебил его Драко. — Уважаемый мистер Клауд, я надеюсь, что к вам в руки попало нечто действительно серьёзное, поскольку ваши друзья вывели меня с важного совещания.       — Скажите спасибо, юноша, что хотя бы не в наручниках, — выплюнул в ответ Клауд, мгновенно растеряв всё дружелюбие. — Вы Пожиратель смерти под следствием, что бы себе ни выдумали, и таков протокол.       Вмешался Гарри.       — Не совсем понимаю, для чего нас вызвали. Я полностью подтверждал и подтверждаю своё согласие на брак с Драко, сам подписал все документы, прошёл все проверки и могу сказать, что живу с ним добровольно. И вообще, мы женаты уже третий год. Что-то вы поздно спохватились.       Клауд впился в Гарри пронизывающим взглядом.       — То есть вы хотите сказать, что любите этого человека? — гаркнул аврор с усмешкой.       — А какое это отношение имеет к факту легальности нашего союза? — гневно вопросил Малфой. — Я что-то не припомню ни одного закона, где указано, что мы обязаны петь друг другу серенады, прежде чем сделать предложение.       Клауд откинулся на стуле и мерзко рассмеялся.       — Конечно, нет, — загоготал он. — Но есть показания свидетелей, что вы держите мистера Поттера насильно. Что это, мистер Малфой? Магия, шантаж или же простые угрозы жизни? Пока картина складывается таким образом: вы принудили мистера Поттера переписать на вас его состояние, а после скрепили союз брачными узами, прикрывая столь хитрую сделку. В чём ваша цель, мистер Малфой?       Аврор сделал рукой странный жест, привлекая внимание Драко. Малфой прищурился.       Клауд взял со стола листок и театрально вздохнул.       — Вы ведь понимаете, что с учётом вашего положения будет достаточно хоть малейшего намёка на принуждение по отношению к мистеру Поттеру, чтобы получить пожизненное в Азкабане?       Гарри не нравилось направление разговора.       Клауд выдержал паузу и вернулся к листку.       — Мне очень импонируют строки: Гарри Джеймс Поттер одним днём расторг помолвку с Джиневрой Молли Уизли, сообщив, что отныне находится в отношениях с Драко Люциусом Малфоем. Ранее же, с показаний свидетелей, нынешние супруги находились в скверных отношениях, регулярно устраивая публичные ссоры, доходящие до рукоприкладства. Известный как чистокровный волшебник с радикальными убеждениями, в дальнейшем принявший Чёрную метку…       — Достаточно! — Гарри вспылил. — Я неоднократно говорил, что у меня отношения с Драко ещё со школы. И, вообще, мой супруг оправдан.       Малфой даже не дёрнулся. Клауд ехидно усмехнулся.       — Смею с вами не согласиться, мистер Поттер. Официально он до сих пор под следствием, как и вся его семья. И, между прочим, вы также проходите по этому же делу как ближайший родственник.       Гарри, известный своим стремлением к справедливости, что и привело его после войны в Министерство, жарко заговорил:       — Что за чушь! Я лично присутствовал на трёх судах, давал показания, в том числе под Веритасерумом, участвовал в одном из обысков и знаю, что Драко был практически полностью оправдан сразу же, в отличие от его отца. Если есть необходимость, то готов пройти любые проверки, чтобы доказать, что чист от воздействий на волю. Я нахожусь в браке абсолютно добровольно, и сам сделал Драко предложение.       Малфой тихо застонал и потёр лицо, а Клауд заинтересованно посмотрел на Гарри.       — Знаете, мистер Поттер, у вас был обыск сегодня в доме, — многозначительно проговорил волшебник. — Вы даже не спите в одной спальне: все ваши скромные пожитки хранятся на отдельном этаже, полностью закрытом от посторонних.       Это была правда: этаж Гарри был изолирован с целью очистки пространства от магии. Там ужасно воняло тухлятиной и плесенью, но поделать он ничего с этим не мог.       — А вот это уже точно никакого отношения к следствию не имеет, — агрессивно возразил Малфой. — И уж вы-то должны знать, что чистокровные волшебники практически никогда не делят одну комнату с супругой или супругом.       Клауд слишком сильно удивился, чтобы казаться естественным.       — Но ведь мистер Поттер косвенно утверждает, что вас любит, — притворно обескураженно выдал аврор. — Мне почему-то казалось, что возлюбленные спят на одной кровати. Или же вы лжёте, мой дорогой друг?       У Гарри по спине пробежал холодок от пристального взора Клауда.       — Я работаю в Хогвартсе и не сплю в собственном доме, — медленно ответил Поттер. — Какая разница, где лежат мои вещи, если меня всё равно не бывает на Гриммо? А спальня Драко завалена его одеждой, и там места нет. Мне же принадлежит целый этаж.       Рядом зашуршала мантия, а Поттер всё продолжал смотреть на Клауда. Волшебник сдался первым, откинувшись на кресле.       — Показания свидетелей снова утверждают обратное. — Клауд поцокал языком. — Мне доподлинно известно, что вы бываете в доме ежедневно. Пока ситуация выглядит так: фиктивный брак с мистером Поттером ради обогащения. Состав преступления налицо, мистер Малфой. Если будет доказано, что вы хоть как-то приложили руку к воздействию на волю Героя Магической Британии, то путешествие в одну сторону в Азкабан вам обеспечено.       Гарри выругался под нос. Клауд же потерял к нему всякий интерес, переключившись на Драко, который всё так же постукивал тростью по коленке.       — Вы ведь так молоды, — театрально грустно сказал волшебник. — А провести оставшуюся жизнь в Азкабане, мистер Малфой, ещё и вдали от супруга — та ещё перспектива. Просто представьте, следующие лет так пятьдесят за решёткой, пока не сгниёте от истощения. Вряд ли с учётом ваших деяний вам даруют милость в виде Поцелуя.       — Но ведь можно же что-то сделать, — пылко возразил Гарри. — Я могу опять дать показания, публично выступить.       — Не думаю, что это на что-то повлияет, — мрачно проговорил Клауд. — А с вашим стремлением покрыть преступника и умением творить глупости на горячую голову, вы вполне сможете отправиться в Азкабан и вдвоём. Какая чудесная и романтичная история любви. Уверен, про вас напишут бестселлер. Продажа миллиона так трёх копий обеспечена.       — Трёх? — рявкнул Драко с истеричным смешком. — Не думаю, что столь низкопробное чтиво соберёт достойную аудиторию. От силы, может быть, пару сотен тысяч продадут.       — Нет-нет, мистер Малфой. — Клауд слащаво улыбнулся. — Со всеми горячими подробностями, которыми вы обязательно поделитесь на допросах, этот роман точно не разойдётся меньшим тиражом.       Гарри открыл было рот, но Драко резко встал с места.       — Мы можем идти, мистер Клауд? — уточнил Малфой. — Я слишком хорошо знаком с вашими процедурами, а меня всё-таки ждут в Министерстве на совещании.       — Приятно знать, что вы трудитесь на благо общества, мистер Малфой, — сделал комплимент Клауд. — Конечно, можете идти. Ожидайте приглашения на повторную встречу.       Драко взял опешившего и ничего не понимающего Гарри за руку, кивком попрощался с Клаудом и вывел супруга из кабинета.       Едва они оказались в коридоре, Малфой отпустил Поттера, застонал и потёр лоб.       Стоит сказать, в министерской мантии Драко выглядел великолепно.       — Пойдём лучше поедим, — вдруг предложил Гарри, решив развеселить супруга, и потащил его к выходу за рукав. — Там на углу открылся новый ресторан.       — Итальянский или французский? — пробурчал Малфой, понуро тащась за Поттером.       — Ну вот и узнаем, — с улыбкой проговорил Гарри, беря супруга за руку.       Так они дошли до небольшого, практически пустого ресторанчика, где разместились на веранде. От заведения веяло дорогой кухней и изысканной публикой, с чем, видимо, и было связано столь малое количество людей.       Малфой долго изучал меню, но, в конце концов, сделал заказ за них двоих, пообещав Гарри, что ему понравится.       Поттер с интересом оглядывался по сторонам, избегая лишний раз смотреть на супруга. Гарри было очень неловко: они давно не сидели вдвоём в ресторане, ещё и друг напротив друга. Такого не было со времён Сицилии, которую оба супруга вычеркнули из памяти, как страшный сон, и никогда не вспоминали.       Мерлин, какие будничные и привычные вещи, оказывается, обошли их стороной.       Малфой же, совершенно не стесняясь, пристально наблюдал за Гарри, подперев подбородок рукой.       — Ты так меня разглядываешь, будто никогда не видел, — неуклюже пошутил Поттер, коротко посмотрев в ответ. — Если продолжишь в том же духе, то я решу, что тебе нравлюсь.       Драко, вместо ответа, протянул руку и погладил Гарри по нижней губе, смутив окончательно. Однако этот жест заставил Поттера переключить всё своё внимание на супруга, который показался ему непривычно миролюбивым и спокойным.       Холодные, серые глаза как будто оживились и ласково смотрели на Гарри.       Поттер моргнул несколько раз, решив поначалу, что ему привиделось. Но образ мечтательного Малфоя никуда не делся и, напротив, стал чётче.       — Ты что-то совсем раскис, — заметил Гарри. — Что случилось?       — Да полная и беспросветная задница, — пожаловался Драко. — Ещё и живу с Поттером. С самого начала года какая-то ерунда, а теперь новые проблемы.       — Ну если ты переживаешь из-за Азкабана, то никто нас с тобой не разлучит, — произнёс Гарри, пытаясь подбодрить Малфоя. — Сам же говорил, что наш союз вечен и терпеть нам друг друга до самой глубокой старости.       Малфой отмахнулся.       — Во-первых, не до старости, а до скончания веков, а во-вторых, Поттер, какие, мать вашу, три миллиона? Ты вообще слышал, что эта мразь сказала?       Гарри остолбенел.       — Он там совсем рехнулся, что ли? — Поттер фыркнул. — Нам проще развестись и ещё одну свадьбу сыграть через год такими темпами.       — Я тебе гарантирую, что нам хватит на шесть свадеб, — угрюмо заверил Малфой.       Принесли еду, которая действительно пришлась Гарри по вкусу, хоть он и ожидал, что Драко специально закажет то, что Поттер не любил, например, суп с моллюсками.       Гарри ел довольно сносную пасту, когда Малфой резко швырнул вилку в тарелку.       — С этими допросами я сейчас ещё и разрешение на выезд так и не получу, — выругался Драко. — Хрен нам, а не чемпионат мира по квиддичу.       — С каких это пор тебя не выпускают во Францию? — поразился Гарри.       — С тех самых, как одна рыжая гнида принялась подавать на меня еженедельные жалобы. Мудак старый, — прошипел Малфой. — Я уже два месяца там не был, если ты не заметил.       Финал чемпионата по квиддичу в этом году был во Франции, поэтому впервые за время их брака они решили отправиться туда вместе. Обычно Малфой бывал на финале с отцом, но здесь Драко не смог удержаться от того, чтобы не похвастаться перед Поттером домом в Ницце, который так и не проиграл Забини, как бы ни старался.       Насколько Гарри было известно, большая часть ограничений с Драко снималась только в следующем году, в том числе на свободное перемещение и многие заклинания. Но он уже мог пользоваться практически всей школьной программой, варить достаточно сложные зелья, плюс полноценно колдовать несколько атакующих заклинаний.       Не сказать, что Малфой до этого сильно страдал, учитывая, что магией-то он особо и не пользовался по роду деятельности. Нет, Драко много колдовал на самом деле, но его арсенал ограничивался чуть ли не пятью заклинаниями, включая аппарационные.       По просьбе Поттера ещё пару лет назад Драко предоставил полный «пакет» того, что ему было запрещено. Список был достаточно обширным, направленным на то, чтобы помешать Малфою стать практикующим волшебником или зельеваром. Учитывая, что Драко метил в политики, вряд ли бы ему пригодились заклинания слежки, которые, кстати, были в принципе запрещены в Министерстве.       По списку выходило так, что Малфой полтора года провёл под домашним арестом с возможностью покидать дом только с предварительного согласия Аврората, следующие пять лет ему запрещено выезжать из страны, опять-таки, без уведомления органов с подробным отчётом, а после уже и этот запрет снимался, сводясь к стандартным процедурам.       На магию основные ограничения распространялись тоже на пять лет, но на заклинания высшей школы — на десять. Особой строгостью подвергались его контакты с магглами: даже за простую драку Малфоя могли забрать в Азкабан.       Ирония заключалась в том, что огромное состояние, служба в Министерстве и брак с великим Поттером практически полностью развязали Драко руки ещё в начале их союза. Он спокойно бывал у Блейза в Италии, когда вздумается, закупался во Франции почти каждую неделю, а пару раз бывал в Америке по работе. Сейчас же его мучили инстанциями только потому, что мероприятие было серьёзным, со множеством протоколов безопасностей. В ином случае Малфою бы подписали разрешение за две минуты.       Тот же перечень доступных заклинаний он расширил без каких-либо проблем, потому что чары, которыми Драко пользовался, хоть и были безопасными, но в школьную программу не входили.       — Ну так отстал бы от них, и всё, — произнёс Гарри, пожимая плечами. — В газетах пишут, что у Уизли крайне успешный бизнес.       — Ой, — Драко отмахнулся, — не смеши меня. Я надеюсь, что прикрою их лавочку в этом году. Не получилось в прошлом, так задушу в этом. Детский сад, лицензий нет на половину товаров. Не знаю, как они сумели разобраться с налогами, но здесь я с них не слезу. Хотя бы потому, что теперь это мой отдел.       Гарри, к своему стыду, понял, что так и не знал, чем именно Малфой занимался. Почти два с половиной года живут вместе, а Поттер до сих пор не в курсе, куда Драко уходит каждое утро в фиолетовой мантии.       — Малфой, — Гарри неловко почесал затылок, — а ты кем работаешь?       Драко нахмурился, видимо, тоже анализируя в голове тот факт, что Поттер никогда его об этом не спрашивал.       — Я второй заместитель начальника в отделе по борьбе с контрафактной и запрещённой продукцией, — наконец ответил Малфой. — Занимаюсь нелегальным товарооборотом, черномагическими артефактами, опасными зельями. Но если точнее, то сижу в кабинете, подписываю бумажки и провожу дни на совещаниях. Ну и почётный владелец фонда по борьбе с домашним насилием, который также помогает несовершеннолетним волшебникам. Третий сиротский приют открыл в прошлом месяце.       Гарри хмыкнул.       — Да ты крутая шишка, я смотрю, — с усмешкой сказал он. — Министр ещё за руку не здоровается?       Малфой мрачно глянул на супруга.       — Рот свой закрой, — посоветовал он. — Нас сейчас обоих будут таскать по допросам, посмотрю, как ты запоёшь после третьего.       Поттер отложил вилку.       — Ты можно мне внятно объяснить, почему этот Клауд к тебе пристал? В жизни не поверю, что это не спланированная операция.       Малфой тяжело вздохнул и развалился на стуле, сложив руки на животе.       — Я пытаюсь сократить бесполезный отдел, в котором работает брат Клауда, а эта мразь хочет таким образом выбить себе компенсацию. Учитывая, что я уже давно копаю под Уизли, они, видимо, скооперировались и пошли на пару строчить доносы. Азкабана точно не будет, но проблемы — обязательно. Если меня будут постоянно утаскивать в наручниках в Аврорат — это катастрофа для моей репутации в Министерстве. Ещё и слухи пойдут с домыслами. Плакало моё место первого заместителя.       — Возможно, просто стоит перестать копать под Уизли? — раздражённо предложил Гарри. — Ты же это делаешь только из вредности.       — Поттер, это вопрос репутации! — возразил Драко. — Я же Малфой, а мы никогда не сдаёмся.       Гарри фыркнул от смеха, но воздержался от комментариев. Ругаться с супругом он не хотел.       — Хорошо, и что ты предлагаешь делать? — спросил Поттер вместо этого.       — Тянуть время, — пробурчал Малфой. — Я пока не могу предъявить Клауду за взяточничество, мне нужны факты и поддержка.       — Каким образом тянуть? — Гарри задумался. — Допрашивать нас точно могут по два раза в неделю, и с обысками опять придут.       — Ты слишком оптимистичен, — угрюмо ответил Драко. — Я под следствием официально на десять лет, так что меня могут без проблем дёргать через день. Главное ничего не менять и нести ересь на допросах. Разрешение на просмотр памяти и Веритасерум они вряд ли получат, но это тоже возможно.       — Хорошо, мистер великий подсудимый, а что будут спрашивать? — съехидничал Гарри.       — Я ставлю на то, что первую неделю нас будут терзать формальностями, — серьёзно проговорил Драко. — Не забывай, что они хотят якобы проверить реальность нашего брачного союза. Но позже точно разойдутся и начнут выпытывать про грязное бельё. Поттер, мы женаты два с лишним года, а знакомы около десяти. Не думаю, что для тебя будет проблемой ответить на любой вопрос.       Гарри с интересом посмотрел на Малфоя, понимая, что супруг, в общем-то, прав.       — Подожди, а ты сам сможешь? — опасливо уточнил Поттер, на что Драко искренне рассмеялся.       — Конечно, нет, — фыркнув, выдал он. — Я же знаком с тобой только по пособию «Как охмурить Героя». Между прочим, Поттер, я бы на твоём месте обратился к ним за авторскими правами. Или вообще подал в суд, там написали сущую околёсицу.       Гарри пару секунд переваривал сказанное, прежде чем изумлённо уставился на Малфоя.       — Мерлин, Драко, ты что, это купил? — воскликнул он.       Пособие «Как охмурить Героя» стало бестселлером прошлой осени. Мерзкие книжки с кричащей обложкой были просто у каждой второй студентки старше четырнадцати лет и, к ужасу Поттера, ещё и у нескольких студентов.       Гарри отобрал один из экземпляров у шестикурсницы с Когтеврана, которая нагло читала пособие вместо того, чтобы записывать лекцию.       К ужасу Поттера, помимо действительно сущей околёсицы, там было достаточно много в меру правдивой информации, определённо слитой кем-то из знакомых, а ещё там был огромный раздел 18+, посвящённый тому, что Гарри нравится в постели и что он вообще из себя представляет на любовном поприще.       Конечно же, эту книгу зачитали до дыр.       — Поттер, я не только это купил, но ещё и храню под подушкой. — Малфой засмеялся. — Должен же я знать, как лучше вести себя по утрам. Теперь-то я в курсе, что ты любишь понежиться в кровати полчаса, а на завтрак предпочитаешь блинчики с шоколадным сиропом.       — Малфой, прекрати. — Гарри пнул его под столом.       — Там, кстати, ещё посоветовали почаще смотреть тебе в глаза и делать комплименты внешности. — Драко нагло улыбнулся. — Говорят, что ты таешь от лести, потому что тебя недолюбили в детстве.       — Они точно не про тебя написали? — надулся Гарри и тоже сложил руки на груди.       Малфой снова засмеялся и игриво толкнул его носком туфли в лодыжку.       — Но я и не подозревал о том, какой же ты тигр в постели. Над этим разделом они и правда постарались.       Гарри покраснел, максимально абстрагируясь от того, что он пару раз ухитрился переспать с Драко в прошлом году, выпрямился и вернулся к тарелке. Малфой всё так же продолжил разглядывать улицу с мрачным выражением лица.       Обстановка стала максимально неуютной.       Закончив с основным блюдом, Гарри попросил десерт в виде вазочки мороженого со взбитыми сливками. Малфой же, который так особо и не притронулся к своей порции, ограничился чашкой кофе.       Когда принесли сладости, Поттер не удержался и набрал ложку мороженого, предложив его Драко. Почему-то эта идея показалась донельзя забавной.       — Малфой, открой рот, — шутливо сказал он, вытягивая руку.       Супруг ничего не ответил и просто наклонился вперёд, послушно позволяя себя накормить десертом. У Гарри дрогнула рука.       Когда-то, казалось, что уже в прошлой жизни, они так же сидели с Джинни и та любила угощать его своей едой. Поттеру это нравилось, а ещё девушка очень мило улыбалась. Разница, наверное, была в том, что они с Джинни встречались.       Гарри сглотнул, а Малфой наклонил голову, вопросительно глядя на Поттера, изменившегося в лице. Шутка резко показалась совсем несмешной.       Смутившись, Гарри вернулся к вазочке с мороженым, решив притвориться, что всё в полном порядке.       Размышляя над этим небольшим событием, Поттер пришёл к выводу, что Малфой ему доверял и, наверное, даже считал своим другом.       Когда Гарри вернулся вечером для проведения очередных опытов, он закрылся в лаборатории и задумался над тем, как бы проверить эту теорию наверняка. Идея пришла внезапно: ведь можно просто спросить у супруга что-то личное.       Поттера давно интересовала тема, почему на самом деле Драко стал Пожирателем, но это было, наверное, чересчур. Гарри судорожно перебирал в голове всё, что мог не знать о Малфое, но споткнулся о то, что знал о нём почти всё. Да что уж там, Поттеру и о его пожирательской жизни известно предостаточно.       Вопросы, которые для него оставались без ответа, были слишком, так сказать, интимными. Они ведь вроде как просто друзья, так что было бы странно пойти и спросить в лоб, например, когда он лишился девственности. Да и не сказать, что это что-то прямо совсем личное: по крайней мере, в школе парни обсуждали подобное в общей спальне.       Гарри придумывал вопрос минут десять, когда не выдержал и пошёл вниз, где Малфой глушил огневиски у камина с мрачным выражением лица.       — В пятницу новый допрос, — оповестил его Драко, едва заметив в арочном проёме. — Не забудь, что мы тянем время и несём чушь.       — А я могу задать тебе личный вопрос?       Супруг усмехнулся.       — Решил написать пособие, как охмурить Драко Малфоя, в надежде, что меня кто-то уведёт?       Гарри подозрительно посмотрел на супруга, чувствуя подвох.       — А ты сам случаем руку не приложил к этому шедевру? — настороженно спросил он. — Там в авторах стояла Рита Скитер, а я знаю, что ты любишь заносить ей денег за статьи. Плюс я в курсе, что ты бы не упустил возможности уже подать на авторские права от моего имени.       Драко сделал вид, что ему очень стыдно, и отхлебнул из стакана.       — Ты меня раскусил, Поттер, — наигранно признался он. — Тебе и правда стоило стать великим детективом. Да, это я занёс Скитер материал. Но весело же получилось! А сколько денег мы заработали, м-м-м…       — Очень весело! — оскорбился Гарри, растеряв всё желание дружить и, в принципе, общаться с Драко. — Учитывая, что ты не находишься в школе с основной целевой аудиторией, которая убеждена, что нужно постоянно говорить комплименты моим глазам. Мерлин, я думал, что это Джинни сделала. Ну что за подстава, Малфой?       Драко пожал плечами.       — Я сообщил только чистейшую правду, Поттер, — протянул Малфой. — Это достоверное на сто процентов пособие. Уверен, что именно так Уизлетта и затащила тебя в койку.       Гарри открыл было рот, а потом закрыл. Может быть, Драко и прав. По крайней мере, там и правда были вполне реальные советы, хоть и написанные от лица женщины.       — Да чего ты привязался к Джинни? — вдруг спросил Поттер. — Я живу с тобой чуть ли не в три раза дольше, чем с ней.       Малфой задумчиво отпил виски и подпёр голову рукой.       — Вот скажи мне, Поттер, — неожиданно серьёзно проговорил Драко, покачивая жидкость в стакане. — А ты не думал, что было бы, если с нас спадут чары? Например, завтра. Только вот правду, Поттер, а не твою обычную браваду о том, что у нас будет своя жизнь.       Гарри сел на диван, уставившись на полупустую бутылку. Внезапная смена темы была крайне неприятной.       — Спроси ты меня года три назад, я бы ответил, что радовался, — медленно произнёс Поттер. — А теперь я уже и не знаю. Я привык, Малфой, что живу с тобой. Мне это даже начало по-своему нравиться, представляешь?       Гарри неловко рассмеялся, а Драко хмыкнул.       — А ты, Малфой? — с интересом вернул вопрос Поттер.       — После того как разобрался с бюрократическим адом, который возникнет вслед за этим радостным событием? — с усмешкой сказал он. — Пытался бы так же чего-то добиться в Министерстве, но меня, скорее всего, оттуда вышвырнут почти сразу же. Вернулся бы в Малфой-Мэнор, лавку, может быть, открыл, торговал чем-нибудь. Ну это всё, конечно, если ты решишь со мной развестись. А что?       Сердце пропустило удар, анализируя полученную информацию. Теперь засмеялся Драко и опрокинул бокал.       — Да, Поттер, — подтвердил опасения Гарри супруг. — И без связи ты останешься моим мужем, так что нам придётся сначала развестись. А уж поверь, имущество я буду делить с тобой очень и очень долго. Я не собираюсь тебя так просто отпускать.       Гарри насупился.       — Ты мне угрожаешь, что ли? — напряжённо спросил он.       — Нет, просто предупреждаю, — спокойно сказал Малфой. — По моим подсчётам наш развод займёт лет пять, и это я даже не особо старался.       — И этот человек мне говорит, что я ему совсем не нужен, — попытался пошутить Гарри, но получил неожиданно серьёзный ответ:       — Мне нужны твоя фамилия и статус супруга, Поттер, хочешь ты этого или нет.       Гарри отчаянно жалел, что вообще спросил Малфоя о чём-то, когда ворочался в своей постели на третьем этаже. Ему было тоскливо и гадко, хоть объективных причин на то не было. Зная скотскую и алчную натуру Драко, неужели Поттер и правда надеялся на другой ответ?       Гарри застонал и закрыл лицо руками. А вот, правда, что будет дальше?       Ну справятся они с этим контрактом, а как Поттер разойдётся с Малфоем?       В голове проносились ужасные картины того, как они разрушили чары лет так через десять, Гарри за тридцать, и… кому он нужен?       Школьные друзья с ним уже не общались, про Джинни давно пора забыть, а не дрочить на её образ ночами, все новые знакомые у него были так себе. Единственным, кто хоть как-то общался с Поттером, был Эткинс, но и он совсем пропал. Общественный интерес к персоне Избранного тоже постепенно угасал, а Гарри совсем не пытался его подогревать, старательно избегая любой публики.       Начинать новую жизнь? Заманчиво, но как, учитывая, что Малфой собрался его оставить без штанов и затаскать по судам?       Было горько и грустно настолько, что хотелось рыдать в подушку как брошенная девчонка.       Вот тебе и вся перспектива будущего.       А потом началась череда допросов.       Вызывали их, конечно же, по отдельности. На самом деле, было достаточно забавно. Гарри много расспрашивали о том, как они впервые встретились с Малфоем, об их отношениях в школьные годы, плавно переходя к тому, что сподвигло их к совместной жизни.       Как Поттер понял уже из первой встречи судя по показаниям и доносам, у следователей сложилось впечатление, что они не то, что не живут вместе с Драко, так даже не разговаривают.       На вопрос о том, почему Гарри утверждает, что они встречались с Малфоем ещё на шестом курсе, хотя Поттер находился в отношениях с Уизли, он задумался и выдал полуправду, как и учил супруг.       — Мои однокурсники могут подтвердить, что я постоянно следил за Драко, — признался Гарри. — Джинни мне была нужна для прикрытия, а с ним я встречался тайно. Наши отношения были не тем, что хотелось бы афишировать, особенно в то время.       — А почему вы тогда объявили о помолвке с Джиневрой, если у вас с ней были отношения для прикрытия?       — Потому что Драко был под следствием. — Поттер пожал плечами. — Да и Джинни — неплохая девушка, а я не был уверен, что у меня может быть будущее с ним. Я и правда думал построить отношения с ней, но для меня выбор был очевиден. Едва улеглись страсти после войны, я вернулся к Драко.       Допросы были бесконечными. Супругов вызывали и вместе, авроры проводили обыски в доме, а однажды и вовсе принялись открыто угрожать. Гарри злился, а Малфой лишь разводил руками и просил ещё немного потерпеть. Поттер видел, что он и сам на грани.       Уже под конец учебного года, в июне, напряжение в доме дошло до того, что они подрались, чего не было уже достаточно давно, пожелав наспоследок друг другу сдохнуть.       Ещё два допроса прошли примерно в таком же духе, но потом в дело вступило то, чего Малфой не ожидал так рано. На ту встречу их пригласили вместе, и три следователя выставили на стол пухлый и мутный фиал.       — Вы знаете, что здесь? — спросил мужчина, сидящий в центре.       Драко подозрительно смотрел на бутылёк.       — Это полная копия вашей памяти, уважаемый мистер Малфой, — злорадно произнёс следователь. — Датировано девяносто восьмым годом, содержит воспоминания за так называемый шестой курс, то есть девяносто шестого-седьмого.       — Мистер Поттер-Малфой, — прошипел Драко. — Как сотрудник Министерства и заместитель начальника отдела я не давал согласия на распространение этих данных. Я выше вас по чину, и вы не имеете никакого права тыкать мне этим фиалом в лицо.       — Зря вы так думаете. — Мерзко ухмыльнулся следователь. — Дело о принуждении Гарри Поттера к браку подвязано к делу о вашем сотрудничестве с группировкой, именуемой Пожирателями смерти, так что мы имеем полное право пользоваться полученными уликами.       Гарри непринуждённо откинулся на стуле, изображая высшую степень безразличия.       — Ну и что дальше? — безэмоционально спросил он, вмешиваясь в разговор. — Господа, чего вы пытаетесь добиться, грозя нам воспоминаниями почти десятилетней давности? Я живу с Драко уже три года, добровольно и счастливо. Только обыски немного надоели, знаете.       — У вас обоих явственные следы побоев. — Следователь покрутил в пальцах фиал. — И если окажется, что сведения не совпадают, то мы имеем полное право прибегнуть к Веритасеруму.       Малфой застонал. Гарри ободряюще потрепал его по коленке.       — Не знал, что у вашего отдела есть столько времени, чтобы пересматривать аж целый год, в надежде раскопать в каких углах школы мы обжимались с Драко, — ехидно проговорил Поттер. — Возможно, мне стоит обратиться к министру с вопросом о вашей загрузке? Я не вижу в этом какого-либо состава преступления в целом, кроме вашего огромного желания посмотреть на целующихся школьников.       Следователь зло глянул на Гарри.       — Мистер Поттер, — обратился уже другой. — Прошу проявить уважение к следствию.       Гарри неприятно засмеялся.       — Какое уважение? Это же форменный цирк. Это уже четвёртый допрос подряд, на котором меня спрашивают об одном и том же, давя на то, что данные о событиях шестилетней давности якобы не совпадают. За тридцать с лишним часов бесед у меня ни разу не спросили чего-то по-настоящему стоящего. С чего вы вообще взяли, что я с Драко не хотел жить? Да, у нас бывают трудности, мы часто ссоримся, ну и что? Все пары ругаются и мирятся, это нормально. И вообще, я никогда не был счастливее, чем сейчас.       Малфой удивлённо посмотрел на Поттера. Горячая и искренняя речь привлекла внимание Драко.       — Ты никогда не говорил мне, что счастлив, — тихо сказал Малфой, не обращая внимания на следователей.       — Конечно, я счастлив, — не раздумывая подтвердил Гарри. — Я в браке с умным и красивым мужчиной, которого люблю. Почему я не должен быть счастлив?       Слова вырвались так легко, что Поттер не успел обдумать сказанное и совсем не обратил внимания на то, что Малфой смутился и немного покраснел, слегка отодвигаясь.       — То есть, мистер Поттер, вы готовы подтвердить данные показания под Веритасерумом? — как ни в чём не бывало поинтересовался следователь.       — Поттер-Малфой, — огрызнулся Гарри. — И я не готов травиться сывороткой правды ради этого фарса. Кроме того, я вам обещаю, что завтра же министр получит от меня вопрос касательно вашей деятельности. Вы отвлекаете меня и Драко от работы своими нелепыми допросами.       — Кстати, мистер Поттер-Малфой, — обратилась к нему третья следователь, — а как вы объясните то, что оплату вашей работы получает супруг?       — Вы сейчас серьёзно? — ядовито рассмеялся Гарри. — Вы серьёзно считаете, что мне есть хоть какое-то дело до этих денег? Я просил вообще мне не платить, у меня одна мантия стоит как два моих годовых оклада. Мы можем уже идти?       Следователи их отпустили, и Поттер, всё ещё посмеиваясь, потащил Драко к выходу. Уже около дверей Гарри обратил внимание, что Малфой вёл себя странно. Он смотрел в пол и казался зажатым, что было совсем несвойственно гордому Драко.       — Что такое? — широко улыбаясь, спросил Поттер, подходя к аппарационному барьеру. — Давай руку.       Малфой протянул ему ладонь, всё так же не поднимая головы. Гарри переместил их на площадь Гриммо и попросил эльфов накрыть им чай. Драко всё так же стоял столбом.       — Малфой, ты в порядке? — обеспокоился Поттер, касаясь плеча супруга и заглядывая в лицо.       Драко помотал головой и молча ушёл наверх, оставив его одного в коридоре. Гарри не понял, что сейчас произошло.