Бюрократическая возня

      Впереди была суббота, и Малфой пригласил супруга в ресторан, чтобы отметить очередной удавшийся проект Драко.       Гарри хоть и радовался за Малфоя, но на душе было тошно. Получалось, все просто закрыли глаза на всё, что было, откровенно наплевав на те оды, которые пелись сразу после войны. Поттер невольно даже провёл аналогию с Люциусом, которому открытая причастность к Тёмному Лорду не мешала ходить под руку с министром.       Иными словами: какая разница, скольких ты убил, пытал и что делал, если ты богатый, известный и щедрый.       Уже сидя в ресторане, Гарри задал этот вопрос Драко, на что он бесстрастно выдал:       — Это политика и бюрократия, Поттер. Мир, в котором будут править нищие и обездоленные, называется утопией. Все хотят власти, а власть — это, в первую очередь, влияние и деньги. Ты можешь быть сколько угодно хорошим, но если твоим людям будет нечего есть, то тебя свергнет тиран, который сможет прокормить народ.       — Иными словами, моральные качества здесь вообще ни при чём? — пробурчал Гарри. — Ты поэтому и не отказался стать Пожирателем? Раз это ни на что не влияет?       Поттер никогда и не поднимал эту тему, так как боялся услышать правду.       Драко ответил неожиданно подробно.       — Нет, Пожирателем я стал, потому что был юным, глупым и незрелым и боялся, что отец меня просто прикончит за отказ или лишит всех денег. Теперь же я вижу, что нас всех поглотит реальная система, давно отлаженная, а не тот чудный мир, выдуманный Тёмным Лордом. Он не видел будущего и жил лишь местью и собственными амбициями. Поттер, давай немного поразмышляем. Вот сколько бы продержалась его власть?       Гарри, который не хотел и представлять возможность победы Волан-де-Морта, задумался.       — Не знаю, — наконец выдохнул он.       — А я тебе отвечу, Поттер. О том, что Тёмный Лорд захватил Великобританию, достаточно быстро прознали бы соседние страны. Уверен, что ты ничего не смыслишь в географии, поэтому открою тебе секрет: мы далеко не так сильны, как ты думаешь. Возьми ровным счётом любые три страны, представь их союз и поверь, что вся система Лорда пала бы в худшем случае за два дня. Не знаю, почему никто не захотел выносить этот конфликт за пределы острова, но если бы ещё в девяносто шестом или седьмом году Министерство доложило о происходящем у нас, то всё бы закончилось, не успев начаться. Я вижу большие перспективы в открытости магических сообществ. Нам нужно двигаться вперёд и научиться уже нормально коммуницировать с соседями. Я знаю, что у магглов есть такая практика, не понимаю, почему у нас всё закрыто.       — Хорошо, а почему тогда Люциус во всё это ввязался? Не думаю, что он так же, как и я, ничего не смыслит в политике.       — Отец мне никогда честно не ответит, — задумчиво проговорил Драко, — но я пришёл к выводу, что это связано с тем, что когда-то у Лорда были нормальные связи и, вообще, он был вполне адекватным человеком в начале своего пути. А позже отец уже не смог из этого выбраться. Да и не забывай, что он крайне консервативных взглядов, а Лорд предлагал власть чистокровных.       — А ты власти чистокровных не хотел, что ли? — Гарри фыркнул. — Ты магглорожденных до сих пор называешь грязнокровками.       — Поттер, — протянул Драко, — я же уже сказал, что был малолетним идиотом. И, нет, я хочу власти богатых. Знаешь, мне откровенно плевать, насколько чиста кровь у того, кто крутит в руках треть состояния страны.       Логика в словах Малфоя была. Гарри вздохнул и взял протянутый Драко бокал. Супруг отсалютовал ему своим и улыбнулся.       — Поттер, взбодрись, — мягко сказал он. — Я к тебе с предложением.       Гарри заранее испугался.       — Давай переедем, — продолжил Малфой. — Земли в Эдинбурге. Построим там дом. Участок простаивает, денег у нас предостаточно: я инвестировал последние полтора года под хороший процент, плюс доход от этой дрянной книжонки. Сам я этим заниматься не хочу совершенно, так что готов полностью отдать бразды правления тебе.       Поттер изумлённо хлопал глазами, не веря своим ушам.       — Ты хочешь, чтобы я построил нам дом? — уточнил он, сомневаясь, что понял Драко правильно.       — А почему нет? — проговорил Малфой, пожав плечами. — Ты же не один будешь этим заниматься. Наймём приличных архитекторов, декораторов. Самое сложное — найти хорошего мага, который справится с возведением охранных заклинаний. Сможешь наворошить на участке всё, что тебе угодно. Квиддичное поле, сад, теплицы, хоть электричество проводи — мне всё равно. Сделай мне сюрприз.       Предложение Драко было самым романтичным, что Гарри когда-либо слышал в своей жизни. А супруг так тепло на него смотрел, что Поттер совсем не понимал, как на это реагировать.       — Но мне тогда придётся уйти из школы, — вяло возразил Гарри.       — Ну так уходи, — прыснул Малфой. — Как будто ты там ради денег работаешь. Зачем вообще остался на этот год, тебе же не нравится в Хогвартсе. Сидел бы спокойно в своей лаборатории, книжки я тебе сам достану, какие захочешь. Но тебе вроде пока ничего особо запрещённого и не нужно, а разрешение на зачарования я тебе сделал ещё в прошлом году.       Гарри и правда не знал, зачем остался на этот год: он уже сотню раз пожалел об этом.       — Ты согласен, Поттер?       Слова звучали словно через пелену воды, но Гарри всё-таки сумел кивнуть, боясь, что ляпнет какую-нибудь ерунду.       — Вот и чудно. — Малфой улыбнулся, принявшись снова разглядывать Поттера.       Гарри чувствовал, что краснеет под пристальным взором, как пятнадцатилетний мальчуган в присутствии девочки, которая ему нравится. Откуда это взялось, он не понял.       Поттер отпил ещё вина, просто чтобы хоть чем-то себя отвлечь и занять. Атмосфера в зале, оказывается, была романтичной донельзя: свет приглушён, живая музыка, свечи витали в воздухе. В центре зала кто-то даже танцевал.       Гарри испытал жёсткую потребность срочно сменить тему.       — А если на нас и правда что-то накопают? — озадаченно поинтересовался он. — Мы же действительно пойдём под суд.       Драко нахмурился.       — За что, Поттер? — удивлённо произнёс он. — Брак наш законен, скреплён при свидетелях. То, что ты на меня навешал тёмные чары, — возможно, удивишься, но весь Аврорат и так в курсе. Если ты думаешь, что мои воспоминания не пересмотрели тысячу раз, пока я был под судом, то крупно ошибаешься. Да, могут обнародовать применение чёрной магии, но кому это надо, плюс у тебя самописное заклинание, которое ещё расшифровывать. Да и что в этом такого, ты всю войну Империусом разбрасывался и не только, считай ещё одна скромная галочка в твоё дело. Скорее я ставлю на то, что авроры пойдут ковырять всякие постыдные сцены, притом давить будут тебя, как на слабое звено. А раз мы с тобой такие дружные и влюблённые, то я обязательно занесу денег, чтобы от тебя отстали. На меня всем плевать.       Для Гарри это было открытием.       — То есть авроры знают, что я применил к тебе чёрную магию? — ошарашенно переспросил он.       — Поттер, каждая собака в Аврорате в курсе абсолютно всей моей жизни практически до восемнадцати лет, включая самые позорные моменты. Я, наверное, неделю не ел и просто плакал, осознавая, что какие-то идиоты ржут над моими воспоминаниями, включая детские влюблённости и дрочку на светлый лик одной французской проститутки. Мерлин, какая роскошная была женщина. Видел её пару раз на улице, увы, покончила жизнь самоубийством.       Гарри пытался переварить сказанное.       — Поттер, просто прими как данность, что ты национальный герой и на твой образ до сих пор молятся в Аврорате. Всем плевать, что ты там наложил на уже действующего Пожирателя. Говорил же тебе сотню раз: политика и бюрократия. Авроры тебя и пальцем не тронут.       Понимание того, что секрет оказался далеко не секретом, выбил Гарри из колеи. Мерлин, так это выходит, что все те, кто с ним здоровался за руку, были в курсе, что Поттер чуть не убил Малфоя ещё в школе каким-то выдуманным заклинанием.       Гарри и раньше знал, что мир не делится на белое и чёрное, но осознание того, что граница между двумя сторонами размыта намного и намного сильнее, чем ему представлялось, давалось с трудом.       Да и это внезапное откровение Малфоя… Гарри даже представить не мог, как смог бы жить дальше, зная, что вся его жизнь известна нескольким тысячам людей до мельчайших подробностей. А ведь Драко тогда едва семнадцать исполнилось, когда он сел на скамью подсудимых.       Выходило, что магический мир был далеко не идеален, да и ничем особо не отличался от обычного, маггловского, на который так любил ругаться дядя Вернон. Гарри, будучи ребёнком, слушал его ворчание и не понимал, как Дурсль может быть таким жёлчным. Но теперь прочувствовал это и на своей шкуре.       Сильно ли разнились проступки того же Малфоя в военные годы от того, что делал Гарри? Поттер и сам пытал людей, накладывал запрещённые заклинания, а слизеринца и вовсе чуть ли не прикончил, притом без каких-либо на то предпосылок. Только Гарри всю жизнь носили на руках, прощая откровенные нарушения всех возможных правил, а юного Драко гнобили просто за то, что выбрал неверную сторону.       Где же тут чёрное и белое? Осталась одна серость.       Гарри действительно был Золотым Мальчиком, как бы он ни хотел это признавать.       В память услужливо ворвался тот самый учебный год в Академии, когда ему даже не нужно было посещать занятия, чтобы получать хорошие оценки. Хотелось истерично рассмеяться.       — Кстати, если тебя это утешит, то мне раз десять посочувствовали, что зря я не помер в туалете, — деловито сообщил Драко.       — Как ты вообще можешь жить с этим? — обескураженно выдохнул Поттер, помня, как шарахался от Снейпа, хоть и позволил тому увидеть лишь малую толику содержимого собственной головы.       — Так же, как и ты. — Драко равнодушно пожал плечами. — Но если бы меня попросили отдать сейчас все воспоминания, то я бы, наверное, скорее удавился. Там достаточно много пикантных подробностей.       — Ой, да кому ты нужен. — Гарри отмахнулся от супруга.       Малфой наклонился через стол и пристально посмотрел ему в глаза. Поттер забыл, что надо дышать.       — Потанцуем? — неожиданно предложил ему Драко.       — Нет, — спешно отказался Гарри, бросив быстрый взгляд на парочки совсем откровенно обжимающиеся на паркете.       Решив, что пора окончательно расставить все точки в истории, чтобы больше никогда не возвращаться к этой теме, Поттер твёрдо продолжил:       — Малфой, я не гей, и ты меня не привлекаешь. Мне нравятся девушки. И тебе тоже.       Драко зачем-то наклонился ещё ближе.       — А я готов поставить миллион на то, что ты влюблён в меня ещё с шестого курса, — ехидно проговорил он.       Поттер резко отодвинулся.       — Да признай уже, что сохнешь по мне как минимум пять лет, — протянул Драко с нахальной улыбкой. — Ты же тогда надышаться на меня не мог.       — Малфой, ты пытался убить директора! — воскликнул Гарри. — Давай вообще не вспоминать шестой курс, иначе я тебе врежу. Правда. И я был влюблён в Джинни! И она до сих пор мне нравится.       То, что у Драко было хорошее настроение, влияло крайне негативно на их посиделки. Потому что он вообще не хотел отваливать и слушать голос разума.       — Малфой, — отчаянно, но твёрдо сказал Поттер, — я готов с тобой дружить. Но ты меня не привлекаешь и совсем не возбуждаешь. И ты сам говорил, что не хочешь иметь со мной ничего общего.       Драко, откровенно издеваясь, всё так же жадно смотрел в глаза, вгоняя в краску.       — Поттер, — медленно заговорил он, — я ждал почти год, когда ты соизволишь снизойти до моей жалкой персоны, но сегодня такой отличный день, и я хочу закончить его в постели хоть с кем-то. Жаль, что выбор у меня невелик, но я подготовился и даже трижды перечитал пособие.       — Вот так спасибо! — фыркнул Гарри, мгновенно успокаиваясь. — Твоя тактика укладывания меня в постель работает безотказно. Я до сих пор не понимаю, как ты ухитрился стать политиком, Малфой. Если ты рассчитывал, что после этого признания я передумаю и решу с тобой переспать, то ты неплохо так облажался.       Драко откинулся на стуле и усмехнулся.       — А я думал, что ты обрадуешься, раз мне и правда плевать, что это ты. Знаешь, можно закрыть глаза и представлять, что я с какой-то из своих юношеских влюблённостей, а не с Поттером.       Гарри заинтересованно глянул на супруга.       — Малфой, — с лёгкой улыбкой спросил он. — А кто был твоей первой любовью?       Поттер ожидал чего угодно, кроме честного ответа.       — Мне очень нравилась девочка с Когтеврана. Ромильда, кажется. Такая с роскошными чёрными волосами. Мерлин, я просто сох по ней весь второй курс. Узнал про неё всё, включая фамильное древо. Жаль, конечно, но она полукровка. Так что получил вместо этого Паркинсон.       — А кто ещё тебе нравился? — продолжил допытываться Гарри.       — В школьные годы больше никто. Сейчас же, — Драко задумался. — Новая журналистка в Ведьмополитене очень горяча. И секретарша в отделе охраны правопорядка в Министерстве.       Гарри стало любопытно, как же выглядят названные девушки, и даже появилось желание снова сходить в Министерство.       — А тебе, Поттер, разве никто больше не нравился, кроме китаянки и Уизлетты? — вернул вопрос Малфой.       — Я иногда заглядывался на Полумну, — признался Поттер.       Драко искренне удивился.       — Но ведь она же совсем никакая. Фигуры нет, лицо невыразительное.       Гарри пожал плечами.       — Мне нравились её волосы. Такие светлые и длинные. В них очень красиво переливался свет.       — Поттер, у моего отца почти такие же и даже светлее. Если тебе так хочется смотреть на переливы света, то можем чаще бывать у него в гостях.       — Малфой, почему практически каждый наш разговор в итоге сводится к тому, что нам нужно чаще бывать в гостях у Люциуса?       — Потому что мы женаты, и он мой отец, — ответил Драко, наполняя их бокалы и снова став серьёзным. — Поттер, прекращай играть в непорочную невинность и переводить тему. Тебе же понравилось, чем мы занимались. Я обещаю, что не сделаю ничего плохого.       — Малфой, — простонал Гарри, у которого резко разболелась голова, — мне противно с тобой даже просто целоваться. Это просто физиология, мне не понравилось.       — Ну так не будем целоваться, — легко парировал Малфой. — Я тоже не горю желанием целоваться с бородатым мужчиной, тем более с Поттером.       Гарри зачем-то обиделся.       — Давай договоримся, — мягко предложил ему Драко, — если тебе не понравится, то клянусь, что больше никогда не подниму эту тему. Устроит?       Предложение было заманчивым донельзя. По крайней мере, так появлялась возможность навсегда отвязаться от всего этого.       — Нерушимая клятва? — бросил Гарри.       Малфой со вздохом достал палочку и повторил обещание, закрепив его магией. Поттеру сразу же стало спокойнее, и он расслабился.       Просидев в ресторане ещё с полчаса, они вернулись на площадь Гриммо. Малфой сообщил, что пошёл в душ и будет ждать в спальне. У Гарри аж коленки задрожали.       Однако Поттер послушно принял душ, почистил зубы три раза и дважды намазался дезодорантом. Он долго думал, стоит ли одеваться, но в итоге решил, что халата и трусов будет достаточно. Именно в таком виде Гарри и вошёл в спальню Малфоя, заставленную стойками с одеждой до такой степени, что там просто негде ходить. Право слово, в их каюте на лайнере было больше места для манёвра.       Сам Драко приглушил свет и сидел босой на кровати в одних пижамных штанах. Выглядел он необычно растерянным. Гарри покраснел, начиная смущаться, но теперь из-за своей внешности. Малфой и правда сильно похудел, в отличие от него. Поттер за этот год набрал килограмм пятнадцать.       — Иди сюда, — Драко похлопал рядом с собой по кровати. Гарри медленно приблизился и сел на самый краешек. Ему стало совсем жутко.       — Что мы будем делать? — загнанно пробормотал он. Так сильно Поттер нервничал, наверное, только перед Турниром, и то, тогда он хотя бы примерно понимал, что будет. Сейчас же Гарри ничего не знал и чуть ли не трясся от страха. Ладони так точно вспотели.       — А ты чего хочешь? — с ласковой улыбкой поинтересовался Драко.       Гарри долго молчал, краснел только сильнее, но наконец пролепетал:       — Что-нибудь попроще.       Драко искренне рассмеялся.       — А я-то уж было решил, что ты придумал в каких позах и что хочешь со мной сделать, но ты превзошёл все мои ожидания, Поттер.       — Малфой, — оскорбился Гарри, — это ты пришёл ко мне с откровениями о том, что меня хочешь. Я бы лучше послушал, что ты себе нафантазировал.       Драко, к удивлению Поттера, отвёл взгляд.       — Ладно, — наконец выдохнул он. — Давай я буду просто делать, а ты говори, если что не так, ладно?       Гарри осторожно кивнул.       Малфой придвинулся ближе и начал медленно развязывать халат, в процессе мягко проводя руками по груди и плечам. Стянув его с Гарри, Драко с интересом посмотрел на губы и приблизился для поцелуя, но Поттер повернул голову.       — Не надо, — тихо попросил он. — Давай без этого. Мы же договорились.       Гарри не был готов к тому, чтобы Малфой лез к нему в рот своим языком. В принципе, он достаточно терпимо относился к поцелуям с Драко, но сейчас те несколько раз на корабле казались наваждением. Да и если уж совсем честно, то Поттер считал, что нормальный поцелуй между ними был всего один раз, а все остальные относил к гормональному безумию, не имевшему ничего общего с действительностью.       — Хорошо, — всё так же легко согласился Малфой, не изменившись в лице, — но если передумаешь, то скажи.       Поттеру только пришло в голову, что всё происходит слишком быстро, как Драко обхватил его за обнажённую талию и начал нежно целовать за ухом, спускаясь ниже по челюсти.       Горячее дыхание щекотало кожу, а Гарри не знал, куда деть руки, поэтому положил их на плечи Малфоя, крепко зажмурившись.       Драко медленно выцеловывал дорожку вниз по шее, а затем остановился около ключицы и легонько прикусил. Гарри вздрогнул и резко открыл глаза.       Малфой аккуратно положил его на кровать, а сам навис над Поттером, загадочно и странно улыбаясь. Драко осторожно переместил руку Гарри себе на грудь, показывая, что его тоже можно трогать.       Прикосновение к обнажённой, изуродованной им же кожей, лишило Поттера остатков какого-либо желания заниматься всем этим. Он отполз из-под Драко.       — Нет, — покачал головой Гарри. — Так ничего не получится.       Малфой тяжело вздохнул и отсел, повернувшись спиной.       — Что опять не так? — раздражённо спросил Драко. — Я готов ко всему, Поттер, к любой безумной причине, которую ты мне сейчас назовёшь.       — Малфой, я тебя не хочу, — упрямо повторил Гарри, сказанное ранее. — Не люблю — хрен с ним, но я тебя вообще не хочу.       — Ну так захоти, Поттер, сколько можно тебе повторять. — Драко повернул голову и посмотрел на него. — Я ещё понимаю, если бы член пытался в тебя засунуть, но я собирался просто сделать минет. Не вижу большой разницы, кто конкретно тебе отсасывает.       — Ты делаешь это слишком интимно, — выговорил Гарри, кое-как найдя подходящие слова.       Он ожидал, что Драко рассмеётся, но Малфой лишь вздохнул ещё раз.       — А вот и очередная идиотская причина. Ты хочешь, чтобы я просто взял тебя за член и водил рукой? Хорошо, давай так.       Испугавшись, что Драко примется претворять свои слова в жизнь, Гарри схватил халат и прикрылся им, как девственница на брачном ложе. Хотя оно практически так и было.       — Поттер, мы живём вместе два с лишним года, — устало сказал Малфой, потирая лицо руками. — Ни к чему принуждать я тебя не собираюсь, более того, ты согласился сам. Мерлин, мы же с тобой уже трахались! Если так будет проще, давай наведём здесь искусственную ночь, тогда ты вообще ничего не будешь видеть и сможешь представлять кого угодно. Просто, Поттер, почему ты даже попробовать не хочешь сделать всё по нормальному?       Драко замолчал, но потом поднял голову и прищурился. Спустя мгновение он выдал нечто совершенно безумное, обернувшись на Поттера:       — Или же ты хочешь, чтобы я взял тебя силой, но боишься мне в этом признаться?       Гарри ошарашенно смотрел на Малфоя.       — Я не извращенец, — в свою защиту пролепетал изумлённый Поттер. — У меня и мысли такой не было.       Драко застонал.       — Поттер, — наконец мрачно сказал он. — Я всё понял. Иди отсюда, я больше и пальцем к тебе не прикоснусь, клянусь. Секс из жалости мне точно не нужен.       От вида погрустневшего Драко Гарри зачем-то тоже стало тоскливо. Супруг казался таким уязвимым и искренним, что в груди дрогнуло.       Голос в голове тихо просил передумать, а Поттер боялся. Правда боялся, что может понравиться, и он уже никуда от этого не денется. Намного проще забыть те пару дней, которые прошли где-то далеко, словно были и не с ним. Но в стенах собственного дома всё воспринималось иначе.       Набравшись смелости, Гарри всё-таки прикоснулся к обнажённой спине Малфоя и осторожно погладил, проводя пальцем по глубокому рубцу. Драко не шевельнулся.       Воодушевлённый отсутствием реакции, Поттер приблизился ближе и робко поцеловал костлявое плечо, а потом и вовсе попробовал приобнять, но тут Малфой дёрнулся.       — Ты свалишь уже? — раздражённо рявкнул он. — Я собираюсь лечь спать, а твоя рожа мне портит настроение.       — Я могу лечь с тобой? — неожиданно для самого себя предложил Гарри.       Драко уставился на него с таким видом, словно его по голове только что огрели.       — Это ещё зачем? — поинтересовался он. — Мне и без твоего присутствия хватает кошмаров.       Поттер ушёл к себе в спальню, где проворочался полночи, размышляя над тем, что же он всё-таки творит.       На дворе был уже конец июня, а допросы всё так же продолжались, хоть и вяло, без особого энтузиазма.       Учебный год подошёл к концу, и Гарри сообщил директору, что не вернётся на следующий курс преподавать.       — Мне кажется, что эта должность до сих пор проклята, — сказала Минерва с грустью. — Никто так и не задержался.       — Я бы остался, — запел соловьём Гарри, — но мне нужно заняться домом. Если вы не найдёте постоянного преподавателя к тому времени, как я закончу стройку, то буду готов вернуться.       Макгонагалл покачала головой.       — Вы ещё так молоды, Гарри. Сначала у вас будет дом, потом переезд, а после и вовсе дети пойдут.       Директор резко прервалась, поняв, что сказала что-то не то.       Гарри сделал вид, что не заметил оговорки.       — Не переживайте, профессор, — беззаботно проговорил он. — Я и сам иногда об этом забываю.       Поттер врал. Он никогда об этом не забывал.       Профессор тепло обняла Гарри на прощание, и он со всеми вещами переместился домой на площадь Гриммо, где его встретил записывающий кому-то вопилку Малфой. Очевидно, у Драко был самый разгар рабочего дня.       — Это ты, Поттер? — крикнул супруг сверху из кабинета, закончив орать на листок бумаги.       — Да, собственной персоной.       Драко спустился, чтобы поприветствовать, и по-приятельски похлопал по плечу.       — Прошу, — проговорил супруг и отвесил шутливый поклон. — Ваши покои на третьем этаже готовы к прибытию столь важного гостя.       Гарри простонал.       — Мерлин, Малфой! Пожалуйста, но я могу уже вернуться на второй этаж? Ты ни разу за полтора года не воспользовался своей лабораторией. Скажу больше: ты вообще ни разу зелья не варил, в принципе, уже года два.       Драко возмущённо сложил руки на груди.       — То есть ты предлагаешь мне променять эту чудесную лабораторию на соседство с тобой? Поттер, ты в курсе, что храпишь?       — А ты записываешь кричалки в семь утра, так что мы квиты. — Гарри замер, поняв, что что-то не так. — Подожди, а куда это ты так вырядился?       Малфой действительно выглядел несколько необычно для столь раннего часа. Супруг почти всегда ходил по дому только в брюках и рубашке, притом обычно белой, но сейчас Драко облачился в полноценный смокинг, лакированные узкие туфли и даже зачесал волосы гелем, что в последнее время делал только на важные встречи.       — Я иду позировать для совместного портрета, — объяснил он. — Приехал тот самый великий художник, про которого столько рассказывал Блейз, и отец отвалил огромную кучу денег, чтобы запечатлеть нашу скромную семью. Работы дня на три, так что весь дом в твоём распоряжении.       Гарри боролся с собой и переступал с ноги на ногу, чувствуя себя совершенно неуютно просто потому, что нахождение рядом с Малфоем вызывало ну совсем ненужные мысли.       В этом грёбаном костюме супруг казался потрясающе красивым.       Драко, который тем временем принялся вовсю расписывать предстоящие муки позирования, недоумённо посмотрел на Гарри, поняв, что Поттер витает в облаках и не слушает.       — Ты заболел что ли? — озадаченно спросил Малфой. — Ты какой-то странный.       Гарри сглотнул, но всё же нашёл в себе смелость заговорить.       — Я просто хотел сказать, что ты очень хорошо выглядишь в этом костюме, — выдавил из себя комплимент Поттер, избегая смотреть Драко в лицо.       Малфой нахмурился, никак не прокомментировал, а после и вовсе аппарировал в родительский дом, оповестив перед этим, что его заждался отец.       Что это сейчас было?       Поттер сам дотащил чемодан до третьего этажа, не прибегая ни к помощи эльфов, ни магии. Внутри кипела непонятно откуда взявшаяся злость.       Гарри сел на свою кровать и раздражённо ударил подушку.       Наверное, он сошёл с ума. Окончательно сошёл, потому что причины, почему начал заглядываться на Малфоя, Поттер не знал.       Гарри заметил ещё на прошлой неделе, что порой смотрит на супруга чаще и пристальнее, чем раньше, но целенаправленно упустил сей момент из виду. У Гарри тогда были экзамены, так что времени на самокопание не нашлось. Плюс Поттер искренне верил, что его отпустит.       Но после полноценного возвращения домой стало только хуже, потому что уже на второй день совместного проживания у Гарри зачем-то начало сбиваться дыхание рядом с Малфоем.       Поттер продолжал всё так же пялиться на Драко, но, оказывается, раньше Гарри мог контролировать этот процесс. Теперь же он потерял голову.       Поттер не мог оторваться от созерцания Малфоя. И ладно бы просто смотрел.       Гарри стыдливо любовался супругом, с трепетным восторгом подмечая каждую деталь внешности. Не сказать, что они проводили много времени вместе, но Малфой по какой-то причине большую часть работы временно перенёс домой, и простая мысль о том, что Драко сидит в кабинете этажом ниже, вгоняла в краску.       Гарри вёл себя как подросток. А зная ровным счётом все свои таланты, Поттер был уверен, что ещё немного и действительно отупеет окончательно. Уж в чём, а в том, как позориться перед мимолётными объектами вожделения, Гарри был профессионалом.       Поттер упрямо убеждал себя, что его скоро отпустит, но совсем ненужные мысли продолжали крутиться в голове. На пятый день постоянных, но застенчивых размышлений о Малфое, фантазии невольно перешли в горизонтальную плоскость, явив Гарри свою истинную, далеко не столь невинную, как он предполагал, натуру.       Произошло это радостное событие за совместным ужином.       Возможная эротическая грань их отношений прошла как-то совсем мимо Поттера, поскольку он откровенно закрыл на неё глаза и стёр из памяти всё, что было. Он ведь совсем не хотел Малфоя!       Однако, после того как Гарри непроизвольно начал воспринимать Драко как сексуальный объект, всё пошло совсем не туда. Иначе объяснить то, почему Поттеру внезапно пришло в голову, что Малфой вполне бы неплохо выглядел обнажённым на этом самом обеденном столе с закинутыми на плечи ногами, Гарри не знал. И в довершение этой картины голосок в голове напомнил, что супруг так-то был вполне не прочь с ним переспать, раз предлагал сам.       Гарри покраснел, подавился едой, вызвав недоумённый взгляд Драко и спешно убежал в лабораторию, пытаясь восстановить дыхание. Даже уши горели.       Поттер озадаченно разглядывал стену, словно там появилось что-то новое.       Если так подумать, то у него, в принципе, навыков в подкатах к девушкам было ноль, что уж говорить о некогда злейших врагах, ещё и мужского пола, которых сам отшил. Заботливая память услужливо подсказывала, что Чжоу, как и Джинни, сами сделали первый шаг, не дождавшись его от Гарри, а на пятом курсе так и вовсе вмешалась омела.       Вряд ли омела стала бы помощником в этой ситуации, но, может быть, и правда стоило начать флиртовать с Драко? Цветы там подарить или что обычно дарят, когда хотят оказать знаки внимания.       Мерлин, Малфой, хоть и сука, но пол у него мужской, какие цветы. Ещё и богатый, у него, в принципе, всё есть.       Хотя вполне вероятно, что Гарри и правда стоило просто переключить своё внимание на что-то другое. В конце концов, он так и не назначил встречу по поводу дома. Этим же вечером Поттер написал письмо управляющей.       Утром Гарри с мрачным выражением лица уже добрые десять минут мешал кофе, не понимая внутренних терзаний. Ему нужно что-то срочно делать, потому что выкинуть Малфоя из головы он не мог, как бы ни пытался.       Драко уже начал сниться, чего вообще никогда не было. В романтичном ключе, естественно. Так-то Малфой достаточно часто принимал участие в ночных грёзах. Ещё бы, столько на него смотреть.       Гарри знал, что ему нравится в девушках, в том числе с точки зрения внешности. Та же Джинни была практически совершенством в его понимании. Поттера привлекали невысокие, хрупкие, нежные, такие, кого хотелось защитить, но по-своему сильные и самостоятельные. Ему нравился «тёплый» типаж, мягкая фигура, которую можно было потрогать, и, как ни странно, искренняя улыбка. Малфой был не то что даже близко не таким, так ещё и полной противоположностью во всём, начиная с того, что был ощутимо выше Гарри и имел член, и заканчивая тем, каким был по характеру. Поттер мог книгу написать на тему того, почему Драко ему не пара, честное слово.       Гарри отчаялся настолько, что даже попытался найти хоть что-то, что ему действительно нравилось в супруге, но вспомнил только то, как Драко визжал, когда в столовую залетели пикси через вентиляцию с третьего этажа. Ладно, Малфой и правда был элегантным, только это никоим образом к характеру не относилось, да и к внешности тоже не особо.       Так и не позавтракав нормально, раздражённый Поттер ушёл на встречу с управляющей.       По очередной рекомендации Блейза в строительстве дома должна была помогать некая Матильда Мальдини, говорящая с жёстким итальянским акцентом, несмотря на то что жила в Америке уже лет так десять. Ей было около сорока, она была живой, обаятельной и вполне даже симпатичной дамочкой. Но не более того.       Поттер обескураженно оглядывал огромное пустое поле, коим являлся дарованный Люциусом участок в Эдинбурге и не представлял, что здесь можно сделать. Матильда стояла рядом и перебирала бумаги.       — У вас есть примерный план? — деловито поинтересовалась ведьма. — Какие комнаты, сколько этажей?       В понимании Гарри даже дом на площади Гриммо был достаточным большим, а этот участок выглядел так, будто на нём чуть ли не два Малфой-Мэнора можно уместить. Поттеру захотелось удавиться.       — Может, что-нибудь посоветуете? — обречённо спросил Гарри, признавая своё поражение.       Матильда глянула на него с чувством видимого превосходства.       — У меня есть отличные чертежи, но я хотела бы понимать, что именно вам нужно. Подумайте, составьте с супругом список. Я нарисую всё, что захотите. У нас с вами работы года на три. Но начать нам нужно с того, чтобы разделить территорию по секторам.       Мальдини достала откуда-то из-за пазухи толстенный альбом и принялась показывать Поттеру разные варианты, а после, когда у него окончательно разболелась голова от происходящего, и Гарри перестал что-либо соображать, всучила перевязанную лентой папку, сообщив, что нужно будет также подписать пару разрешений перед началом работы.       Поттер вернулся домой, понимая, что совсем не хотел встречаться лишний раз с Малфоем, а тем более обсуждать их общий будущий дом. План переключиться на что-то другое провалился полностью. Ещё и совместный допрос вечером.       Мысли о Драко ближе к полудню перешли в разряд навязчивых, хуже, чем даже на шестом курсе, и стало совсем невыносимо. У Гарри всё сыпалось из рук, он стал рассеянным и донельзя неуклюжим. Привело это к тому, что Поттер случайно уронил себе на лицо толстый том в библиотеке, когда пытался достать его с верхней полки.       Конечно же, книга упала острым углом и прямо под глаз. От боли выступили слёзы, а вскоре вылез и синяк. Гарри упорно пытался убрать его перед зеркалом, но ощущал себя таким же бесполезным в лечебных чарах, как и когда-то Джейкоб.       Поттер проторчал у себя в спальне грёбаные два часа, откровенно матерясь и с каждым разом колдуя всё хуже и хуже. Косметические чары не накладывались, лечащие не работали. А пора уже было выходить из дома: Малфой ждал его в Аврорате.       Угрюмый, Гарри закутался в длинную мантию и аппарировал в уже знакомый зал.       — Отличный синяк, Поттер, — сказал ему Драко вместо приветствия, встретив у дверей.       — Я уронил на себя книгу, — пробормотал Гарри, глядя куда-то в пол.       — Не сомневался в твоих талантах. — Драко хмыкнул. — Руки из задницы.       — Ты уронил на себя шкаф, Малфой, — чуть слышно пробубнил Поттер. — И визжал на весь дом в шесть утра, перепугав эльфов и меня.       Вместо того чтобы ругаться, Драко взял супруга под локоть и повёл на допрос.       Час их совместной сессии, естественно, был посвящён тому, откуда у Поттера синяк на лице. Гарри, который мучился от переизбытка абсолютно всех чувств, агрессивно отвечал и откровенно ругался с аврорами, напоминая самому себе Дадли, когда родители запретили ему смотреть телевизор после девяти вечера. Малфой от силы два слова вставил на этом мероприятии.       Уже идя по коридорам к аппарационному барьеру, супруг всё же поинтересовался:       — Ты чего такой кислый, Поттер? — весело проговорил он. — Ты сам не свой сегодня.       — А тебе не всё ли равно? — агрессивно ответил Гарри и пошёл быстрее к выходу, но Малфой поймал его за руку. Поттер, которого уже просто трясло, вырвался и позорно убежал в одиночестве.       Переместившись домой, Гарри закрылся в спальне и дрочил так, что ему и правда показалось, что сейчас ладошки в кровь сотрёт. Радовало лишь то, что перед глазами всё ещё стояла одна из его любимых сценок, та, в которой Джинни медленно раздевалась перед кроватью, а потом садилась к нему на колени.       Жалко всхлипнув и заляпав спермой новую мантию от леди Лакруа, Гарри не испытал никакого удовлетворения, да и вообще никаких иных чувств, кроме отвращения к самому себе. Специально и больно ударившись затылком об стену, Поттер закрыл глаза, пытаясь отдышаться.       Он в беспросветной заднице.       Если так всё продолжится, то это конец. Фиаско, крах и полный пиздец. Гарри провёл дома от меньше недели, а уже растерял остатки здравомыслия.       Мысленно составив список под названием «Сто и одна причина, почему мне не нравится Драко Малфой», Поттер всё-таки спустился на ужин. По известному за столько лет расписанию супруг должен был уже доесть салат и уйти в кабинет или пойти пить вино.