Бюрократическая возня

      Гарри проснулся ближе к обеду, когда Драко уже давно ушёл, и принялся собирать вещи без какого-либо особого энтузиазма. Поттеру было противно от самого себя, а ещё больше от того, что впервые заснул вместе с Малфоем, несмотря на то, что тот и разрешил с ним спать.       Мерлин, неужели у них и правда отношения?       Гарри был готов волком выть, желание сбежать сдавило грудь. Поттеру хотелось прекратить абсолютно всё происходящее, потому что это было в корне неправильно.       Все эти два месяца Поттер упрямо повторял себе, что они просто трахаются без какой-либо романтичной подоплёки. Гарри не целовался с Драко вне постели, никак не ухаживал. Малфой тем более, он вообще вёл себя так, словно ему кроме того, как присунуть Поттеру, ничего не нужно.       Просто секс, и ничего больше.       Да вот только почему-то Поттер был уверен, что со случайными любовниками не спят в обнимку в подобных позах. Ещё и память вежливо напомнила о том, что Гарри так же трепетно любил прижимать к себе Джинни.       Откровенно страдая от того, что после того, как они начали полноценно заниматься сексом с Малфоем, всё стало только хуже, Гарри мрачно засовывал свою одежду в сумку.       Лучше бы Поттер и дальше мучился от невинной влюблённости, чем от всего этого дерьма.       Они ведь неплохо жили вместе до этого, даже стали друзьями вроде как. Правильно говорят, что секс портит отношения, в чём Гарри убедился на собственной шкуре. Они с Малфоем даже разговаривать нормально перестали!       И не друзья, и не любовники, а чёрт знает что. Только это не мешало члену вставать от одного намёка на то, что сейчас они будут трахаться.       Поттер настолько погряз в собственных самокопаниях, что совсем упустил из виду тот факт, что ведь и сам Драко по какой-то причине от него отдалился, заменив их некогда достаточно тёплые отношения на одну большую сексуальную игру, притом зачастую базирующуюся на горячей ненависти.       Когда Малфой вернулся домой, было уже почти двенадцать ночи. Весь день раздумывающий над природой происходящего Поттер поймал его практически около порога.       — Я хочу с тобой поговорить, — серьёзно начал Гарри, решив расставить все точки, но споткнулся о совсем затравленный взгляд.       — Поттер, давай не сегодня, — устало и в каком-то отчаянии заговорил Малфой. — Я устал так, что ты представить себе не можешь. У меня завтра важное мероприятие, посвящённое борьбе с нелегальным трафиком, я вбухал туда столько денег, обмазал всех, кого можно и нельзя, но всё равно всё идёт не по плану. На меня смотрят как на дурака и оскорбляют за глаза. Хотя, наверное, я должен быть благодарен, что уже не в лицо.       Голос у Малфоя дрожал так, словно он сейчас расплачется. Супруг устало потёр лицо руками.       — Я никогда не получу место в Визенгамоте.       Гарри удивлённо посмотрел на супруга.       — Да что ты, Малфой, — осторожно произнёс он. — Ты то же самое говорил про свой отдел в прошлом году. Ты просто перенервничал, Драко. Ложись лучше спать.       Поттеру почему-то очень захотелось подойти и обнять Малфоя, но колебался. Драко, так и не дождавшись какой-то реакции, быстрым шагом поднялся в спальню и хлопнул дверью.       Гарри сомневался ещё минуты две, прежде чем всё-таки медленно пошёл вслед за ним. Малфой уже сидел на кровати всё так же в мантии и костюме и наконец-то пил из горла тот злосчастный коньяк Люциуса, который ещё со дня начала их контракта валялся у него в спальне.       Поттер сел рядом с ним и приобнял за плечи.       — Малфой, да прекрати, — сказал он мягко. — Ты же сам знаешь, что всё у тебя получится.       Драко покачал головой и жадно отхлебнул из бутылки.       — Ничего у меня не получится, Поттер. Я ничтожество, как и говорил мне всегда отец. И с каждым годом, раз за разом, я подтверждаю его слова. Я терплю неудачи во всём. В учёбе, в работе, в отношениях, в жизни. Единственное хорошее, что со мной случилось, — это связь с тобой, Поттер. Которая и то произошла только потому, что я облажался с заданием и ты начал за мной следить.       Малфой отхлебнул ещё из бутылки, а потом поставил её на пол и горько расплакался, как тогда, в том злосчастном туалете на втором этаже.       Гарри вздрогнул от внезапно нахлынувших воспоминаний.       — Драко, — тихо сказал Поттер, тепло обнимая уткнувшегося ему в грудь Малфоя. — Что с тобой такое? Всё будет в порядке. Мы с тобой живы, здоровы и будем раздражать друг друга ещё следующие сто с лишним лет. Что за ерунду ты говоришь? Мы живём в мирное время, закончилась война. У нас столько шансов, столько возможностей. Даже если сейчас у тебя что-то не получается, то обязательно получится потом.       Гарри гладил Драко по липким прилизанным волосам и говорил какую-то ерунду, мыслями снова оказавшись в том самом туалете.       А если бы и тогда он просто обнял Малфоя, как сейчас? Если бы они не напали друг на друга, просто потому что не враждовали? Что тогда было бы между ними?       Гарри с тоской смотрел в окно на звёздное небо, поглаживая супруга по голове, и не верил ни единому слову, сказанному им самим.       Наконец Драко успокоился и отстранился, напоследок шмыгнув носом.       Поттер мягко улыбнулся и хотел было встать с постели, но тут на щёку легла рука, а губы обожгло чужое дыхание, отдающее коньяком.       Прикосновение было мягким и чувственным, а когда горячий язык нежно раздвинул губы Гарри, тот тихо застонал, уже осторожно касаясь его своим и возвращая осторожную ласку.       Они сладостно и томно просто целовались сидя на кровати, словно двое возлюбленных, не видевшихся целую вечность.       Сердце билось в груди как птица, а медленные прикосновения распаляли позабытые робкие чувства.       Может быть, прошло десять минут, а может, и час, но Гарри слегка навалился на Малфоя и осторожно поцеловал его за ухом, а после прикусил за мочку. Рука неожиданно смело провела по телу, оглаживая выпирающие рёбра и впалый живот под слоями одежды. Поттер спустился ниже, сминая в ладони худощавую задницу, и окончательно подмял супруга под себя, предлагая переместиться ближе к спинке кровати.       Гарри влажным поцелуем прижался к шее и принялся осторожно расстёгивать рубашку, быстро справившись с пиджаком, чтобы спуститься к той самой полоске волос, жадно хватая Драко за бёдра.       — Поттер, давай я нормально разденусь, — простонал Малфой, вцепившись в плечи.       Гарри, вместо ответа, сам принялся снимать с него штаны, с упоением поцеловав полувставший от этих манипуляций член Малфоя сквозь нижнее бельё, и дотянулся до палочки Драко, чтобы призвать смазку из тумбочки.       Наконец, полностью раздев Малфоя, Гарри снова вернулся к чужому члену, а супруг шипел, пытаясь протолкнуть головку в рот, но тот лишь ограничивался прикосновениями языка, спускаясь всё ниже.       Поттер осторожно прикусил губами нежную кожу яичек, а потом произнёс очищающее заклинание, и прежде, чем Драко успел что-либо сказать, приподнял того за бёдра, размещаясь между ними.       Малфой дёрнулся и хихикнул.       — У тебя борода колется, — словно оправдываясь произнёс он.       Поттер шикнул и медленно лизнул чувствительное, сморщенное отверстие.       Малфой издал сдавленный звук и вцепился зубами в кисть от ласки. Гарри старательно вылизывал Драко, проникая языком внутрь горячего тела, растягивая узкое и, судя по всему, девственное кольцо мышц, в отличие от него самого.       Когда полностью одетый Поттер оторвался от Малфоя и глянул на него, такого развратного, тяжело дышащего и открытого прямо перед ним, у Гарри мозг отключился окончательно.       Развалившийся на подушках обнажённый любовник смотрел на него сквозь ресницы и, пожалуй, стал самым сексуальным и притягательным воплощением Малфоя за всё время, что они спали.       Сглотнув и раздевшись с поразительной скоростью, Поттер вылил себе на головку большое количество смазки и приставил член к подрагивающему анусу, осторожно удерживая Драко за бёдра, раскрывая сильнее.       Малфой всхлипнул, закрыв глаза, и слегка подвинулся, принимая более удобную позу.       Гарри начал осторожно и медленно проталкивать свой член внутрь, с трудом сдерживаясь, чтобы не вогнать его сразу полностью.       В конце концов, с этой стороны он не был уже так давно, а анального секса у него и вовсе никогда не было. В смысле такого, после которого в его собственную задницу не мог поместиться кулак.       Поттер понимал, почему парни так просили этого у собственных девушек: ощущения были другие. Было намного более узко, кольцо мышц плотно обхватывало его член, да и с этой стороны тело чувствовалось по-другому, не так шершаво, что ли.       Гарри наконец-то вошёл полностью и замер, внимательно всматриваясь в лицо Драко.       — Малфой, всё в порядке? — спросил он взволнованно.       — Конечно, нет, — прохрипел тот. — Ты у меня месяц ходить не сможешь.       — Хорошо, — просто ответил Гарри, улыбнувшись, и закинул ноги Малфоя себе на плечи.       Смена позы привела к тому, что теперь при каждом осторожном толчке Поттер касался простаты самого Драко, с ехидным удовлетворением наблюдая за тем, как тот вздрагивает и мечется от новизны ощущений.       Гарри двигался нарочито медленно, желая растянуть столь случайно украденный плод на подольше. Да и всхлипывающий, растрёпанный от фрикций Малфой полностью это компенсировал.       Глянув вниз на то, как чужое тело жадно обхватывает его достаточно толстый ствол, Поттер не выдержал и застонал, откинув голову.       Мерлин, он же полноценно трахает Малфоя, который, несмотря на мнимое недовольство, добровольно раздвинул перед ним ноги. Распластанный под ним, взъерошенный, с полностью стоящим, влажным членом, кошмар юных лет осторожно подмахивал толчкам, позволяя проникнуть глубже.       Решив немного помучить любовника, мстя за всё хорошее, Гарри начал неторопливо качать бёдрами по кругу, направлено давя на простату. Драко уже просто выл в голос, закатив глаза и вытянув шею.       Он явно хотел что-то сказать, но очередной толчок по чувствительному месту заставлял давиться воздухом и просто мешал говорить.       Сжалившись, Гарри наконец вышел из податливого тела и обхватил губами член Малфоя, отчего тот дёрнулся в последний раз и сразу же бурно излился, трясясь, как припадочный. Сам же Поттер помог себе рукой, заливая бёдра Драко семенем.       Гарри уже привычно проглотил сперму и вытер рот ладонью.       — Малфой, ты живой? — с насмешкой спросил Поттер.       Драко вместо ответа покачал головой, пряча лицо в руках. Гарри ласково поцеловал того в грудь и лёг рядом, обнимая за пояс.       — Вот знаешь, чего, Поттер, я понять не могу, — тихо проговорил Малфой. — Как Уизлетта вообще могла подумать тебя бросить.       Гарри аж приподнялся на подушке от удивления и заглянул в лицо Драко.       — Ты о чём? — ошарашенно переспросил Поттер. — Ты же знаешь, как это было.       Малфой убрал руки и посмотрел ему в глаза.       — Ну давай себе представим ситуацию, в которой мы и правда могли оказаться. Ты бы обсудил всё с Уизлеттой нормально, и она согласилась жить втроём. Неужели ты считаешь, что это невозможно?       — Не думаю, что она согласилась бы прожить со мной всю жизнь без детей, — мрачно произнёс Гарри.       Драко фыркнул.       — А ты уверен, что она вообще детей хотела в ближайшем времени? Ты хотя бы спрашивал её? И, Поттер, кто-то говорил обо всей жизни? Может быть, вы бы разошлись через пару лет.       — Я всё равно не понимаю, к чему ты ведёшь, Малфой, — устало сказал Гарри, укладываясь обратно и отворачиваясь от супруга.       — Я веду к тому, Поттер, что ты известный, привлекательный, заботливый мужчина, страстный и ненасытный любовник. Любая девушка была бы в восторге.       Теперь фыркнул уже Гарри, не сразу поняв, что ему сказал Малфой. А когда дошло, то он замер и вздрогнул.       Поттер повернулся к Драко, лежащему всё в той же позе и разглядывающему Гарри.       Супруг с нескрываемым интересом ждал хоть какой-то словесной реакции.       — Знаешь, Малфой, — смущённо выдавил Гарри, — у меня с ней не было ничего подобного.       — В смысле не было? — удивлённо переспросил Драко.       Говорить было почему-то тяжело.       — Ну, — протянул Гарри, — мне с ней очень нравилось, конечно, и время проводить, и другими вещами заниматься. Но с тобой всё иначе.       Глаза Малфоя аж загорелись, и тот оживился.       — Ну-ка, Поттер, давай поподробнее, — сказал Драко, словно издевался над Гарри, у которого были явные проблемы с этим разговором.       У Гарри возникло желание кинуть в Малфоя подушку. Хотелось сказать это как-то покрасивее, что ли, поэлегантнее. Но слова совсем не складывались. Поэтому Поттер ответил прямо:       — Я никогда не хотел её так, как тебя, Малфой. Доволен?       — Нет, — точно издевался. — В плане не хотел? Что ты не хотел?       Поттер всё-таки кинул в Малфоя подушку, но тот её убрал с лица в сторону, терпеливо ожидая поток откровений. Сволочь.       — Если скажу, что даже в первую неделю нормальных отношений я ни разу не затаскивал её в постель больше, чем два раза за день, ты от меня отстанешь?       — Конечно, нет, Поттер, — проговорил Малфой. — Я хочу подробностей. Ты очень мило смущаешься, когда говоришь на эти темы. Доставь мне удовольствие. И не думай притвориться, что очень хочешь спать, — я всё равно тебя достану.       Гарри тяжело вздохнул. Это правда — Малфой был как пиявка, когда ему что-то было надо. Однажды он неделю выпытывал все грязные подробности о том, как Поттер впервые на него подрочил. У Драко определённо были какие-то сексуальные девиации. Определённо.       — Джинни была всегда милая, — всё-таки ответил Гарри. — Нежная, скромная и казалась мне, как ты любишь говорить, неприступной девой. Мы с ней много целовались, держались за руки, и, в принципе, у нас были романтичные отношения. Конечно, я её хотел, но представить, например, что она будет делать мне минет в туалете ресторана — это перебор.       — Подожди, — перебил его Малфой. — То есть ты представляешь, что я делаю тебе минет в туалете ресторана?       — Мерлин, — простонал Гарри, — ты можешь уже заткнуться, пожалуйста?       Драко обиженно поджал губы.       — Я носил её на руках, — продолжил Поттер, — боялся обидеть или как-то оскорбить своим поведением. Не хотел показаться грубым, да и сама Джинни была довольно несмелой.       — То есть, простыми словами, бревном, — всё-таки Малфой так и не смог заткнуться.       — Я даже не уверен, что ей правда нравилось со мной заниматься любовью. — Гарри проигнорировал комментарий Драко. — Наверное, именно любовью мы с ней и занимались. Знаешь, как пишут в дешёвых бульварных романах. Страсть на шёлковых простынях, лепестки роз, свечи и шампанское. Я очень старался, Малфой, чтобы ей угодить, хотел показать, что она для меня весь мир и самая настоящая королева. Я слишком много думал об этом, и это выматывало, отбивая у меня желание лишний раз к ней подойти. Ведь это же неправильно — приставать к ней во время обеда? Нормальные люди занимаются такими вещами по ночам.       Малфой демонстративно зевнул на исповедь Гарри и махнул рукой.       — Какой же ты скучный, Поттер. Я-то уж решил, что хоть тут услышу что-то интересное. Единственное, что я понял, — так это то, что ты перестал думать головой и что я для тебя не королева. Оскорбительно, знаешь.       Теперь обиделся Гарри.       — Прости, но Джинни не лапала меня каждые пять минут, не называла похотливой сучкой и не предлагала «по-быстрому, а то у меня совещание». — Поттеру почему-то стало смешно даже от такой мысли. — И вообще, это ты тут грёбаный извращенец, который превратил меня непонятно во что.       — Лучше бы про минет в туалете рассказал, Поттер, — пожаловался Малфой. — Это хотя бы интересно.       — Ой, как будто бы у тебя сейчас встало. И не говори, что хочешь проверить. Тебе вставать на работу в семь утра.       — Ой, как будто бы я заработал на этой так называемой работе хоть кнат, — передразнил его Драко. — Сплошные убытки, Поттер.       — Спи уже, Малфой.       Утром Гарри проснулся от того, что его наглейшим образом имели в зад, лёжа на боку. Так и не успев толком возбудиться, как и понять, что происходит, Поттер сонно отметил тот факт, что из него опять течёт смазка, а потом ему взлохматили волосы и поцеловали в висок.       — Доброе утро, — прошептал знакомый голос на ухо, а потом руки перевернули на спину, чтобы продолжить данный акт утреннего издевательства над человеком уже полноценно.       Гарри так полностью и не проснулся, но стоит сказать, что это всё равно было приятно. Как-то чувственно, что ли.       Кончив, Драко слез с кровати и зашипел.       — Мерлин, Поттер, у меня всё болит, — пожаловался он. — Что ты вообще вчера наделал, озабоченный придурок?       Гарри искренне заржал, наконец-то полностью проснувшись.       — То же, что и ты тремя минутами ранее, — сказал он миролюбиво.       — Да, но тебе же не надо ходить целый день по Министерству. И собери мне тоже вещи, я не успею, — раздражённо проговорил Малфой, выуживая из шкафа чистое полотенце и халат.       Поттер потянулся на кровати и, с интересом разглядывая полностью обнажённого супруга, сказал прежде, чем успел подумать.       — Драко, ты такой красивый.       Поттер не знал, с чего это у него вырвалось, да и сам Малфой опешил от столь внезапной искренности, поскольку Гарри вообще не разбрасывался комплиментами. Да и как-то не принято у них дома.       Поэтому Драко попытался перевести всё в шутку.       — Брось ты, Поттер. Ты же сам говорил, что это всё костюм. Я такой же, как и всегда. Наглый, мерзкий и костлявый хорёк.       Гарри же проявил завидное упрямство.       — Ты же сам знаешь, что это не так, Малфой. Ты красивый, умный и чертовски сексуальный. И голос у тебя очень приятный, когда ты специально не говоришь как мудак.       На этих словах Драко подавился воздухом.       — Не неси чепухи, Поттер, — прохрипел он. — У меня отвратительный голос. Возможно, у тебя повредилась не только голова, но ещё и слух. Я даже вошёл в антирейтинг Ведьмополитена по этому пункту.       — Какая разница, — произнёс Гарри, пожав плечами. — Мне нравится. Надеюсь, что моё мнение тебе важнее, чем рейтинг какого-то дешёвого продажного журнала.       Поттер даже с этого ракурса увидел, что Драко покраснел. Гарри ожидал, что Малфой скажет что-то в ответ, но он молча ушёл в душ.       Поттер был окрылён, но не знал почему. Ничего ведь не произошло из ряда вон выходящего?       Но, сидя за столом и думая над тем, что Малфой позволил себя трахнуть, он не мог не улыбаться и испытывать странное чувство даже не то что гордости, а скорее как полного признания и принятия.       Когда Малфой, уже закованный в костюм и фиолетовую мантию, сел за стол, он, конечно же, заметил мечтательную улыбку Поттера. Супруг сначала как-то раздражённо на него посмотрел, но промолчал.       На третий раз, когда Драко понял, что Гарри игнорирует еду и просто открыто пялится на него, строго взглянул на супруга.       — У меня что-то на лице? — спросил Малфой.       Поттер улыбнулся ещё шире.       — Нет, — сказал он.       — Тогда что, Поттер? Ты так странно на меня смотришь как будто…       Он осёкся и замолчал.       — Как будто что, Малфой? — Гарри подпёр рукой подбородок.       — Как будто… — воскликнул Драко несколько испуганно, но резко перевёл тему. — Мне просто не нравится, когда ты так пристально меня разглядываешь, как будто ещё наизусть не выучил, как я выгляжу. Ты на меня пялишься с первого курса.       — А если мне нравится на тебя пялиться? — с вызовом спросил Гарри. — С самого первого курса?       — Мерлин, Поттер, нам было одиннадцать. — Поморщился Малфой.       — Зато я могу с гордостью сказать, что ты точно остался всё тем же мерзким, гадким и прилизанным хорьком.       Драко отложил приборы и повторил позу Поттера, тоже не притронувшись к еде.       — А мне показалось, что ты считаешь меня привлекательным, умным и потрясающе красивым.       Гарри усмехнулся.       — А если честно, Поттер, — спросил Драко. — Почему ты вечно на меня пялился?       — Я думал, что ты постоянно что-то замышляешь, — спокойно ответил Гарри. — Строишь козни, готовишь какие-то подставы. Наверное, мне казалось, что так я смогу их как-то предотвратить, а потом уже вошло в привычку. На шестом курсе, когда я понял, что ты задумал что-то по-настоящему серьёзное, то начал за тобой следить. Знаешь, у меня ведь есть карта школы — валяется где-то в чемодане. Там можно смотреть, кто и где находится. Я сначала заметил, что ты где-то пропадаешь, а потом и вовсе начал ходить за тобой. Наверное, какой-то психоз: сам же знаешь, какой был тяжёлый год.       Драко хмыкнул.       — И вообще, ты и сам на меня часто пялился, — напомнил Гарри. — Ты-то чего хотел от меня?       — Наверное, того же, — равнодушно произнёс Малфой. — Да и вообще ты меня всегда безумно раздражал.       — А почему я тебя раздражал? — полюбопытствовал Поттер. — Да, мы не стали друзьями, но всё же. Неужели ты так обиделся на то, что я тебя отверг?       — Ты был весь такой правильный, Поттер, — голос Драко звучал на удивление искренне. — Я не могу судить о подростковых чувствах, потому что с возрастом уже стало привычкой тебя ненавидеть. Тебя можно было задирать, а ты всегда отвечал с такой отдачей, словно я нанёс тебе серьёзную травму. Да и все тебя боготворили, хотя ты не сделал ничего для этого. Я же видел, как старается мой отец, пытаясь выбить более престижное место, заводит связи. А тебя знает весь мир просто потому, что ты пережил нападение Тёмного Лорда и то под защитой матери.       Гарри наконец перестал смотреть на Драко и уставился в тарелку.       — Малфой, когда я рос, меня всегда унижали. Я чувствовал себя никем, а когда попал в школу, то мне на голову свалилось всё это. Знаешь, мне не нужно было ничего из того, что приготовила судьба. Я хотел быть просто Гарри, которым чувствовал себя всегда. И жить спокойно.       Супруг, глядя на поникшего Поттера, грустно улыбнулся и подошёл к нему. Драко наклонился и крепко обнял за плечи.       — Не переживай, Поттер, — сказал Малфой ему на ухо. — Теперь-то ты точно просто Гарри. Никому не нужный, забытый всеми, потому что мой.       Поттер повернул голову и поцеловал Драко, обнимая того за шею. Несмотря на неудобную позу, они долго и медленно целовались, обмениваясь мягкими прикосновениями языков и осторожно покусывая губы друг друга.       Малфой отстранился, когда воздуха уже совсем не хватало, и опёрся о стол.       — Мне нужно идти, — пробормотал он, словно оправдываясь. — Иначе я опоздаю.       Гарри хотел сказать на прощание что-то приятное, но вовремя прикусил язык, пока не вырвались совсем ненужные слова.       Драко тоже колебался, но в итоге коротко поцеловал его в уголок губ и ушёл.