Бюрократическая возня

      Вся последующая неделя, пожалуй, стала переломной в их отношениях, потому что Поттер часами бродил по департаментам, заполнял необходимые бумаги, ждал нужных ему людей, правил по десять раз одно и то же заявление, а в обед заходил в кабинет Малфоя, чтобы на него наброситься.       В пятницу тот его уже даже ждал.       — Ты смазку то взял с собой, Поттер? — деловито спросил Драко, укладывая супруга на стол, предусмотрительно расчищенный от бумаг. — У меня всё кончилось.       Отчего-то смущаясь, Гарри ответил:       — Да, в кармане мантии.       — Какой предусмотрительный, — пошутил Малфой и призвал бутылёк.       Гарри нетерпеливо ёрзал по столу, пока Драко его готовил. Безмерно радовало, что благодаря, скажем так, их достаточно активной половой жизни за эту неделю, весь этот процесс начал занимать не так много времени.       Уже не особо церемонясь, Малфой наконец-то размазал масло по собственному члену и уже привычным движением резко вошёл в податливое тело, заставив Поттера вскрикнуть от восторга.       Гарри с трудом сдерживался, чтобы не стонать в голос: всё было именно так, как он себе сегодня и представлял. Быстрые, хаотичные, даже скорее животные движения, лишённые всякой нежности.       Грубый толчок, и Драко тихо выругался под нос, закидывая чужую ногу себе на плечо, чтобы войти ещё глубже.       В ушах стучала кровь, а перед глазами потемнело. Обуянный похотью Поттер думал, что он быстрее умрёт тут на столе, чем кончит.       Из горла вырвался совсем отчаянный крик, а потом всего от одного точного удара головки по простате Гарри взорвался, чувствуя, что капли собственной спермы попали на подбородок.       Малфой уже привычно потрепал его по бедру и довёл себя до пика парой движений, излившись где-то глубоко в теле Поттера.       Гарри тяжело дышал, пытаясь восстановиться после оргазма, когда почувствовал влажный поцелуй в живот и наложенное следом очищающее.       Драко уже надел брюки и почти застегнул рубашку, когда Поттер наконец-то смог принять вертикальное положение. Ноги совсем не держали.       — Не понимаю, Поттер, — сказал ему Малфой, — как ты вообще мог жить без секса. Я даже завидую иногда, глядя на тебя.       На языке крутился с добрый десяток ответов, но Гарри выдал самый безопасный:       — Ну ты всегда мне завидовал.       Драко улыбнулся и подошёл к Поттеру, властно хватая того за волосы на затылке, и лизнул в губы.       — Конечно, — произнёс он, похлопав Гарри по щеке. — Ведь это у тебя такой роскошный и страстный любовник, как я.       Поттер улыбнулся в ответ, но ничего не сказал, приводя себя в порядок. Малфой посмотрел на часы.       — И всё же, позвольте пригласить вас на ланч, мистер Поттер-Малфой, — предложил Драко. — У нас с вами есть ещё официальные сорок минут, а я знаю превосходное место.       — Неужели это свидание? — притворно удивился Гарри, поднимая с пола мантию. — Я не был готов к настолько быстрому развитию отношений.       — Обещаю, что буду вести себя как истинный джентльмен. — Малфой положил ладонь на грудь. — В моих же интересах оставить о себе только приятное впечатление.       Драко галантно предложил Гарри взять его под локоть, и тот, смеясь, послушно обхватил руку.       Пообедав во вполне даже приличном месте, они остановились около выхода из ресторана, где Поттер сообщил, что не вернётся сегодня в Министерство, а пойдёт на Косую аллею.       Как-то машинально, вот вообще не раздумывая и не сомневаясь, Гарри подошёл к Драко, приобнял того за талию и встал на цыпочки, коснувшись губами слегка пробивающейся щетины на щеке.       — До вечера, Малфой, — тепло сказал Поттер, не размыкая объятий.       — Иди уже, — притворно раздражённо простонал Драко. — Я опаздываю на совещание: в отличие от некоторых, у меня есть обязательства. У нас впереди вся ночь и все выходные, я никуда не денусь.       Напоминание о том, что они и правда могут наслаждаться друг другом в любое время, а не только в редкие минуты за пределами Гриммо, заставило Гарри всё-таки смутиться и выпустить супруга из объятий.       Несмотря на то что их отношения развивались вполне даже успешно вне дома, стоило оказаться им на Гриммо, так Поттер терял ровным счётом весь энтузиазм, избегал Малфоя, закрывался на третьем этаже и даже не выходил на совместные приёмы пищи. Гарри не знал, что с ним не так.       — Я и правда опаздываю, — повторил Драко, но всё же сухо поцеловал Гарри на прощание практически так же, как когда-то на свадьбе.       Короткое прикосновение обожгло все нервные окончания, щекоча чувствительную кожу губ. В горле запершило в ожиданиикакого-то продолжения, но Малфой уже отстранился и теперь строго смотрел на застывшего Поттера.       Пожелав на прощание хорошего дня, Драко ушёл на работу, а Гарри глупо улыбаясь смотрел ему вслед, пытаясь понять, почему по груди разливалось совсем ненужное и нежеланное тепло.       Бродя по Косой аллее, Поттер пытался убедить себя, что ему и правда понравилось спать с Малфоем, поэтому тот вызывал у него симпатию и отклик, но не более того. Гарри проводил аналогии с Джинни, которая после первого раза тоже совсем не выходила из головы, вспоминал свои чувства и повторял самому себе, что он не испытывает ничего схожего к Драко.       Мерлин, да Поттер вообще не понимал, что испытывает к супругу. Да, они вроде как официально признали, что всё-таки являются любовниками, но Гарри и представить не мог, что он бы, например, дрочил, представляя себе секс с Малфоем.       Запутавшись окончательно и так ничего и не купив, Поттер вернулся домой и закрылся в своей спальне.       Гарри лёг на кровать и представил себе образ Драко. Обычного, который ходил по дому, читал газету или что-то писал. Поттер вспомнил, как у него хмурились брови, как пальцы сжимали перо, как тот смеялся. У Малфоя был всё тот же терпкий и вонючий одеколон, что и в первую их встречу, но теперь этот запах ассоциировался с уютом. От мыслей стало тепло и спокойно, но Гарри отбросил эту фантазию. Нужно по-другому.       Поттер представил, что подходит к Малфою и проводит по его груди. Драко был весь жёсткий, худой, у него костлявые плечи и твёрдая спина. Вслед за этим Гарри расстегнул рубашку, обнажая череду красных тонких шрамов и один крупный, практически напротив сердца. Руку уродливым пятном украшала Чёрная метка.       Задница у него тощая, как и он сам, а член чуть длиннее, чем у Гарри, с крупной и красивой головкой. Поттер представил, что берёт его в руку, ощущая набухшие вены и мягкую, почти вельветовую плоть.       В ушах зазвенел знакомый стон Малфоя, а губы у того наверняка были бы покрасневшие и влажные.       Поттер с интересом дотронулся до собственного паха и понял, что всё не так плохо, как он думал. Всё намного хуже.       Он действительно не хотел Драко: член лишь слегка налился кровью, привстал от силы на четверть, да и то скорее от того, что тело провело ассоциации с тем, что они и правда друг с другом спали. Однако это не давало ответа на вопрос о том, почему Поттер сам к нему лез.       Гарри встал с кровати и начал кругами ходить по комнате. Мысли вернулись к давно известной фантазии о Джинни, той самой, на которую он любил мастурбировать в душе.       Там девушка заходила в спальню в полупрозрачном халатике, в чулках и туфлях на тонких каблучках. Её волосы лежали крупными локонами, а на губах — красная помада. Поттер в этой фантазии сидел на кресле, а девушка смело опускалась перед ним на колени и начинала отсасывать, щедро размазывая помаду по члену.       Кровь, ожидаемо, устремилась к паху.       Поттер вернулся на кровать и закрыл глаза.       Ладно, а если по-другому?       Гарри сидел на кресле, в комнату зашёл Малфой в том самом костюме, в котором был сегодня. На губах насмешливая улыбка, волосы прилизаны. Он опустился перед ним на колени и жадно захватил член, как заправская шлюха. Такой идеальный Драко позволял трахать себя в рот, а сам тем временем смотрел на него снизу вверх холодными серыми глазами. Рукой он гладил себя сквозь ткань брюк, а причёска испорчена Гарри, когда тот схватил его за голову, толкаясь ещё глубже.       Фантазия, конечно, получилась значительно горячее, но такого отклика, как предыдущая с Джинни, не вызвала. Да и память услужливо подсказала, что в отличие от сладких грёз про Уизли, Поттер в понедельник мог просто посмотреть вниз и увидел бы это в реальности, что смутило его донельзя.       Нужно по-другому, никаких воспоминаний.       Совсем неожиданная мысль посетила его голову, но сознаться в ней было преступлением самому себе. Гарри даже густо покраснел, хоть и понимал, что здесь нет никого.       «Или снимай штаны, или вставай на колени».       Та же комната, но теперь Поттер собственной персоной шёл к Малфою, сидящему в кресле. У того скучающее выражение лица, он одет в одни брюки, демонстрируя изуродованный торс. В руках Драко крутил бокал своими невозможными тонкими пальцами. Гарри медленно опустился перед ним на колени и расстегнул брюки, доставая призывно стоящий член. Рот наполнился слюной, и Поттер с удовлетворением заглатывал его. Горло саднило, а Малфой свободной рукой держал Гарри за затылок и проталкивал головку всё глубже и глубже, не давая даже вдохнуть. Драко безразличен: он пил из бокала в то самое время, пока Поттер давился, а движения были всё жёстче и резче.       Гарри застонал в реальности, упустив тот момент, когда возбудился и начал дрочить на вполне живой образ.       Прозрение наступило.       Он действительно, в общем-то, не хотел Малфоя. Поттер хотел, чтобы тот имел его.       Едва в коридоре раздался хлопок камина, Поттер побежал туда и, прежде чем успел передумать, прижал супруга к стене, страстно и развязно целуя.       Драко, ожидаемо, опешил.       Он что-то мычал, пытался оттолкнуть Гарри, но в итоге сдался и принялся лениво отвечать на поцелуй, пока тот, словно сумасшедший, тёрся о пах Драко и расстёгивал его рубашку.       — Поттер, что ты делаешь? — наконец сумел связно спросить Малфой сбившимся голосом, пока Гарри оставлял на его шее огромный засос.       Поттер не знал, что на это ответить, поэтому, оставив в покое порядком обслюнявленную шею Драко, рухнул на колени, второй раз за день расстёгивая штаны Малфоя.       Тот простонал и прекратил вялые попытки сопротивления, а Гарри, когда наконец справился с ремнём и пуговицей, атаковал уже полностью вставший член ртом.       Поттер жадно сосал, пропуская головку себе глубоко в рот, чувствуя незнакомое першение в глотке, но, одурманенный, двигался лишь быстрее, сильнее натирая собственное горло и ощущая боль в челюсти.       Сжалившись, Малфой схватил того за волосы на затылке и принялся помогать, в грубом темпе трахая Гарри в рот.       От возбуждения сносило голову. Поттер протяжно застонал, прикасаясь к собственному изнемогающему члену. Хватило всего пару неловких движений сквозь ткань джинсов, чтобы излиться в трусы, как девственник.       Малфой, увидев, как трясётся Гарри, спуская себе в штаны, толкнулся пару раз в его горле и тоже кончил с каким-то совершенно странным всхлипом.       Поттер, всё ещё с затуманенной головой, отодвинулся и вернул штаны Драко на место. Малфой зашипел от прикосновения ткани к чувствительному органу, и пытался отдышаться.       — Мерлин, Поттер, — наконец пробормотал он. — Что это было?       Гарри неловко пожал плечами и поднялся с колен. В горле саднило, чужая сперма ощущалась на языке и нёбе, а ноги болели от непривычной позы. Член, казалось, навсегда прилип к трусам.       Поттер хотел что-то ответить, но вместо этого убежал в собственную спальню.       Данный, несколько спонтанный поступок привёл к ряду событий.       Если бы кто сказал Гарри курсе так на пятом Хогвартса, как раз в пик его полового созревания, что он будет лежать под Драко Малфоем и громко стонать, закатывая глаза от восторга, пока его довольно жёстко имели уже третий раз за ночь, то Поттер, наверное, проклял бы этого человека.       Но реальность была такова.       Они с Малфоем трахались как кролики, видимо, компенсируя все те месяцы и годы воздержания, что были у них обоих. Гарри боялся представить, что стало бы с его порядком разъёбанной за эти выходные задницей, если бы они не использовали специальную магическую смазку из магазина для взрослых.       Если в субботу Гарри ещё как-то смущался, то, после того как в воскресенье Малфой просто зажал его в душе, вызвав некое чувство дежавю, Поттеру стало всё равно.       В итоге всё привело к тому, что было уже утро понедельника, когда Драко, вместо того, чтобы уйти на работу, вбивал Поттера в матрас.       Драко грубо толкнулся в Гарри последний раз и с тихим стоном кончил, уткнувшись тому в шею. Когда наконец Малфой слез с него, Поттер прикоснулся к своему дрожащему от напряжения члену, провёл по нему пару раз рукой и бурно излился себе на живот, заполняя спермой даже пупок.       Гарри прикрыл глаза рукой, пытаясь отдышаться. Сил не было.       За окном совсем рассвело.       — Мерлин, почему мы не занимались этим раньше? — обескураженно выдохнул Гарри, пытаясь хоть как-то привести себя в чувство.       Малфой приподнялся на локтях и посмотрел на него.       — Раньше — это когда? Если сразу после свадьбы, то ты был слишком занят копанием в себе и прибил бы меня за подобное предложение на месте, если после Сицилии, то ты сам меня бросил, а если в школе… Я даже не знаю, как бы ты отреагировал, если бы я подошёл и предложил тебе переспать. Хотя на шестом курсе, учитывая, сколько ты за мной ходил, я и правда сомневался, хочешь ли ты меня убить или же просто влюбился.       Гарри засмеялся и отвёл руку от лица, глянув на Драко.       — Ты правда думал, что я тогда в тебя влюбился? — переспросил он.       — Поттер, ты караулил меня практически за каждым углом, — серьёзно ответил Малфой. — Я правда удивлён, как у тебя хватало времени на Уизлетту.       — У нас тогда с Джинни ничего толком и не было, — неожиданно разоткровенничался Гарри. — Мы и поцеловались то с ней в первый раз после того, как ты попал в больничное крыло после моего проклятия.       Малфой искренне удивился.       — Ты шутишь, Поттер, — не поверил он. — Я был уверен, что вы с ней обжимаетесь лет так с шестнадцати.       Гарри снова засмеялся.       — А если я тебе скажу, что мы с ней переспали в первый раз уже после войны?       Малфой от изумления аж сел на кровати и уставился на Поттера сверху вниз. Гарри поймал себя на том, что с явным интересом рассматривает обнажённого Драко. Осознав, чем занимается, Поттер неловко закашлялся и взял палочку, чтобы нанести наконец очищающее заклинание.       Гарри дал себе мысленную пощёчину, что стоит уже перестать смущаться человека, чья сперма не в первый раз вытекала из тебя, а Малфой прервал его процесс очередного самокопания:       — Я так понимаю, что ты мне, Поттер, достался почти девственником.       — Ой, а ты небось вёл крайне активную половую жизнь, — парировал Гарри с усмешкой. — Кому ты был нужен, Малфой.       Поттер ожидал, что Драко оскорбится, но вместо этого он легко согласился.       — Твоя правда, — сказал Малфой. — Я и сам спал только с Панси, да и то пару раз. В конце концов, у меня тоже есть принципы: я чистокровный, да и Пожиратель смерти в придачу. А после школы, ты и сам знаешь, — суды, домашний арест. А потом брак с тобой.       Напоминание о Панси как-то не очень воодушевило Гарри.       — А как ты к ней относишься? — осторожно спросил Поттер, неуверенный, что хочет знать ответ.       Малфой зевнул и лёг обратно.       — Никак, — безэмоционально проговорил он. — Я знаю, что она рассчитывала выйти за меня замуж, но такой вариант отцом никогда не рассматривался. Поэтому Панси решила, что если переспит со мной, то сыграет на моей чести, но, сам видишь, не получилось.       Конец августа приближался стремительно, как и предстоящий отпуск в Ницце, и в связи с этим последнюю неделю Поттера мучила бессонница. До финала оставалось всего каких-то пару дней.       В тот вечер он сначала думал, что сможет пораньше уснуть, но в итоге проворочался уже несколько часов и спустился в гостиную писать письмо Матильде. За последние недели Поттер особо не размышлял над природой происходящего, полностью отдавшись во власть похоти, но реальность догнала его самостоятельно.       Гарри почему-то погряз в каких-то совершенно романтических мечтаниях, представлял картину, как они трепетно держатся за ручки и всякое такое. И Поттеру становилось тошно от этих мыслей потому, что так он убедился окончательно в том, что настоящий Малфой был ему не особо нужен.       В подобных фантазиях Драко всегда был милым и чутким, прямо как Джинни, в отличие от Малфоя из реальности, который спустя некоторое время осмелел и превратился в озабоченное животное, раскрывая себя с какой-то совсем неожиданной стороны.       О да, оказывается, Малфой мог быть скромным.       Теперь же новоиспечённый любовник не то, что зажимал Гарри в углу. Драко принялся отвешивать крайне сальные комплименты, шлёпать по заднице, лапать при любом удобном случае и говорить совершенно развратные и грязные вещи в самые неподходящие для этого моменты. А то, как Малфой вёл себя на публике, и вовсе не поддавалось каким-либо цензурным комментариям со стороны Поттера, потому что каждым жестом и словом Драко подчёркивал то, что Гарри полностью принадлежит ему.       Супруг вообще не пытался скрывать от окружающих того факта, что они любовники, чем безумно смущал Поттера, которому почему-то было ужасно стыдно из-за того, что он действительно спит с Драко. Малфой мог его спокойно приобнять, поправить одежду или погладить по щеке. Это в лучшем случае.       Чего стоил один их поход в Гринготтс, когда скучающий Малфой властно прижал Гарри к себе одной рукой и томно прошептал на ухо, что, как только вернутся домой, он планирует поиметь его раком возле стены в коридоре, потому что Драко нравится, как Поттер дрожит и всхлипывает под этим углом. Всё бы ничего, но они стояли в очереди, а Малфой принялся развивать свою мысль, поглаживая по талии и сопровождая это крайне унизительными комментариями о том, как Гарри будет ему подмахивать и стонать. Закончилось откровение каплями спермы на стене, а Поттер покраснел как рак, смущённо оглядываясь по сторонам, словно кто-то мог это услышать.       После этого до них дошла очередь и Малфой спокойно оповестил гоблина, что пришёл в банк, так как нашёл ошибку в документах и хочет перепроверить счёт.       Гарри к этому моменту окончательно смирился, что член Драко побывал в нём за эти неполные два месяца уже больше раз, чем член самого Поттера в Джинни за всё время их достаточно долгих отношений.       В последние дни Гарри начал как-то слишком часто вспоминать о своей бывшей невесте и с тоской покрутил обручальное кольцо Малфоя на пальце.       — С этим засосом ты выглядишь как дешёвая шлюха, Поттер, — сообщил ему Драко, вклиниваясь в мысли. — Такой растрёпанный, потасканный.       Упомянутый засос был скорее гематомой и созрел поверх укуса, которым Малфой его наградил вчера вечером прямо на сонной артерии. Болел он, кстати, знатно.       На дворе была совсем ночь, и Гарри, который уже второй час писал письмо Матильде, посмотрел на супруга, элегантно пьющего чай из фарфоровой чашечки в их общей гостиной.       — Тебе же нравится, Малфой, — дерзко сказал Поттер, откладывая ручку. Это был первый раз, когда он ответил на подобное замечание, обычно предпочитая просто игнорировать.       — О, да, — проговорил Малфой, тоже отставляя чашечку. — Кто бы мог подумать, что великий Гарри Поттер будет настолько охоч до члена грязного Пожирателя. Ты не думал, что скажет твоя чудесная Уизлетта, если ты с ней поделишься? Что-то мне подсказывает, ты сможешь дать ей несколько советов по горловому минету. Уж что-что, а сосёшь ты знатно, Поттер. О чём думаешь в эти моменты?       Гарри всё-таки смутился. Зря он продолжил этот разговор.       — Ты так мило краснеешь, — произнёс Драко. — Словно и не просил меня вчера засадить тебе поскорее.       Малфой даже и не врал, что было несколько обидным в этой ситуации.       — Так о чём же ты думаешь, Поттер? — Драко откинулся в кресле. Его глаза подозрительно заблестели, а на губах появилась уже знакомая наглая улыбка.       Гарри понимал, к чему всё ведёт. Он слегка наклонился вперёд и смело посмотрел в серые глаза, включаясь в игру.       — Я думаю в эти моменты о том, что меня имеет Драко Люциус Малфой, которого я так ненавижу. Ненавижу за всё, что он сделал. За то, что украл мою жизнь и будущее. Разрушил и растоптал.       Взгляд сменился на откровенно голодный.       — Так, может быть, Поттер, продемонстрируешь, насколько сильно ты меня ненавидишь?       Слова взорвались в голове. Оглушённый, как под Империо, Гарри встал со своего диванчика и забрался к Драко на колени. Было так мало места, так неудобно, а Малфой, словно заворожённый, припал губами к саднящему укусу, причиняя ещё большие страдания.       Гарри зашипел от боли, пока руки стягивали с него фланелевую рубашку.       Стоило ей улететь в сторону, как холодные пальцы дотронулись до соска и осторожно его огладили, прежде чем с силой ущипнуть, потянув на себя.       Поттер вскрикнул и вздрогнул.       Драко немного отодвинулся, приподнимая Гарри выше, принявшись расстёгивать его штаны. Он лишь слегка приспустил их вниз, прежде чем нагло залезть пальцами в задницу Поттера.       Зудящий после последнего акта и порядком раскрытый анус, который уже полноценно не закрывался, отозвался новой вспышкой боли. Издеваясь, Малфой укусил его за другой сосок, заставив дёрнуться и тем самым пропустить пальцы глубже.       Гарри был рад, как никогда, что вчера просто принял душ, а не использовал заклинание, оставив в себе значительное количество смазки.       Грубые прикосновения не приносили никакого удовольствия, но Поттер был возбуждён. Это было так странно, так неправильно, но так горячо. Походу, он и правда грёбаный извращенец.       Укусы по всему телу, саднящая шея и жестокие пальцы, терзающие его зад, лишали, как и всегда, остатков гордости и самообладания.       — Малфой, — всхлипнул Гарри. — Пожалуйста.       — Что конкретно, Поттер? — спросил тот, укусив живот.       — Трахни меня уже, — прохрипел он, попытавшись двинуть бёдрами вперёд, но пальцы в анусе плотно удерживали его на месте.       — Так я весь в твоём распоряжении, — с притворным удивлением проговорил Малфой.       Гарри сглотнул. Он ведь правильно понял?       — Дай палочку, я аппарирую нас на кровать, — попросил Поттер. Предложение далось сложнее, чем предыдущая просьба.       Драко наконец-то вытащил свою руку, достал палочку из рукава и исполнил пожелание.       Оказавшись на кровати, Малфой лениво откинулся на подушки и сложил руки за головой, с интересом наблюдая за дальнейшими действиями Поттера.       Гарри наконец-то скинул обувь и расстёгнутые штаны вместе с трусами, прикинув, что стесняться тут уже совсем нечего.       Дрожащими от возбуждения пальцами он принялся раздевать Малфоя, который послушно ему помогал. Не удержавшись, Гарри провёл языком по широкому шраму напротив сердца, заставив Драко вздрогнуть.       Наконец-то раздев Малфоя, который, как оказалось, был так же возбуждён, как и Гарри, тот посмотрел по сторонам.       — А где смазка? — спросил Поттер, стараясь звучать буднично, но получилось как-то жалко.       — В тумбочке, — ответил Малфой, кивком указывая в правую сторону.       Гарри достал искомый предмет, отметив, что там не было уже больше половины флакона.       Почему-то это придало ему смелости.       Поттер щедро налил вязкую жидкость в руку, впервые за долгое время самостоятельно смазывая самого себя и с ужасом отмечая, насколько спокойно пальцы проникали в растянутое отверстие. Боль уходила под действием каких-то веществ из состава этого любриканта, оставив лишь приятное покалывание. Сидя на бёдрах Малфоя, готовя себя к нему, Гарри медленно трахал собственную руку под совершенно диким взглядом серых глаз.       Осторожно лаская себя изнутри, растягивая анус и изредка дразня чувствительную точку, он с трудом сдерживался, чтобы не прикоснуться к ноющему, тякущему члену, на головке которого повисла густая капля. Поттер был уверен, что кончит в ту же секунду.       Гарри уже хотел было достать руку, когда непроизвольно дёрнул бёдрами и случайно сильнее нажал на простату. Истошно закричав, он взорвался неожиданным анальным оргазмом, пробившем всё тело. Поттеру показалось, что залил спермой всю комнату: он чувствовал её следы на собственной груди, животе, а половина оказалось на Малфое, всё так же, с нескрываемым любопытством, наблюдавшим за представлением перед собой.       Гарри впервые возбудился и кончил вообще без единого прикосновения к члену.       Драко собрал с груди небольшое пятнышко спермы и с интересом слизнул.       — Мне ещё долго ждать, Поттер? — нахально спросил он. — Хотя должен признать, это было великолепное шоу, достойное того, чтобы вздрочнуть на него пару раз.       Шокированный, опустошённый, до сих чувствовавший покалывание в паху, Гарри был не уверен, что готов морально к таким подвигам. Да и вся уверенность куда-то испарилась.       — Может быть, я просто сделаю тебе минет? — промямлил он.       — О, нет. — Драко покачал головой. — Сегодня я хочу насладиться видом скачущего на моём члене Гарри Поттера.       Собравшись с мыслями, Гарри всё-таки полил смазкой Драко, осторожно распределив её по всей длине.       Вздохнув, Поттер неуклюже раздвинул ноги, приставил член ко входу, помогая себе рукой, и пытался вспомнить тот единственный раз, когда его бывшая невеста находилась в позе наездницы.       Гарри вспомнил лишь то, что ему особо не понравилось, потому что он постоянно выскальзывал из тела, да и девушка двигалась как-то слишком резко.       Выкинув из мыслей всякий мусор, Поттер впустил в себя головку, совершенно неожиданно отметив, что член спокойно проскочил чуть ли не до половины. Гарри резко опустился ниже, принимая его целиком, слегка всхлипнув от резкого чувства заполненности, пронзившего всё нутро томным удовлетворением.       Малфой протяжно застонал и вцепился в его бёдра, сжимая до синяков.       — Мерлин, Поттер, — задыхаясь сказал он. — Что ты творишь?       Воодушевлённый такой реакцией, Гарри слегка приподнялся на коленях и снова резко опустился, вызвав ещё более отчаянный стон.       Надо же, Драко впервые был настолько голосист. Видимо, ему и правда нравилось.       Поттер наклонился чуть ближе к партнёру, принимая более удобную позу и ещё шире раздвинул бёдра, ощущая зарождающуюся боль в растягивающихся мышцах ног.       Гарри начал осторожно покачиваться, чувствуя, как ствол слегка оглаживает простату при движении, посылая по телу редкие вспышки приятного удовлетворения. Возбуждения не было, скорее небольшая истома.       Малфой, сжалившись, переместил руки на талию и принялся помогать держать уже привычный, чуть более быстрый, но чувственный ритм.       Это было так интимно и сладко, что Гарри не выдержал и навалился на Драко, чтобы поцеловать его, впервые за этот день. Малфой послушно отвечал на мокрые прикосновения, а когда Поттер медленно облизнул его губу, с тихим стоном кончил, выдыхая в приоткрытый рот.       Гарри слез с Малфоя, чувствуя себя абсолютно раскрытым: чужая сперма сразу же потекла по ноге.       — Ты меня совсем затрахал, — мрачно сообщил Гарри. Найдя палочку Драко, валяющуюся рядом на кровати, он произнёс очищающее. — Ещё немного, и я ходить не смогу нормально.       Малфой тихо засмеялся.       — Ну так не ходи, — выдал он. — Лежи и подставляй мне свою задницу. Возможно, в этом твоё истинное предназначение.       — Да пошёл ты, — обиженно ответил Гарри и кинул в лицо Драко его же рубашку.       Малфой убрал её с головы, а потом зевнул и залез под одеяло.       — Прекращай бубнить, Поттер, и иди сюда, — миролюбиво сказал он и похлопал рядом с собой.       Гарри удивлённо посмотрел на размякшего Драко, но подчинился и лёг, а тот придвинул его ближе, положив к себе на грудь. Поттер совсем застыл и лежал в объятиях худых рук, пока под ухом билось чужое сердце. Не совсем понимая, что ему делать, Гарри неловко обнял Драко за талию, а тот укрыл их одеялом.       Поттер не шевелился и смотрел в стену пустым взглядом где-то минут десять, когда понял, что Малфой заснул.