Бюрократическая возня

      Так прошло три года.       Строительство дома было завершено процентов на семьдесят: первый этаж был практически готов, как и половина второго. Они заканчивали с Матильдой обсуждение внутреннего убранства особняка и вплотную занялись садами.       Гарри вместе с управляющей в сотый раз осмотрел двор, прошёлся по пустым комнатам и удовлетворённо кивнул.       — Вы определились с дизайном? — спросила Мальдини. — В последний раз мы с вами так и не сошлись на половине помещений.       Гарри было нечего ответить: кроме того, чтобы всё было в тёплых древесных тонах, он так ничего за этот месяц и не придумал.       — Также рекомендую уже заняться поисками зачарователя, — сказала Матильда. — Тут работы минимум на три дня, вам потребуется хороший маг, а такие на вес золота. Лучше забронируйте время заранее. И по ландшафтному дизайнеру: я принесла вам несколько портфолио, можете выбрать вместе с супругом.       Ведьма протянула Гарри достаточно тяжёлый бумажный пакет с портфолио.       — А сколько осталось по времени на стройку? — поинтересовался Поттер.       — Я бы сказала, что месяца четыре на ремонт, стены и двор, плюс месяц на чары. Итого около пяти, — ответила Матильда.       — То есть к Рождеству мы уже въедем? — переспросил Гарри.       — Сто процентов, если успеете быстро найти мага-зачарователя. Но имейте в виду, что там очередь может быть на год вперёд.       — А почему? — уточнил Гарри, который что-то да понимал в зачаровании.       — Это очень сложная работа, — объяснила Мальдини. — Большие затраты энергии, зачарователь редко может обслужить более чем три объекта в год. Учитывая ваши размеры, вам придётся найти кого-то, кто вообще не колдовал в последние полгода, иначе он просто не справится.       Матильда достала из кармана брюк небольшую книжицу и, взмахнув палочкой, сделала её копию.       — Наслаждайтесь, Гарри. Это все мои знакомые, которые могут быть вам полезны. Рассылайте сов, упражняйтесь в красивых выражениях.       Поттеру не нравился тон Матильды.       — Неужели всё настолько плохо? — Гарри положил ежедневник в пакет с портфолио.       — Что вы, — отмахнулась она, — всё намного хуже.       Где-то с час они болтали о стройке, обсуждали дизайн и предполагаемый ландшафт. Когда Гарри почувствовал, что сейчас потеряет сознание от голода, он попрощался с ведьмой.       На площади Гриммо Поттер наконец-то нормальное поел, попил чаю с тортом и принялся изучать переданные Матильдой портфолио. Всё было таким красивым и завораживающим, что Гарри и не заметил, как наступил вечер.       В коридоре хлопнул камин, и раздались знакомые шаги, приближающиеся к нему.       — Поттер, — позвал Малфой за спиной.       Гарри что-то промычал, показывая, что весь внимание, не переставая разглядывать уже шестой каталог.       Драко вздохнул, и на колени Поттера, прямо на альбом, упали белые розы на длинной ножке, повязанный красной лентой. Гарри, нахмурившись, посмотрел на букет.       — Ты был у матери? — не понял Поттер, зная, что Нарцисса любила передавать цветы.       — Нет, идиот, это тебе, — проворчал Малфой, почему-то оскорбившись.       Гарри поднял букет с колен, равнодушно переложил на стол и посмотрел на поникшего Драко, запутавшись окончательно.       — От кого? — переспросил Поттер.       Малфой поджал губы и молчал хмурясь.       — Неважно, — сказал Драко и резко развернулся, быстрым шагом выходя из комнаты.       Гарри чертыхнулся и отложил альбом, вскакивая с дивана. Он вообще не понимал, что сейчас сделал не так и почему Малфой расстроился.       Драко он нагнал уже у двери в спальню и схватил за рукав мантии.       — Ты чего обиделся-то? — спросил Гарри. Малфой как-то надменно глянул на Поттера и выдернул руку.       Гарри почесал затылок и вернулся в гостиную, где взял со стола этот злосчастный букет и покрутил в руках. Цветы как цветы, что Драко так странно себя ведёт. Весь первый год он вообще каждую неделю букеты таскал.       Странности продолжились за их традиционным ужином. Малфой совсем без аппетита ковырялся в тарелке с салатом, изредка бросая на Гарри непонятные ему взгляды.       Поттер, который знал все их наизусть, начиная от презрительного и заканчивая похотливым, ёрзал на стуле. Более того, стоило Гарри посмотреть в ответ, как Драко сразу же утыкался в тарелку.       Несмотря на достаточно тревожную обстановку, Поттер вполне себе с удовольствием ел, решив не обращать на Малфоя внимания.       У Гарри успешно получалось целых пять минут, когда он не выдержал и заговорил.       — Малфой, мне Матильда передала отличные портфолио с вариантами ландшафтов. Может быть, посмотрим вместе?       Драко глянул на Гарри так, словно у него выросла вторая голова. Ну этот взгляд и выражение лица Поттер хотя бы знал: тот удивился.       — Малфой, да что с тобой такое? — напряжённо спросил Гарри, так и не дождавшись внятного ответа от Драко. — Ты заболел, что ли? Или тебя опять прокляли в Министерстве?       Непривычно молчаливый Малфой покачал головой.       — А мне кажется, — продолжил Поттер, — что все симптомы Конфундуса, если не Империо. Или ты опять полдня в налоговом департаменте чаи гонял?       — Всё со мной в порядке, — огрызнулся Драко. — А ты меня бесишь.       Теперь настало время удивляться Гарри.       — Чем? — изумлённо переспросил он. — Мы просто ужинаем, Драко. А вот ты сам не свой с самого возвращения домой.       — Прекрати меня так называть, — шикнул на него Малфой. — Я же просил.       — Мерлин, Драко. — Гарри отложил вилку. — Что за детский сад? И, да, уважаемый мистер Поттер-Малфой, я считаю, что могу называть вас так, как мне угодно. По крайней мере, уж вы не скупитесь в выражениях.       Драко сложил руки на груди, отодвинув от себя практически полную тарелку с салатом.       — Давай я сделаю диагностику, — попросил Поттер. — Малфой, ты точно не в порядке.       Гарри достал тяжёлую палочку, на которую Драко ещё год назад нацепил украшение, подаренное Нарциссой, потому что Поттер опять случайно взял его и Малфой не мог попасть на совещание. Гарри собрался уже встать из-за стола, чтобы подойти ближе, когда Драко застонал и схватился за свою голову, зарываясь пальцами в волосы, которые успел отрастить до лопаток, как и полагалось всем добропорядочным женатым Малфоям. Не сказать, что Поттеру это очень нравилось, учитывая, что теперь он постоянно просыпался с волосами во рту.       — Да всё со мной в порядке, — пробормотал Драко. — Просто я устал.       — Малфой, — рявкнул Гарри. — Я тебя знаю как свои пять пальцев. Ты не ведёшь себя так, когда устал.       Драко с интересом посмотрел на Поттера.       — Правда? — спросил он с плохо скрываемым любопытством.       — Конечно, — фыркнул Гарри. — Я даже со спины могу сказать, в каком ты настроении. Если не знал, то когда ты в хорошем, то совсем прямой как палка ходишь, а в плохом — немного наклоняешься вперёд. А сидишь, кстати, наоборот.       Малфой рассмеялся.       — Я и правда не знал, — сказал он и смягчился. — Расслабься, Поттер, всё в порядке. Просто сегодня был странный день. Если так хочешь, то давай посмотрим твои колдографии.       Гарри помог Малфою встать из-за стола, и они переместились в гостиную, где Поттер с воодушевлением начал показывать Драко особенно понравившиеся варианты. Благо, цветы эльфы уже убрали, поставив их в высокую вазу в коридоре.       Они сидели очень близко, плечом к плечу, и Гарри эмоционально рассказывал о том, что бы он хотел видеть на участке. Драко молчал и лишь изредка поддакивал, послушно рассматривая предложенные Поттером варианты.       Гарри так увлёкся рассказом, что сразу и не заметил, как рука Малфоя обняла его за талию, прижимая ещё ближе. А почувствовав дыхание на щеке, Поттер остановился на полуслове. Острый подбородок Драко лежал у него плече, а сам супруг пристально рассматривал профиль Гарри, потеряв всякий интерес к альбому.       Ситуация была какой-то до смешного романтичной, словно они были двумя студентами, тайно делившими короткие минуты уединения в полумраке общей гостиной факультета. Поттер однажды застал Гермиону с Роном, когда те только начали встречаться, в похожей позе. Кажется, они пытались учить чары той ночью.       Гарри нахмурился, а Драко прижался ближе к его щеке и мягко поцеловал в ухо, как-то совсем нежно прихватив мочку.       — Малфой, что ты делаешь. — Поттер отодвинулся, чувствуя себя не очень комфортно. Мерлин, он вообще не понимал, как ему реагировать на происходящее и что с супругом не так.       За столько лет они с Драко, казалось, прошли уже почти все возможные стадии сексуальных отношений, начиная с той самой так называемой конфетно-букетной, когда из койки вылезти не могли и заканчивая более спокойными буднями, которые пришли сейчас. Притом настолько прошли, что, как выяснилось в процессе, Поттер оказался намного более чувственным и страстным, и теперь чаще он затаскивал Малфоя в постель, проявляя инициативу самостоятельно.       Кто бы мог подумать.       Проблема в том, что Малфой не так давно начал вести себя странно.       Супруг словно отстранился, вёл себя скованно, а иногда и вовсе смущался. Гарри же, который прознал все грани своего любовника за столько лет, запутался напрочь.       Тем более, Поттер уже неоднократно убедился, что между ними достаточно холодные отношения, а уж после того, как спала гормональная буря, так и вовсе пришёл к выводу, что у них никаких чувств не было и нет.       Просто секс и спокойная жизнь под одной крышей, как и прежде.       — Пытаюсь быть романтичным и намекнуть на то, что я тебя хочу, — резко ответил Драко, окончательно разрушив иллюзию момента. — А на что это похоже?       Малфой совсем отодвинулся и закрылся, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу. Посмотрел даже в сторону, внезапно заинтересовавшись креслом.       Нет, с Драко точно было что-то не так, что бы он ни говорил. Да, у него был достаточно сложный и взрывной характер, но так он себя обычно не вёл. Это точно были отголоски совсем юного Малфоя, но никак не того, который занимал позицию начальника отдела борьбы с запрещённым трафиком, чьим основным хобби была игра на бирже.       Спорить с Драко смысла не было, так как Гарри знал, что они только поругаются. Тем более супруг был уверен, что с ним всё в порядке. Поттер почувствовал, что на него навалилась дикая усталость от происходящего.       — Ладно, — тихо сказал он. — Я пошёл спать. Не засиживайся долго.       Малфой что-то ответил себе под нос и продолжил всё так же сидеть.       Гарри принял душ и переоделся в пижаму, кое-как пробившись к шкафу сквозь череду стоек с одеждой. Хоть лаборатория зельевара уже два года как превратилась в гардеробную, сильно лучше в спальне не стало. Особенно учитывая, что как минимум треть вещей принадлежала самому Поттеру.       Гарри долго ворочался, чувствуя себя неуютно в одиночестве на кровати, но спустя минут сорок всё-таки смог заснуть.       Утром Поттер проснулся всё так же в одиночестве, обнаружил, что Драко уже ушёл в Министерство, и расслабился. Умывшись, Гарри уложил волосы и бороду, надел первый попавшийся костюм, залил себя одеколоном и удовлетворённо хмыкнул собственному отражению.       Поттер спустился за чашкой чая и уже предвкушал кусок яблочного пирога на завтрак, когда заметил в гостиной что-то странное, а именно руку в знакомых кольцах, закинутую на спинку дивана.       Гарри подошёл к названному предмету мебели, где Малфой и уснул. Судя по пустой бутылке виски, валявшейся на полу, он напился и вырубился. Поттер похлопал супруга по щеке.       Драко что-то прохрипел, пытаясь оттолкнуть от себя ладонь.       Стоит сказать, что это был первый раз, в принципе, когда он видел, чтобы супруг по-настоящему напился дома. Гарри почему-то разозлился.       — Малфой, вставай, — громко сказал он, отвешивая тому более ощутимую пощёчину. — Ты зачем так вчера надрался?       В ответ он снова издал хрипы, но открыл глаза и удивлённо уставился на Поттера.       — Мне приснилось, что мы с тобой женаты, живём вместе и трахаемся. Скажи, это ведь был сон?       — Да, — подтвердил Гарри. — А ты просто опоздал на зелья, и Слизнорт отправил меня в слизеринскую спальню, чтобы я проверил, как у тебя дела. Мы ведь с тобой лучшие друзья с первого курса.       Драко фыркнул и приподнялся, теперь уже застонав от боли.       — Какой же у тебя ущербный юмор, Поттер, — выдавил из себя Малфой, потирая поясницу. — Прямо под стать твоей внешности.       — Ой, — раздражённо ответил Гарри, — на себя бы посмотрел. Ты-то у нас великий и ужасный.       Драко самодовольно улыбнулся.       — А в моём сне ты мне говорил, что я красивый и сексуальный.       Поттер потёр лоб.       — Если продолжишь в том же духе, Малфой, то это ты будешь слышать от меня только в своих снах. Помойся хотя бы, от тебя воняет перегаром.       Драко, пошатываясь, наконец-то поднялся на ноги и подошёл к Гарри почти вплотную, обдав того ароматом несвежего виски.       — Не знал, что ты такой чувствительный, Поттер, — мурлыкнул он, игриво погладив Гарри пальцем по нижней губе.       Тот убрал чужую руку от лица. Малфой сделал вид, что обиделся.       — Ну вот, так и знал. — Притворно вздохнул он. — Я тебе неинтересен.       — Очень интересен, — поспешно успокоил Гарри супруга. — Но не в таком состоянии. Иди помойся и поспи нормально. Или хотя бы кофе выпей. Кстати, а тебе не нужно быть в Министерстве? Сегодня же пятница.       — К чёрту Министерство. — Малфой отмахнулся. — Я вообще могу там не появляться.       Супруг всё-таки изловчился и обнял замешкавшегося Поттера за пояс, прижав к себе. Гарри поморщился: его начало тошнить от запаха.       — Хочешь детей, Поттер? — неожиданно спросил Драко.       Мир вокруг Гарри словно остановился.       — Ты всё-таки поругаться решил со мной с утра пораньше, да? — раздражённо спросил он у Малфоя. — Ты же знаешь, что это для меня больная тема.       Драко опять вздохнул, обдав Поттера перегаром.       — Мерлин, Малфой. — Гарри вырвался из объятий. — Иди уже проспись. Ты вообще помнишь, что в понедельник нам идти на очередную годовщину победы над Волан-де-Мортом?       — Да помню я, — проворчал Драко. — Надеюсь, хоть в этот раз ты нормальную речь напишешь.       Несмотря на то что Гарри упорно притворялся, что он крайне заинтересован в походе на торжественное мероприятие, его желание там появляться стремилось к минус бесконечности.       Вообще, этот год был каким-то странным, потому что ещё с января он слышал тревожащие его новости и даже не знал, как на них реагировать.       Например, Дадли стал отцом, о чём сообщил, когда потащил Поттера в какой-то паб. Гарри искренне за него порадовался, а потом вернулся домой, где случайно разрушил гостиную стихийной магией.       Малфой дослужился до очередного повышения и наконец-то стал начальником, отчего обезумел окончательно. Как иначе объяснить его новые перепады настроения и непонятное юношеское поведение, Поттер не знал хотя подозревал, что тот снова на чём-то сидит, но Драко упорно не выдавал своих секретов.       Ладно бы супруг был агрессивным, напротив, он стал каким-то чувствительным, притом временами. Мерлин, хуже, чем в первые года брака, право слова.       Наверное, Поттер бы и постарался разобраться в настроении супруга, если сначала бы понял, что не так с ним самим. Потому что Гарри испытывал совсем странные эмоции, постоянно скатываясь в какие-то ностальгические порывы, от которых стало уже тошно.       Гарри плохо спал, ему часто снилась какая-то шизофреническая ерунда, а если он случайно ловил где-то своё отражение, то себя не узнавал.       На лице некогда святого Поттера застыла угрюмая маска отрешённой брезгливости.       В ночь на второе мая две тысячи пятого года Гарри опять смотрел в потолок уже второй час и в итоге, чтобы не будить Малфоя, ушёл в свою лабораторию, где практически до самого утра развлекал себя простенькими зачарованиями, уснув там же на диване, который поставил, ещё когда преподавал в Хогвартсе, и на котором спал большую часть времени, когда оставался дома.       Проснулся он совершенно разбитым.       К обеду Гарри оделся в парадный костюм, прикрепил на грудь свой Орден Мерлина и мысленно готовился к перемещению. Сегодня он отправлялся на приём один: Малфой предупреждал, что с утра уйдёт в Министерство, но пообещал, что встретит его уже на месте.       Недалеко от точки аппарации гостей стояли фотографы и журналисты, которые приветствовали всех прибывших, снимали и задавали пару вопросов. Гарри сразу же забрали к себе корреспонденты Ежедневного Пророка, обступив толпой. Поттер совсем уже отчаялся, когда в поле зрения нарисовалась знакомая фиолетовая мантия и россыпь платиновых волос. Обрадованный, Гарри схватил супруга и принялся позировать уже с ним. Малфой положил руку ему на талию, вполне даже мило улыбаясь. Поттер тоже постарался изобразить дружелюбие.       Едва короткая фотосессия окончилась, Драко отпустил Гарри.       — Хотите ли вы что-нибудь сказать нашим читателям? — обратился к Поттеру журналист с пером.       Гарри покачал головой и вошёл с Малфоем в зал, где уже собрались все знакомые ему участники войны. Бывшие студенты, профессоры из Хогвартса, Орден Феникса, авроры. Многие улыбались, некоторые сохраняли нейтральное выражение лица, а кто-то и вовсе плакал.       Сегодня был тяжёлый день для них всех, просто по-разному.       Несмотря на общее настроение, это в любом случае был праздник, на котором планировались танцы и веселье. Однако это не умаляло того факта, что с каждым годом это мероприятие всё больше и больше походило на какой-то фарс.       Проходя по залу, Гарри увидел, что Рон пришёл с Лавандой Браун, а Гермиона стояла в противоположной стороне зала с Виктором, который за эти пару лет стал совсем грузным мужчиной.       Джинни, которую Гарри заметил мельком, обжималась со своим старикашкой. От этого зрелища у Поттера заболели зубы, и он скривился. Драко, кстати, тоже, но по другой причине: новая пассия Уизлетты была министерским выскочкой, что ужасно бесило Малфоя, который теперь видел её практически на каждом приёме.       Гарри подозрительно покосился на бывшую, подарившую ему такой же презрительный взгляд. Они слишком часто встречались в последнее время, учитывая, что Поттер наконец-то начал принимать участие в общественной жизни. С одной оговоркой: он ходил только на частные вечера, стараясь избегать скоплений людей.       Драко послушно тащился за супругом, тоже ощущая себя здесь не совсем в своей тарелке.       Стоит отдать должное, но центром всеобщего внимания уже традиционно была другая пара, а именно новоиспечённая чета Забини, отметившая своё бракосочетание четырнадцатого февраля этого года. Когда Малфой сунул Гарри в руки приглашение на свадьбу Блейза, Поттер сначала решил, что это какой-то прикол. Увы, это была не шутка. Но в любом случае Гарри убедился, что это мир сошёл с ума, а не он.       Потому что Блейз Забини решил обменяться кольцами с Кормаком, мать его, Маклаггеном.       Стоит начать с того, что это событие поразило прессу настолько, что они писали об этом почти месяц. Началось всё с совершенно фантастической свадьбы Забини и закончилось тем, что для смены ориентации стоит начать встречаться с Джинни Уизли. Особой перчинки добавляло то, что пара из двух отменных красавчиков настолько будоражила умы общественности, а Забини, прочувствовав волну успеха, принялся подогревать интерес всеми возможными способами, включая обнажёнку. Доходило до того, что Малфой выл волком когда, вместо его фонда, на первую полосу засовывали фотографии Кормака и Блейза, которые просто решили сходить на тренировку по квиддичу.       А ещё Драко был уверен, что Забини специально решил выйти замуж за Кормака и это был целиком и полностью фиктивный брак с целью позлить Малфоя, потому что супруг наконец-то стал успешнее, чем Блейз.       — Да он перетрахал весь свой домашний гарем! — кричал Драко, когда рвал в клочья газету с очередными откровениями Блейза. — Я был у него вчера!       — Малфой, прекрати орать, — миролюбиво сказал ему Поттер. — Забини просто уже не знает, как ему выделиться. Тем более после того, как ты скупил всю последнюю коллекцию его любимого дизайнера, которой он заранее хвастался. Ты же знал, что он так просто это не оставит. Ты бы ещё ту виллу купил, на которую Блейз глаз положил.       — Это удар ниже пояса, Поттер! — не успокаивался супруг.       Мероприятие началось с приветственной речи министра, чей пост до сих пор занимал Кингсли, с которым Драко успел сегодня с утра разругаться на совещании. У них опять были какие-то проблемы с новой процедурой проверок, а очередная антикоррупционная схема Бруствера находилась за гранью понимания Малфоя.       — Друзья, — заговорил Кингсли. — Сегодня мы собрались в этот радостный, но в то же время и трагичный для многих день, чтобы почтить память всех тех, кто отдал свои жизни за победу над лордом Волан-де-Мортом. Семь лет прошло с того самого дня, но зачастую кажется, что всего пару дней. Мы верим, помним и сделаем всё возможное, чтобы подобной катастрофы не случилось и в будущем. Это стало для нас уроком, знанием, насколько важно думать шире, мыслить ясно и уметь правильно действовать в сложных ситуациях.       По залу пронеслись аплодисменты. Гарри стало тошно.       — Но, несмотря ни на что, — продолжил министр, — сегодня у нас праздник. И, прежде чем мы начнём наш торжественный вечер, хотелось бы передать слово Гарри Джеймсу Поттеру-Малфою, кавалеру ордена Мерлина первой степени, великому победителю Волан-де-Морта.       По залу пронеслись более бурные аплодисменты, но также и шепотки. Гарри всё-таки был нечастым гостем на публике, так что многие, скорее всего, даже и забыли, как он выглядит. Имя самого Малфоя особо в прессе и не светилось, учитывая специфику его деятельности: больше писали про его фонды.       Гарри занял место министра и осмотрел зал. В первом ряду стояли герои передовой, все те, кто сражались за Хогвартс. И Драко, как его почётный супруг. Нелепица.       Поттер, несмотря на просьбы Малфоя, особо речи не готовил: весь первый год после войны он только и делал, что выступал на похожих мероприятиях, впрочем, как и последующие.       — Я рад, что мы имеем возможность собраться в мирное время, — произнёс Гарри, выдавив из себя подобие дружелюбной улыбки. — На прошлом нужно учиться, его стоит вспоминать, но нельзя им жить. Наша жизнь движется вперёд, я рад, что у многих из тех, кого я знаю, появились семьи, дети. Это на самом деле чудесно, это лучшая награда для всех нас, кто сражался за будущее. Пусть вся боль и печали останутся в прошлом, а сегодня мы с вами просто отметим этот великий праздник.       Гарри кисло улыбнулся, вокруг прозвучали хлопки, но присутствующие как-то смягчились. Неискренняя речь Поттера задала тон всему мероприятию.       Выступил ещё Рон, потом Гермиона и Невилл. На этом круг почёта по героям закончился, и министр объявил танцы.       Первыми, естественно, должны были танцевать все выступавшие до этого на сцене. Малфой равнодушно протянул Гарри согнутую в локте руку, и они прошли к центру зала. Проходя мимо Джинни, Поттер поймал на себе её раздражённый взгляд и даже коротко посмотрел в ответ.       Едва танец закончился, Драко сразу же отпустил Гарри и вежливо поклонился. Четыре пары разошлись с паркета и разделились на группы. Вечер начался.       Малфой сообщил, что у него важный разговор к министру, и бросил Поттера, оставив того развлекать себя самостоятельно. Гарри хотел было пойти к Гермионе, но она напропалую флиртовала с Крамом, так что было решено ей не мешать. Компания Рона и любых Уизли Гарри не светила, поэтому он перебросился парой фраз с Полумной и её партнёром, неким Рольфом, который показался Поттеру таким же странным, как и сама девушка.       Потом Гарри поговорил с Невиллом, который пришёл сюда один, поэтому танцевал с какой-то незнакомой Поттеру девушкой: Ханна осталась дома с ребёнком.       Блейза и Кормака Гарри избегал, да и к тому же их окружили журналисты. А учитывая, что Забини до сих пор точил зуб на ту выходку Драко с коллекцией, вряд ли Блейз был лучшей компанией на сегодняшний вечер, хотя Поттер вполне неплохо с ним общался и даже купил по его рекомендации очень симпатичные гравюры. Кормак же, в принципе, не вызывал никакой симпатии и производил впечатление полноценного альфонса.       В итоге Гарри поднялся на второй этаж с бокалом шампанского и смотрел вниз, упорно борясь с желанием утащить Малфоя куда-нибудь в подсобку вместо всего этого балагана. Достаточно много пар танцевало, в том числе Рон с Лавандой, который слишком сильно её лапал, а ещё Джинни со своим старикашкой. Гарри посмотрел на бывшую невесту, ожидая ощутить хоть что-нибудь, но почувствовал лишь неприятный укол где-то в сердце и отвращение.       Взгляд сам вернулся на белобрысую макушку. Драко мирно беседовал с кем-то из коллег и пил шампанское. Чудесно.       Гарри смотрел на него следующие, наверное, минут десять, чувствуя себя как в школе, когда следил за Малфоем. Вспомнив, что это некрасиво и неправильно в приличном обществе, он снова перевёл взгляд на всё так же танцующую Джинни, как на более безопасный объект, но быстро потерял к ней интерес.       Обведя взглядом всех присутствующих внизу, Гарри снова вернулся к Малфою, который уже покинул всех министерских прихвостней и нашёл себе собеседницу. В руках у него был уже новый бокал шампанского, а девушка казалась подозрительно знакомой.       Драко отставил фужер и пригласил её на танец, на что собеседница согласилась. Когда они подошли ближе к центру, Гарри понял, кто это. Партнёршей Малфоя была чёртова Ромильда Вейн.       Грудь словно резанули ножом. Поттер пристально смотрел на танцующую пару, на то, как Драко нежно и осторожно прижимал девушку к себе, и чувствовал, что закипает. Как будто издеваясь, они остались ещё и на второй танец.       Гарри настолько сильно сжал свой бокал и испугался, что тонкая ножка сейчас просто треснет. Он поставил его на стол.       Тем временем новоиспечённая пара отошла в сторону, где принялась мило беседовать. Ромильда много хихикала, постоянно поправляя выпадающую из причёски прядь волос, а Малфой, казалось, приближался к ней всё ближе и ближе.       Они стояли, чёрт побери, уже вплотную, а рука Драко лежала у неё на талии.       Поттер не выдержал.       Тяжело дыша, Гарри спустился и подошёл к сладкой парочке, которая как раз чокалась бокалами с шампанским, и сказал:       — Малфой, можно тебя на минутку?       Драко удивлённо посмотрел на Поттера. Он кивнул Гарри, а потом совершенно очаровательно улыбнулся Ромильде:       — Вернусь через минуту, прекрасная леди. — И поцеловал её тонкую руку.       У Поттера снесло крышу. Что там он говорил про ревущих животных внутри? Забудьте.       Гарри довольно грубо взял Малфоя за рукав и потащил в сторону небольшой ниши возле лестницы, которую заприметил, ещё стоя на втором этаже.       Драко всё так же молчал, хотя было видно, что уже с трудом сдерживался, ехидно улыбаясь.       Поттер, едва они вошли в эту самую злосчастную нишу, ещё раз посмотрел на Малфоя, и все слова возмущения, которые он заготовил, вылетели из головы.       Гарри толкнул того в стену и грубо поцеловал.       Драко протестующе замычал и пытался отбиться от обезумевшего Поттера одной рукой — в другой он всё ещё держал бокал. Гарри протиснул ему колено между ног, удерживая около стены, а на руку уже привычным движением намотал волосы, с силой дёрнув.       Малфой всё так же отбивался, не отвечал на поцелуй, но Поттер чувствовал, что тот возбуждается. И достаточно быстро.       Гарри схватился за воротник рубашки Драко и расстегнул его, обнажая шею. Поттер покрывал нежную кожу осторожными поцелуями, когда услышал звон стекла. Малфой всё-таки уронил бокал.       — Поттер, что ты делаешь, — простонал Драко, в противовес своих слов откидывая голову, тем самым дав лучший доступ. — Прекрати, мы же на приёме. Тут министр.       Малфой хотел ещё что-то сказать, но Поттер снова поцеловал его, вжимая бёдрами в стену. У Драко, между тем, стояло чуть ли не сильнее, чем у самого Гарри.       Поттер с явным чувством удовлетворения потёрся о напряжённое тело и застонал. Малфой вздрогнул.       Ну и, конечно же, вспышка колдокамеры и смешок.       Супруги вместе посмотрели на ехидно улыбающегося журналиста, который помахал ручкой и скрылся в толпе. Отлично.       Гарри отпрянул от Драко. Они всё-таки и правда в людном месте. Малфой прочистил горло и принялся застёгивать рубашку.       — Поттер, если ты ещё не передумал, то можем пойти с тобой в туалет, — спокойно предложил Драко.       Гарри поморщился.       — Прости, — промямлил он. — Не знаю, что на меня нашло.       Малфой засмеялся и положил тому руку на плечо, поцеловав куда-то в уголок губ.       — Должен признать, Поттер, ты крайне мило ревнуешь. Такой грозный, просто зверь. Прости, что бросил тебя ради Кингсли.       Гарри обиделся и стряхнул с себя руку.       — Так ты это специально, что ли, устроил? — разочарованно сказал Поттер, осознав, что снова повёлся на нелепую манипуляцию.       — Конечно, — подтвердил Драко фыркнув. — Я же тебе сотню раз говорил, что знаю, когда ты за мной следишь.       Ну что ж, даже спустя столько лет Гарри ухитрился опозориться в очередной раз. Поэтому он обхватил Малфоя за талию и спросил, глядя тому в глаза:       — Тогда, может быть, потанцуем?       Драко искренне удивился.       — Ты же ненавидишь бальные танцы.       — Да, — согласился Гарри. — Но как можно добровольно отказаться от столь великолепного партнёра?       Поттеру удалось смутить Драко. Достижение.       — Ну так что, мистер Поттер-Малфой, позволите пригласить вас на танец?       Драко притворно вздохнул, но повёл Гарри танцевать.