Бюрократическая возня

      Стоит сказать, что их небольшая выходка в нише попала всё-таки в прессу.       Поттер почему-то был уверен, что их ждёт как минимум разворот в Пророке, но никак не небольшая заметка в Ведьмополитене на седьмой странице в разделе «Горячее». Даже фото не напечатали.       Гарри чувствовал себя униженным. Текст ещё был совершенно чудесный.       «Как сохранить страсть в отношениях? Звёздный совет: супруги Поттер-Малфой любят заниматься «этим» на публике. Пара горячих поцелуев всегда помогут вам освежить чувства».       — Что там такое? — дружелюбно спросил Драко. — Ты эту страницу уже минут десять разглядываешь. Про Блейза и Кормака что ли пишут? Или их голые колдографии опять напечатали? Дай тоже посмотреть.       На обложке журнала, кстати, действительно была улыбающаяся фотография великолепной четы Забини с того же вечера. Про них-то статью на три разворота накатали о том, что красавчик Кормак под запретом, хоть и снимается в рекламе мужского белья, и то, что Блейз подарил ему коллекционную метлу. Сопровождалось это чтиво полуобнажёнными фото самого Маклаггена с последней фотосессии. Гарри был вынужден признать, что тот действительно был горяч, хоть и отметил про себя с мрачным удовлетворением, что у него было сорок три коллекционные метлы, а не одна.       — Нет, — ответил Поттер. — Смотрю на заметку с нашим поцелуем, где дают советы, как сохранить страсть в отношениях. А Кормак только полуголый.       Гарри протянул журнал Драко, тот с интересом просмотрел фото и одобрительно хмыкнул.       — Нет, ну он правда хорош, — оценил Малфой. — Я понимаю, почему его три года подряд включали в топ тридцать самых горячих холостяков. А ты, Поттер, прекрати расстраиваться из-за заметки. Ты пять лет как замужний гей под брачными клятвами, скажи спасибо, что тебя вообще сюда вставила.       Гарри обиженно сложил руки на груди.       — Слушай, Поттер, у меня к тебе вопрос, — проговорил Малфой, откладывая журнал. — Как ты относишься к тёмной магии? К очень тёмной магии?       — Конечно же, крайне отрицательно, — напряжённо ответил Гарри, чувствуя подвох. — Что ты опять задумал, Малфой? У нас снова обыски планируются?       Супруг держал драматичную паузу, всё больше нагнетая Поттера.       Наконец Драко сжалился.       — Я тут был в поместье Малфоев и нашёл очень интересную вещицу. Бесполезную, по большей части, поэтому она и была нам оставлена.       Драко вытащил из кармана кулон и швырнул на стол. Он был достаточно простым, серебряным, с крупным красным камнем в форме капли. Гарри потянулся и опасливо взял его, ожидая знакомое воздействие тёмной магии, но ничего не почувствовал. Поттер поднёс кулон ближе к лицу и увидел, что от прикосновения камень замерцал и запульсировал, имитируя сердцебиение.       — Что это, Малфой? — заинтересованно спросил Гарри, не понимая вообще предназначения данного предмета.       Драко замялся, пожевал нижнюю губу, но потом сказал:       — Ты же хотел детей, Поттер? Я долго думал, но тут меня посетила идея. Этот артефакт позволяет вырастить в тебе так называемого паразита.       Гарри уронил кулон на стол. Пульсация прекратилась.       — Видишь ли, Поттер, — продолжил Малфой. — Я был уверен, что где-то видел подобный предмет, но не мог вспомнить где. И тут меня осенило, что эта безделушка лежала практически на самом видном месте, представляешь? Это очень чёрная магия, Поттер, основанная на паразитических связях, которая между нами есть. Без них она бесполезна.       Гарри бесстрастно смотрел на красный камень.       — Это будут мои гены, Поттер, — сказал Драко. — Ты сможешь вырастить внутри себя мою копию. Ну так что, хочешь детей?       Гарри и не знал, что ответить, поэтому нахмурился.       — А ты уверен, что это безопасно? — наконец спросил он.       — В живых точно останешься. — Малфой пожал плечами. — Родить сам, конечно, не сможешь. Ребёнок будет зреть в магическом коконе, нужно лишь заклинание. Если уж совсем честно, то нам даже спать не требуется для этого — это древняя магия для порабощения, а не полюбовный обмен жидкостями, скажем так.       Поттер совсем растерялся. Предложение было странное, противоестественное. Жуткое, одним словом, всё как он любит.       А ещё подозрительно нелегальное, что смущало намного больше, чем все остальные пункты.       — Малфой, почему я тебе не верю. — Гарри сложил руки на груди, скептически глядя на супруга. — Твоя слишком ладная история меня не очень впечатлила. Ты это украл, да? Ты опять во что-то ввязался?       Драко ударил ладонью по столу.       — Поттер, повторяю в сотый раз: я не занимаюсь нелегальной деятельностью! — зарычал он. — Я полностью чист.       — Драко, а я прямо чувствую, что будет какая-то подстава. Считай это моим шестым чувством. Ты мне такие же песни пел в прошлом году, а потом нам половину дома разнесли и по допросам гоняли. Тебе напомнить, как мы сжигали бумаги в ведре без магии? Скажи спасибо, что спички нашли в круглосуточном магазине.       — Ты слишком много думаешь о вещах, которые совсем ничего не значат, — многозначительно сказал Малфой.       — Зато ты, Драко, слишком мало о них думаешь, — горячо заспорил Гарри. — Тебе вот надо, чтобы опять начали проверять твоё поместье? Ты же только и делаешь, что наживаешь себе врагов и ищешь неприятности. А если Уизли опять активизируются? Тебе не кажется, что Джинни не просто так нашла себе хахаля из Министерства?       — Во-первых, Гарри Джеймс Поттер-Малфой, прекрати называть меня Драко — ты меня смущаешь и возбуждаешь одновременно. Во-вторых, пускай приходят, там вообще нет ничего интересного, я всё продал ещё два года назад. И, в-третьих, Вредилки Уизли были закрыты не из-за меня. У него проблемы с налоговой.       Гарри схватился руками за прилизанные волосы.       — И по великой случайности начальница налогового отдела твоя лучшая подружка Офелия, с который ты чуть ли не в дёсны облизываешься. Малфой, Артур уверен, что мы с тобой в фиктивном браке и ты держишь меня на привязи, понимаешь? Он мне пишет опять каждую неделю и грозит, что вытащит меня из всего этого, уже открыто намекая на контакты с Кингсли. Ты же в курсе, что Артур мне так и не подписал разрешение на маггловские предметы. Малфой, мы оба в заднице. Артур собрался поить меня Веритасерумом, только нелегальных детей-паразитов нам сейчас не хватало для полноты картины.       Драко отложил приборы и откинулся на стуле.       — А я тебе повторяю, что стоит перестать себя накручивать и искать везде скрытый смысл. И вообще, какое тебе дело до бредней осеменителя Уизли? Он на пенсии с прошлого года, а его жалобы никто уже даже не читает, потому что он совсем помешался. Разрешения я тебе подписал, электричество ты уже провёл. Или ты насмотрелся на Забини, и тебя начало смущать, что мы не производим впечатление страстных любовников и опять могут пойти вопросы? Тебе что, Поттер, четырнадцать, чтобы обжиматься на каждом углу?       — Малфой, прекрати уже ревновать меня к Забини! И мы называем друг друга по фамилиям, — отчаянно проговорил Гарри. — Ты понимаешь, что это ненормально?       — Мой дорогой Поттер. — Драко потёр переносицу. — Мы с тобой, по легенде, в отношениях почти десять лет, а в реальности четыре. Ты можешь меня хоть папочкой называть, если тебе угодно. Почему вообще тебя задевает эта история?       — Да потому что я не хочу, чтобы ты сел в Азкабан, — воскликнул Гарри.       Малфой вздохнул и поднялся на ноги, подходя ближе к супругу. По щеке мазнули светлые волосы, а кожу обожгло влажное дыхание.       — Вот как ты объяснишь всем, откуда у нас дети? — мрачно спросил Гарри, поворачивая голову к супругу и практически столкнувшись с ним носами. Поттер сглотнул, отчаянно борясь с желанием поцеловать Малфоя.       — Соврём, что какие-нибудь маггловские технологии, всё равно никто так глубоко копать не будет, — с запозданием ответил Драко, который, видимо, думал о том же. — Или что выносил кто-нибудь другой. Ты же дома сидишь, никто и не заметит твою так называемую беременность. Да и под мантией до седьмого месяца ничего видно не будет.       — Малфой, — задумчиво спросил Поттер. — А ты сам-то готов растить ребёнка, которого рожу тебе я?       — Мерлин, — закатил глаза Драко, — ты когда уже поймёшь, что мне, в принципе, было изначально плевать, кто будет моей женой и кто будет рожать мне наследников? Да, конечно, ты полукровка, но я совсем не в том положении, чтобы кричать о чистоте рода.       — То есть, простыми словами, я тебе вообще нахрен не сдался? — агрессивно выплюнул Гарри.       — Какой же ты сложный, — простонал Малфой и всё-таки утянул Поттера в поцелуй, попутно укладывая того на обеденный стол, уронив на пол тарелку.       Практически все моральные силы Гарри уходили на огромные переписки с зачарователями и ландшафтными дизайнерами: Поттер погрузился с головой в строительство их дома, поставив себе цель отметить там Рождество, но надежда таяла с каждым днём. Драко же проводил дни на работе, мотивируя это возросшим трафиком какой-то невинной, на первый взгляд, приблуды для юных ведьм.       Когда же они наконец-то оставались вдвоём, то Поттер заметил за собой, что начал много расспрашивать Малфоя о детстве, его мнении по разным, в том числе бытовым, вопросам, а иногда и вовсе вступал в шутливую перепалку. Гарри, как ни старался, но отпустить идею о «старых и добрых днях» не мог.       Одним из таких вечеров они сидели возле камина в уютном полумраке и болтали о всякой ерунде со школьных времён.       Гарри снова почувствовал себя подростком, обсуждая с Малфоем, как ему не нравились прорицания и тяжело давалась трансфигурация.       Поттер рассказал о том, что постоянно списывал у Гермионы, а Рон списывал у него. Честно признался, что ему из всех предметов больше всего нравились защита и чары, а страсть Грейнджер к арифмантике он не понял. Драко, услышав, что Гарри посмел оскорбить один из его любимых предметов, насупился и принялся рассказывать о том, насколько эта важная наука.       Самому Малфою не нравилось особо ничего, хотя он и был одинаково хорош по всем предметам: оценки Драко в школе были не сильно хуже, чем у Гермионы. Но всё же ему нравилась трансфигурация.       — Я хотел стать анимагом курса так с пятого, — поделился Малфой. — Но потом решил, что это всё глупости. Просто, Поттер, зачем мне это нужно?       Гарри и сам не знал, зачем чистокровному Драко, который с подросткового возраста хотел всю жизнь провести в министерском кабинете, анимагия.       — Теперь мне в любом случае это не светит, — с улыбкой проговорил Малфой. — Я ведь беру твою магию, а чары сложные. Да и вряд ли мне разрешат стать анимагом раньше, чем лет так через десять.       Гарри задумчиво отпил вина.       — Я всегда считал, что ты сильный волшебник, Малфой, — признался Поттер. — Я бы, наверное, многое отдал, чтобы сразиться с тобой на нормальной дуэли. Но это нам тоже уже не светит.       — Ну мы всегда можем полетать, — предложил Драко. — По крайней мере, в специально отведённых для этого местах я могу сесть на метлу.       Уже ближе к ночи Гарри поднялся на второй этаж, в старую библиотеку Блэков, решив что-нибудь зачаровать. За этот год Поттер вообще ещё ни одной новой книги не открыл, хотя до этого только и делал, что поглощал одну за другой. Наверное, потому что тогда у него было больше свободного времени: он ведь не занимался постройкой, да и не таскался за Малфоем хвостиком по мероприятиям.       Гарри наконец-то выудил с нижней полки что-то похожее на то, что могло быть интересно, и подошёл к торшеру, чтобы изучить внимательнее под тусклым светом лампы. Поттер задумчиво листал страницы, когда его талию со спины обняли знакомые руки.       — Вот ты где, — промурлыкал ему на ухо Малфой, а потом развернул, не прерывая объятий.       Гарри хотел было спросить, что Драко нужно, но не успел и рта открыть, потому что Малфой его удивительно нежно поцеловал. Поттер прижал книгу к груди, чувствуя, как гулко бьётся собственное сердце, пробуждая какие-то совсем неожиданные чувства.       Драко осторожно поглаживал затылок, всё так же обнимая другой рукой за талию, и целовал настолько трепетно, что ошарашенный Гарри даже и забыл, что нужно отвечать на внезапную ласку.       Малфой, заметив, что Поттер стоит истуканом, отодвинулся.       — Что-то не так? — спросил он озадаченно.       Гарри отмер.       — Прости, ты просто меня удивил, — попытался оправдаться Поттер, окончательно разрушив момент.       Драко опять обиделся. Мерлин, это невыносимо. Нужно срочно затащить супруга к колдомедику.       — Малфой, ну извини, — искренне сказал Гарри. — Я просто не ожидал.       Теперь Драко ещё и разозлился.       — Прости, что было решил, что имею право тебя поцеловать, Поттер, — обиженно сказал он. — Больше такого не повторится.       — Прекрати, Малфой, — продолжил нелепые попытки оправданий Гарри. — Ты же знаешь, что мне очень нравится с тобой целоваться, ну что ты обижаешься опять.       С одной стороны, Поттер мог понять чувства Драко: тот крайне редко пытался быть ласковым и романтичным. С другой стороны, Поттер не более чем три часа назад занимался с ним сексом на их совместной кровати.       Всё ещё обиженный Драко подозрительно посмотрел на Гарри.       — Тебе правда нравится?       Поттеру, которого Малфой всё время дразнил за детское и незрелое поведение, захотелось ударить себя ладонью по лбу.       — Нет, — саркастично ответил Гарри. — Именно поэтому я постоянно лезу к тебе целоваться, а ещё ты мне совсем не нравишься и даже не возбуждаешь. По ночам в поту просыпаюсь, представляя, что мы можем оказаться в одной постели. Просто подумай, в каком кошмаре я живу, когда открываю глаза и понимаю, что всё-таки лежу с тобой под одним одеялом.       Драко усмехнулся.       — Мне, кстати, как-то приснился подобный сон, ещё когда в школе учились, — поделился Малфой. — И я действительно проснулся в ужасе.       — Надеюсь, что ты хотя бы возбудился, — посочувствовал Гарри.       Драко покачал головой.       — Ты что! Я потом мылся в душе добрые полчаса, с трудом сдерживая рвотные позывы. Ещё и ты, словно прочитав мои мысли, начал особенно рьяно за мной следить и ходить по пятам. Просто ужас какой-то.       Гарри засмеялся, представив себе шарахающегося от него Малфоя в кризисе ориентации. Учитывая, каким тот был паникёром в юные годы, Драко, наверное, вообще с ума сходил.       — А что же мы такое делали в этом сне, что ты так испугался, Малфой? — полюбопытствовал Гарри. — Может быть, повторим?       Драко отмахнулся.       — Ничего из такого, что мы раньше не делали. Наверное, я больше испугался того, что, вместо привычных сцен с моей очередной возлюбленной, мне приснился ты. Хотя это и ожидаемо: я ведь постоянно тебя видел и думал о том, чем ты занимаешься. Вот и наложилось.       Гарри в голову пришла странная идея.       — Слушай, Малфой, — предложил тот с улыбкой, — а тебе же нравятся всякие игры? Как насчёт выпить омолаживающего зелья и притвориться, что мы с тобой старшекурсники? Для полноты картины можем зачаровать этаж в Эдинбурге под хогвартский коридор: там как раз сейчас сплошной камень.       Глаза у Драко загорелись, но потом тот поник.       — Поттер, на нас зелья не действуют.       — Так лечащие же только, а у этого состав совсем другой, — возразил Гарри: они с Малфоем не так давно наконец-то разобрались, какие ингредиенты на них не действовали. Жить стало намного проще. — Кстати, у меня даже где-то в шкафу до сих пор валяется гардероб с тех лет.       — Не знал, что ты такая барахольщица, — задумчиво протянул Драко, всё ещё сомневаясь.       — И вообще, можем просто отыграть сценку и пообжиматься у стенки, если ты думаешь, что до секса как такового у нас бы не дошло. Можем ограничиться лёгким петтингом.       — Поттер, — Малфой сложил руки на груди, — когда мы в последний раз решили ограничиться лёгким петтингом, мы с тобой почти двое суток из кровати не вылезали, а у меня важная встреча в четверг.       Фактически Драко был прав, но технически — нет. Тот день начался с лёгкой совместной дрочки в душе, просто так, для хорошего настроения, но как-то всё пошло не по плану и закончилось каким-то совершенно диким и извращённым актом садомазохизма, о котором Гарри предпочитал не вспоминать, потому что испытывал ужасный стыд в первую очередь перед домовыми эльфами.       — Короче, Малфой, — сказал Поттер, — решено. Ты заказывай зелья, только не очень сильные, и зачаровывай мантии. Я же аппарирую в Эдинбург и подготовлю замок. Условимся встретиться завтра в семь вечера. Я заранее спрячусь и начну за тобой следить.       Не дожидаясь ответа Драко, Гарри убежал за Картой мародёров в свою старую спальню, насквозь провонявшую тухлятиной.       Днём следующего дня Поттер аппарировал в их новый дом, напугав трёх эльфов, которые там дежурили. С их небольшой помощью Поттер временно расширил второй этаж, а после сам принялся накладывать косметические чары, ориентируясь по Карте мародёров. Получилось неплохо: учитывая, что восьмой этаж Хогвартса, в принципе, достаточно безликий, сходство было практически идеальным. Несколько кирпичей Гарри по памяти превратил в доспехи, расставил факелы и постарался сымитировать окна. Если дотошно не приглядываться, то это действительно был тот злосчастный коридор восьмого этажа.       Ближе к вечеру перед ним появился Кричер с небольшим свёртком.       — Как вы и просили, хозяин Гарри, — сказал эльф. — Ваша убогая одежда и посылка от хозяина Драко.       Поттер поблагодарил Кричера и спрятался в нише, дрожа от предвкушения. Гарри ещё никогда не пил омолаживающее зелье.       Гарри разделся до трусов и залпом опрокинул небольшой бутылёк, ожидая, что чувства будут такими же, как и от оборотного. Но нет.       Поттер чувствовал, что меняется: борода втягивается обратно в кожу, волосы на груди становятся реже, а несколько шрамов затянулись с лёгким покалыванием. Гарри стал немного ниже, а худее, судя по ощущениям, килограммов на двадцать пять, хотя вряд ли настолько много, но Поттер уже не был уверен. Одевшись в старые вещи, Поттер наколдовал зеркало и словно вернулся в прошлое. Перед ним стоял отощавший, потерянный юноша, так не вязавшийся с тем мрачным образом, который он ежедневно видел в зеркале. Казалось, что даже глаза были ярче, словно горели бунтовским огнём. В голове отозвались слова Артура Уизли, который сказал ему, что он изменился.       Гарри услышал знакомые шаги, отдающиеся глухим эхом по пустым стенам. Поттер развеял чары и вжался в нишу, сжимая тяжёлую палочку. Выругавшись, он с трудом отцепил кусок золота и наколдовал заклинание лёгких шагов, полностью вживаясь в образ.       Малфой шёл по коридору чуть быстрее, чем обычно, уткнувшись в пол. Он выглядел неряшливо: волосы в тот год он не укладывал, мантия расстёгнута, а под глазами залегли тёмные круги. Когда тот почти поравнялся с укрытием Поттера, сердце у Гарри словно пропустило удар. Мерлин, как же Драко изменился.       Некогда казавшийся страшным и ужасным, сейчас Малфой был таким запуганным и несчастным, что Поттер даже не смог найти внутри себя хоть какие-то отголоски ненависти, чувствуя лишь жалость и нежность. Если бы Драко пришёл в таком виде домой, то Гарри бы, наверное, сам расплакался вместе с ним. Как вообще Поттеру могло прийти в голову нападать на него?       В любом случае игру стоило продолжить. Малфой ушёл дальше по коридору, и Гарри осторожно последовал за ним.       Заметил же его Драко в отражении в стекле и остановился. Поттер сделал попытку спрятаться за факелом, но Малфой уже повернулся, направив на него палочку.       — Поттер, — прошипел Драко, приближаясь к Гарри. — Я так и знал, что ты за мной следишь.       Тот испуганно вжался в стену, тем не менее выставляя вперёд палочку.       Малфой превосходно отыгрывал ненависть, так что Гарри тоже включил все свои актёрские таланты.       — Я бы за тобой не следил, хорёк, если бы не был уверен, что ты что-то задумал, — горячо ответил Гарри, удивившись, насколько звонко звучал его голос.       Драко уже поднял было руку с палочкой, но Поттер среагировал быстрее.       — Экспеллиармус! — и оружие Малфоя оказалось у Гарри.       Слизеринец сжал было руки в кулаки, но в итоге сложил их на груди и посмотрел на волшебника исподлобья, откинув с глаз чёлку.       — Отдай мне палочку, Поттер, — обессиленно сказал блондин.       — Чтобы ты снова на меня набросился? — ехидно поинтересовался Гарри. — Вот уж нет. Сначала ты мне скажешь, куда идёшь.       Малфой удивлённо посмотрел на него.       — Такой же вопрос я могу задать и тебе, Поттер, — с отвращением выплюнул он. — Мне, по крайней мере, разрешено здесь находиться. В отличие от тебя.       Гарри угрожающе направил палочку на Малфоя.       — Что ты мне сделаешь, Поттер? — нахально спросил Драко. — Наколдуешь прыщи?       Гарри сымпровизировал, потому что он произнёс заклятие легилименции, проникнув в разум Малфоя. Поттер знал, что Драко был очень хорош в блокировании сознания, поэтому даже удивился, что тот его так легко впустил, особенно беря в расчёт, каким нулём в этом деле был сам Гарри, но причина открылась сразу же.       Сначала Малфой, не ожидавший вторжения, показал ему невинное воспоминание сегодняшнего утра, где Драко покрывал лицо бальзамом после бритья перед зеркалом, но быстро переключился на картинки шестого курса Хогвартса, где колдовал в Выручай-комнате, подкидывал Кэти ожерелье и показывал друзьям Чёрную метку.       Хотя Поттеру было крайне интересно, что же такое настоящий Малфой показывал всем, кто решил проникнуть в его голову, он вырвался из памяти Драко, застывшего в ужасе.       Гарри опустил палочку.       — Какая же ты тварь, Поттер, — разъярённо закричал Малфой на весь коридор, бросаясь на Гарри и хватая за мантию. — Ты понимаешь, что наделал?       Руки у Драко дрожали, а глаза подозрительно заблестели.       Когда по щеке Малфоя покатилась одинокая слеза, тот отпустил Гарри, убегая прочь. Поттер чертыхнулся и побежал за Драко, который нашёл укромную нишу в конце коридора и сел там на пол, где истерично рыдал, уткнувшись в колени лицом.       — Малфой, — осторожно начал Гарри, но слизеринец его перебил.       — Ты понимаешь, что меня теперь убьют? — закричал Драко, вскакивая на ноги. — Из-за тебя, грёбаного гриффиндурка, которому нужно совать свой нос везде, куда его не просят.       Малфой ощутимо толкнул Поттера. Гарри потёр ушибленное плечо.       Драко толкнул его ещё раз, но потом снова отвернулся и продолжил горько плакать, спрятав лицо в ладони.       — Ненавижу тебя, — тихо сказал Малфой. — Ненавижу.       Поттеру, честно говоря, не особо нравилось происходящее, потому что оно сильно напоминало тот самый злополучный день в туалете Плаксы Миртл. А то, как вывернуть ситуацию хотя бы в поцелуй, Гарри вообще не представлял. Хоть задумка и была хороша, но стоила явно больших актёрских талантов и импровизации, а Драко, судя по всему, и так уже из последних сил изображал истерику, потому что откровенно переигрывал.       — Малфой, — Поттер положил руку на плечо Драко, — ещё не поздно всё изменить. Если ты скажешь мне, что хочет Волан-де-Морт, то мы сможем его победить. Вместе.       Малфой дёрнулся от имени Тёмного Лорда и отшатнулся от Гарри, как от прокажённого.       — Ты ничего не понимаешь, Поттер, — прошипел Драко ему в лицо. — Тёмный Лорд слишком силён. У тебя нет никаких шансов, а я буду на стороне победителей. И поверь, я буду первым, кто помочится на твою могилу.       Гарри резко схватил Малфоя за волосы на затылке, заставив того зашипеть от боли.       — Я скорее поверю, что тебя твои любимые Пожиратели пустят по кругу в честь победы над Волан-де-Мортом, если такая случится.       Драко мерзко улыбнулся.       — Какие интересные фантазии, Поттер, — произнёс он. — Уж явно поинтереснее, чем убогие телеса Уизлетты.       Гарри зарычал и пнул Малфоя в живот. Тот согнулся и застонал так, словно сейчас умрёт.       — Так вот, почему ты за мной следишь, да, Поттер? — хрипло спросил Драко. — Я-то уж было подумал, что ты преследуешь великие цели, а ты просто хочешь меня трахнуть. Не ожидал, что наш Избранный окажется извращенцем. Твоя подружка-то в курсе, что ты на меня дрочишь?       Поттер дёрнул Малфоя за волосы ещё раз, заставив посмотреть на себя, и плюнул Драко в лицо.       — Это тебе за сломанный нос, ублюдок, — сказал Гарри с мрачным удовлетворением наблюдая, как по щеке слизеринца, скривившегося в отвращении, стекает его слюна.       Ощущение власти и вседозволенности как-то захватило Поттера, и он, всё так же удерживая Драко за волосы, поставил его на колени. Для пущей убедительности Гарри достал палочку и прижал её к шее врага.       Малфой как-то весь сжался, испуганно глядя на Поттера.       — Снимай штаны, — приказал Гарри. — Уверен, что немного практики для твоего грязного рта не помешает.       — Поттер, — с выражением истинного ужаса сказал Драко. — Я никогда не…       — Я сказал: снимай штаны и начинай мне сосать. Надеюсь, что мне понравится. Только посмей сделать что-то не так, иначе мои воспоминания окажутся у Дамблдора быстрее, чем ты успеешь сказать «метла».       — Ты что, — удивлённо спросил Малфой, — меня шантажируешь?       Вместо ответа Гарри снова пнул Драко в живот, заставив того схватиться за ушибленное место.       — А если ты кому-то ещё и расскажешь, то, помимо прочего, ещё и вся школа узнает, что Малфой по ночам подрабатывает шлюхой и сосёт за десять кнатов, пытаясь улучшить финансовое положение их никчёмной семейки.       В подтверждение слов Гарри выкинул из кармана старых штанов несколько давно позабытых монет, которые с громким стуком покатились по полу.       На щеке Драко снова заблестела одинокая слеза, и тот шмыгнул носом.       С выражением крайнего презрения и отвращения Малфой расстегнул штаны Гарри и схватился за резинку трусов, сомневаясь.       — Поттер, нас же могут увидеть, — взмолился он.       — Значит, старайся лучше, чтобы я кончил быстрее, пока никто не пришёл. Уверен, что Снейп будет в восторге, когда узнает, чем ты на самом деле занимаешься по ночам.       Малфой медленно стянул трусы ниже, испуганно глядя на полувставший член перед своим лицом. Драко сглотнул. Слюна со щеки стекла уже на подбородок.       Решив, что Малфою не помешает немного мотивации, Поттер произнёс жалящее заклинание, ударив Драко в плечо. Тот застонал в голос и послушно приблизился к члену, осторожно лизнув головку, слегка сдвигая крайнюю плоть.       Гарри удовлетворённо хмыкнул.       Малфой в последний раз посмотрел на Поттера в полумраке коридора, а потом закрыл глаза, смирившись со своей участью, и начал послушно сосать, для равновесия хватаясь руками за бёдра Гарри.       Драко держался в образе ещё где-то с минуту, упорно пытаясь давиться и шмыгать носом, но, видимо, устал, да и горло заболело от неловких движений, поэтому принялся за минет уже нормально, демонстрируя Поттеру все свои неожиданные таланты во владении языком: Гарри не особо любил горловой минет, в отличие от того же Малфоя, хотя и он в последнее время больше предпочитал работу ртом.       Поттер продержался даже дольше обычного, наверное, сказывалась не особо удобная поза, но всё равно кончил достаточно быстро, залив спермой лицо Драко.       Тот обиженно смотрел на него снизу вверх, поверженный и сломленный. Худые пальцы вцепились в тонкую ткань брюк.       Гарри усмехнулся, заметив, что у Драко тоже стояло, а его костюм, обтягивающий, как он любил носить в школе, совсем не скрывал этого факта.       — Кто тут ещё извращенец, а, Малфой? — с издёвкой спросил Поттер, ногой касаясь паха Драко. Тот дёрнулся зашипев.       Гарри снова поднял палочку.       — Раздевайся, — приказал он. — И начинай дрочить.       От заявления Поттера слизеринец как-то нелепо плюхнулся на зад и начал спиной отползать к противоположной стене.       — Нет, — упрямо возразил он. — Пошёл ты нахрен, гриффиндорская мразь. Ненавижу.       Гарри кинул в грудь Малфоя ещё одно жалящее заклинание.       — Тебя что-то не устраивает, сука? — спросил Поттер. — Ты тут такие чудеса своим языком выделывал, что не удивлюсь, что в стаю Пожирателей тебя взяли только для того, чтобы ты там всем по кругу отсасывал. Больше-то талантов у тебя нет.       Драко всхлипнул и отполз ещё дальше, наконец уткнувшись спиной в стену.       — Чего стесняешься, Малфой? — Поттер достал из кармана мантии палочку Драко. — Или, может быть, мне стоит её сломать? Тогда у тебя появится мотивация?       В подтверждение слов Гарри сжал палочку двумя руками, заставив ту издать небольшой треск. Обиженно сопя, слизеринец начал раздеваться.       Драко быстро снял с себя мантию и пиджак, но замешкался, когда дело дошло до рубашки.       — Чего ты замер? — в нетерпении спросил Поттер.       Малфой, изображая крайнюю степень смущения, принялся медленно расстёгивать пуговицы, обнажая белую кожу, покрытую уже знакомыми шрамами. Гарри видел, что тот был худым до истощения, а Чёрная метка на руке выделялась уродливым пятном.       Драко взялся за ремень, но снова остановился и жалобно посмотрел на Поттера.       — Пожалуйста, — взмолился он чуть слышно.       Растрёпанный, с подтёками застывшей спермы на лице, Малфой выглядел жалко. Поттер снова поднял палочку.       Драко опять всхлипнул и наконец-то приспустил брюки сразу вместе с бельём. Ожидаемо, но член у него полностью стоял, лишь сильнее налившись кровью от этих всех мнимых переживаний.       — Да уж, — Гарри оценивающе посмотрел на Малфоя, зачем-то снова начиная возбуждаться, — а я-то начал было думать, что у тебя в штанах хоть что-то интересное.       Слова явно прозвучали как-то не так, потому что слизеринец злорадно посмотрел на член Поттера, который, вопреки сказанным словам, с интересом дёрнулся. Гарри спешно натянул штаны, возвращаясь в образ, напомнив себе, что в этом реальном мире он не должен хотеть Малфоя. Да и в принципе, ни в каком, наверное, не должен, просто так получилось по чистой случайности.       Ещё раз осмотрев Драко, Поттер вынес вердикт:       — Какой же ты жалкий, — сказал Гарри. — Убогий и уродливый. Не удивлён, что даже Паркинсон тебе отказала. Кому ты вообще нужен? Ничтожная пародия на мужчину.       Под пристальным взглядом Поттера слизеринец наконец-то взял в руку свой член, принявшись медленно водить по стволу.       — Лицемерный подонок, — продолжил Гарри, — никчёмный волшебник, неспособный сам ничего сделать. Даже магглорожденная Грейнджер лучше тебя справляется с чарами.       Рука двигалась быстрее, а Малфой протяжно застонал. Рот Гарри наполнился слюной.       — Грязный извращенец, — Поттер уже плохо соображал, но упорно пытался выдумывать оскорбления, — позор рода, больной ублюдок.       Словно издеваясь, Драко застонал ещё громче, и Гарри не выдержал, всё-таки бросившись к Малфою.       Поттер упал рядом с ним на колени и жадно поцеловал перемазанные своей же спермой губы, пытаясь одновременно с этим снять мантию и штаны. Драко было запротестовал, отыгрывая роль, но потом всё-таки начал отвечать и принялся помогать Гарри раздеться.       — Как же я тебя хочу, — прохрипел Поттер, усаживаясь на бёдра Малфоя. — Кто вообще придумал, что мы не будем сегодня трахаться.       — Ты, — коротко ответил Драко.       Гарри уже привычно быстро себя смазал, не особо даже размышляя, что он делает, и таким же отточенным движением слегка раздвинул ягодицы, пропуская в себя головку и замер, зашипев от боли.       Малфой испуганно посмотрел на него.       — Мерлин, — выдохнул Поттер, — я и забыл, что я девственник.       Драко истерично заржал. А Гарри шикнул на него, глубоко дыша и пытаясь расслабиться, слегка покачиваясь и привыкая к размеру. Ощущения были, конечно, феноменальные.       — Я никуда не тороплюсь, Поттер, — сказал Драко. — Более того, у нас осталось от силы минут двадцать, прежде чем действие зелья закончится, так что в любом случае у нас всё получится.       Гарри, который сначала было разозлился, тоже засмеялся.       — Но стоит сказать, — Малфой немного поёрзал под ним, — что ты просто до неприличия узкий.       Поттер ради эксперимента осторожно приподнялся и слегка опустился, полностью пропуская головку вовнутрь, теперь заставив Драко захрипеть. Второе движение далось значительно проще.       Воодушевлённый такой реакцией, Гарри ещё пару раз сделал так же, но насаживаясь глубже, однако Малфой вцепился ему в бёдра.       — Пожалуйста, прекрати, — отчаянно попросил он. — Я просто сейчас кончу, а ты, кажется, хотел со мной нормально потрахаться.       — И что ты предлагаешь мне делать? — спросил Поттер, укладываясь на грудь Драко.       Малфой обхватил его за лопатки и перевернулся, навалившись сверху.       — Для начала перестать своей узкой девственной задницей скакать на мне, как прожжённая блядь с Ноктюрн аллеи. Мерлин, Поттер, хоть бы постеснялся.       — Вообще-то, это было обидно, — сообщил Гарри. — Знаешь, не я тут измазан весь в сперме.       Драко, который уже и забыл, что немногим ранее ему кончили на лицо, фыркнул.       — Не переживай, Поттер, это поправимо, — пообещал Малфой.       По крайней мере, Гарри мог назвать их странную ролевую действительно удачной просто потому, что секс вышел донельзя нелепым.       Как бы Драко ни старался, но мало того, что двигался он как-то слишком дёрганно, так ещё и кончил спустя две минуты. Поттер, у которого от холодного жёсткого пола практически сразу заболела спина и пропал стояк, даже и не знал, что сказать, а Малфой кинул ему в лицо рубашку.       — Я здесь ни при чём, — оскорблённо сказал Драко, — я не виноват, что это тело, на минуточку, тоже девственное.       — Зато мы убедились, что это бы и правда было кошмарно, — поддел его Гарри. — А весь такой гордый ходил, героя-любовника из себя корчил.       — Ой, Поттер. — Малфой закатил глаза, наконец-то накладывая на лицо очищающее. — Когда я перед тобой героя-любовника корчил? Больно ты мне был нужен. И я же сказал, что проснулся в ужасе, представив, что с тобой переспал.       — Так что мы там такое делали? — снова пристал Гарри. — Мне правда интересно.       — Ты, Поттер, как пиявка, когда тебе что-то надо, — сказал Драко. — Лёгкий петтинг под одеялом, сопровождаемый страстными поцелуями и признаниями в любви. Доволен?       Гарри недоверчиво покосился на Малфоя одеваясь.       — Ну это нормальная юношеская фантазия. Я бы скорее удивился, если бы тебе приснилось, что ты водишь меня по дому в ошейнике и бьёшь плёткой. Мне тоже часто снилось, что я просто целуюсь с Джинни, а просыпался с таким стояком, словно часа три порно смотрел.       — Ты не понимаешь, мы так нежно щебетали и робко целовались, что меня тошнит даже сейчас.       Гарри хмыкнул, ни на йоту не поверив Малфою. Поттер протянул Драко руку, предлагая помочь подняться с пола. Слизеринец мерзко улыбнулся, глядя на ладонь.       — Что такое, Поттер? — спросил Малфой. — Ты предлагаешь мне дружбу?       — Я предлагаю тебе аппарировать домой, принять душ и робко целоваться под одеялом. Можно ещё пощебетать, если хочешь, но я бы предпочёл более интересное времяпрепровождение.       — Не уверен, что у меня остались хоть какие-то силы. — Драко притворно вздохнул, принимая протянутую ладонь и поднимаясь на ноги. — Думаю, что тебе стоит найти более выносливого любовника.       — Обязательно, сразу же после того, как ты перестанешь ревновать меня ко всему миру, — пообещал Гарри.       Их тела вернулись в норму спустя пару минут после того, как они переступили порог дома. Поттер с интересом смотрел, как лицо Малфоя становится старше, острее, а глаза, к удивлению Гарри, словно мертвеют. Он и не замечал, насколько тот стал более суровым. До этого в его чертах была какая-то мягкость, а теперь тот словно состоял из резких линий, хоть и стал намного более плотным.       Поттер же обратно растолстел и оброс бородой. Драко с улыбкой посмотрел на него.       — Не думал, что когда-нибудь скажу тебе это, — проговорил Малфой, легко касаясь щеки супруга, — но сейчас ты выглядишь в сотню раз лучше.       — Правда? — удивился Гарри. — А что изменилось?       — Ты похож на счастливого человека, Поттер, — сказал ему Драко. — До этого был как кошка подзаборная, а теперь прямо породистый и холёный кот.       Несмотря на то что это был довольно странный, но всё же комплимент, Гарри улыбнулся в ответ.       Малфой вздохнул, словно сомневаясь, но всё же приблизился и осторожно поцеловал, обхватив обеими руками лицо Поттера.       Теперь Гарри уже не стоял истуканом и сам обнял Драко за пояс, прижимая ближе и с удовольствием целуя в ответ.       — Малфой, — сказал ему Поттер, когда они оторвались от губ друг друга, — если тебе вдруг захочется меня поцеловать, то можешь не стесняться. Ты мне нравишься, очень. Странно, что спустя столько лет это до сих пор тебя удивляет.       — Поттер, ты бросал меня трижды, — мрачно ответил Драко. — Один раз даже до того момента, как мы начали спать вместе. Знаешь, это достаточно оскорбительно. Молчу о том, что ты ещё на первом курсе меня послал.       — Я же извинился, — возразил Гарри. — Я был молод и глуп.       — А сейчас ты как будто поумнел, — хмыкнул Малфой.       Поттер не придумал ничего лучше, кроме как снова поцеловать Драко, крепче прижимая его к себе.