Крупными штрихами

      Марина Николаевна села в свой синий внедорожник марки Subaru, с размаху захлопнув водительскую дверь. Она сделала это резко, куда сильнее, чем следовало, и автомобиль нервно вздрогнул, будто опасался встречать хозяйку в таком настроении. Женщина положила руки на руль, медленно выдохнула, точно отсчитывала положенные восемь счетов, потом опустила левую руку и вставила ключ зажигания в замок. Двигатель прокашлялся и зарычал. Марина Николаевна вывела свой субару с парковки бизнес-центра и поехала домой.       Москва в дневное время не перегружена, так что дорога далась куда проще, чем по вечерам. Сегодня Марину отпустили с работы рано, даже дети еще не вернулись из школы, не говоря уже о Сергее Васильевиче, ее супруге, который окажется дома не раньше восьми вечера.       Марина Николаевна припарковалась у простенького продуктового магазина. Она тысячу лет не бывала в таких, обычно заказывала доставку продуктов на дом и готовила по выходным, но сегодня у нее внезапно оказалось много свободного времени, которое можно было посвятить кулинарии.       Продавщица странным недоверчивым взглядом смотрела на покупательницу в костюме и на шпильках в этом магазине, как будто собиралась сказать, что «их люди в костюмах за курицей не ходят», но пробила тушку цыпленка-бройлера и отдала разодетой леди вместе с чеком.       Марина небрежным движением забросила упакованную в целлофановый пакет курицу на переднее сидение, уселась за руль и повезла ее, словно пассажира. По дороге, останавливаясь на светофорах, женщина поглядывала на курицу то с подозрительным прищуром, то игриво, то гневно, точно воображая, что беседует с этим розоватым куском мяса с костями.       На свой этаж Марина поднялась, гордо неся эту курицу в руке. С видом добытчицы, охотницы, завалившей мамонта и волочащей его в свое жилище. И ничего, что это всего лишь покупная курица.       Марина Николаевна закрыла за собой входную дверь и не переодеваясь отнесла курицу в кухню. Там она освободила пленную тушку от пакета и, водрузив на стол, придирчиво уставилась на нее, будто оценивая.       Марина Николаевна о чем-то напряженно размышляла. Ее взгляд из придирчивого сделался сначала серьезным, потом раздраженным и наконец откровенно ненавидящим. Она размахнулась и одним ударом сбила курицу со стола. Та шлепнулась на выложенный плиткой пол с хлюпающим звуком. Женщина настигла ее в два шага, схватила за место, где еще угадывалась шея, и с размаху ударила кулаком куда-то в область грудки. Тонкие ребра не выдержали сокрушительного удара, и на тушке образовалась вмятина. Еще один удар оставил новый глубокий след.       Как будто потеряв интерес, Марина Николаевна разжала руку, и тушка снова плюхнулась на кафель. Женщина посмотрела на нее с минуту, продолжая размышлять о чем-то своем, словно решая, хватит уже этой курице побоев или еще нет. Брезгливо потрогав куриное тельце большим пальцем ноги в капроновом следке, Марина Николаевна подняла ее за задние ноги и с размаху стукнула об угол раковины. На этот раз тушка разорвалась пополам, и оторвавшаяся часть отлетела в гладкий матовый поддон из прессованного мрамора.       Марина Николаевна шумно выдохнула, вытерла лоб тыльной стороной правого запястья, аккуратно, чтобы липкая ладонь не задела асимметричную красиво уложенную челку, и выбросила заднюю часть курицы в раковину к ее лучшей половине. Женщина включила воду, помыла руки, оперлась о край кухонного прилавка, все еще косясь на растерзанную курицу, и ее лицо внезапно скривилось в гримасе боли и отвращения, по щекам пробежали первые слезинки. Она прямо в костюме уселась на пол, закрыв лицо руками.       Марина Николаевна разрыдалась, но плакала беззвучно, тяжело прерывисто дыша, — только плечи, скрытые вздыбившимся пиджаком, содрогались. Эта безутешная истерика продолжалась полчаса. Марина иногда почти успокаивалась, вытирала щеки длинными изящными пальцами, но потом то, что ее так терзало, вновь настигало ее сознание, и она снова заходилась в беззвучном плаче.       Спустя полчаса женщина резко встала и подошла к раковине. Чтобы не видеть изувеченной курицы, Марина Николаевна собрала ее в пакет и отправила в мусорную корзину, затем включила холодную воду и умыла лицо. Взяла чашку, налила кипятка из кулера, что стоял по другую сторону от двери в кухню, и заварила зеленый чай.       Она уже успокоилась, но выглядела уставшей, даже осунувшейся. Марина взяла в руки кухонную тряпку и убрала все последствия своей внезапной вспышки. Потом села за стол со своим чаем, разблокировала смартфон и нажала кнопку вызова, выбрав контакт из входящих, не внесенный в адресную книгу. В динамике раздались гудки, затем трубку снял мужчина.       — Я согласна. — Голос прозвучал хрипло и надтреснуто, точно слова не хотели протискиваться сквозь горло. — Я сделаю это.       — Правильное решение, Марина Николаевна. — Удовлетворенно ответил собеседник.       Марина отрубила звонок и оттолкнула от себя телефон.