Наполовину мой

— Доброе утро. Кофе налить? — Яду налей. Рон плюхнулся за стол Гриффиндора и уронил голову на скрещенные руки. Напротив Гермиона, закатив глаза, отправила себе в рот ложку овсянки и снова погрузилась в изучение расписания. — Чё там? — полузадушено простонал Рон. — Сдвоенные зелья, ЗОТИ и двойная травология после обеда, — зачитала Гермиона, наливая себе тыквенного сока. — Гребанные зелья с гребанными слизеринцами с утра пораньше, — перекатил голову в бок Рон, страдальчески наморщил лоб. — Сильвупле, блять, отлично просто. — Так в чём проблема? Просто не бери зелья и всё, — раздалось совсем рядом. — Выбирай прорицания и живи без облома. Рон выпрямился и повернулся в сторону неожиданного собеседника. Гарри Поттер кивнул ему, не отрываясь от заполнения бланка по выбору дополнительных дисциплин, причесанный, в свободной рубашке и узких джинсах. Без привычных взгляду очков и доброй улыбки, он смотрелся в их львятнике как манекен. — А ты что выбрал? Гарри не торопился с ответом, он не спеша закончил заполнение и передал пергамент Гермионе. Отхлебнув кофе, он повернул голову к другу и ровно произнес: — Зелья. Рона передёрнуло. — Дружище, ты теперь всегда такой будешь? Выглядишь как-то жутко, — спросил Рон, забирая у Гермионы свой бланк для заполнения. — Многие считают меня симпатичным, — слегка пожал плечами Гарри. — Да кто ж спорит-то! Просто взгляд у тебя… — Рон запнулся. — Ты хоть моргай почаще, что ли. Глядя в зеленые глаза, что смотрели на него в ответ безо всякого интереса, он вдруг вспомнил свой сон, из-за которого чуть не проспал завтрак. Они с Гарри идут пешком по пыльному горному серпантину. Узкая дорога прижимается к скале, её ширины едва хватает для них двоих, а кровавый закат красит горизонт красивым. Гарри идет впереди, безмятежно мурлыкая себе под нос какой-то мотивчик, когда Рон кладет ему руку на плечо. — Далеко ещё? — Уже пришли, — и, Гарри, фальшиво улыбнувшись, сталкивает его в пропасть. Рон, шумно втянув воздух, отвёл взгляд от лица Гарри и, поставив закорючку напротив зельеварения, бросил пергамент обратно Гермионе, едва не попав в тарелку с остатками овсянки. — Схожу за сумкой, — бросает он и стремительно уходит из Большого Зала. *** Наблюдая, как Гарри Поттер идёт по коридору, Драко Малфой совершенно не собирается теряться. Но теряется. Гриффиндорец что-то отвечает Грейнджер, усмехаясь, даже с немаленького расстояния Драко видит, что усмешка растянула губы, но глаза весельем не тронуты даже на каплю. По отношению к Избранному слизеринца разрывают противоречивые чувства, с момента их встречи в маггловском баре, только усиливающие свой натиск. Не обращая внимания на рассказ Блэйза о каникулах на Сицилии, он провожает Поттера задумчивым взглядом, но вдруг, тот поворачивает голову и смотрит прямо на него. Рука в кармане мантии судорожно сжалась на дереве палочки, а сам Драко сосредоточился на том, чтобы держать скучающее выражение лица, что оказалось сделать немыслимо трудно, когда Поттер отделившись от грязнокровки, двинулся прямо к нему, не обращая внимания на изумленные взгляды одногруппников. Не удержавшись, Драко заскользил взглядом по его лицу, зацепился за влажные губы, не зная куда себя деть, достал сигарету из пачки и закурил. Поттер остановился в метре от него. — Хэй! Малфой, здесь нельзя курить! — возмущенно окрикнула Драко Гермиона. — Пошла ты, грязнокровка, — выдохнув затяжку Поттеру в лицо, ответил ей слизеринец. Насмешливо глядя на Гарри, он поднес руку с сигаретой к лицу, собираясь затянуться ещё, но Поттер резко схватил за запястье, и чуть повернув голову к стоящей среди гриффиндорцев Гермионе, спокойно заверил её: — Не волнуйся, он уже тушит, Герми. Драко тряхнул рукой, пытаясь вырваться, но железная хватка чужих пальцев только усилилась, и Поттер дернул его руку к себе. Малфой удивленно смотрел, как красивые губы смыкаются на фильтре сигареты, чувствовал, как они слегка касаются кончиков его пальцев, понимал, что на них смотрят одноклассники и слухов не избежать, но разум был в ауте. Поттер выдохнул дым и, словно кукловод, руководя движениями Драко, затушил его рукой сигарету о стену. — Может, уже отпустишь? — тихо произносит Малфой, вместо заготовленной издевательской насмешки. — Чего ты хочешь? — Потанцуем? — нагло продолжая удерживать его за запястье, спрашивает Поттер. Не дожидаясь согласия, он легко скользнул рукой с запястья к ладони и отступил на шаг, заставляя Драко закружиться вокруг своей оси. Тот словно под гипнозом, почувствовав, как его приобняли за талию, положил руку Поттеру на плечо и поднял взгляд к его лицу. Медленно двигаясь на автомате, приученный к танцам с детства, Драко, отстраненно отметил, что двигается герой очень хорошо, но когда его дернули ближе, буквально прижав бедрами к себе, все мысли унеслись прочь, а ноги чуть не подкосились. Под собственническим взглядом абсолютного контроля над ситуацией Поттера, Драко Малфой со свистом и фейерверками вляпался. И горит, как огонь. — Драко, а что происходит? — голос Панси вернул его в реальность. — Мне кажется, ты сейчас с апгрейднутым Поттером танцуешь без музыки посреди коридора. — Подруга, он со мной, потому что фартовый. Его жизнь до меня была серой, бледной, хуевой, — не отрывая взгляда от лица блондина, нараспев ответил за него Поттер. Он прижал большой палец к основанию ладони, считая пульс, и у Драко, как назло, сердце громко забухало в груди. Он задышал чаще, глядя на Поттера. Тот смотрел в ответ, и казалось, взгляд становился темнее. Хватка на руке стала крепче. Разорвав зрительный контакт, гриффиндорец потянул его на себя и заговорил, опаляя ухо дыханием: — Хочешь что-то сказать мне? — Хочу спросить, что ты творишь? — прошептал Драко в ответ. За спиной Драко из-за угла показался Рон, шагая к одногруппникам с сумкой на плече. Заметив всеобщее оживление, он перевел глаза в сторону и напоролся на Гарри, который смотрел прямо на него. Улыбнувшись другу своей улыбкой манекена, он заговорил, зарываясь носом в светлые волосы, пахнущие морской свежестью: — Ну, так оттолкни меня, Драко. Давай. Это же так просто. Слизеринцы затаили дыхание, ожидая, что их предводитель сейчас поставит зазнавшегося Избранного на место, но Драко молчал. Рон подошел к Гермионе и Невиллу и перевел шокированный взгляд на них. — Я что, умер? Что за хрень здесь творится? Растерянная Гермиона хотела что-то ответить, но тут дверь кабинета открылась, и в коридор выплыл профессор Гораций Слизнорт. — Красиво двигаетесь, мальчики, — благодушно махнул он парням, — но пора начать наш урок. Заходим, класс. Гарри мягко отстранился и, медленно скользнув пальцами по ладони Драко, отпустил его. — Благодарю за танец. Драко, оставшись с Панси и Блэйзом, смотрел, как Поттер входит в кабинет и радовался, что новая мантия хорошо скрывает стояк. *** Гарри стоя перед раковиной, обмакнул волосы полотенцем и закинул его на плечо. Услышав за дверью голос Рона, он оперся руками о края раковины и посмотрел на себя в зеркало. Теперь он, действительно, выглядел по-другому. За лето он стал более плотным, нарастив на кости мяса, мышцы стали более очерченными, благодаря утренним тренировкам. Собрав волосы в хвост на затылке, Гарри повернул голову – выглядело слегка неопрятно, но ему понравилось. Ровный нос, четкие брови и черные ресницы, застывшие зеленые глаза. Обычные губы, резкие скулы, впалые щеки. Эмоций на лице почти не отражалось, от этого он стал похож на восковую куклу или на Малфоя. Малфой. Удачно всё вышло сегодня с ним. Слизеринец был словно ребёнок, который от неспособности выразить свои чувства задирает того, кого до смерти любит. Фирменный бич-фейс соскальзывал, словно плохая маска, стоило Гарри лишь немного поднажать. Он и сам не понимал, когда успел стать экспертом в людских душах, но чувствовал, что ещё немного и можно будет сделать хедшот. Промокнув волосы ещё раз, Гарри подмигнул своему отражению и зашагал к выходу из ванной. — Чёртова осень. Чё так морозит? — передернул он плечами, напевая, и открыл дверь. — Ты не можешь кидать свои вещи на мою кровать! Какого черта? — кричал Симус. — Покрывало всё грязью забрызгал, ты посмотри! — Я же не виноват, что на улице дождь, - лениво ответил Рон, сбрасывая промокший свитер. — На моей кровати учебники, а мне нужно было освободить руки. Симус швырнул в него мокрый шлем и грязные перчатки вратаря, но промахнулся и охнул. Гарри поймал шлем, а перчатки ударились о дверь, оставив на ней грязную кляксу, и упали на пол. Держа шлем одной рукой, Поттер перевел взгляд на Симуса, который распахнув глаза, замер с поднятыми руками, и призвал другой рукой палочку с тумбочки. — Прости, Гарри, не хотел, — растерянно сказал Симус, с опаской глядя на то, как одногруппник отточенным движением ловца поймал палочку. Гарри молча перевел взгляд на его кровать, взмахнул палочкой и очистил покрывало от грязи. Подбросив шлем Рону, он вытер руку о полотенце и прошел к своей кровати. — Спасибо, — промямлил Симус и, переглянувшись с Дином, вышел из комнаты, увлекая за собой друга кивком головы. Рон поймал шлем и бросил его в открытый шкаф, глядя на то, как Гарри надевает мягкие спортивные штаны и черную футболку. Уже открыв рот, чтобы высказаться по поводу утренних танцулек с Малфоем, он вдруг увидел, как в комнате материзовался Патронус в виде павлина. Павлин открыл клюв и заговорил нетрезвым голосом Малфоя: — Поттер, это я передаю тебе сообщение о том, что не собираюсь передавать тебе сообщение… чтобы ты не подумал о себе ничего грандиозного из-за того, что было этим утром или позавчерашней ночью… Рон подавился воздухом. Малфой говорил слегка заплетающимся языком, допустил усмешку в низкий голос, а Гарри тем временем продолжал невозмутимо завязывать шнурки на кроссовках. — …ничего не поменялось, шрамоголовый. Я всё так же тебя ненавижу… — послышался вдох, за которым последовала небольшая пауза, будто Малфой задумался. — Ну, может быть, чуть больше чем раньше. Павлин растворился в воздухе. Гарри, усмехнувшись, встал с кровати и нагнулся, перекидывая волосы вниз. — О чем он говорил, Гарри? — глядя на то, как друг закрепляет волосы резинкой в хвост, спросил Рон, чувствуя странное волнение. — О том, что ненавидит меня чуть больше чем раньше. Ты же слышал. — Он говорил о той ночи, когда ты должен был встретиться с Дамблдором. Ты был с ним, вместо того, чтобы встретиться с директором и отправиться к нам? — настойчиво спрашивал Рон, чуть сузив глаза. — Может расскажешь что ты задумал? Гарри взял со стула толстовку и посмотрел на Рона. — Конечно, расскажу, — надевая толстовку, заверил он друга. — Чуть позже. — Куда ты? Отбой скоро, — забеспокоился Рон, когда Гарри пошел к двери. — Не волнуйся обо мне. Я большой мальчик, — отозвался Гарри, не оборачиваясь. И вышел. Рон откинулся на кровати, шумно выдохнув, и, подняв к глазам руки, расписанные загадками по локоть. *** Поднявшись по самодвижущейся лестнице, Гарри вошел в кабинет директора. — Добрый вечер, сэр, — вежливо поздоровался парень. — Здравствуй, Гарри, — немного устало поприветствовал его Дамблдор и, приглашая присесть, по-доброму улыбнулся. — Лимонную дольку? — Ну, давайте, — усмехнулся Поттер, присаживаясь в кресло. Закинув в рот угощение, он присосался к кусочку, и его тут же перекосоёбило. — Мерлин, гадость какая! — засмеялся он и с усилием проглотил, сморщив нос. — Они же с сахаром! Почему кислые такие? — Странно, мне нравятся, — удивился такой реакции Дамблдор, закинул в рот кусочек и тут же скривился подобно Гарри. — Великий Годрик, кислющая! Добби, чаю, быстрее! Гарри, фыркая от смеха, смотрел, как директор, высунув язык со злосчастной долькой, который в окружении его бороды смотрелся очень забавно. Как только на столе появились две чашки чая, Дамблдор тут же выпил свою залпом и довольно выдохнул, откинувшись на кресле. Гарри, глотнул дымящегося напитка и, улыбаясь, повторил движение, чуть расслабляясь. — Прости за это, мой мальчик. Незадолго до твоего визита, я беседовал с профессором Снейпом. И видимо, он остался недоволен нашей беседой, — с мягкой улыбкой признался профессор. — Как твои дела? — Просто фантастика. — Ты очень изменился, Гарри, — без обиняков перешел к сути директор. — Я беспокоюсь за тебя. — Я ценю это, директор, — чуть кивнул ему Гарри. — Но, как говорится, даже если тебя почти убили – воскресай и жги. Не мне вам объяснять какие времена сейчас, пришлось стать немного посерьёзнее. — Ты что-то задумал, Гарри. Не поделишься со стариком? — Извините, вы не против, если я закурю?  — прямо спросил Гарри, чуть наклонив голову. — Я вижу, что ты изрядно повзрослел за это лето, вследствие последних новостей, поэтому не стану возражать против привычек взрослого человека, даже если они мне не по душе, — без улыбки ответил директор, подтвердив убеждение Гарри в том, что огромная ответственность предусматривает и свободу действий её носителя. — Вы правы, у меня есть план, сэр, — прикурив, продолжил беседу Гарри. — И танцы с мистером Малфоем, я полагаю, входят в этот план? — с хитрецой спросил Дамблдор. — Как и сам мистер Малфой, — кивнул Гарри, выпуская дым через нос. — Я не осуждаю, Гарри, — махнул рукой старец. — И не прошу тебя рассказать всё. Но, я надеюсь, ты не будешь делать глупостей и не предашь светлую часть себя, пустив весь мир на воздух. — Если ваш мир должен спасти нестабильный пацан с раздвоением личности, то пропади он прахом. Я всё равно сдохну, а после меня хоть трава не расти, — жестко сказал Гарри, сверкнув глазами. — Если мне никто не собирается помогать, то вывозить всё сам, разрывая, простите, задницу, я не буду, хватит с меня. — Я на твоей стороне, Гарри.  Мне неприятно, что всё так сложилось, и именно на твою долю выпала подобная участь, но решать не мне. Тем не менее, ты должен знать, что я помогу тебе всем, по мере своих возможностей. — Которые у вас весьма обширны, профессор, — ввернул Гарри, указав на директора рукой с зажатой между пальцев сигаретой. — Мне нужно ваше сотрудничество. — Приятно слышать, что я ещё могу на что-то сгодиться, — со слабой улыбкой, развел руками Дамблдор. — Где ты был в последний вечер каникул, расскажешь? Куда отлучался из дома своей тети летом? — Я был с Малфоем.  А летом занимался саморазвитием, заводил знакомства, всем понемножку, — уклончиво ответил Поттер. — Я рад, что ты пересматриваешь свои взгляды и заводишь новых друзей, но, позволь дать совет, не забывай про старых. Я могу что-нибудь для тебя сделать? — Можете. Доверьтесь мне. Вы объявили мне, что я ключевая фигура и согласились с моей свободой. Раз я равен Волан-де-Морту, то и с вами мы на равных, — пристально глядя на Дамблдора, проникновенно попросил Гарри. — Ты прав, мой мальчик. Как не прискорбно, твоё детство давно кончилось, было бы глупо воспринимать тебя ребёнком, — покивал профессор. — Думаю, уже поздно для масштабных обсуждений, поэтому если у тебя нет вопросов, мы могли бы продолжить беседу на выходных. — Конечно, сэр, — Гарри встал, улыбнувшись. — Спокойной ночи, профессор. — Спокойной ночи, Гарри. Было приятно тебя видеть. *** Гарри вошел в свою спальню, и, не включая свет, прошел к своей кровати. Положив палочку на тумбочку, он, слушая ровное дыхание соседей по комнате, разделся и, оставшись в боксерах, лег на кровать, не расправляя её. Растянувшись на спине, он сложил  руки под головой и, глядя в темноту перед собой, тихо проговорил: — И вот я вверх, как альпинист, нет веры в оптимизм, Хуже смерти ничего нет, а смерть - это заебись. Моя рутина взбираться по скалам ввысь, А моё хобби падать вниз. В двух метрах от него, лежа в такой же позе, Рон беззвучно сглотнул. Попытавшись унять неуместные мурашки, что табуном пронеслись по всему телу от звука этого шепота, он закусил внутреннюю сторону щеки. И одними губами пожелал Гарри спокойной ночи, понимая, что не сможет решиться сделать этого вслух.