Наполовину мой

— Связи, деньги, споры, Жизнь — проценты в договоре. Нихуя слово не стоит, Стоят франки, йены, евро, доллар. Удивляя хорошим настроением соседей по комнате, Гарри, напевая, расчёсывал знаменитые поттеровские родовые космы, притопывая перед зеркалом. Едва он проснулся, домовик, ждавший его пробуждения, протянул короткую записку от Снейпа. «Жду в полдень в своём кабинете. Разрешение на завтрашнее перемещение и объяснение директору причин берёшь на себя». Сонный Поттер мигом превратился в Поттера вдохновленного, соскочил с постели, на ходу колдуя Темпус, щелчком пальцев испепелил записку, стукнувшись о столбик кровати, помянул Мордреда и влетел в ванную. Однокурсники, переглянувшись, пожали плечами — нетипичное поведение для субботнего утра, а уж для дракклова непрошибаемого Поттера и подавно. Тем временем из душа вышел распаренный, выспавшийся Рональд. Чмокнув друга в щёку, он присел на спинку кровати в одних домашних штанах и с полотенцем на плечах, наклонил голову в сторону, любуясь. — Куда собираешься? — Дела-делишки, — повёл Гарри плечами с довольной улыбкой. — Знаешь, что такое «расслабиться»? Развлечение для богатых, в выходной день самое оно. — Расслабишься с тобой, всю ночь коленями своими пихался, чуть с кровати не столкнул, — фыркнул Поттер, накидывая пижонскую мантию с зелёными вставками. — Зато смотри, какое у тебя настроение шикарное. — Ой, какой ты смешной, я просто умираю, куда сосать? — невозмутимо застегивал часы на запястье Гарри. — Вернешься, покажу. — Ну всё, я побежал к Дамблдору. — Гарри, притянув к себе за шею, торопливо поцеловал весёлого рыжика и зашагал к двери. — Не шали тут без меня, солнце. Рон, улыбаясь, показал ему средний палец и перевел взгляд на однокурсников, которые выглядели так, будто им пятнадцать минут непрерывно показывали рекламу с идеальной семьей респектабельного квартала. — Не спрашивайте, — простонал Рон, откинувшись назад, упал со спинки на кровать и растер лицо ладонями. — Да как в рот не хуй, — саркастично отозвался Симус, скрестив руки на груди. — Рон, у тебя кукуха бесоёбит? Ты чё творишь? — До чего все любят блюсти чужую мораль, — сдавленно пробормотал рыжий, не отрывая ладоней от лица. — Да к Моргане мораль, — рявкнул Финниган. — Ты хочешь, чтобы тебя Малфой отравил? Ты чё исполняешь? Поттер, может, и Золотой Мальчик, только хуй у него, думается мне, самый обычный. Стоит из-за него к праотцам отправляться или, может, стоит кого посвободней да поскромней найти? — Разберусь. — Ну, конечно же, разберёшься, я как тебя вчера увидел, безмозглого, в обнимку с героем, так сразу подумал: «Этот парень сам разберётся», — ядовито продолжал Симус, размахивая руками. — Стоял там, как под сенью Мерлина, тёк так, что мы чуть на пороге не поскользнулись… — Финниган, тридцать три Авады тебе в жопу! — не выдержал Рон. — Я сказал, разберусь, ты хуем своим слушаешь, что ли? Он сел на кровати и вперился в покрасневшего от злости Симуса, за спиной переживали Дин и Невилл. — Ты чё тут распыляешься, как крикливая педовка? Тебя Малфой нанял Поясом Верности Поттера или что? — Прости ради Бога, — издевательски приложил руку к сердцу Симус, чуть поклонившись. — Счёл необходимым предложить другу свои мозги, раз уж его отказали. — Знаешь, что… — Симус прав, Рон. Такие люди, как Гарри, говорят «ой» не когда что-то роняют, а когда кого-то кидают, — спокойным тоном попробовал вразумить рыжего Невилл. — Ты бы поберёг себя. Если Гарри и золото, то лепреконское. — А не вы ли ему пять лет салютовали? — ехидно поинтересовался Рон, прищурив глаза. — Да нет же, он герой и всё такое, но, согласись, в этом году он больше похож на некроманта, чем на светлого спасителя? — вздохнул Дин, присаживаясь рядом с Роном на кровать. — Мутный какой-то, весь в каких-то делах, не разговаривает, с Малфоем любовь крутит, тебя тискает, его даже Снейп перестал трогать. Да я бы тоже поберёгся после того, как он хладнокровно разобрался с опасными тварями, которых я и не видел в жизни. Гляделками своими стылыми как посмотрит, я чуть не обделываюсь каждый раз. — Кто? Снейп или Поттер? — усмехнулся Симус. — Да что тот, что другой. Вот из кого прекрасная пара бы вышла, — передернулся Дин. — Короче, Рон, это я к тому, что этот новый Поттер прекрасно вписывается в ту слизеринскую банку с пауками, не хочу думать, из-за чего так получилось… «Конечно, не хочешь. Соберись с силами, маггл с палочкой, да представь себя на его месте, может, вообще бы башкой поехал при такой раскладе радужном. Не нравится им, видите ли, что с ними не разговаривают, сучьи дети», — раздраженно думал Рон, покручивая палочку в пальцах. — В общем, друг, ты конечно, счастлив… — взялся подводить итог Симус, видя, что нервы у любовничка Избранного сдают. — А как же, столько счастья, да разом обломилось, — возвел глаза к потолку Дин. — И мы за тебя рады… — вставил Невилл. — Но не забывай, что мордредов Малфой не пальцем деланный… — Да и Поттер не похоже, чтобы о чужих хрустальных сердцах целыми днями переживал… — И триста раз подумай, надо ли тебе всё то, на что ты сейчас кровью подписываешься… — Но мы на тебя не давим… — Пусть это будет твоим решением… — Осознанным и взвешенным, сделанным после продолжительной дрочки, медитации и десятка молитв всем богам… — Фу, Симус! Рон, чтобы ты не решил, мы с парнями всегда вас прикроем и никому не скажем, можешь положиться на нас… — Но на моей кровати не ебстись! — грозно закончил общую тираду Симус, пригрозив Рону кулаком, что при их разнице в росте и комплекции выглядело смехотворно. — Спасибо, парни, — ошеломлённо прохрипел Уизли. — Но я действительно понимаю, на что иду… — Ерунду сказал, — буркнул Дин, поднимаясь с кровати. — Пошлите, что ли, на кухню, завтрак-то — кто продрых, а кто прое… — Идёмте, — поспешно воскликнул Невилл, надевая джемпер. — И, Рон, ты бы накинул что-нибудь… — Или ещё кого приручить по дороге собрался? — Идёмте уже, спасатели грёбаные, — фыркнул Рон, не глядя хватая толстовку со стула. — Мне ещё на тренировку скоро, а душеспасительными беседами только Дамблдора можно накормить. — А на тренировку ты тоже в поттеровском худаке пойдешь? — сварливо осведомился Симус и увернулся от пинка длиннющей конечности Рона. — Будешь пиздеть, тебя надену и пойду. — Это как? — под хихиканье Томаса наморщил лоб Невилл, но через секунду округлил глаза и сморщился. — Фу, пошляки! *** — Так значит, парни тревожатся за тебя, да? Уговаривают стряхнуть морок и обратиться к свету и гетеросексуальности? — ухмыльнулся Гарри. — Ты что, меня прямо сейчас бросишь при свидетелях? Учти, я буду рыдать и валяться у тебя в ногах, а если не простишь, сброшусь с астрономической башни, спасай потом сам свою магическую Британию, гнусный разбиватель геройских сердец… — Ебать, ты в меня веришь! — хлопнул по колену Рон, подавив желание ляпнуть, что скорее выпьет котёл доксицида, чем откажется от зеленоглазого наваждения, сидящего рядом. — Верю изо всех сил, солнце, ты уж не предай, а то не переживу. Что называется, не каждый день увидишь, Гарри Поттер сидел в гостиной Гриффиндора и тихо беседовал со своим лучшим другом, поглаживая его колено под столом. Против обыкновения не морозил окружающих взглядом, а тихо разговаривал, одаривая Уизли улыбками ещё тёплого мертвеца и изредка кивая здоровающимся с ним гриффиндорцам. Портрет открылся, и в гостиную вошла прибывшая из библиотеки Гермиона. Гарри махнул ей, призывая присоединиться, и она вскинула брови вверх, не успев сдержаться. — Привет, — села она рядом и поставила сумку с домашним заданием и парой библиотечных фолиантов. — Ты чего такой довольный? — Отдыхаю, подружка, как не радоваться, я же тоже человек. — Хорошо, что ты об этом помнишь, — усмехнулась Гермиона. — Расскажешь, как образовался свободный вечер и с чего у тебя такой вид, будто ты Мордреда подвёл под монастырь? Гарри хмыкнул, достал пачку сигарет, выбил одну и закурил. Затянувшаяся пауза перед объяснениями с друзьями вот-вот перевалит за три месяца, и подвернувшийся свободный вечерок только на руку загадочному избавителю. Достав палочку, он наложил на их компанию Полог Тишины. — Приятный вечер мне организовал Снейп. — Та-ак, учитывая то, что «Снейп» и «приятный вечер» взаимоисключающие понятия, уже интересно, — протянула Гермиона, пока у Рона увеличивались глаза и ползли вверх по лбу брови. — Наш профессор устроил мне встречу с одним человеком завтрашним утром, не хочу знать, чего ему это стоило. — Что за человек? — Антонин Долохов, — обнажил зубы в хищной усмешке Гарри, и в ту же секунду похвалил себя за решение подправить разговор заглушкой. — Ёб вашу мышь! Пожиратель?! — заорал Рон. — Ты рехнулся?! — Один из сбежавших недавно членов Ближнего Круга Неназываемого, прошу заметить, — кивнул Гарри. — Он мне нужен, и я очень надеюсь, что завтра мы друг другу понравимся. — Прости, ты серьёзно сейчас? — полушёпотом проговорила Гермиона. — С чего ты взял, что явись ты на встречу, тебя в первую секунду не уволокут к Повелителю в четыре пожирательских руки? — С того, что я не дебил из Хаффлпаффа, а траханная легенда, — допустив в голос металла, произнес Гарри. — Снейп связан обетами директору, и с Долохова взял Непреложный на неразглашение и непричинение всякого вреда. — Но зачем он вообще тебе нужен? — Именно в нём я не нуждаюсь, мне необходим шпион из ближайших рабов Волан-де-Морта. — Но у Дамблдора уже есть Снейп… — Снейп в школе, его вызывают лишь на редкие собрания, это почти ничего. — Но, Гарри, он же Пожиратель, убийца, моральный урод, который… — запальчиво взмахнула рукой Гермиона. — То, что затевает Волан-де-Морт — это не переворот, это террор, и я при любом раскладе чистеньким не останусь. Мои руки будут по локоть в крови, я к этому готов, а ты готов? — стальным голосом спросил Гарри Рона. — Может, ты готова? — спросил он Гермиону, что тут же опустила глаза. — Вот поэтому мне нужны разномастные товарищи, на любой, вашу мать, случай. Просто они мне не достаются, уж поверьте. Да, я продажный, но меня хуй кто купит, я не дурак, Гермиона, выходить с обнаженной спиной и пустой головой против величайшего зла современности. Мне нужен Антонин, потому что он может предупредить о незапланированном перебросе войск, теракте, новой шлюхе Мальсибера или визите Беллатрисы Лестрейндж в Лютный. Мне любая мелочь важна. Так что завтра я выебнусь изо всех сил, а потом пойду в Министерство, предупреждать о боевой готовности. — Боевой готовности к чему? — спросил насупленный Рон, всем видом выказывая неодобрение. — К чему-нибудь. Давайте не будем больше о моих делах, — выдохнул затяжку Гарри. — Но Гарри, мы хотим помочь, — заломила брови Гермиона. — Мне помогает Министерство, Дамблдор и даже сами Пожиратели. Зачем вы лезете туда, где ничего не понимаете, и не поддерживаете меня? — поставил на место друзей Поттер. — Вы заземляете меня, мне с вами спокойно, я ничего не должен перед вами исполнять и могу просто расслабиться, пожалуйста, пусть так будет и дальше? Я хочу иметь пару настоящих друзей, а не вынужденных необходимостей, — закончил он мягче, доверительно переводя взгляд с одного на другого. — Предлагаешь нам сесть на жопу, предоставить все заботы тебе и молча дожидаться спасения? — мрачно приподнял бровь Рон. — Ущемился? — усмехнулся Гарри. — Немного. — Прости, солнце, — он поцеловал Рона в щеку, взяв его ладонь длинными пальцами. — Даже спрашивать не буду, — подняла руки вверх Гермиона. — Пообещай, что скажешь, если понадобиться наша ничтожная помощь, хорошо? — Обязательно, моя хорошая. Остаток вечера друзья провели в мирной беседе, далекой от политики и серьёзных вещей. Гермиона всё смотрела на Гарри и убеждала себя, что тот в порядке. Мораль у него кособокая, хромающая, но живая. *** Приготовившись ко сну, Гарри завалился на кровать к Рону, снова оставив свою постель стынуть аккуратно застеленной обителью перфекциониста. — Я сделал бы тело себе из твоего запаха, Я двери сносил бы с петель, чтоб ты заплакал. Я продал бы душу свою, Затем отнял обратно, Чтобы ты любил меня, Неадекватного. Рон почти мурлыкал, слушая красивые строчки, полушёпотом задевающие его сердце. Проводя пальцами по воздуху около щеки Гарри, он чувствовал, как дремота окутывает его, и богатый на эмоции день истончается за окном. Коснувшись губ Поттера своими, он перевернулся на другой бок и, устраиваясь, улыбнулся тому, как его собственнически притянули поближе. Слушая ровное дыхание, Рон согревался в объятиях и смотрел полуприкрытыми глазами вглубь комнаты. На тумбочке Поттера лежала палочка, пачка сигарет и Некрономикон, что в свете луны блестел золоченными буквами обложки. «Ничего, выживем, — подумал Рон перед тем, как окончательно заснуть. — В крайнем случае, из ума».